до луны и обратно

— Паш, а ты уверен?.. — Абсолютно. Паша с поднятой головой стоит на коленях, удобно устроившись между ног сидящего на диване Балора и машинально поглаживая его по коленке. Балор ёрзает и сминает в пальцах край своей футболки. Ситуация кажется ему до абсурдного неловкой, но поверить в то, что Паше не только не противно, но и хочется сделать что-то такое, он всё равно не может. Мысль об этом даже допустить сложно. Паша чуть поворачивает голову и сквозь плотную ткань шорт оставляет на внутренней стороне бедра Балора осторожный поцелуй, продолжая гладить колено и плавно перемещая руку выше. Балор не сопротивляется, но и нетерпения своего старается не показывать, на случай, если это всё же шутка. Но одна из рук перемещается на Пашин затылок, ероша волосы и кончиками пальцев проходясь за ушами. По мере продвижения и ладони, и губ мужчины Балор постепенно откидывается назад, на спинку дивана, и голову запрокидывает, жмурясь. Пальцы свободной руки начинают мелко подрагивать, и Балор уже не может сдерживать тихих вздохов, когда Паша подбирается совсем близко к паху. Следующее, что чувствует Балор — царапнувшие по нежной коже живота зубы, которыми Паша стягивает шорты, приподняв его ненадолго. Он судорожно стискивает пальцы — к счастью, на обивке дивана, а не на Пашиной шевелюре — и вздрагивает, когда Паша чуть отстраняется. — Ты красивый, — наконец, нарушается тишина Пашиным тихим голосом, в котором сквозит восхищение. — Сейчас — особенно. Балор пожимает плечами и наконец открывает глаза. Делает он это зря, потому что в тот же момент Паша снова наклоняется, языком проходясь уже непосредственно по половым губам, зарываясь носом в короткие чёрные кудряшки, протянувшиеся линией до пупка. Балора практически подбрасывает, он скулит тихонько и прикусывает костяшку пальца, вздрагивая и моргая часто. Его конкретно потряхивает, то ли от страха, то ли от возбуждения, но он изо всех сил старается не дёргаться сильно, чтобы не мешать Паше. Происходящее чересчур смущает Балора, хоть и безумно приятно, приятно до дрожи в коленях и цветных пятен перед глазами. Паша продолжает скользить языком, нежно, осторожно. Паше льстит такое доверие со стороны Балора, и в эту секунду он больше всего на свете хочет оправдать его, поэтому и старается, вспоминает всё, что успел прочитать на эту тему, ласкает увеличившийся после терапии клитор, считывая малейшие отклики Балора: ускоряется, стоит тому чуть нажать на затылок мужчины, заметив особенно сильную дрожь, лижет так, как надо. Балор сейчас удивительно открытый и уязвимый, и Паша действительно гордится тем, что настолько близок ему. Наконец, Балора выгибает в последний раз, он дрожит и прижимает Пашину голову особенно сильно, закусив губу до крови и выстанывая что-то нечленораздельное. Паша отстраняется, облизываясь и смотря довольно на обмякшего Балора. Тот улыбается немного застенчиво, руки тянет: — Иди сюда, обниматься будем. Если хочешь. Паша устраивается рядом и без труда пересаживает Балора себе на колени, прижимая крепче и утыкаясь в макушку. — Я люблю тебя, Балош. Очень сильно. — Странный из тебя гей выходит. Говорят они одновременно, и смеются потом тоже синхронно.