Бой за любовь

<«Чжань-гэ, ну когда ты уже приедешь? Твой Бо-ди сильно соскучился!» — пишет молодой парнишка Ван Ибо. Не получив ответа через минуту, блондин отбрасывает телефон на соседнюю подушку и тяжело вздыхает, устремляя темно-шоколадный взгляд в потолок. Сяо Чжань, его парень, что на целых семь лет его старше, сейчас находится в Пекине. У него командировка. А пока он там, Ван Ибо себе места не находит. После школы его никто не забирает, никто не мешает делать уроки своим присутствием. Ибо, впрочем, без Сяо Чжаня на домашку забил и теперь гоняет на скейте с друзьями, зарабатывая новые синяки и царапины. Конечно, за это его позже наругают, но это будет через несколько дней, когда Сяо Чжань вернётся. Вдруг у юноши зазвонил телефон. Ибо схватил его и увидел видеозвонок от Сяо Чжаня. Парень широко улыбнулся и тут же ответил, запуская руку в свои светлые волосы. Только, когда экран телефона показал Сяо Чжаня с оголёнными ключицами, на которых скопилась влага и темными мокрыми волосами, Ибо чуть не выронил его из рук. Сяо Чжань немного улыбнулся парню, показывая свое лицо. — Привет, Бо-ди. Извини, что не ответил сразу, я был в душе, — извинился он. — Я вижу, — хищно ухмыляется Ибо в ответ. — Так когда ты приедешь? — Через три дня, как и говорил. — А пораньше совсем никак? Я очень соскучился, буквально умираю без тебя. — Я и так сжал сроки командировки с трёх недель до двух. Никак не получается раньше, Бо-ди. — Тц, — юноша закатил глаза. — Не расстраивайся. Я обещаю привезти тебе что-нибудь интересное. — Себя привези... — недовольно бурчит Ибо. — Хорошо, привезу. И будешь делать со мной всё, что хочешь, — Сяо Чжань улыбнулся шире, но завидев хитрую ухмылочку Ибо тут же добавил: — Всё, кроме тех извращений, о которых ты подумал. Нет, Бо-ди, ты ещё ребенок. — Ну Чжань-гэ-э-э! — Ничего не знаю, — улыбка исчезла с лица парня, а помещение ванны сменилось комнатой отеля. — Я обиделся. — Тогда я могу отключаться? — Не вздумай даже! — Значит надуй щеки, как ты это делаешь обычно, и дай мне тобой полюбоваться. Ибо делает наоборот: завешивает лицо своими светлыми непослушными волосами, чтобы скрыть лёгкий румянец. На бледной коже его видно слишком хорошо. Сяо Чжань всегда внезапный на комплименты, и Ван Ибо это сбивает с толку до сих пор, заставляя смущаться. Хотя, быть может, это от неопытности в подобных делах, ведь Сяо Чжань у него первый во всех смыслах. Первая влюбленность, с ним был первый поцелуй, первые отношения и, как надеялся юноша, будет его первый раз. Ибо все время ведёт к этому, не раз хотел соблазнить, у него даже неплохо получалось, но у Сяо Чжаня очень хорошая сила воли. И ещё его хорошо грызет совесть. Ведь он считал, что заставил ребенка быть таким... Испорченным. И отчасти это так. Ведь полтора года назад, в их первую встречу, Ван Ибо словил "гейскую" панику. От того, какой Сяо Чжань красивый, немного неловкий, но от этого не менее привлекательный. Четырнадцатилетний Ибо уже через месяц неловкого общения понял, что он влип, потому что ему нравится Чжань-гэ. И тогда он впервые заинтересовался своей ориентацией, своими предпочтениями. Мать юноши не понимала даже, что стало с её сыном: вместо вечных гулянок он засел дома и все время был в раздумьях. В общем, на все изучение о том, кто он и что ему делать, ушло несколько месяцев. Путь до их отношений с Сяо Чжанем тоже был нелегким. Зачастую потому, что при малейшей возможности сблизиться больше, чем друзья, старший сбегал. И вот, только полгода назад Сяо Чжань понял, что бежать смысла нет, а Ибо растет и меняется. Но это не значило, что младший добился своего. Потому что даже половины из его целей не было достигнуто. Да он только недавно добился того, чтобы целовать своего гэгэ сидя у него на коленях! И Ибо понял, почему Сяо Чжань не хотел давать это разрешение. Понял, когда ощутил под собой стояк. «Да чего ж ты всё мнешься, у тебя на меня стоит, а я перед тобой сижу, согласный на всё!» — сказал ему тогда Ибо. И это была их первая ссора. Тогда юноша и трёх дней не протянул, потому что все время чувствовал себя как утопающий. Сам позвонил Сяо Чжаню в один из дней, почти захлебываясь в своих слезах, потому что ему было страшно и стыдно. А тот отложил все дела в виде прогулки с младшей сестрой, и рванул к нему, чтобы успокоить. С тех пор Ибо старается быть осторожным. Ему не хочется ругаться. — Ну и чего ты спрятался? — со смехом спросил Сяо Чжань. — Потому что я обиделся, — пробурчал юноша. — О, конечно, — раздалось шуршание, камера дрогнула, а потом Сяо Чжань выпрямился. — Побудь так, я футболку надену. Старший хотел уйти из кадра, но Ибо так безбожно залип на его тело. Оно не было прямо идеальным. Немного худощавое от того, что переодически с работой Сяо Чжань забывал есть, но всё-таки спортивное. Нет, времени на спорт у старшего нет, оно у него такое от природы. Плюс хороший метаболизм, не позволяющий ему толстеть по крайней мере внешне. — Чжань-гэ, не уходи! — попросил светловолосый требовательно. — Чего ж ты так кричишь? Родителей не разбудишь? — удивился Сяо Чжань, возвращаясь в кадр. — Нет. Они снова на работе, — Ибо ссутулился, показывая свою грусть. — И мне одиноко, Чжань-гэ. Родители Ван Ибо — люди, которые очень любят свою работу. Иногда юноше кажется, что они ее больше него любят. Они могут нередко ночевать в офисе по нескольку дней, иногда заскакивая домой, чтобы убедиться, что все хорошо. — А почему друзей не позовешь в гости? Фильмы, все дела, — спросил Сяо Чжань, надевая футболку. — Во-первых, это только твоя привилегия, — Ибо убрал с лица волосы, — а во-вторых, они все скучные. Говорят либо о девчонках, либо о мотоциклах. — А в чем проблема? По мне так хорошие темы для вашего возраста, — Сяо Чжань взял в руки телефон. — Да ну. Мне девчонки неинтересны, а в мотоциклах я шарю лучше них. Скучно. — А что тебе интересно? — старший лег в кровать, на живот, а сам поставил телефон на подушки. «Какой же ты всё-таки красивый», — думает Ибо, любуясь, как свет от прикроватных тумбочек неровно ложится на него лицо, заставляя волосы отбрасывать темные полосы. Сяо Чжань напоминал божество. Такое красивое, абсолютно идеальное. Ходячая мечта всех девочек, которая досталась вредному ребенку. «Ну вот, из-за Чжань-гэ и я начал себя с ребенком сравнивать». — Бо-ди? — беспокойно позвал юношу Сяо Чжань. — А? — он вынырнул из своих мыслей. — Все хорошо? Может пойдешь спать? Времени много. — Так я уже в постели, — Ибо показательно рухнул в кучу мягких подушек, улыбнувшись. — Вот и хорошо. Но ты не ответил на вопрос. Что тебе интересно? — Ты мне интересен, Чжань-гэ. Ты такой загадочный и такой... С виду правильный. Но я же знаю, что это не так! — Даже не думай поднимать эту тему. Я ни за что не стану соблазнять ребенка. — Я не ребенок... — Бо-ди, тебе пятнадцать. Не считаешь, что это не совсем подходящий возраст для половой жизни? — Мне через неделю шестнадцать! — Вот будет тебе шестнадцать, может быть тогда и вернёмся к этой теме. И то не факт. — Нет, мы обязательно вернёмся к этой теме через неделю. — Надо было всё-таки на три недели уехать. — Чжань-гэ! Сяо Чжань хохочет, а потом мило улыбается. Ван Ибо в это время дует щёки, он недоволен такими жестокими шутками. Три недели без Чжань-гэ! Почти месяц! Ужас какой! — Нам обоим нужно спать. Тебе завтра в школу, а мне нужно встретиться с важными людьми. — Да, пора ложиться спать. Доброй ночи, Чжань-гэ. — Сладких снов, Бо-ди. Звонок выключается. Ван Ибо поставил телефон на зарядку и вздохнул. Ладно. Всего неделя. Семь дней — и он сможет поговорить с Сяо Чжанем серьезно. Может быть, получится даже соблазнить и сломать его принципы. Ну не может он так долго упрямиться! Как у него вообще может быть столько терпения? Откуда? Он его сам откуда-то берет? В конце концов, Ван Ибо ведь и через одежду его касался, и на колени хотел перед ним встать, и одевался вызывающе, и в душ с собой звал. Да как вообще так можно?! Впрочем, сейчас не время об этом думать. Ван Ибо выключает свет практически везде и снова падает в кровать. Он поговорил со своим гэгэ перед сном. Он пожелал ему сладких снов. Значит, спать действительно нужно. Поэтому Ибо забирается под одеяло и, обнимая плюшевого мишку, которого ему дарил на новый год Сяо Чжань, засыпает.

***

«Жду тебя после занятий в машине на парковке. Узнаю, что слинял — никаких подарков не будет», — именно такое содержание имело сообщение от Сяо Чжаня пару дней спустя. У Ван Ибо от радости разве что слезы не текли. Благо, была перемена, и он смог подпрыгнуть от радости. Конечно, друзья странно посмотрели на него, но потом махнули рукой, мол, да мы сами же по любой херне реагируем так же. С большим трудом Ибо отсидел остальные два урока, закидывая Сяо Чжаня сообщениями, но тот отвечал спокойно и односложно, вытряхивая из юноши желание общаться и побуждая убрать телефон. Собственно говоря, это действительно сработало. Но как только уроки закончились, друзья Ибо увидели только стремительно исчезающую спину в толпе. Потому что тот рванул на всех порах к парковке, где должен быть Сяо Чжань. «Наконец-то он приехал!» — подумал юноша и вдруг понял, что жутко соскучился по нему всему, что изголодался по теплым объятиям и мягким поцелуям. Чёрт возьми, Сяо Чжань ему должен свидание с ночёвкой! Ван Ибо, завидев на парковке черную дорогую машину с нужным номером, юркнул на сиденье рядом с водителем, а затем, закрыв дверь, юркнул на чужие колени. Его радостно загребли в объятия, крепко прижимая к себе. Сяо Чжань решил его на месте убить: он сидел в костюме, а Ибо обожает, когда он носит костюмы. Всего секунда была уделена бешеному зрительному контакту, после чего губы столкнулись в яростном, голодном поцелуе. Ладони Ибо потянулись к лицу Чжаня, стали оглаживать щёки, потом пальцы растрепали уложенные темные волосы. Руки Сяо Чжаня сжали тонкую талию, пальцы прошлись по ребрам, будто щекоча. Словно старший пытался убедить себя, что его драгоценный диди правда здесь. — Чжань-гэ, — глубоко дыша от недостатка кислорода, прошептал юноша. — Бо-ди, — таким же шепотом ему ответил Сяо Чжань. Они смотрят друг на друга бесконечно долго. Просто смотрят, восстанавливая дыхание. А затем Ибо снова приближается, немного неуверенно, но весьма упрямо. Сяо Чжань подаётся вперёд, и губы прикасаются друг к другу аккуратно, робко, будто не они только что пытались высосать друг из друга душу в жадном поцелуе. Губы горячие, немного влажные, они скользят легко и плавно, даря нежность, чувство безопасности. В руках Чжаня Ван Ибо никогда не чувствовал себя совсем неуверенно, в его руках он ничего не боялся. Потому что знал, что ничего плохого не случится, что Сяо Чжань не даст в обиду. Никогда и никому. Поцелуй наполнен нежностью, любовью, как мог целовать только Сяо Чжань. По крайней мере, Ван Ибо казалось, что только он так может. Он уверен, что эти губы он узнает из тысячи. Они отстраняются и начинают улыбаться, как придурки. Приступ смеха накатывает неожиданно, и парни не успевают с этим что-либо сделать, они просто хохочут ни с того ни с сего. А потом Ибо обнимает Чжаня, растекаясь в его руках. — Ты точно не сбежал с уроков? — спросил старший. — Точно. Я могу показать тебе расписание и время занятий, — бурчит Ибо куда-то в шею. — Хорошо, тогда ты заслужил сюрприз, — Сяо Чжань гладит младшего по волосам, и тот блаженно прикрывает глаза. Ему нравится, когда его волосы трогают. Но особенное удовольствие он получает, когда их трогает гэгэ. Потому что он делает это аккуратно, бережно. Иногда, конечно, нарочно портит прическу, но это тоже жест проявления любви. Один из немногих, которые себе Сяо Чжань позволяет, потому что он не переходит границы. — Потом. Я хочу обниматься. И вообще, ты мне должен свидание с ночёвкой за то, сколько торчал в своем Пекине, — недовольно говорит Ван Ибо. — Я думал, что умру без тебя. — Бо-ди, ну чего ты драму развел? Не умер бы. А я прилетел так быстро, как смог. У меня же работа, весьма тяжёлая работа, я не могу ее прогуливать, как уроки, — пытается объяснить Сяо Чжань, но Ибо только тяжело вздыхает. — Да знаю я. Но мне тебя все равно мало. Ибо снова хочет задеть ту самую тему, но в последний момент сдерживает себя. Ещё немного, и он сможет поднять эту тему без каких-либо проблем, потому что Чжань обещал. — Отпросись сегодня у своих родителей. Я свожу тебя вечером в чайную, а потом мы пойдем смотреть фильмы. — Хорошо, Чжань-гэ. Все ради тебя, — Ибо улыбнулся, чмокнул парня в нос. — Отвезешь домой? — Конечно. Только сядь нормально. На другое сиденье. Парни смеются, а потом, приведя себя в порядок после поцелуев, отправились к дому Ибо. Дорога прошла без приключений и, к счастью или сожалению, без пробок. Остановившись на парковке (сюда окна из квартиры юноши не выходят), светловолосый попросил Сяо Чжаня выйти из машины. Тот послушался, а потом Ибо утянул его в переулок. — Бо-ди, если нас поймают твои родители... — начал Сяо Чжань, но не закончил, потому что его перебили: — Мои родители дома. Никто не поймает. Просто поцелуй меня. Старший недовольно смотрит на Ибо. Он такой хитрый, невыносимый, ребячливый, абсолютно неугомонный, что противиться ему крайне сложно. Он просто сносит все тормоза, бандит такой. И Ибо знает, куда надавить, чтобы получить желаемое. Собственно, этим он и занимается. Сяо Чжань сдается и резко, но осторожно, чтобы не навредить, прижимает Ван Ибо к стене. Тот замирает, а потом будто оживает и тянет свои руки, оплетая ими шею своего гэгэ, чтобы притянуть его ближе и поцеловать. Чжань не сопротивляется, лишь подаётся вперёд и впивается своими губами в чужие. Властно, страстно, так, чтобы у Ибо колени дрожали. Он делает это неосознанно, просто хочет показать всю свою необъятную любовь, а у Ибо от этого крыша едет, потому что он так сильно желает намного больше, чем просто поцелуи. Он хочет, чтобы его шея покрылась фиолетовыми пятнами, которые обязательно спалят друзья, и они начнут спрашивать, что там за любовь у Ибо цветет, пока сам юноша будет ухмыляться и отвечать, что это его пометил его Чжань-гэ, лучший мужчина на свете. Ван Ибо хочет, чтобы у него болела поясница после того, как его возьмут на огромной постели Сяо Чжаня. Он хочет, чтобы его гэгэ сносило крышу так, что даже совесть до его разума не достучится. Ибо тихонько стонет в поцелуй, пальцами сминая края пиджака Сяо Чжаня. Он тает под горячими настойчивыми губами, плавится, как ненормальный. Ван Ибо кажется, что он сейчас просто превратится в лужицу воска и застынет в какой-нибудь некрасивой форме. Юноша не знает сколько времени прошло, но Сяо Чжань отстранился, задыхаясь. Он немного улыбнулся Ван Ибо, и тот беспомощно смотрит в его темные глаза, видя там и любовь, и бесконечное желание. Прекрасное зрелище. Особенно, если опустить глаза ниже, на припухшие от поцелуев губы, что по цвету напоминали спелую малину. Идеально. Ибо залипает на Сяо Чжаня, а тот и не спешит отстраняться. Наоборот, он запускает свою руку в светлые волосы своего милого диди, расчёсывает их пальцами. Чжань делает это аккуратно и нежно, и Ибо уже готов мурчать словно кот. Так приятно, что по шее ползут мурашки, и от них хочется вздрогнуть. — Бо-ди, тебе пора идти, пока родители не забеспокоились, — тихо шепчет Сяо Чжань на ушко, опаляя его теплым дыханием. — Не хочу. Не отпускай меня, — жалобно просит Ибо. — Мне придется. Нужно поехать домой. Я весь потный и грязный после перелета. — Похуй. — Не ругайся. — Хочу и буду. — Какой же ты вредный ребенок. — Я не ребенок! — О, конечно-конечно, — Сяо Чжань начал мягко подталкивать к подъезду. В итоге, Ван Ибо всё-таки отправился домой. С нежеланием, с капризами, но отправился. А старший тяжело вздохнул, понимая, сколько же уйдет времени, пока этот ребенок повзрослеет.

***

Ночёвка прошла хорошо. Сяо Чжань вручил юноше обещанный сюрприз, которым оказался классный новый скейт. Старшего за такой обалденный подарок зацеловали. Ибо вел себя хорошо: он не капризничал слишком много, не пытался снова соблазнить. Лишь приставал, расстегивая пуговицы на домашней рубашке Сяо Чжаня и проводя своими шаловливыми пальцами по торсу. Но не пытался как-то затащить в постель Сяо Чжаня или провоцировать его больше, чем делает это обычно. Фильм был достаточно интересным, с хорошим сюжетом, но плохой концовкой. А Ибо привязался к главному герою, поэтому невольно заплакал над его смертью. И Сяо Чжань ринулся его утешать, сцеловывать слезы и дарить свои объятия. До самой ночи парни болтали, пили чай, улыбались. И, конечно, они не могли не целоваться. Ибо был голоден до прикосновений, он все время требовал объятий и поцелуев, как капризный ребенок. Но Сяо Чжань совсем не против. Единственное, что его мучало в этой ситуации: совесть. Он боялся, что нарушит границу дозволенного. Он был уверен, что поступает неправильно, встречаясь с пятнадцатилетним мальчишкой, который жизни без него не представляет, потому что влюбился впервые в жизни. Ибо не знает, как любить, чтобы комфортно было обоим, он гонит все свои принципы прочь ради своего гэгэ, он любит без остатка, доверяет всего себя. А Сяо Чжаню больно от такого доверия, потому что он боится разбить это хрупкое невинное сердце ненароком. Чжань боится, что однажды Ибо его прогонит из своей жизни, боится сделать ему больно. Он ещё много чего боится, а совесть душит. Ещё и тело, предатель! Оно так ярко реагирует на любые прикосновения! Но Сяо Чжань держится. На честном слове, на мыслях, что он не педофил, но держится. И лишь надеется, что однажды это всё не рухнет. Сяо Чжань готов подождать, пока его Бо-ди вырастет и будет по-настоящему готов к тому, чего отчаянно хочет. Сейчас Ибо просто наверняка уверен, что это необходимость — спать со своей парой. Или что от этого его будут любить больше. И пока это нормально, заблуждаться в таких вещах. Сяо Чжань готов ждать. Он терпеливый и понимающий. Он не причинит вреда своему милому, красивому и невинному диди. Спать парни легли поздно, почти под утро. Они уснули на большой кровати в спальне Сяо Чжаня, обнимаясь. Они говорили здесь о всяких мелочах перед сном. Ибо зарылся носом в шею парня, тихо посапывая. От него пахло гелем и шампунем Сяо Чжаня, и тот довольно ухмылялся, поглаживая слегка влажные светлые прядки. Перед тем, как самому уйти спать, старший поцеловал Ибо в макушку. А когда ответом ему послужило довольное сонное урчание, Сяо Чжань закрыл глаза и провалился в сон.

***

Ибо услышал стук в дверь, когда он, предвкушая встречу со своим парнем, сушил волосы феном перед сном. Сегодня ему исполнилось шестнадцать. К сожалению, подарить свой подарок и в принципе увидится с Ибо Сяо Чжаню не позволила работа старшего. Тот говорит, что он, возможно, возьмёт работу на дом и за ней проведет половину ночи. Обидно, конечно, но Ибо не ругается, он всё прекрасно понимает. В комнату заходит мама юноши, явно чем-то шокированная. Она подходит к сыну и просит обратить на нее внимание, положив руку на его плечо. Юноша послушно выключает фен и поворачивается к женщине, сидя на комоде. Та, немного помявшись, заговорила: — Бо-ди, солнышко, это же неправда? Ван Ибо стало страшно от этого вопроса. Что мама узнала? Что Ибо не сделал домашнюю работу? Что получил плохую оценку по химии? Или что он позавчера подрался с хулиганами? — Мам, о чем ты? — решил всё-таки спросить Ван Ибо. — Недавно твои друзья ко мне подошли... — женщина сделал паузу, преодолевая свою неловкость, пока Ван Ибо про себя спрашивал, чего уже эти придурки успели наговорить ей. — Они рассказали, что ты... Ну, встречаешься с мужчиной намного старше тебя. Ибо думал, что упадёт, да вот проблема: он и так сидел на комоде, сушил там волосы. Мать парня смотрела на него так, будто отчаянно хотела, чтобы это не было правдой. А потом она вдруг испугалась, что ее слова могут быть неправильно поняты, поэтому спешно добавила: — Меня не волнует, мальчик это или девочка. Правда ли то, что он намного старше тебя, солнышко? — М-мам, — шокированно начал Ибо, не ожидая, что мама не будет против отношений с мужчиной, — он правда старше меня, на семь лет старше, н-но!.. Договорить ему не дали. Женщина просто перестала удивляться. Она нахмурила брови, явно злясь. «Мам, не начинай!» — думает Ибо, а потом всего его мысли и надежды разбиваются о злое и немного беспокойное: — Ты понимаешь, что он может воспользоваться тобой? — Да он меня даже пальцем не тронул! — вспылил тут же Ибо. — Бо-ди, ты ведь ребенок! Он тебя одурачит, использует и бросит, а ты потом будешь много страдать! — Я не такой дебил у тебя! Я прекрасно знаю, что я делаю, и Чжань-гэ ни за что не станет мной пользоваться! — Я запрещаю тебе с ним общаться! Ты ребенок и мало что смыслишь в любви! — женщина хватает телефон юноши. — Удаляй его контакты, — она протянула устройство Ибо. — Даже не подумаю, — злобно шипит Ван Ибо в ответ. — Чжань-гэ хороший. Тогда женщина достает из телефона сим-карту и ломает ее, обещая купить новую. А Ибо шокированно смотрит на это. Никогда ещё родители не вели себя так! На сердце тут же легла обида, а когда женщина покинула комнату, Ибо невольно дал волю слезам, пока на своем столе, где царил бардак, начал искать бумажку с контактными данными Чжаня. Они же были! «Ну почему я не выучил?!» — думает он, а потом вспоминает, что ещё пару месяцев назад бумажку выкинул. Ибо, раненный, обиженный, садится на край своей кровати, не зная, что ему делать. Сбежать из дома сейчас не получится: мама знает характер Ибо. А Сяо Чжань наверняка все ещё на работе, о местоположении которой парню неизвестно, потому что он этим никогда не интересовался. Как же так получилось?! Хорошо же началось! Сяо Чжань ведь и вправду хороший, добрый и честный человек, который к Ибо в похотливых смыслах отказывается прикасаться, даже если сам Ибо на это напрашивается! Юноша собирает волю в кулак, делает несколько глубоких вдохов и выдохов, затем смотрит в окно. Ему придется как-то выйти на связь с Сяо Чжанем и рассказать ему всё, иначе он не поймет. Но сначала надо узнать, кому из его друзей приспичило совать нос не в свои отношения! «Мам, почему ты меня не слушаешь?» — грустно подумал вдруг Ибо, прикрывая глаза. Его не хотят слушать и слышать, а ведь он мог столько рассказать о своём прекрасном парне! Ибо не хочет идти сегодня в душ. Он просто включает музыку на телефоне, воткнув в уши наушники, ложится спать, ненавидящий все на свете.