Капитан моего сердца

Последний луч солнца неспешно скрылся за горизонтом. Небо затянули угрюмые тучи, грозясь вот-вот обрушить на маленький портовый городишко тяжёлые капли дождя. Ближе к утру определенно будет буря и море станет совсем неспокойным. Но несмотря на такой расклад, сейчас едва ли можно было найти кого-то недовольного среди горожан, из-за засухи дождь был жизненно необходим. И не только из-за неё. Непогода была прямым ключом к возможности подзаработать, — множество кораблей искали пристанище на суше, желая пополнить запасы и лишний раз уберечься от случайной погибели, которую несла за собой бушующая стихия. — Рю, ты снова в облаках витаешь? Иди скорее, господин На ждать не будет, — работать в одной из местных таверн: терпеть неприятных посетителей, их недвусмысленные намёки и жалкие попытки показать себя в лучшем свете — к сожалению, мой единственный ключ к существованию последние несколько лет. Рассчитывать на что-то более завидное сирота вроде меня могла себе позволить разве что в мечтах, чем я и занималась как только народу в душном помещении становилось немного меньше, а воздуха хотя бы чуточку больше. Лишь тогда жизнь не казалась такой уж безнадёжной. И я смело вырисовывала в голове сказочные замки с одним неизменно единственным человеком. На первый взгляд глупо и даже по-детски наивно вот так вот ждать кого-то, но иначе я не смогла. Эгоистично не позволила себе просыпаться хотя бы без банальной иллюзии, в которой не было места съедающему изнутри одиночеству. Да и ожидание не казалось напрасным, — всю меня будто разрывало на части лишь от одной мысли, что сказать хотя бы простое «береги себя» тогда я так и не успела, оставаясь позади уплывающего вдаль корабля. — Кстати, а вы слышали, что в наших водах снова появились пираты? Сколько лет ни слуху ни духу не было, и вот уже доносятся вести, что «Аврора» с молодым капитаном во главе возродилась, — от услышанного все вокруг смолкли на какие-то жалкие секунды, давая себе возможность переварить информацию, и тут же загудели, требуя продолжения рассказа. Воодушевившись таким вниманием старик Гудоль одобрительно улыбнулся и продолжил: — Поговаривают, что команда «Авроры» отличается от обычных пиратов, впрочем как и сам галеон*, величественно рассекающий волны. Вроде как и разбойники, но славу добрую среди крестьян имеют, и всё благодаря капитану Киму, который продолжил политику своего предшественника — женщин и детей не трогать, простой народ не обижать. — Это всего лишь слухи. Кому-то вроде них только грабить и убивать по нраву, о сострадании бандиты и подавно не слышали, — горожане снова загудели, поддерживая слова бывалого боцмана некогда печально известной «Иллюзии», что разлетелась в щепки от очередного абордажа пиратского судна. Вот только я почему-то никак не смогла даже головой кивнуть в знак согласия, ведь всегда считала, что не бывает людей полностью хороших или же наоборот плохих. Та самая команда нашумевшего корабля вполне могла быть если не приветливой, то хотя бы не зверски настроенной. По крайней мере, именно такому отношению к незнакомым людям меня учил дедушка Ким. Сегодня на удивление таверна работала почти до самого утра, предоставляя пристанище для каждого, кто решил послушать байки о морских приключениях. Я бы и сама невольно заслушалась, но устала настолько сильно, что стоило только поддаться чарам рассказа, как тотчас же закрывались глаза. Поэтому приходилось всё больше времени проводить на кухне, подальше от монотонных речей, помогая добродушной тётушке Пак. Но даже там поднятая Гудолем тема не покидала мои мысли, как будто магнитом возвращая к нашумевшей «Авроре» и нашему общему прошлому. — Тётушка, как думаешь, тем молодым капитаном может быть Хонджун? — женщина, старательно что-то ищущая, замерла. Казалось, мой вопрос застал её врасплох и я уже была готова отмахнуться и заговорить о чем-нибудь другом, ведь любое упоминание о мальчугане и его дедушке бередило едва зажившие раны, как вдруг мягкий голос разрезал тишину. — Ох, Рюджин, не знаю что тебе сказать. Я просто надеюсь, что наш светловолосый мальчишка жив. И если вдруг Хон и правда новый капитан «Авроры», буду молить бога, чтобы он не принял губительное решение, — в последнем тётушка была права, до подступающей к горлу тошноты не хотелось переживать события семилетней давности снова. И ведь никаких гарантий, что во второй раз нам всем удастся выжить, не было. За всеми разговорами я и не заметила как рассвет сменился полноценным утром, в сопровождении задорно постукивающих по окнам капель дождя. На улице пахло долгожданной свежестью, а прохладный ветерок только лишь сильнее убаюкивал, заставляя как можно скорее дойти до дома и упасть в кровать. Мне хватило всего несколько минут, чтобы добежать до своей комнаты, которая была любезно предоставлена тётушкой Пак, и провалиться в один и тот же вязкий кошмар. — Дед всё равно не разрешил подняться с ним на корабль, хоть и сам сказал, что я способный малый и даже в море не пропаду, — продолжал возмущаться светловолосый мальчишка, неспеша выполняя поручение того самого деда. Ким Хонмин — широкой души человек, известный на весь городок своим добрым отношением к каждому, кто в нём нуждался. И даже тот факт, что он был главным помощником пиратского капитана, ничуть не омрачал его репутацию. Добродушного старичка любили все, кроме высших чинов. Ведь господин Ким одним лишь своим взглядом мог затмить каждого из них. — Хонджун, не злись на дедушку, он желает тебе только добра, ты и сам это прекрасно понимаешь. Давай лучше поскорее закончим и послушаем о приключениях господина Кима пока он всё ещё на суше, — мальчишка согласно кивнув, усерднее принялся плести сети, забирая большую часть работы на себя, чтобы тоненькие пальчики Рюджин меньше поранились. Тот день был действительно тёплым. И не только от согревающего солнышка, но и от детского смеха, разлившегося на все просторы. Быстренько закончив своё задание, ребята, как и планировали, отправились к дедушке Киму, чтобы вдоволь наслушаться о приключениях пиратов. Наверное, детям стоило бы бояться всего, что связано с морскими разбойниками, но никакого страха не возникало. Если у Хонджуна в крови была тяга к приключениям и неспокойным денькам, то Рю никак не связанная с пиратами, просто на слово верила пожилому старпому и входила в положение тех, кого презирали. Она тоже гонима обществом только из-за того, что её мать была проституткой. Никому нет дела до страданий юной сиротки, как и тех людей, собравшихся на уютной «Авроре». По рассказам дедушки Хонмина каждый из их команды мог поделиться тяжёлой историей за плечами и пошёл в разбой не от хорошей жизни. От того и знали цену страданий простых людей, отнимая богатства и жизни лишь зазнавшихся дворян. Каково же было удивление ребят, когда на берегу они не нашли ни Ким Хонмина, ни даже следов его недавнего пребывания здесь. В голову мальчишки сразу же закралась мысль, что дед отчалил даже не попрощавшись, но тут же поток негодования был прерван внезапно разразившимся звуком выстрела. Обернувшись, чтобы увидеть происходящее, Рюджин испуганно вскрикнула, прикрывая рот рукой, в то время как Хон даже звука от увиденного не издал, лишь сильнее сжав кулаки. Очередная чистка неугодных, проводимая властями слишком часто в последнее время. Даже самый маленький ребёнок знал, что нужно прятаться настолько хорошо, чтобы на случайную находку солдатами не оставалось и шанса. — Рю, нельзя, чтобы тебя видели рядом со мной, прячься в нашем месте, а я должен найти деда, — только девчушка хотела возразить, протягивая руки, чтобы остановить, как раздался новый выстрел совсем близко. И выбора кроме как бежать не осталось у обоих. Шин всего на секунду замерла, глядя в спину удаляющегося друга, слишком поздно осознавая, что эта встреча могла быть последней в их жизни. Ноги не слушались, подол юбки оказался совершенно неудобным и слишком длинным, чтобы бежать в полную силу. Если жизни Рю угрожала разве что прихоть кого-нибудь из солдат, то Хонджун был на волоске от смерти, ведь повинуясь указу, псы короля не должны были оставить в живых никого из приближенных к пиратам. Было ли от этого всего спасение, девчушка не знала, продолжая испуганно двигаться к тому самому месту, о котором сказал Ким. Как-то раз играя в прятки, они наткнулись на небольшую пещеру, прикрытую от посторонних глаз раскидистыми ветками кустов. Спасение находилось всего в нескольких минутах ходьбы от окраины прилегающего к городку леса и дай бог, чтобы Хон смог туда добраться целым и невредимым. С каждым прошедшим часом надежда на встречу постепенно угасала, уверенно позволяя страху завладеть сердцем всегда улыбчивой Шин. Вот только сейчас на её лице не было и тени улыбки, лишь влажные дорожки, оставленные солёными слезами. Дедушка Ким и мальчишка Хонджун, не считая тётушки Пак, единственные не отвернулись от неё, поддерживая в трудные минуты и создавая ощущение настоящей семьи. За один миг лишиться дорогих тебе людей даже для девчонки, повидавшей всякое за свои четырнадцать лет, было бы слишком. Поэтому Шин отчаянно продолжала молить всевышнего уберечь близких её сердцу людей от несправедливой гибели. Только когда жаркий день сменился прохладным вечером, у пещеры послышались торопливые шаги, которые могли стать последним, что Рю услышит перед смертью или же наоборот, что спасет её от этой самой смерти. От переполняющих эмоций девчушка прикрыла глаза, страшась посмотреть на того, кто сделает к ней шаг. На удивление, ни через минуту, ни через две ничего не произошло. Вокруг было тихо. Лишь чьи-то всхлипы доносились совсем рядом. Затаив дыхание, Рюджин осмелилась открыть глаза и замерла. Перед ней на коленях сидел Хонджун, с перепачканными в крови руками и плакал. Так сильно плакал, что казалось вот-вот задохнётся от накрывшей его истерики. — Что случилось? Посмотри на меня, Ким, ну же, — пришлось повторить несколько раз перед тем как мальчишка поднял на Шин заплаканные глаза, в которых отражалось столько пережитой боли, что по девичьей спине невольно пробежалась стайка мурашек. Догадки о самом худшем сразу же злосчастным вихрем ворвались в сознание, грозясь вызвать новый поток надоевших слёз. — Этого не может быть… Но чем дольше девчонка смотрела на сидящего перед ней друга, тем сильнее убеждалась в своих догадках. Дедушка Ким был мёртв. Эти варвары забрали его жизнь, оставляя за собой лишь дикую горечь печали и ощущение нехватки чего-то очень важного. И Рюджин снова не заметила как заплакала, высвобождая всю боль, сковавшую сердце. — Дед ещё был жив, когда я случайно наткнулся на него в одном из переулков. Эти выродки оставили его истекать кровью, зная, что с такой серьезной раной, тот не выживет, — каждое сказанное слово давалось мальчугану с огромным трудом. Было тяжело даже дышать, не то что пересказывать последние минуты жизни самого родного человека. Но он продолжал, почему-то был уверен, что должен выговориться, поделиться своей ношей с Рюджин, которая не задумываясь её разделит. — Он улыбался, потому что смог увидеть меня. Даже сквозь адскую боль, дед давал мне наставления, вместо того, чтобы поберечь силы. Этот старый дурак… В какой-то момент Хонджун замолчал, видимо ведя внутреннюю борьбу с отчаянием, окутавшим его с едва ли различимой возможностью выбраться из той ямы, в которой оказался. Секунда и ничего не понимающая девчонка оказалась в тёплых объятиях. Ким прижимал к себе хрупкое тельце так сильно, будто бы боялся, что и подруга исчезнет из его жизни всего-то по щелчку чужих пальцев. Отойдя от шока, Шин лишь аккуратно обвила руками не сопротивляющегося друга и принялась поглаживать по спине, желая хоть как-то уменьшить царапающую боль. — Я хочу жить, Рю, чтобы дед мог мной гордиться. Чтобы когда-нибудь обязательно отомстить за него, и за всех его друзей, которые сегодня пали от рук королевских псов, — впервые за тот страшный вечер девчушка нашла в себе силы улыбнуться — Хон не из тех, кто ломается. После всех невзгод он наоборот поднимается с колен, делая уверенный шаг вперёд, лишь бы не остаться на самом дне. И только за это зарабатывает уважение от каждого, кто знает мальчишку чуть ближе, чем просто прохожий. — Вот только ты так и не сказал, что будешь бороться в одиночку, — горькая слеза скатилась по моей щеке, возрождая тоску по былым временам. Сон как рукой сняло, хотя я и пробыла в забытье всего-то несколько часов. До работы оставалось ещё немного времени и ноги сами понесли к берегу, несмотря на моросящий дождь. Не знаю о чём я думала в тот момент, но будто какая-то неведомая сила тянула к месту, где я в последний раз видела Хонджуна. Возможно яркие воспоминания так сильно повлияли на моё здравомыслие и остатки гордости, которые я всё это время пыталась сохранить, но остановить себя я не смогла, понимая, что скорее всего лишь в очередной раз столкнусь с пустым горизонтом. Поэтому ничего не теряя, послушно последовала зову ноющего сердца. Как и ожидалось, новых кораблей, желающих пополнить запасы и переждать непогоду на суше, не наблюдалось. Улыбнувшись очередной неудаче, я лишь выше задрав подбородок, пошагала вдоль берега, только спустя время замечая, что свернула на дорожку, которая вела к нашему с Кимом месту. Что ж, меня там не было уже приличное количество лет, но вряд ли многое могло измениться. Разве что кто-то так же случайно как и мы когда-то, наткнулся на потайное убежище. Чем ближе я подходила к пещере, тем сильнее дрожь охватывала тело. Казалось, сколько бы лет ни прошло, события того дня всё будут продолжать ядовитыми иглами вонзаться в сердце. Только недавно я осознала, что потеряла не только дедушку Кима, но и ещё одного очень важного человека. Спустя неделю после тех событий, Хон просто не зашёл к нам с тётушкой утром, как делал это всегда. Уже тогда в груди нещадно защемило от самых страшных предположений. В тот день я сорвала голос, пока бегала по всему городку, пытаясь найти хоть какие-то подсказки куда мог подеваться мальчишка, и даже нашла, но оказалось слишком поздно. Силуэт корабля едва различимо виднелся у горизонта. В тот день я уже во второй раз потеряла близкого друга, и, кажется, первую любовь. — Стой где стоишь, — я настолько задумалась, что не сразу заметила возникшего передо мной рыжеволосого парня, с которым мы скорее всего были ровесниками. Открыто рассматривать незнакомых людей бесспорно дурной тон, но когда чуть ли не поперек горла встаёт вопрос безопасности, о вежливости можно забыть. Из наблюдений получался только один неутешительный вывод — этот молодой человек пират, у которого не пойми что на уме. Наверное, сегодня первый раз, когда я была безумно рада тому, что не отказалась от привычки покидать пределы дома в мужской одежде. Подол платья мешал вплоть до того, что убегать, чтобы защитить себя, было чем-то едва осуществимым. И сейчас я уже приготовилась делать ноги, как взгляд невольно зацепился за струйку крови, плавно стекающую по правому виску незнакомца. — Вы ранены, я могу обработать рану, — сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать о последствиях. Видимо, весь ужас осознания ошибки отразился на моём лице, ведь молчавший до этого пират громко рассмеялся, внезапно соглашаясь на мою мнимую помощь. Недалеко возле пещеры росли нужные для обработки травы, и попросив дать мне несколько минут, я отправилась на их поиски. Причина, по которой рыжеволосый так легко меня отпустил, оставалась загадкой, но я всё списала на желание получить бесплатную помощь, которую я действительно могла оказать. Ведь с учётом частых нападений и прочего рода потасовок в нашем городке, захотела научиться медицинскому делу хотя бы немного, чтобы суметь помочь близким и себе в трудный момент. Как видно, не зря. Пусть и парень явно не входил в круг обозначенных лиц. К счастью, мне удалось всё быстро отыскать и вернуться ранее, чем пират разозлился. Правда глядя на добродушное лицо, я бы с трудом поверила в то, что этот парень вообще когда-либо выходил из себя. Доходчиво объяснив что за листья в моих руках и почему мне можно довериться, я получила разрешение обработать рану. Было странно вот так вот просто помогать совершенно незнакомому человеку, при этом не испытывая и капли страха. Возможно, Минги, как рыжеволосый успел представиться пока я возилась с лекарством, умеет располагать к себе. Или же я просто слишком сильно верила словам дедушки Кима о том, что не все пираты плохие. В любом случае, исход был один — на голове парня гордо красовалась повязка, в жертву которой пришлось принести край рубахи. — А ты смелый малый, — беззлобно улыбнувшись, Минги похлопал меня по плечу, заблуждаясь сразу в двух вещах — возрасте и роде. Но не могу сказать, что такая ошибка не была мне на руку. У молоденького мальчишки было куда больше шансов уйти от пирата целым и невредимым, чем у хоть и невзрачной, но всё же девушки. — Раз ты знаешь о потайном месте, то скорее всего знаком с нашим капитаном. Подсоби разок, в долгу не останемся. Не знаю что больше повергло в шок: тот факт, что капитаном пиратского судна почти со стопроцентной вероятностью был Хонджун или же что рыжеволосый вот так просто позволил мне, незнакомому человеку, ступить на святая-святых. Мне бы наверняка понадобилось какое-то время, чтобы переварить услышанное, если бы не последующие слова парня, расставившие всё по полочкам. После недавней стычки с королевским флотом, было много пострадавших и оказать всем медицинскую помощь один единственный и далеко не самый лучший врач чисто физически не успевал. — Хорошо, но у меня условие. Я поднимусь на борт только лишь с повязкой на лице, не хочу, чтобы потом один из ваших друзей перерезал горло в подворотне, узнав во мне незваного гостя, — ставить ультиматумы пирату было очень опрометчиво, но выхода не оставалось. Светить своим лицом и правда не хотелось, но ещё сильнее не хотелось, чтобы их капитан узнал во мне свою подругу детства, подставив под удар не только меня, но и себя. К моему очередному удивлению, Минги одобрительно кивнул, позволяя прикрыть лицо другим куском ткани, что осталась после перевязки. Кинув через плечо несколько наставлений, рыжеволосый двинулся вглубь пещеры через минуту возвращаясь с коробками, в которых по видимому были необходимые медикаменты и нечто напоминающее бинты. Бегло оглядев содержимое, я решила проглотить возмущение касательно того, что парень мог раньше сказать о наличии всего необходимого для обработки его раны. Не хватало ещё рассориться с пиратом и получить пулю в лоб. До «Авроры» мы шли дорожками, о которых я раньше даже не догадывалась. Возможно стоило бы отказаться и бежать от малознакомого человека со всех ног, но мне почему-то хотелось верить ему, хоть и то количество кругов, которые мы нарезали, явно не внушало доверия. Сославшись в мыслях на желание Минги скрыть дорогу до корабля, чтобы я вдруг что не смогла никому рассказать, нарастающую внутри тревогу удалось осадить. — Твоя задача помочь ребятам, я же буду помогать тебе. Ты главное не бойся, мы хоть и пираты, но тех, кто выручает нас, обижать не будем, — наверное, именно этих слов и ждало моё бешено бьющееся сердце. Меня не тронут и, если очень постараться, можно даже успеть на работу, тем самым избавив тётушку Пак от лишних переживаний. От мыслей о доме меня оторвала встреча лицом к лицу с нашумевшей в свои времена «Авророй». Галеон и вправду был величественным, без каких либо преувеличений. Он оказался настолько завораживающим взгляд, насколько и опасным. Без труда можно было сказать, что передо мной не какое-то там рыболовное судно или же военный фрегат, а самый что ни на есть пиратский корабль. Как только я оказалась на палубе, восхищение искусной работой создателя такого сокровища ничуть не исчезло. И, наверное, могло бы и дальше расти, если бы не страшная картина израненной команды. В один миг все надежды о скором возвращении беззастенчиво разлетелись вдребезги, предвещая долгий вечер и возможно даже бессонную ночь. — Минги, тебя только за смертью посылать, — подал голос один из сидевших неподалеку пиратов, и все, кому позволяли ранения, разразились смехом. Царившая атмосфера меня очень удивила, — на корабле пахло семьёй, большой и искренней. Мои губы невольно растянулись в улыбке, которую, к счастью, никто бы не смог заметить. Как только смех утих, все обратили внимание на незнакомого мальца, и я невольно вздрогнула. Внезапно рыжеволосый по-дружески приобнял меня за плечи и представил как временного помощника здешнего врача. Конечно же все скептически отнеслись к чужаку, но такая реакция была вполне ожидаемой, в отличие от той, что последовала после нескольких минут перешёптований. Команда, прокричав что-то непонятное, принялась приветствовать молоденького лекаря, не забывая добавлять несколько слов о том, чтобы я хорошо о них позаботилась. Наверное, самым счастливым человеком на борту после моего появления, оказался бортовой врач, худощавый мужчина средних лет. Он стал первым и пока что единственным человеком, не считая Минги конечно, кто свободно вёл со мной разговор. Хотя на пустую болтовню времени катастрофически не хватало, нужно было оказать помощь всем, кто в ней нуждался. И даже говорить не стоит как сильно я боялась увидеть среди этих людей Хонджуна. До подступающей к горлу тошноты боялась снова увидеть его удушающую боль. Но то ли по велению судьбы, то ли по большому везению, ни через час, ни через два нам не приходилось лечить никого даже отдаленно напоминающего светловолосого мальчишку. Безусловно Ким изменился за прошедшие семь лет, но сомнений в том, что смогу его узнать, у меня вовсе не было. — Спасибо, сынок. Ты нам очень помог, — наверное, это были самые искренние слова благодарности, которые мне доводилось слышать за последние несколько лет. Старик, которому повезло значительно меньше остальных членов команды, по-отцовски тепло улыбнулся мне как только все процедуры были завершены. Вот только прогнозов на выздоровление было мало, но говорить об этом я не спешила. Этот пират уж больно сильно напоминал друга дедушки Кима, о котором тот так много рассказывал. И мне очень сильно захотелось спасти жизнь хотя бы ему. Но как назло в данном случае поможет скорее чудо, чем человек, поэтому облегчить страдания — меньшее и, к сожалению, единственное, что я смогла сделать с помощью целебных трав. — Если у тебя есть время, осмотри нашего капитана. А то снова, проказник, закрылся у себя в каюте и никого не желает видеть. Даже речь старика навевала тёплые воспоминания, связанные с дедушкой Кимом. С учётом среднего возраста команды, можно сказать, что пират для остальных был как отец, к которому всегда можно обратиться за советом и получить поддержку. От мысли, что рядом с Хонджуном всё это время находился такой человек, на глазах невольно выступили слёзы облегчения и необъятной благодарности. Завидев солёную жидкость, старик подумал, что я испугалась грозного капитана и поспешил успокоить, расхваливая Кима всевозможными словами. На что я лишь благодарно пожала добродушному пирату руку, намереваясь исполнить его просьбу. Но кажется не суждено. Как только я поднялась, чтобы последовать за Минги и проверить состояние главы корабля, на палубе резко воцарилась тишина. Сначала мне было невдомёк что послужило причиной такой смены настроения, и уж было подумала, что пираты каким-то образом прознали о моей настоящей сущности, но все догадки развеялись звуком приближающихся шагов. На палубу вышел капитан, к которому каждый на корабле поспешил проявить уважение. В молодом парне я с трудом узнала своего потерянного друга, о котором напоминали лишь светлые волосы и пронзающие насквозь глаза. От былого мальчишки не осталось и следа. Ким стал выше и мужественнее, на лице появилась чужая хищная полуулыбка, даже походка изменилась. Каждый новый шаг по направлению в нашу сторону казался чем-то мучительным. И не потому что ужасно хотелось поскорее наброситься на старого друга с расспросами и заобнимать до смерти. Нет. Тут было нечто другое, нещадно разрывающее на части. Внутри меня боролись три совершенно противоположных чувства: радость от встречи после столь долгой разлуки, страх, непонятно откуда взявшийся, и давняя обида, обжигающая каждую клеточку тела, — пока последнее заслуженно преобладало. Вот только имела ли я право таить обиду на человека, стоящего напротив меня, я не знала. — Минги, где ты нашёл этого мальчишку? — вопрос задан настолько холодным тоном, что даже мурашки по спине не бегали, боялись. И я их прекрасно понимала. Притворялся ли Хонджун, определить оказалось не так уж просто. Но от одной мысли, что увиденное мной правда, хотелось бежать не оглядываясь, уносить ноги подальше от нового Кима и такого чужого для меня мира. Судя по реакции рыжеволосого, ничего из ряда вон выходящего не происходило, и я смело могу делать вывод о том, что напрасно ждала человека, который давно уже перестал существовать в реальной жизни. — Приведи мне хоть один аргумент из-за которого я сохраню ему жизнь. В твоих интересах постараться, ведь иначе наказан будешь и ты, раз позволил чужаку ступить на «Аврору». Стоит ли говорить, что в голове вихрем пронеслись все добрые слова, которыми старый пират недавно нахваливал своего капитана, и ни с одним из сказанного я не смогла найти соответствие. Я не была глупой и вполне могла понять такое отношение к незнакомцам на борту, ведь каждый из команды любил корабль, который был для них домом, и вряд ли бы позволил чужому вот так просто находиться здесь, если бы не острая нужда, но в ситуации с Хонджуном всё моё здравомыслие куда-то улетучивалось. В голове не укладывалось как мой некогда близкий человек мог измениться до неузнаваемости. Неужели смерть дедушки Кима так сильно разбила ему сердце, что он решил заполнить пустоту жестокостью. Или же чтобы выжить и пройти путь от простого матроса до капитана судна, Хону понадобилось создать нового себя. В любом случае, итог был один и принимать его мне не хотелось от слова совсем. Вот только кроме как смириться, мне и вариантов то никаких не осталось. — Так, Минги, бери мальца и за мной. Живо, — оставаться наедине с разъяренным капитаном не хотелось, пусть этим человеком и был некогда мой хороший друг. Сейчас же всё изменилось и чего ожидать от парня я даже представить не могла, особенно на территории, которая всецело ему принадлежала. Даже пираты, ранее со мной любезные, могли в мгновение ока изменить своё отношение, прислушиваясь к словам Хонджуна. Но как только эта мысль пролетела в моей голове, нам вслед посыпались возгласы команды, которые все как на подбор были в мою защиту. Это не могло не радовать. И огонек надежды внезапно зажегся с новой силой, ведь каким бы авторитетом не был капитан, на корабле решения принимают все вместе, если только вопрос не несёт личный характер.