Просто слушай меня!
Кейа снова входит в таверну, громко хлопая дверью. Его лицо привычно расплывается в сладко-пьяной улыбке. Сегодня он уже много выпил где-то в другом месте, но тогда зачем же пришёл в Долю Ангелов? Все, кто сидит в помещении прекрасно знают, какое выражение лица сейчас у хозяина таверны, что стоит за барной стойкой. Ему очень не нравится то, что уже достаточно "весёлый" братец заявился к нему на работу, наводя шума, и создавая всё новые слухи. Не смотря на обстановку, капитан кавалерии медленно, шатаясь проходит пару метров в сторону владельца винной индустрии, и садясь за деревянную стойку начинает свой громкий монолог. –Люк, помнишь, как ты яро спорил со мной, "Да что романтичного в птичках?" И никогда не слушал мои ответы? Принц Каэнри'аха будто намеренно старался произносить всё громче, намереваясь высмеять объект обсуждения. –Ты перечил всем моим словам, не видел счастья и любви, а только отрицал всё? А потом ты мило, и тихо смеялся с моих глупых шуток про любовь? Конец фразы перебил глухой, весёлый кашель рассказчика, но всего через пару секунд он продолжил. –Ты злишься на меня, Люк? Прямо как в детстве, когда ты обижался на меня за каждую мелочь, а я по-родному называл тебя глупцом. Ты ни капли не вырос, Люк! Красноволосый бармен молча стоял, смотря на это жалкое зрелище. Ему вновь было противно от Кейи, от того, что он говорит такие слова только тогда, когда он много выпил. От того, что тот говорит это так громко, хоть никто и не слушает. От того, что каждый раз его слова повторяются с дословной точностью. –Я уже говорил, можешь мне не объяснять. Дилюк прошептал все ту же фразу, что и всегда, намереваясь вновь вернуться к работе. Если бы только брат, потянувшись, не взял его за руку. –Пойдём со мной, Люк! Я покажу тебе птичек, покажу тебе, что они значат! Рано или поздно ты поймёшь, я тебе обещаю, только пойди со мной.. Владелец таверны, резко выдернув руку посмотрел на родное лицо. Оно с той же точностью выражало то, что и раньше. Он видел любовь в его глазах. Он все видел. *** –Да что романтичного в птичках, скажи мне, Кейа, скажи! Я никогда не пойму этого, пойми же ты. Маленький магнат уже со слезами на глазах смотрел на рядом сидящего брата, который нежно улыбался, наблюдая за эмоциями второго. –Ты все поймёшь, братец, позже, просто слушай меня, прошу. *** –Что романтичного в птичках? Птички летают, они свободны, как и любовь, братец! Все жители Мондштата, все они – дети свободы, пойми же ты, Люк! Синяя чёлка Альбериха упала на закрытый повязкой глаз от бессилия, что собеседник не может понять все его объяснения. –Видимо, мне не дано познать любовь. Дилюк улыбнулся спокойной улыбкой, наблюдая за эмоциональностью брата. –Не говори глупостей, прошу тебя! Просто слушай меня! Слушай, и рано или поздно ты поймёшь! *** –"Да что романтичного в птичках?".. Хозяин винного заведения тихо стоял на балконе собственной таверны, оперевшись о перила. В руках он крутил лепесток Лиллии Каллы, а его лицо освещало слабое свечение лунного света. Бармен стоял, в тысячный раз размышляя над надоевшими словами брата. Он уже далеко не один раз внимательно слушал все его рассказы про любовь, про птичек, про стихи. Каждый раз тот рассказывал то же, что и в прошлый. Рагнвиндр размышлял о том, как Кейа думает, что Дилюк на самом деле не понимает, чего же братец нашёл романтичного в птичках? Возможно, он думает что Дилюк и правда не понимает любви. Думает, что Дилюк на самом деле не глупый, он просто не научился чувствовать. Но Люк... он все чувствует, давно. Все, что он вносит в свою знакомую фразу "Да что романтичного в птичках?" это страх. Он боится чувств, боится, что Кейа что-то узнает, боится, что кто-то узнает, что у него в сердце. Поэтому закрывается, повторяя старые фразы, как только слышит родные рассказы Альбериха про птичек и стихи.. *** Мысли Рагнвиндра возвращаются в таверну. Он стоит, оторвав руку от прикосновений брата, и испуганно смотря ему в глаза. "Он все узнал? Всё, что я не показывал? Он все знает! Все знает! Знает!" Сердце Люка стучит быстро, в такт сердцу Кейи. Проходит пару секунд, и бармен не может произнести ни фразы. Выражение лица синеглазого сменяется на покой. –..В птичках выражается свобода, а свобода ‐ это любовь. Прошептав свою последнюю фразу, синеволосый спокойно встаёт и уходит из таверны, закрывши половину лица густой чёлкой. *** Проходит пару часов. За это время тучи на небе успели сгуститься. Последний посетитель давно вышел с помещения Доли Ангелов, но хозяин не может уйти. Не потому, что на улице ливень, или у него что-то болит. Хотя ведь..он сам себе врёт, правда? У младшего Рагнвиндра болит сердце. Не просто болит, а рвётся на маленькие куски от смуглых рук младшего брата. Люк сидит за барной стойкой, а в его сердце и мыслях только одна старая фраза. "Свобода - это любовь" . Так сказал Кейа. И всегда он говорил только так. Проходит пару минут, и моральная боль легко смещается в физическую. Сердце болит неимоверно, и от боли Дилюк начинает плакать. Он уже лежит на стойке, тщательно вытирая слезы рукавом, и всеми силами стараясь не быть слабым. Но есть ли это слабость? Если любовь для слабых, может, так это и есть. Дверь таверны распахивается с большей силой чем пару часов назад, и красноволосый моментально вытирая всё лицо, делая его сухим, оборачивается. –Люк, свобода, это не любовь! И птички не романтичны, ты...был прав! Это все я сам придумал, сам, прости за то, что врал.. Это всё так глупо! Ха..оказалось что в правду глупец из нас только я.. Владелец таверны пару секунд глухо смотрит на лицо брата, не понимая, что с ним могло произойти такого, что он откажется он смысла своей жизни. Смысл жизни? Смысл жизни Кейи никак не птички, нет, и в них нет ничего романтичного. Смысл жизни Кейи никак не свобода, и не любовь. Смысл жизни Кейи, это не жители города свободы. И не сам Мондштат. Смысл жизни Кейи - Люк. –Альберих.. Дилюк медленно встаёт, подходя к дверного проему, в котором, опустив голову располагается его насквозь промокший братец. Он встаёт прямо напротив него, рассматривая родное лицо капитана ордена. –..Птички и стихи выражают романтику. Красноволосый сам не слушает то, что говорит. Эта фраза мошенально прижилась на его устах, поэтому, он ни капли не удивился. –Да что романтичного в птичках, Люк? Уже ни капли не весёлый Кейа стоит в полной готовности слушать любимого. –Птички - это свобода, а свобода - любовь, Альберих. Спустя пару мгновений молчания Дилюк ощущает на щеках две солёные капли, обжигающие его нежную, белоснежную кожу. Он неловко улыбается, смотря на запыханное лицо напротив. Синеволосый глухо, тихо смеётся, наклоняясь к лицу брата и на пару мгновений прикосаясь к его губам. –Я же говорил, Люк, только слушай.. Хозяин неловко перебивает его. –Я всегда слышал тебя, капитан Кейа.
