Милый рыжик

Девушка, милый смущающийся рыжик. Она яркая, и ее эмоции служат тонкой завесой, призванной напустить лёгкий морок и хотя бы частично скрыть их самих. Дженсу нужно. Сейчас. В этот самый момент. Хотя бы на мгновение, но коснуться так, как он чувствует. Он устал от пряток, подмены и показушных дружеских похлопываний. Он вскипает где-то внутри зудящей волной, отдающейся в кончиках пальцев, которые едва ощутимо трясет, как только он понимает, что сейчас сделает. Он продолжает смущать и заговаривать девушку, которая, кажется, готова не то сжаться до молекулы, не то растечься счастливой лужицей. Дженсен отчаянно старается удержать ее хоть в сколько-нибудь стабильном состоянии, понимая, что руки его уже не слушаются. Смотреть на Мишу, пытаться как-то дать ему понять, уже не получается, он просто раскрывается в надежде, что Миша поймает его состояние, как делает это всегда, и даст ему то, в чем он так нуждается. Как и всегда. И Миша застывает на миг, будто вправду поймал волну никому не видимой, но ощутимой для него Дженсеновой дрожи-потребности. На то, чтоб осознать, времени не нужно вовсе, тело реагирует само, хоть мозг и пытается контролировать движение, замедлить его, сделать осторожным и незаметным. И это даже получается. Пальцы Дженса ищуще тянутся вдоль девичьих плеч у нее за спиной, не касаясь, намереваясь обнять, вот только не ее плечо, а Мишину руку. Миша рефлекторно облизывается, предвкушая запретную на людях ласку, даёт Дженсу почувствовать себя, посылая ответную волну — спокойную, теплую, родную, придающую сил добраться до конца. И все бы стало совсем хорошо, ещё бы хоть пару секунд, если бы... Если бы только девушка, эта милая рыжая бестия не выдала их с головой, смутившись окончательно, качнувшись вперёд, срывая сотканный муар. Они как на ладони, снова. Но это ничего, Миша чувствует, что каким-то невообразимым чудом умудрился не раздразнить Дженса этим касанием, а действительно успокоить. Ещё чуть-чуть. Миша обещает это взглядом глаза в глаза и знает, что Дженсен справится. Теперь — да.