Это был спор, Поттер!

— И чего же захотел святоша Поттер? — Лениво протянул Драко, опираясь крепким плечом о холодный камень стены. — Поговорить, как ты мог заметить, — грубо отчеканил Гарри, — О Гермионе. Тут Драко усмехнулся, отлипая от стены и нависая над Поттером, который был ниже его на пол головы. — Что я вижу! Поттер ревнует грязнокровку? Что, чувство собственничества проснулось? — Заткнись нахуй, Малфой! — Гарри гневно сверкнул глазами в сторону блондина, поднимая подбородок вверх. — И как долго вы трахаетесь? — Не унимался слизеринец, — С какого курса? Пятого? Гарри медленно взрывался внутри. Как этот гадкий хорёк смеет так говорить о Гермионе?! — А сам-то, Малфой! Пялишься на неё в Большом Зале, прожигаешь взглядом затылок, — Драко даже не подозревал, каких трудов Поттеру стоит этот беспечный тон. Во-первых, они говорят про его лучшую подругу, так ещё и не в самом лучшем свете высвечивают. Во-вторых, они говорят о том, что Драко запал на Гермиону, а это, по необъяснимой причине, вызывает ревность у Гарри. — Это не твоего блядского ума дело! — предупреждающе рычит Драко, ставя свои руки по обе стороны от головы Гарри. Неожиданно в тёмном проёме появляется фигура, которую, увы, не рассмотреть. Зато её голос слышно превосходно: — Мистер Поттер, мистер Малфой, — зычный голос Снейпа отскакивает эхом от стен закаулка, — Что здесь творится? Вздумали подраться? Парни быстро отлипли друг от друга, Гарри почему-то покраснел, хотя его не застукали ни за чем запрещённым, а Малфой тихо произнёс: — Профессор Снейп, добрый день. Чем обязаны? — Вы двое только что чуть не подрались, остолопы! И это на 7 курсе! — Снейп, кажется, не на шутку разозлился. С чего бы это? Раньше его не очень-то и интересовали разборки студентов, а тут такое: — Десять очков с Гриффиндора, десять очков со Слизерина. И на отработку. Сегодня после ужина. Гарри и Драко, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, и что-то в их взгляде не понравилось Снейпу, поэтому он громко и чётко спросил: — Всё ясно? Парни кивнули, притихая. А через минуту все три человека уже шли каждый в своём направлении. *** — Профессор Снейп? — Гарри постучал в деревянную дверь, ведущую в кабинет зельеварения. — Поттер, вы вовремя. Входите, — Снейп открыл дверь, впуская парня внутрь. Драко уже был там. — Поттер, — выплюнул Малфой. — Малфой, — так же призренно ответил гриффиндорец. — Пожалуй, начнём, — обратил на себя внимание профессор, — Вы должны расставить ампулы с зельями в соответствии с планом, — мужчина бросил на стол исписанный пергамент, — на всё у вас есть час. Справитесь? Конечно, парни понимали, что у них нет выбора, и справиться в любом случае нужно, поэтому они только молча кивнули, и Драко взял план со стола. — Ну что, Поттер. Пойдём. В кладовой, где хранились колбы с зельями, было темно и пыльно. Единственный источник света – одинокая свеча, стояла на маленькой тумбе около громадного шкафа, полностью набитого сосудами с различными жидкостями. — И всё-таки, Малфой. Что тебе понадобилось от Гермионы? — Продолжил прерванный разговор Гарри. Несмотря на то, что ему это очень не нравилось. — Не твоего ума дело, Поттер, — ответил Драко и пробежался взглядом по пергаменту. Дальше последовала тишина. Гарри и Драко молча работали, иногда перекидываясь парой уточняющих вопросов. По истечении часа многие пузырьки стояли на обозначенных на плане местах, и Гарри уже собирался выйти из подсобки, как Малфой захватил его в плен своих рук, расположив их на стене возле головы Поттера. — Что ты творишь, Малфой?! — Изумлённо прошипел Гарри, — Немедленно перестань! Сердце гриффиндорца застучало быстрее, а дыхание оборвалось, сто́ило только блондину оказаться в непозволительной близости. Во рту внезапно пересохло. Гарри что-то бормотал, пытался выбраться из-за рук слизеринца с помощью слов и бесед, но Драко не слушал. Да и не слышал. Он пристально наблюдал за чётко очерченными губами парня напротив. Почему-то появилось нестерпимое желание попробовать эти губы на вкус. Драко и сам ужаснулся этой мысли, ведь перед ним Поттер, тот самый святой Поттер. Его враг. А тем временем этот самый враг что-то бубнил и бубнил, действуя на мозги Малфоя. И что-то его так выбесило, что, не понимая, что он делает, он, Драко, наклонился к лицу Гарри, словил ртом его тёплое дыхание. Гриффиндорец облизал свои губы, и Малфой окончательно потерял рассудок, потому что в следующую секунду жадно прикоснулся своими губами к губам Гарри. Губы гриффиндорца были мягкими, податливыми, влажными. Драко дерзко проник языком во влажный тёплый рот, оттянув зубами нижнюю губу Поттера. Отчего оба они застонали. В штанах Гарри быстро стало тесно, кровь приливала к паху, возбуждение большими волнами накатывало на Поттера. Он подался бёдрами вперёд, не осознавая, что творит. Это сорвало Малфою крышу. Он углубил поцелуй, руки яро ласкали тело гриффиндорца через одежду - сейчас такую ненужную одежду! - а Гарри готов был растечься лужицей. Но в какой-то момент за дверью послышались шаги - видимо, Снейп решил проверить, всё ли в порядке у "помощников", так как час прошёл давно - и Драко резко отстранился, тяжело и равно дыша. Что можно было сказать и о Поттере тоже. Парни изумлённо смотрели друг на друга, пока Гарри не сорвался и не выбежал из комнаты, чуть не сбив профессора. Драко смотрел ему в след.