It Started As A Joke - Всё началось с шутки

Голова кружилась, но Эмили не могла сказать точно, почему. Возможно, дело было в наркотиках, которые она приняла, или сказывались последствия панической атаки или драки, а может быть, всё вместе взятое. Она знала, что пока была не в состоянии контролировать своё посттравматическое расстройство, но никогда и ни за что бы не подумала, что может почти убить кого-то, кто ей дорог. Томми Гиббс появился в её жизни несколько месяцев назад, он предложил ей выпить, и каким-то чудным образом они оказались в её квартире. Она с самого начала ясно дала понять, что не хочет ничего серьёзного, что она не готова к романтическим отношениям, но она была согласна на «просто секс», и его это устроило. Вскоре он начал помогать ей расследовать её дело, предоставляя всю необходимую информацию, а их ночные встречи продолжались в течение нескольких месяцев. До той ночи всё шло хорошо. У неё был долгий рабочий день, она немного размякла и начала целовать его прямо на улице и более игриво, поэтому он решил, что это хорошая идея — сказать ей, что он любит её, и она почувствовала, как внутри неё поднимается паника. Она симулировала оргазм, чтобы заставить его остановиться, её мысли уже были где-то в другом месте. Она была не готова услышать это сейчас, но всё же он был ей другом, поэтому так же не могла найти в себе мужества сказать ему об этом прямо. Вот почему она согласилась подарить ему свой браслет, чтобы заставить его думать, что всё в порядке, пытаясь избежать этого разговора, хотя им определённо стоило поговорить. Она не понимала, почему чувствует себя так паршиво, ведь она ясно дала понять, что у неё нет к нему чувств, что всё, что у них было — это просто секс по обоюдному согласию наряду с дружбой; друзья с привилегиями, вот кем они были. Честно говоря, она бы нашла другого человека, с которым можно было трахаться, если бы Томми не захотел, но он согласился, и теперь он влюбился в неё, а она оказалась к этому не готова. Открытие мусорного бака в ванной, возможно, было тем, что вызвало приступ. Её разум лихорадочно работал, и тот факт, что она хорошо помнила, что выбросила в тот день, заставил её немедленно встать. Он спросил, что это такое, и она попыталась объяснить, но он закричал и попытался подойти ближе. Она почти ничего не помнила, только то, как её кулак ударил его по лицу, и то, что она больше не контролировала своё тело; она не знала, пытался ли он остановить её или сопротивлялся. Всё, что она знала — это то, что в какой-то момент она оказалась на нем сверху, её пальцы крепко сомкнулись на его шее. Она тут же остановилась, увидев, что он задыхается, и упала на пол рядом с ним. Он пролежал так недолго, сразу же встал, взял свою одежду и вышел, закрыв за собой дверь не оборачиваясь. Она изучала потолок своей квартиры в течение последнего часа. Она знала, что время не остановилось только благодаря церковному колоколу, который прозвонил уже несколько раз. Внезапно стук в дверь вырвал её из оцепенения, сначала она хотела проигнорировать его, но потом ей пришла в голову мысль, что это, должно быть, Томми, который что-то забыл, а она не хотела доставлять ему ещё больше проблем, чем уже доставила. Голова сильно закружилась, когда она поднялась на ноги, чтобы открыть дверь. — Привет, — последний человек, который, как она думала, может появиться у её двери, стоял перед ней с обеспокоенным видом и изучал её лицо. Она, должно быть, выглядела ужасно. — Ты в порядке? — спросил он, заметив синяки и порезы на её коже. — Кэл, что ты здесь делаешь? — спросила она, ища опору у двери. — Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке после того, что произошло сегодня с папарацци. Я пытался дозвониться до тебя, но ты не ответила. Правильно, у телефона был отключен звук, или она просто не слышала, как он звонил. — Я в порядке, не волнуйся, спасибо за беспокойство, — она попыталась закрыть дверь, но он не дал ей этого сделать. Он заглянул в её квартиру и сразу же заметил осколки стекла и разбросанные вещи на полу. Как будто ураган прошёлся. — Непохоже. Что случилось? — серьёзно спросил он, входя внутрь. Почему люди так любят совать нос в чужие дела?! Она не хотела, чтобы кто-то говорил ей, что она не в порядке, и ей нужно остановиться, иначе всё закончится плохо. — Кто-то вломился и напал на тебя? — спросил Кэл, оглядываясь по сторонам. — Нет, я пригласила его войти, а потом напала, но я не хотела, — ответила она, подобрав несколько уцелевших предметов на полу и поставив их на место. — Ты привела сюда кого-то только для того, чтобы избить? — недоумевал Кэл. — Нет, мы были здесь, я запаниковала и ударила его, мы подрались, я почти убила его, и он ушел. Думаю, больше я его не увижу, — объяснила она, заметив его удивление, но в то же время отметив, что он не был шокирован. — Твой парень? — спросил он таким тоном, словно не заметил её признание о том, что она чуть не убила человека. Она рассмеялась, явно забавляясь тем фактом, что он думал, что у неё были отношения. Как она уже говорила Томми, ни один нормальный человек не захотел бы её, только сумасшедший был бы готов иметь с ней дело в романтическом плане. — Не совсем. Скажем, парень без романтической части и обязательств, — усмехнулась она, и он бросил на неё смущенный взгляд. — Никогда не слышал о друзьях с привилегиями? Я думала, ты достаточно взрослый, чтобы знать, что такие отношения существуют, — пошутила она, чувствуя, что её разум снова начинает работать. Разговоры действительно помогали, даже если речь шла о каких-то случайных вещах. — Да, я понял, что ты имеешь в виду. Просто… Что случилось? — спросил он в непонимании. Он гадал, что на самом деле произошло: было ли избиение частью их любовной игры, которая вышла за рамки или это было что-то серьёзное? Она направилась к маленькому столику в гостиной, налила себе полный стакан водки и выпила его, прежде чем ответить. Она чувствовала, что ей нужна алкогольная поддержка, чтобы продолжить этот разговор. — Он признался мне в своих чувствах. Я не могу принять это сейчас, я не готова. Я ясно дала это понять с самого начала, но почему-то он подумал, что это хорошая идея — дать мне знать, что он любит меня. Я думаю, это и спровоцировало меня, — просто ответила она. Она всё ещё пыталась понять, что вызывало её ПТСР, чтобы знать, чего следует избегать в своей жизни, а чего нет, но, похоже, всё могло вызвать у неё панику в любой момент. — Теперь ты в порядке? — спросил он, не зная, что сказать. Он мог сказать ей, что понимает её, каждую мелочь, которую она говорила. Он сам прошёл через это. Но он также знал, что её разум сейчас пытается прийти в себя, и последнее, чего он хотел, — это переключить тему с неё на него, потому что ей нужно было с кем-то поговорить, с кем-то, кто мог бы выслушать, не осуждая, и к счастью, он мог. — Думаю, да, спасибо. Могу я предложить тебе выпить, чтобы поблагодарить за то, что ты выслушиваешь всё это дерьмо? — усмехнулась она. — Я принимаю предложение, — улыбнулся он, садясь на диван. Она налила ему стакан водки, не забыв наполнить свой до краёв. — Ты уверена, что тебе нужен ещё один? Выглядишь ты довольно плохо, — едва успел произнести он, как она уже опрокинула прозрачную жидкость, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Я только что избила человека, у меня посттравматическое расстройство, и я сексуально неудовлетворена, потому что мне пришлось симулировать оргазм, поверь мне, стакан водки — это меньшая из моих проблем сегодня, — усмехнулась она, откидываясь на диван. — Да, хорошего мало. Ты хочешь сказать, что твой друг не только нарушил вашу договоренность, но и недостаточно позаботился о тебе? — спросил Кэл, заставив её рассмеяться. — Нет, он был хорош, я просто потерялась после признания, — она не знала, почему чувствует себя так свободно, разговаривая с ним об этом. Она никогда ни с кем не говорила о своей сексуальной жизни, даже с самыми близкими друзьями, а как долго она его знает? Три дня? Несомненно, во всём была виновата водка. — Он признался по ходу действия? Плохая идея. Я бы этого не сделал, — сказал он, потягивая свой напиток. — Не самый умный, но я должна признать, что он знал несколько хороших приёмов, — пошутила она, ставя свой бокал на стол. — Всего несколько? Слушай, тебе следует подняться на более высокий уровень, чем «несколько». Держу пари, многие будут рады продемонстрировать тебе своё умение, — алкоголь определённо опьянял его, он чувствовал это. Обычно он был немногословным, милым и понимающим, когда разговаривал с людьми в первый раз, потому что на самом деле это был первый разговор на личную тему, который они вели вне работы. Но почему-то он чувствовал себя очень свободно, разговаривая с ней как со старым другом, который его понимает. Или он флиртовал? Он не мог сказать точно. — Пожалуй, и правда стоит. Не думаю, что когда-нибудь увижу его снова после сегодняшнего вечера, даже как друга, — призналась она, глядя на свои руки. — Прости, мне не следовало шутить об этом, — извинился он, мягко коснувшись её руки. Диван был маленьким, и, хотя он сидел на другом конце от неё, он всё ещё мог дотронуться до неё рукой. — Всё в порядке, я не хочу об этом говорить. Мне нужно забыть его и просто найти кого-то другого. Так что, у тебя есть подружка? — спросила она в шутку. — Ты недооцениваешь меня, Бёрн, неужели ты думаешь, что я не смог бы этого сделать? — он флиртовал в ответ, едва сдерживая смех. Нужно было признать, что она выглядела очень сексуально, и он был бы более чем готов, но то, что они работали вместе, могло стать проблемой. — О, так ты предлагаешь себя? — поддразнила она его, поворачиваясь к нему лицом и откинувшись на спинку дивана. — Я пошутил, и нет, у меня нет подружки, — усмехнулся он, глядя на неё. — Ах, так значит, ты занят, — сделала она вывод. — Нет, я просто думаю, что это не очень хорошая идея, — объяснил он. — Почему? Боишься, что не сможешь справиться со мной? В любом случае, если ты кого-то знаешь, просто дай мне знать. Предпочтительно кого-то с зелёными глазами, они меня заводят, — она придвинулась ближе к нему, пристально уставившишь на его рот. — Я просто имел в виду, что мы работаем вместе, это может плохо кончиться. И у меня зелёные глаза, так что я приму это как комплимент, — ответил он, глядя на неё сверху вниз и видя, как её взгляд переместился с его рта на глаза. — О, правда? Я не заметила. Врушка. Ещё как заметила. Она не могла не отметить в первый же день как увидела его, что он был чертовски сексуальным. Он выглядел высоким и мощным, и было очевидно, что он немало времени проводит в спортзале, так что у него наверняка был железный пресс. Глядя на него сейчас, она подумала, что он выглядит ещё сексуальнее. Возможно, всё дело было в водке, в том, что она была неудовлетворена, или просто в том, что она разглядела его как следует. Как будто магнитное притяжение между ними усилилось по мере их приближения. — Почему ты думаешь, что это будет проблемой? — спросила она. — Потому что, если мы напортачим с нашей договорённостью, мы не сможем просто так бросить дело, над которым работаем. Мы будем должны работать вместе, а это может продлиться ещё недели или месяцы, — объяснил он свою точку зрения. — Ты сам это сказал. Всё дело в работе? Если мы всё испортим, тебе больше никогда не придётся со мной работать. То есть наша совместная работа — это единственное, что тебя останавливает? Я не собираюсь втягивать тебя в это, если ты не хочешь, просто скажи «нет», и этого будет достаточно, — она не хотела принуждать его, она просто хотела понять, в чём настоящая проблема. — Если бы мы не работали вместе, я бы уже прижал тебя к стене. Да, работа — это единственное, что меня останавливает, — он посмотрел на неё голодным взглядом, изо всех сил стараясь сдерживаться. — Мы всегда можем попросить новых партнеров, как только закончим дело, если у нас не сложится. И у ФБР нет никаких проблем с отношениями между коллегами, я была замужем за одним из них, — пояснила она, стараясь, чтобы он понял. — Каковы правила этой сделки? — спросил он, обдумывая её предложение. — Никаких чувств. Просто дружба. Мы можем встречаться, когда захотим, но, очевидно, что мы оба должны хотеть этой встречи. Вот и всё. Всё было довольно просто. — Я добавлю ещё одно правило — общение. Если тебе что-то не нравится, скажи мне. Я знаю, когда кто-то симулирует оргазм, попробуй сделать это всего один раз, и между нами всё кончено. Если мы собираемся делать это, я хочу, чтобы тебе было хорошо, независимо от того, сколько времени на это потребуется, — он посмотрел ей в глаза, давая понять, что это важно. — Хорошо, то же самое касается и тебя. Если тебе что-то не нравится, скажи мне, — она подвинулась ближе, и он кивнул. — Договорились. Можно я тебя поцелую? — спросил он. — Это зависит от того, насколько ты хорош, — поддразнила она его, приближаясь ближе. Она уже собиралась прикоснуться к его губам, как внезапно обнаружила, что лежит на диване, положив голову ему на колени. Он наблюдал за её растерянным взглядом, пока она силилась понять, что произошло. — Ты можешь проверить меня позже. Я должен тебе кое-что. Знаешь, как говорят? Когда кто-то начинает работу и не заканчивает её, второй должен позаботиться об этом, — его пальцы начали рисовать случайные узоры на её животе, прикрытом майкой. — Ты только что всё это выдумал, — с трудом выговорила она, потому что у неё перехватило дыхание. — Может быть, но я придерживаюсь этой мысли. Открой, — приказал он, приложив палец к её губам. Она послушалась. — Соси, — снова приказал он твёрдым и спокойным голосом. Она снова послушалась. — Тебе нравится отдавать приказы? — спросила она, как только его палец покинул её рот. — Только если ты готова выполнять их. Чёртов умник. Обычно она не подчинялась приказам, она никогда этого не делала, ни на работе, ни в личной жизни. Но было что-то в его голосе, что делало всё это ужасно возбуждающим. Ей понравилось, как это прозвучало, уверенно, сильно, но в то же время естественно. Это был не один из тех фальшивых глубоких и властных голосов, которые мужчины использовали в таких случаях; похоже, он вообще не притворялся. Он просто отдавал ей приказ, и она была вольна выполнить его или нет. Он скользнул рукой под её топ и начал не спеша раздевать её. Его мягкая и теплая ладонь медленно ласкала её тело, стараясь не касаться её влажным пальцем, пока он не добрался до груди. У неё вырвался тихий стон предвкушения, когда она выгнула спину под его прикосновением, закрыв глаза. — Я едва коснулся тебя, а ты уже стонешь, я расцениваю это как комплимент. Она не знала, чего она хочет больше: чтобы он заткнулся и просто ласкал её или продолжать говорить, потому что это заводило её ещё больше. — Ты всегда такая болтливая? — его пальцы нашли её сосок, и она застонала от прикосновения холодного и влажного пальца. — О чём ты говорила? — спросил он, перекатывая его между большим и указательным пальцами и заставляя её стонать ещё сильнее. Она не ответила, а просто выгнулась под его прикосновением, наслаждаясь медленной пыткой. Он внимательно следил за ней, наблюдая за реакцией её тела, за выражением лица, он хотел узнать о ней всё, чтобы сделать ей приятное. Он не знал, нравится ли ей медленно или быстро, но сейчас она определенно наслаждалась медленными ласками, которыми он одаривал её грудь. Его рука двинулась на юг, и её дыхание застряло в лёгких, так так она приложила массу усилий, чтобы снова не выгнуться от его прикосновений. Она должна была контролировать себя, это было смешно: она была полностью одета, но уже неконтролируемо стонала, к тому же, в их первый раз. Она определённо была возбуждена куда больше, чем думала. — Расслабься, — твёрдо сказал он, медленно лаская низ её живота и просовывая кончики пальцев под пояс её брюк. Она выдохнула, и её ноги раздвинулись, явно приглашая его продолжить. Одна его рука потянулась к её волосам и начала медленно поглаживать их, а другая в это время исчезла в её штанах. Он знал, что у неё был тяжёлый день, и он хотел, чтобы она полностью расслабилась, прежде чем принимать какое-либо решение. Она могла бы согласиться на это только потому, что её парень оставил её неудовлетворённой, и он не хотел воспользоваться этим. Если бы она передумала после оргазма, он бы просто ушёл и вёл себя так, как будто ничего не произошло. Он ведь даже ещё не видел её обнажённой. — Чёрт, — выдохнула она, когда его пальцы нашли клитор. Она ничего не могла с собой поделать. Его пальцы скользили по её влажной промежности, и было совершенно очевидно, что она сильно возбуждена, и вот то, что он понимал и чувствовал это не хуже неё, сводило её с ума. Она не могла сейчас кончить, пока нет. В конце концов, у неё было чувство собственного достоинства, она не могла вести себя как молоденькая девушка, к которой прикоснулись в первый раз, и кончить от легкого прикосновения. Не то чтобы ей этого не хотелось, но она только что флиртовала с ним и вела себя так, будто могла легко свести его с ума, и вот пожалуйста, сейчас она лежит, едва способная совладать со своим дыханием, всё ещё полностью одетая, и его рука ласкает её волосы. Она надеялась, что он не смотрел на неё, когда его пальцы вошли в неё, потому что он бы увидел, что она вот-вот кончит, и ей пришлось бороться с собой. — Не сдерживай себя. Да, он смотрел. Она закрыла глаза, и он воспользовался этой возможностью, чтобы рассмотреть её лицо, он ни за что бы не пропустил такое. Он не смотрел на её тело, никогда, он никогда бы не попытался поймать кусочек обнажённой кожи или нахально рассматривать её обнажённое тело, задрав на ней одежду, он был сосредоточен на её лице, в то время как его пальцы свободно двигались по ней и в ней. Он ввел в неё средний и безымянный пальцы, стимулируя клитор ладонью, и её тело, наконец, задрожало. Она сдалась, это не стоило того, чтобы держаться дольше, он точно знал, что она чувствовала и что она была близка. Он продолжал кружить пальцами по её клитору, пока она наслаждалась оргазмом, распластавшись у него на коленях. Когда она открыла глаза, он смотрел на неё сверху вниз с ухмылкой на лице. — Похоже, я вполне могу справиться с тобой, — заметил он, приподняв бровь, и внезапно ей захотелось убрать эту ухмылку с его лица. Это она должна была контролировать ситуацию, в конце концов, это была её идея, но, похоже, она была полностью под его чарами. Она должна была что-то сделать, чтобы он потерял контроль над ней и перестал ласкать её грёбаные волосы, хотя это было чертовски приятно. Она вытащила его руку из брюк, поднесла её к своему лицу и приложила его пальцы к своим губам. Она вызывающе посмотрела на него и открыла рот, чтобы облизать два его пальца, пробуя себя на вкус и бросая ему вызов своим взглядом; он явно хотел бы сделать это сам, поэтому она нарушила его планы, и он был зол, она чётко видела это в его глазах. Он был раздражен, и ей удалось сорвать эту ухмылку с его губ, но только потому, что она сменилась похотью. Она смотрела на него взглядом, который говорил — давай же, попробуй — и одновременно заглотила его пальцы ещё глубже и тут же отпустила их с громким хлопком. Она плавно села, остановившись в нескольких дюймах от его губ и чувствуя его горячее дыхание на своем лице. Кэл первый поцеловал её, поддавшись на поддразнивания и пробуя её на вкус. Он с силой провёл рукой по её волосам, что сильно отличалось от нежных ласк, которые он дарил ей всего несколько минут назад, наконец-то показав свою доминантность как она втайне того желала. Но она хотела большего. Ей нужно было, чтобы он хотел её так же, как она хотела его, поэтому она оседлала его и яростно вторглась языком в его рот, одновременно запустив пальцы в бороду. Он с жадностью поцеловал её в ответ, посасывая и кусая её губы, пока она не застонала в ответ и потерлась в нетерпении о него низом своего живота, не в силах контролировать себя. Он схватил её за задницу, сжимая её округлости и целуя глубже, пробуя её на вкус. Это заводило до невозможности. Её пальцы нащупали пуговицы на его рубашке, и она начала расстегивать её, изо всех сил стараясь не сорвать с него одежду или просто трахнуть его одетым. Но тут ей в голову пришла одна мысль. — Чёрт, — выругалась она, разомкнув их губы. — Что? — растерянно спросил Кэл. — У меня нет презервативов. Обычно об этом заботился Томми, и даже если бы они у неё были, она не знала, подойдет ли размер. — У меня есть один в бумажнике, — сказал он, потянувшись за своей курткой, которая лежала на диване. — Презерватив в бумажнике? Ого! Сколько тебе? 17? — расхохоталась она. — Эй, моя подростковая привычка спасает твою задницу, — пошутил он в ответ. — Это не спасает мою задницу, я на таблетках. Просто я не знаю, с кем ты трахаешься, а я не хочу никаких сюрпризов, — заметила она. — Ты хочешь продолжать трепать языком или трахаться? — спросил он, скидывая ботинки. Она встала с его колен, позволив ему снять штаны и отбросить их подальше, в то время как она проделала то же самое, оставшись только в майке и трусиках. Он стоял перед ней в боксерах и уже расстёгнутой рубашке и смотрел на неё голодными глазами. Она должна была признать, что ей это нравилось. Ей нравилось видеть желание на его лице и похоть в его глазах. С Томми они мало смотрели друг на друга, он обычно брал её сзади, и хотя ей это нравилось, она не могла не признать, что хотела чувствовать себя желанной. Единственный раз, когда они посмотрели друг на друга, закончился довольно плохо, но она чувствовала, что с Кэлом все будет по-другому. Она сняла майку самым чувственным способом, на который была способна, бросив её куда-то посреди гостиной, и провела рукой по волосам, приближаясь к нему. Он не мог оторвать глаз от её тела. Он пытался запомнить каждую деталь, и ему приходилось бороться с желанием просто взять и прижать её к стене, но у неё явно что-то было на уме, и ему было любопытно сыграть в её игру. Она опустилась перед ним на колени, и её руки сразу же нашли пояс его боксеров. Чуть ранее он заставил её ждать, но, похоже, она не хотела медлить с ним. Она посмотрела на него, и он приподнял бёдра, убедившись, что она может снять с него нижнее белье без препятствий. Его член уже был твёрд, готовый доставить удовольствие ей и получить внимание от неё. И именно это она и сделала. Её губы мягко обхватили головку, посасывая и облизывая, как будто от этого зависела её жизнь; её глаза при этом не отрывались от его глаз. Он боролся с собой, инстинктивно желая их закрыть, когда её рот опустился на его длину, но в то же время он хотел видеть, как она это делает. Она была сексуальна, и она это знала. Её движения были уверенными и при этом очень естественными. Многие женщины притворялись уверенными и чувственными, и он считал это неправильным, ему нравилось, когда женщина была естественной, он находил это чертовски сексуальным. Она знала, что он близок к оргазму, и поэтому остановилась. Она поднялась на ноги, сняла свои трусики и снова села к нему на колени. Её руки опустились на его грудь, лаская его и снимая рубашку. Она бросила быстрый взгляд на его тело. Он был крепким, спортивным, и она никогда бы не подумала, что у него так много татуировок, это очень возбуждало. Она чуть подвинулась, чтобы взять маленький квадратик, который он оставил на диване, открыла его и надела презерватив на его член. Алкоголь полностью испарился из их тел, вместо него их охватило затмевающее разум возбуждение. Она опустилась на него и застонала от того, как приятно он растянул её, задев нужное место внутри неё под идеальным углом. Ей всегда нравилось быть сверху, и он понял это. Она откинула голову назад, когда его член вошел так глубоко, как только мог, чувствуя себя заполненной до краёв. Он воспользовался возможностью пососать её правый сосок, который гордо торчал перед ним. Она снова застонала, глядя на него, и он страстно поцеловал её, положив обе руки на её ягодицы, сжимая их и давая тем самым ей понять, чтобы она начала двигаться, потому что она застыла на месте. Она скакала на нем быстро, страстно, совершенно иначе, нежели он доставлял удовольствие ей, удовлетворяя тем самым потребности своего тела и положив голову ему на правое плечо, бесстыдно постанывая ему в ухо; и по пыхтению, которое издавал он, она могла сказать, что ему это тоже нравилось. Его руки обхватили её спину, а её руки обхватили его плечи, чтобы обрести устойчивость. Они оба нащупали что-то кончиками пальцев на коже друг друга, но не решились спросить. Эмили нащупала длинный шрам, который у него был под правым плечом, но у неё даже не было времени подумать об этом, потому что её настиг второй оргазм за ночь. Она не ожидала этого. Обычно она чувствовала, как он постепенно нарастает внутри неё, но на этот раз она ощущала постоянное удовольствие всё время, пока не кончила. И он тоже кончил, крепко обнимая её и толкаясь ещё глубже в неё, заставляя её задыхаться. Она замерла на нём, не в силах пошевелиться, её голова лежала на его плече, а его лицо — в её волосах, вдыхая её запах. Это было быстро, грубо, именно так, как она хотела: никаких чувств; но, лежа на нём, она обнаружила, что ей трудно расстаться с ним. Она должна была. Ей очень хотелось снова поцеловать его, но она не сделала этого. Ошибка, которую она совершила с Томми, заставив его думать, что между ними может быть нечто большее, чем просто секс, и она не хотела повторять ту же ошибку сейчас. Она молча собрала свою одежду, он сделал то же самое, ни один из них не сказал ни слова о том, что произошло, но она знала, что они должны были поговорить. — Было хорошо, не так ли? — спросил он, нарушая молчание. — Напрашиваешься на комплимент, Айзек? — хмыкнула она. — Нет, я имею в виду… Тебе было хорошо? — снова спросил он, внезапно почувствовав неуверенность. Она вдруг вспомнила, что он говорил ей раньше: что хочет, чтобы ей было хорошо, сколько бы времени это ни заняло. На самом деле, было здорово иметь партнера, который ставил твоё удовольствие выше своего, и ей нравилось делать то же самое, играя и дразня его, как он хотел. — Было. Это было хорошо, — солгала она. Ей было более чем хорошо, этот секс легко вошёл бы в пятёрку лучших, что у неё были. — Хорошо… Я… Мне пора идти, — сказал он, поправляя рубашку. — Да, пора, — ответила она. — Увидимся завтра на работе? — спросил он, как будто её там не должно было быть. — Да, увидимся завтра, — отозвалась она, и он ушёл. Она немедленно отправилась в душ, лихорадочно пытаясь смыть с себя следы пота и его. Она не могла выносить его одеколон на своей коже, это было опьяняюще, и она не могла принять его, не сейчас. В конце концов, это было её правило: никакой романтики, только секс. Тогда почему так трудно было принять этот душ?