Узы

      — Готова?       Джун решительно кивнула. Фушигуро сложил пальцы, призывая шикигами. Возникшее перед Омори существо впечатляло своими размерами и мощью. Вытянутая морда и горящие глаза, острые клыки, способные порвать плоть, длинные лапы со смертоносными когтями — одним словом, монстр. На долю секунды в животе затянулся узел, пусть прямо сейчас гончая не представляла реальной угрозы.       Последнюю неделю Омори регулярно тренировалась с Годжо, но в их занятиях снова случился застой. Повторить то, что она сумела сотворить со своей энергией всего несколько дней назад, больше не получалось. Поэтому Джун попросила помощи Мегуми. Он согласился, не раздумывая.       Омори проваливалась снова и снова. Проигрывала, злилась, чувствовала импульсы проклятой энергии в теле, но никак не могла взять их под контроль. Что-то по-прежнему мешало, блокируя её силу. От осознания, что однажды всё уже получилось, Джун злилась и расстраивалась ещё сильнее. Повторить успех стало делом принципа. Кроме того, ей отчаянно не хотелось отставать. От Маки, которую Омори никак не могла одолеть в спарринге, от Фушигуро, который продолжал в свою очередь индивидуально заниматься с Годжо. Джун чувствовала себя причастной, и это чувство непрестанно толкало её вперёд.       Гончая атаковала. Джун увернулась и отразила удар, направив энергию в тренировочную катану. Сосредотачивать внимание одновременно на противнике и своём теле так же оставалось её слабой стороной, оттого Омори время от времени пропускала удары, от которых ей неслабо доставалось. Один раз она с такой силой влетела в стену, что закружилась голова, и, поднявшись на ноги, Джун пошатнулась и вновь упала на колени.       — Омори-сан? — обеспокоенно позвал Мегуми.       — Нормально, — прохрипела она и рывком поднялась, готовая продолжать бой.       Когда они прервались перевести дух и сделать глоток воды, Фушигуро поинтересовался:       — Что ты чувствовала в прошлый раз? Когда получилось.       Джун задумалась, подняв глаза к потолку.       — Не помню. Я делала, как сенсей сказал, не отбивалась… А потом вроде разозлилась, захотелось избавиться от этой безмозглой куклы.       — Попробуй связать это с намерением.       Омори вскинула брови.       — А я что делаю? Хотеть сделать — не значит справиться.       — Я не говорю о том, чтобы просто хотеть. Тогда у тебя была чёткая цель, сильное намерение создалось под влиянием эмоций — и всё вышло. Сейчас ты просто хочешь повторить то же самое. Держишь это в голове. Но зачем оно тебе нужно?       — Ладно, я понимаю, что ты имеешь в виду, но…       Омори запнулась, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из коридора. Кажется, только что она уловила звук чьих-то удаляющихся шагов. Фушигуро тоже с подозрением покосился в сторону двери, но промолчал.       — Давай закончим на сегодня. Пока просто подумай.       Джун кивнула.       — Хорошо. И спасибо, что помогаешь. С меня завтрак, обед, ужин — да что угодно.       — Забудь, — отмахнулся Мегуми.       — В любом случае, я у тебя в долгу.       — Ничего ты мне не должна. Продолжай тренироваться. Ты можешь… многого добиться.       Грудь сдавило. «Когда-то он тоже так считал». Джун прочистила горло и глухо отозвалась:       — Спасибо.       Не слишком насыщенный день сменился тихим умиротворённым вечером. Лёгкие порывы ветра слегка покачивали ветви деревьев за окном. Полулёжа на кровати Джун листала тот самый увесистый том, который ей вручила Вада-сан. Книга о Сукуне. Написано было в самом деле неплохо, хотя и весьма нудновато местами, но Омори изначально брала книгу не из праздного любопытства. У неё не было времени растягивать чтение в своё удовольствие. Поэтому, «по диагонали» изучая текст на каждой странице, она разочаровывалась всё больше и больше, не находя по-настоящему полезной информации.       И всё же, наткнувшись в одной из первых глав на имя Цуру Ноэ, Омори слегка зачиталась. Незримое клеймо, оставленное этой женщиной на репутации клана Цуру, передавалось из поколения в поколение, но о ней самой было известно ничтожно мало. Кажется, магическое сообщество действительно постаралось, чтобы стереть Ноэ из истории. Однако сделать это до конца не получилось. Согласно легенде, — никто не мог подтвердить, было ли то достоверно — Цуру Ноэ стала первой правой рукой Рёмэна Сукуны, ещё в те времена, когда тот был человеком. А потом приложила руку к тому, что он стал проклятием.       В благодарность за помощь Сукуна её убил.       Что произошло на самом деле, знали только они двое — Рёмен Сукуна и Цуру Ноэ. Её считали слабой, но тогда почему убили? Возможно, то сделали противники Двуликого. А возможно, никакого убийства и вовсе не было, а умерла Ноэ по естественным причинам. Считалось, что после неё клан Цуру ещё долгое время пособничал Сукуне, оттого и потерял свой статус. Однако и тут никаких подробностей не давалось. Все обвинения были довольно туманны и ограничивались словами. Джун подозревала: любому человеку, хоть немного обладающему способностью мыслить рационально, было ясно — у Старейшин были более глубокие и веские причины держать клан Цуру под каблуком.       — Сказки всё это, — твёрдо заверил её Юсуке однажды, когда Джун, подхватив где-то слух о былой власти его семьи, решила задать вопрос. Тогда она не боялась спрашивать опекуна напрямую. — Старейшины не любят тех, кого не могут контролировать. Наша семья всегда отличалась некоторой… свободой мышления. А ещё мы никогда не были так сильны, как говорят. Потому и не выстояли. Зенин, Камо и… Годжо… всегда были на порядок впереди. И речи не шло о том, чтобы с ними сравниться.       Вспоминая об этом сейчас, Джун уже не была уверена в искренности Юсуке. Теперь сомнения вызывало каждое его слово и действие. Потому Омори ещё более рьяно хотела наконец снова встретиться с ним, посмотреть в глаза, заставить ответить на все изводившие её эти полтора года вопросы.       Джун перелистнула страницу и в тот же момент кто-то постучал в дверь. Она еле сдержала разочарованный стон. «Только не Годжо…» Учитывая то, что тренировками были забиты даже выходные, Омори жизненно необходимо было это свободное время.       Однако за дверью её ждал вовсе не Годжо.       — Маки-сан? О, и ты, Кугисаки.       — Ага, — Нобара окинула её скептическим взглядом. — Ты идёшь или как?       — Куда? — нахмурилась Джун.       — Ты в общий чат хоть иногда заглядывай. Мы собираемся посидеть в общем холле, — пояснила Маки.       Джун растерянно моргнула:       — Зачем?       — Да просто так, — Кугисаки закатила глаза. — Весело время провести? У вас в Киото друг с другом общаться не принято?       — Мы не такие сентиментальные.       — Так, и?       — Там… все будут?       — Должны, — ответила Маки; Джун еле выдержала её пристальный взгляд.       — Дайте мне минутку, — она оттянула край потёртой футболки. — Накину что-нибудь.       Натянув свитшот и джинсы, Джун наспех пригладила волосы и вышла к девушкам. Вместе они направились в общую гостиную. Парни уже расселись на полу вокруг разложенного поля для игры. Юджи, нахмурившись, сосредоточенно читал правила. Джун застыла, задержав на нём взгляд, и опомнилась, когда рядом с Итадори плюхнулась Кугисаки.       — Монополия? Ну держитесь!       Азарт в глазах Нобары подсказал, что борьба будет тяжёлой. Джун опустилась между Фушигуро и Инумаки.       — Я смотрю, вы рисковые. Не боитесь перессориться?       — Угорь, — пробормотал Инуки, а Фушигуро неопределённо пожал плечами.       — Все забудут об этой игре уже на следующий день.       — Справедливо, — Джун подхватила фигурку якоря. — Чур моя.       Вслед за ней все расхватали фишки.       Юджи, видимо, разобравшись с правилами, начал объяснять их остальным.       — …если у вас не хватает денег оплатить аренду, вы закладываете одну из своих собственностей под залог. Или… э-э, продаёте кому-то другогому.       Нобара выхватила у него брошюру.       — Чего? Это где такое написано?       — Я тебе говорю, так можно! И торговаться тоже.       — Вот я сейчас и посмотрю.       — Ну что вы там возитесь… Дайте посмотреть, — Маки перехватила правила из рук Кугисаки и быстро резюмировала основные моменты. Наконец, приступили к игре.       Украдкой сделав фото игровой доски, Джун отправила его Касуми. Та не сразу ответила. Даже полминуты промедления после того, как сообщение прочитано, было нетипичным для неё. А сейчас она не отвечала минуты две. Игра уже началась, а Джун всё нервно косилась на открытый диалог, не слыша происходящего вокруг.       — Омори-сан?       — Ой, — Джун встрепенулась, услышав голос Фушигро. — Простите, отвлеклась.       — Телефоны в такие вечера не положены, — осуждающе прокомментировал Панда, и Омори поспешно убрала мобильный за спину. Но, сделав свой ход, всё же снова украдкой в него заглянула. Мива написала: «Почему ты никогда не играла с нами?» Джун перечитала сообщение несколько раз.       Мива-чан, ты о чём вообще? 19:01       Со мной, с нашими ребятами ты никогда не собиралась. 19:01       Меня не приглашали. 19:02       Приглашали. Ты не помнишь? 19:02       Джун закрыла чат, отложила телефон подальше. Изнутри поднялось неприятное осознание. Неужели и правда она просто… отказывалась? Намеренно избегала? Но её ведь всегда не принимали. Май давно её невзлюбила, Момо была привязана к Зенин, поэтому сама не питала к Джун особой приязни. Всё ведь было так. Всегда.       Загрузившись вопросами, Омори снова едва не пропустила ход. Машинально переставила фишку и передала кость дальше.       — Итадори-кун, Омори-сан разве не на твоей собственности? — заметил Панда.       — Да, но…       Нобара возмутилась:       — Ты что, подыгрываешь?       — Нет же! — Юджи смутился и быстро добавил: — Омори-сан, там… аренда.       — Ага, я просто тебя проверяла, — Джун подмигнула ему и отсчитала нужное количество игровых бумажек.       — Хитришь? — прищурилась Кугисаки.       Джун небрежно пожала плечами.       — Бизнес требует изворотливости.       Нобара хмыкнула, но, кажется, ответ Омори ей даже понравился. Джун снова покосилась на Итадори. Тот словно намеренно старался теперь не смотреть в её сторону. На щеках его проступил лёгкий румянец, и Омори вдруг поняла, что и сама начинает краснеть. Она быстро вернула внимание игровой доске, решив сосредоточиться на игре, не думая больше ни о Миве, ни об Итадори.       Поначалу Джун усиленно заставляла себя сфокусироваться на игре, но вскоре по-настоящему втянулась. Это оказалось легко. Словно она действительно была там, где должна.       — Это нечестно! — возмущалась Джун, когда Инумаки заставил её заложить самую дорогую из её карточек. — Я же могу сдать вот этот комплект.       Маки заметила:       — Тебе всё равно не хватит. Только оплатить аренду сейчас, а потом чем будешь пользоваться?       Джун скрепя сердце отдала под залог шикарный отель, упрямо вознамерившись вылезти из ямы банкротства. Незаметно пролетели три часа, за которые спорили, ругались, смеялись и шутили. Пришло время подвести итоги. По результатам игры Джун невероятными усилиями и удачей удалось вскарабкаться на третье место по сумме капитала, на втором оказалась Кугисаки. А вот первое весьма неожиданно ухватил Инумаки, молчавший почти всю партию, будто бы даже не особо заинтересованный в исходе. И всё же его спокойствие и равнодушие сыграли ему на руку.       — В следующий раз пьедестал мой, — заявила Нобара.       — Попробуй, — хмыкнула в ответ Джун.       Маки покачала головой. Мегуми с Юджи тем временем в четыре руки быстро собрали игру обратно в коробку. Фушигуро понёс её к полке.       — Омори-сан, твоя фишка, — заметил Панда.       — Ой, — Джун подхватила фигурку якоря и подалась следом, — ребята, у меня осталась.       — Давай, я отнесу, — Юджи вдруг возник напротив и раскрыл ладонь. Джун потянулась было к нему, но замерла. Итадори, быстро оценив её замешательство, опустил руку и отступил.       — Итадори-кун, я не…       Краем глаза она заметила, как за ними наблюдает Фушигуро.       — Всё в порядке, Омори-сан. Здорово, что ты к нам присоединилась. Увидимся завтра!       Юджи легко перевёл неловкую ситуацию в непринуждённое русло, но Джун по-прежнему растеряно таращилась на него. «Нет же, нет, ты снова всё…»       — Омори-сан, ты идёшь?       Оказывается, Нобара и Маки ждали её, чтобы вместе вернуться в общежитие.       — Да, — Омори с досадой сжала руку в кулак, края фигурки неприятно впились в кожу. Она засунула якорь в карман. — Доброй ночи… всем.       — И что это было? — спросила Кугисаки, едва они отошли на приличное растояние.       — О чём ты вообще? Всё нормально.       — Я о том, что произошло там с Итадори.       — Ничего, говорю же.       — Ой, да ладно!..       — Ты на самом деле так боишься Двуликого? — вмешалась Маки.       — Что за… нет, — фыркнула Джун. — Не в этом дело. Вы просто что-то не так поняли.       — Постой, — задумчиво проговорила Нобара, — тогда, выходит, он тебе…       — Кугисаки, — предупреждающе позвала Маки.       Джун на столь фантастическое предложение только рот раскрыла. Так и не найдя, что ответить, она лишь отмахнулась. Больше ничего не обсуждая, девушки разошлись по комнатам.       Уже лёжа в кровати, Джун спросила Касуми: «Я что, была настолько нелюдима?» Почти сразу же вопрос показался ей глупым — это же было очевидно. Однако Омори всегда казалось, что это её обходили стороной окружающие, а не наоборот. Поэтому у неё были веские причины сторониться товарищей позже.       И всё-таки… возможно, в чужих глазах всё выглядело иначе. Джун прижала ноги к животу, скомкала одеяло пальцами. В груди стало тесно.       Мива в тот вечер ей уже не ответила.       Утром и днём тоже. Джун забеспокоилась. Она не помнила ни одного раза, чтобы Касуми на неё обижалась. Во всяком случае, никогда этого не демонстрировала. Омори боялась того, что всё это время Мива копила обиду внутри. А теперь, когда подруги вынужденно отдалились, не могла так же просто это скрывать.       — Эй, сосредоточься! — Маки легко опрокинула её на траву.       — Прости, — пропыхтела Джун, пытаясь отдышаться, — не выспалась.       — Мне это рассказывать не надо.       — Ах, да, прости, — Омори состроила огорчённое лицо, — забыла, что мы не подруги.       Маки отвернулась.       — Правда, Омори, приди в себя.       Кажется, Зенин не собиралась продолжать тренировку, но Джун, поднявшись, последовала за ней. Маки отрезала:       — Мы закончили.       — Да ладно, давай ещё разок.       — Не сейчас.       — Да что не так? — искренне возмутилась Джун. — Я собралась, ты же…       — Эй, — Маки резко остановилась. — Я вижу, что ты делаешь. Не позволю тебе использовать наши тренировки как эмоциональную разрядку. Если тебе плевать на данные тебе от природы способности — дело твоё. Но тогда и не требуй к себе серьёзного отношения.       — Ого, полегче, — Омори вскинула руки и ядовито добавила: — Напоминаешь мне кое-кого, Маки-сан. Уж прости, не моя вина, что мне довелось родиться с таким объёмом проклятой энергии.       Маки смотрела на неё без эмоций. Омори на мгновение подумала, что та сорвётся и ударит. Наверное, Джун этого даже хотела. Но, в конце концов, Маки молча развернулась и ушла с поля. Джун больше не стала её преследовать. Глядя вслед, подумала о том, что, видимо, совсем не получается у неё дружить с представителями клана Зенин. Кроме, разве что, Мегуми.       Джун быстро написала ему: «Не занят?»       Он ответил через пару минут: «Мы не планировали тренировку на сегодня».       И не нужно. Скажи, где ты. 16:30       Фушигуро, прочитав сообщение, молчал несколько секунд. Джун пожалела о своей назойливости. Она уже готова была написать, что вспомнила об очень важно деле, как он напечатал: «Подожди у автомата. Скоро подойду».       Дожидаясь Мегуми, Джун взяла газировку и присела на скамейку. Дни по-прежнему были тёплые, но осенний воздух ощущался иначе. Омори подняла глаза к небу. Бледно-голубым полотном оно натянулось над колледжем. Ясное как никогда, и совершенно не подходящее тому, что творилось у неё в душе. И если бы Джун только знала, что в том же городе прямо сейчас точно так же сидел, устремив взор к небу, её близкий человек. Терзаемый сомнениями так похожими на её собственными и не способный озвучить их ни одной живой душе.       — Омори-сан, — Фушигуро опустился рядом.       Джун моргнула, приходя в себя.       — Привет. Извини, я, наверное, и правда отвлекаю.       — Всё в порядке. У нас тоже свободное время.       Она протянула ему вторую банку с напитком.       — Будешь?       — Спасибо.       Некоторое время они молчали. Поначалу Джун беспокойно подбирала слова, не выдерживая тишины, но постепенно расслабилась. Возможно, именно в этом она и нуждалась. Чтобы рядом с ней был кто-то, кто просто понимает. И ничего от неё не требует.       — Скучаешь по Киото? — внезапно спросил Мегуми. — Я слышал, ты выросла прямо в колледже.       — А, да. Почти так и было. Конечно, Юсуке временами брал меня домой, но в основном я жила на территории школы. Это правда, она для меня как дом, но… думаю, на деле у меня его нет.       Фушигуро сделал глоток и словно задумался о чём-то своём. Джун покрутила банку в руках и добавила:       — В детстве был. А я не ценила.       — В детстве многое не ценишь. Потом начинаешь осознавать.       — Думаю, так происходит всю жизнь.       Он тихо усмехнулся. Они продолжили сидеть в тишине, потягивая напитки и разглядывая небо. Время клонилось к сумеркам, от горизонта медленно поднималась розоватая дымка. Джун украдкой кинула взгляд на профиль Мегуми. Пожалуй, эти минуты, что они разделили между собой, она оценила от всего сердца.       Раздался звук уведомления. Фушигуро, нахмурившись, проверил телефон.       — Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Омори.       — Да. Это Итадори.       — О. Так тебе пора.       — Нет, я… — он неуверенно покосился на неё и вздохнул.       — Да расслабься, — рассмеялась Джун. — Если надо, иди. Я и так невовремя прицепилась.       — Омори-сан, прекрати. Я же здесь.       — Да, — она смутилась. — Да, спасибо, Фушигуро-кун.       — Тогда увидимся на тренировке.       Он поднялся. Джун помахала ему рукой и проводила взглядом, пока фигура кохая не скрылась за поворотом. Только после этого она сама встала и потянулась. До отбоя ещё хватало времени и, вероятно, стоило провести его с пользой. Джун направилась в зал.       «Приди в себя». Омори со всей силы обрушила удар деревянной катаны на манекен.       «Тебя приглашали, ты разве не помнишь?» Лезвие ножа рассекло воздух и вонзилось точно в цель.       «Признайся, падать в обморок — твоя фишка?» Удар.       «Скучаешь по Киото?» Цель.       «Твоя сила огромна и зависит от Сукуны». Удар… Цель, удар. Удар цель удар цель удар…       Тяжело дыша, Омори опустилась на землю. Прошло всего полчаса, а Джун чувствовала себя такой изнурённой, слово намотала с десяток кругов бегом и одолела тридцать противников.       Она не знала, куда себя деть. Больше не хотелось тренироваться, не хотелось изучать свою силу. Вообще ничего не хотелось. Казалось, она потеряла всякие ориентиры. Не понимала, за что бороться и к чему стремиться. Где был её дом, настоящие друзья, семья… Хоть что-то, что могло дать какой-нибудь стабильности. Самым страшным казалось признать, что, возможно, эту стабильность она сама же и избегала, как огня. Потому что не заслужила. Потому что принять её означало связать себя рисками.       Слоняясь по территории колледжа, Омори вспомнила про ту комнату с большим телевизором, в которую Годжо привёл её впервые поговорить о силе. Если повезёт, там никого не будет. А она сможет занять себя не бесконечным круговоротом мыслей, а просмотром какого-нибудь глупого фильма.       Кинотеатр действительно оказался пуст. Джун присела перед коробками с дисками, долго перебирала их одну за другой, так и не в силах решить, что посмотреть. Внутренний критик подначил: «Даже с такой ерундой не можешь справиться, да?» В носу защипало. Однако прежде, чем Джун успела поддаться чувствам, за спиной послышались шаги.       Джун догадалась, кого увидит, ещё раньше, чем обернулась. И дело было даже не в их странной связи — та на удивление никак не беспокоила последнее время. Омори просто почувствовала. Интуитивно.       — Привет, — Джун поздоровалась первая.       — Омори-сан, — Итадори смущённо потёр шею. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — А я не ожидала, что вообще сюда приду.       Юджи понимающе кивнул.       — Тогда не буду тебе мешать. Увидимся на занятиях.       — Подожди! — Джун порывисто встала. — Ты… можешь остаться, если хочешь. Я вот фильм не могу выбрать. Ты в них вроде разбираешься, посоветуешь?       Она махнула рукой на разбросанные по полу коробки с дисками. Отчего-то стало жарко. Омори опустила взгляд в пол, уже жалея о том, что вообще открыла рот. Как, должно быть, жалко она выглядит со стороны. Однако голос Итодари прозвучал неожиданно воодушевлённо. Как будто даже пропал тот флёр усталости, который он с собой принёс.       — Ага, конечно! Какой жанр тебе нравится?       Он приблизился и присел на корточки, рассматривая диски. Джун села рядом.       — О, вот это я смотрел, когда тренировался здесь.       — Что, вот прям здесь?       — Было дело. Годжо-сенсей учил меня контролировать выбросы проклятой энергии.       — И как тут замешано кино?       — Ну, со мной сидел проклятый труп, который реагировал на каждый выброс энергии. Фильмы должны были меня отвлекать. Кстати, дралось оно больно…       Джун, не сдержавшись, фыркнула.       — О, это похоже на Годжо!       — Омори-сан, ты ведь тоже сейчас регулярно тренируешься… Взгляни на этот, — он протянул ей коробку с боевиком. — Как твои успехи?       — Плохо, — честно призналась Джун, параллельно рассматривая постер, — давай о чём-нибудь другом.       Омори опасалась, начав говорить о своей силе и связанных с ней проблемах, свернуть не туда. Конечно, Итадори видел, что она сотворила на фестивале и кое-что наверняка понимал. Однако ей спокойнее было обходить эту тему стороной. Во всяком случае пока.       Фильм, который предложил Юджи, был боевиком о каких-то невероятных людях из супер секретной службы, занимающейся миссиями, которые, на первый взгляд, казались невыполнимыми. Он так и назывался «Невозможная миссия». Омори, в общем-то, всё равно было, что смотреть. Поэтому она согласилась, не рассматривая иные варианты.       — Если понравится, — рассказывал Юджи, запуская телевизор, — там ещё куча продолжений. Вторая, третья… четвёртая даже, мне кажется. Только не уверен, что я её смотрел.       Джун наблюдала за тем, как двигаются его руки. Засмотрелась на сосредоточенное лицо. Подумала: «Наверное, ты был популярным в школе». И тут же отогнала эту мысль. Устроилась на диван и стала ждать, когда Юджи закончит. Обернувшись к ней, он помедлил пару мгновений, а потом сел на другой край дивана. Запустил фильм, на экране появилась заставка.       Джун глубоко вдохнула, собралась с силами.       — Итадори-кун, поставь-ка на паузу… На минутку.       — Передумала? — озадаченно спросил он.       Джун не видела выражения его лица, потому что не могла заставить себя поднять глаза.       — Нет-нет. Просто мне нужно кое-что сказать. С того дня, как мы были с тобой на задании, я хотела объясниться.       — Омори-сан, я всё…       — Нет, не понимаешь, — отрезала она и, наконец, смогла встретить его взгляд. — Ты должен знать, что мои реакции не имеют к тебе никакого отношения. Просто… моя энергия чувствует проклятые предметы, артефакты. Это доставляет некоторый дискомфорт, но ничего существенного. Поэтому прости, если я заставила тебя думать, что проблема только в Сукуне или — что совершенно не так, — в тебе. Теперь ясно?       — Да, Омори-сан, ясно, — на лице Юджи промелькнуло облегчение, он, кажется, даже слегка придвинулся к Джун, но почти сразу же опомнился: — А сейчас ты в порядке? Я ведь… рядом.       — В полном. Твоя энергия в покое — моя тоже. От остального я могу абстрагироваться.       Джун чувствовала себя виноватой за ложь. Но соврала она лишь отчасти. Всё же её легенда была наиболее близка к правде, которую, к сожалению, она Юджи открыть не могла. Но и выносить эти глупые недопонимания между ними не было сил.       — Фух, хорошо! Скажи мне, если что-то пойдёт не так, ладно?       — Обзательно.       Юджи всё не отворачивался, и Джун, чувствуя, что пауза затягивается, прочистила горло и напомнила:       — Давай смотреть фильм.       — Ага, конечно.       Минут пятнадцать они смотрели в тишине, хотя Джун видела, что Юджи то и дело порывался что-то сказать. Постепенно сердцебиение Омори успокоилось, от ушей и шеи отхлынул непрошеный жар. Она втянулась в сюжет, стала комментировать и задавать вопросы. Итадори тоже расслабился. Его искренние эмоции, почти по-детски непосредственные, трогали Джун до глубины души. Когда-то похожая черта зацепила её в Миве. Простота и детская наивность. Юджи, в свою очередь, несмотря на горький опыт, остался светлым человеком, открытым миру. Омори восхищалась этим.       И чувствовала, будто понемногу оттаивает сама.