Мы никому не расскажем

Катя чистила зубы уже третий раз. Она даже не ела в перерывах, но все равно посчитала нужным сделать это ещё разок перед выходом. Основной подарок оказался у Полины уже в среду, и теперь она несла с собой только пару пирожных с вишневой начинкой. После душа на улице казалось ещё холоднее. Мороз неприятно покусывал поясницу и шею. Хотелось укутаться в махровое одеяло и завалиться в кровать. Ещё это дурацкое волнующее подсасывание, прыгающее от живота к груди и временами встающее комом в горле. Вдруг она все не так поняла? Вдруг это обычная ночевка? Вдруг из них двоих - Катя извращенка? Воздух свежо обжог горло. Смирнова прокашлялась и ускорила шаг. Полина встретила её в пижаме, хотя до сна было ещё далеко. Часы показывали шесть. - Хочешь что-то посмотреть? - Ну, я не против, - Катя пытается унять легкую дрожь в пальцах. Пока все как обычно. Они чмокнулись, обыденно заварили чай, разделили пирожные. - Рома мне дал кассету. “Назад в будущее”. Смотрела? - Кажется его по телеку крутили, но не то чтобы я следила. Включай. Может это личная интерпретация, что-то, что мозг ошибочно выдает за правду, но Кате определенно кажется, что они обе слегка напряжены. Вроде бы ничего необычного, все идет гладко, они не ругались, ничего не утаивают, но накал витает в воздухе. Неожиданно диван, стоящий в гостиной четы Морозовых, оказывается не таким уж и удобным. То ли стал жестче из-за того, что пружины просели, то ли всегда такой был, но Катя игнорировала. Они садятся слегка поодаль друг от друга из-за чая и тарелок со сладостями: тумбочки, на которые все можно поставить, по разным краям дивана. Это одновременно улучшает и усугубляет. Катя не понимает. Половину фильма она просто пропускает, потому что ничего не происходит, и она начинает думать - какая же дурацкая на самом деле была мысль о близости. Это просто их вечер. Такой же, как всегда. Полина ложится на колени возлюбленной, когда допивает чай и слегка устало вздыхает. Катя гладит её голову и изредка перебивает смольные волосы. Да. Сейчас они досмотрят фильм, пару часов просто подурачатся и лягут спать. Кино идет два часа. Часы показывают где-то полдевятого, когда Полина выдает: - Может, полежим? Я за сегодня устала и, честно говоря, могу уснуть. - Конечно. Может завтра помочь тебе с делами по дому? - Не-е-ет, - Морозова берет девушку под руку и тянет в комнату. - Я как раз сегодня все и сделала. Так что завтра с утра будем просто валяться. Катя тихо рассмеялась. - Как скажешь. Кровать уже расстелена. Они плюхаются на неё вдвоем и некоторое время просто обнимаются. Катерина глубоко вдыхает любимый аромат и прикрывает глаза, стараясь просто расслабиться. Но что-то внутри не успокаивается. Дрожит и тянет. Она слышит, как громко дышит Полина и чувствует, как пересыхает в горле. - Знаешь, - Полина слегка приподнимает голову, чтобы их глаза были на уровне, - Рома мне рассказал, что они оказываются с Антоном ещё летом все попробовали. - Ты про пиво? - Катя пытается отшутиться. - О, конечно про него. И про сухарики, - брюнетка немного язвит, параллельно закидывая ногу на девушку. - Ты же понимаешь, о чем я. Просто вот ты как считаешь, когда это нормально начинать? - Ну, это сложный вопрос, - Смирнова заминается. - Ты же в садик не ходила, но там на самом деле... - Я знаю про эти детские сиськи-письки, это просто детский интерес. Там все равно никто ничем не занимался. Я имею в виду полноценный секс. - Взрослые говорят, что нужно свадьбы ждать - Взрослые много чего говорят. Я же тебя спрашиваю, - Полина затихает на мгновение в задумчивости, а затем резко вставляет, - Ты мастурбируешь? - Чего?! - Катя оказывается немного громче, чем обычно. Да ещё и от страха подскакивает, неуклюже опираясь на локоть. - Что ещё за вопросы такие?! Морозова хмурится, слегка отстраняется из-за этого жеста и недовольно смотрит на Катерину. - А чего? Я же просто так спрашиваю! Тем более мы с тобой все обсуждаем! - Но не это же! - Почему нет? - Потому что это... Ну... - Ну, ну, - дразнится Поля. - Я вот если тебе скажу, что так делаю - я по-твоему извращенка? Смирнова краснеет, как спелый помидор. Морозова злится. Но тоже красная. Как-то это все по-дурацки выходит. - Нет, - мямлит Катя, - Просто этот разговор какой-то... неожиданный? Я не знаю, просто... - Все, отстань! Полина демонстративно отворачивается к стене, нервно подбивая подушку под голову. - Эй! А ну не злись! - Хочу и злюсь! Все! Я спать хочу! - Ну и спи! - Ну и буду! Катя демонстративно вздыхает так тяжело и раздраженно, насколько это умеет. Пару секунд смотрит на любимую спину, фыркает и отворачивается лицом к окну. Тишина, раздражение и тиканье часов наполняет комнату. Неизвестно, сколько проходит: десять минут, двадцать. Полина тихо бурчит: - Девочки говорят, что в первый раз больно. И ещё пару раз потом. Но когда сам себе делаешь - вообще боли нет. Катя поджимает губы. - Когда сам себе делаешь - знаешь, что и где. Да и нарочно делать себе больно при желании тяжело. А тут совсем другой опыт. К тому же я слышала, что не всегда больно. - Хочешь попробовать? Катерина вперивается взглядом в яблоню за окном. Она себе, конечно, представляла, как это может произойти: ненавязчивыми поцелуями во время фильма, которые затем перетекут в нечто большее, нежными касаниями в постели перед сном, а после разгоряченное продолжение. В конце концов даже на кухне, в зале представляла. По наитию. Без таких вопросов и фраз в лоб. Иначе. Не таким образом. - А ты? - Почему ты с вопроса слезаешь? Смирнова поворачивается к хозяйке дома, последняя делает то же самое. - Потому что такие вопросы портят атмосферу. - А если бы я полезла, и ты отбрыкнулась - атмосфера была бы нормальной? Или мне не захотелось. - Не знаю. Нет, наверное. - Я все никак понять не могу, - в голосе Полины чувствуется гнев, - Ты вся из себя такая уверенная, все знаешь, всех на место ставишь, - она вдруг начинает приподниматься, насильно подтягивает девушку на середину кровати и седлает её бедра. - А как самой инициативу проявлять - так ты заднюю даешь! Смирнова, ты меня заколебала, сил моих нет! - Чего?! - Катя невероятно смущается, смотрит на силуэт Поли и невольно разевает рот от волнения. - Я просто беспокоюсь, чтобы все было нормально и правильно! Я не хочу заставлять и уж тем более потом ходить кому-то что-то рассказывать! Я вообщ... - Мы никому не расскажем. Полина наваливается на Катю всем своим телом, жадно впиваясь в любимые губы. Последняя еле успевает ответить и чувствует, как ком в груди становится натуральным камнем. Как внизу все сводит недосудорогой. Кажется, как будто внутри все сжалось до атомных размеров. Но Морозова, обычно такая нежная и покладистая, вдруг становится слишком напористой. Так рьяно углубляется, выгибается дугой и, разорвавшись лишь на мгновение, целует мягкую кожу шеи. Она шепчет, но шепот этот разносится словно по всей комнате. - Я хочу попробовать. - Я... - Катя с легким стоном выдыхает, когда губы вновь оказываются на шее. - Я не против. Все происходит само собой. Катерина не замечает, когда тянется к губам любимой. Как её руки проворно скользят под пижаму. Там, по обычаю, ничего нет. И вот, наконец, момент, когда она снимает эти чертовы тряпки. Сколько раз она думала об этом. Сколько представляла. Какими титаническими трудами она себя останавливала ранее. Полина безумно красивая. Катя хватает ртом её грудь и гладит изящную спину. Она чувствует, как дрожат руки девушки и укладывает её, чтобы та чувствовала себя свободнее. Поля не хочет быть раздетой одна и стягивает с возлюбленной футболку. Они по пояс голые, разгоряченные и прижимаются друг к другу. Смирнова почему-то не осмеливается стянуть с девушки штаны и проскальзывает рукой вниз. Гладко. Влажно. Мягко. Полина утыкается лбом в хрупкое плечо и крепче вжимается в Катю. - Тебе неприятно? - Нет, странно. Я не понимаю. Просто продолжай. - Скажи, если вдруг сделаю больно. Комнату наполняют тихие полустоны, полувздохи. Катерина водит пальцами плавно, размеренно. Она не торопится. Знает, что времени ещё навалом и ускоряться сейчас нельзя. Ловит настроение Полины и изредка целует её висок, щеки. Становится жарко. Морозова не выдерживает, стягивает с себя штаны и расставляет ноги шире. Катя немного смущается. - Попробуй... попробуй пальцами подвигать внутри, - очень тихо и робко просит Полина. Катерина исполняет. Очень осторожно и медленно. Поля не понимает, нравится ей это или нет, но они продолжают. Ещё пару минут, пока вдруг Смирнова не опускает голову между ног до смерти стесняющейся девушки. Полина потом пытается провернуть с Катей то же самое. Никакой речи об оргазме не идет. Они изучают друг друга. Без технического фанатизма, но с огромной любовью. Долго и неторопливо. До середины ночи. Потом спят до обеда. А когда просыпаются - повторяют. И в этот раз становится гораздо приятнее. Куда приятнее становится через день, когда не в силах терпеть до следующих выходных, они заваливаются в дом Морозовых после школы. К концу недели девочки наконец понимают, в чем тот самый сокровенный смысл близости именно с другим человеком, а не с собой. Полина иногда шутит на эту тему. Катя только отбрыкивается, ждет, когда настанет вечер, чтобы отыграться. Так проходит весь учебный год. Летом Кате удается уговорить родителей остаться в доме, и не ехать в лагерь. Осенью они с Полиной идут в один класс, сидят за одной партой. Они не раз ругались за все это время. Столько же раз мирились. Росли вместе и перенимали привычки друг друга. Когда настала пора поступления, и все на последней линейке слезно прощались - парочка уже договорилась с родителями, что им было бы удобнее снимать квартиру вдвоем в другом городе. Там, уже через несколько лет, Полина, разбирая старые вещи, найдет ту самую панамку, которую когда-то подарила Кате. - Знаешь, я уже тогда хотела признаться. - Хорошо, что не призналась, - Катя смотрит на старый подарок с приятной ностальгией. - Я бы тогда не смогла нормально отреагировать. - Это ты так только думаешь. - Какая уже разница. Мы же здесь. - Мы здесь, - Полина усмехается. - Я люблю тебя, Смирнова. - А я люблю тебя, Морозова.