Плеер

Кроули не помнил когда человечество успело перейти с магнитофонов на плееры, а потом спустя мгновение уже позабыть и о них, пользуясь черными тонкими прямоугольниками. А зря, концепция отдельных устройств для музыки ему нравилась, его собственный приобретённый аж в 2007 плеер показывал все предпочтения демона в своем оформлении и наполнении соответственно. Кроули не понимал любви ангела к граммофонам. Они были громоздкие, их нельзя положить в карман, да и выбор в музыке там слишком ограничен старыми пластинками. Но сейчас в ситуации с его «древним» плеером он показался бы современному человеку таким же старомодным, как и Азирафель с его непонятной демону любовью к граммофонам. За года на его плеере сменилось несколько простеньких брелков и видов задней стороны черного простенького чехла: от надписи белым перманентным маркером до странных наклеек. В памяти устройства хранились все самые любимые композиции Queen и Beatles, вообще выбор Кроули был определенно хорош, но непостоянен. Треки не удалялись, а пополнялись, копились. Он любил думать, что эти длинные списки песен — это его собственная библиотека, которую ему сложно, прежде всего морально, перенести на сенсор. Конечно, порой памяти не хватало и скрепя сердцем он «выносил мусор» и удалял менее любимые песни. Единственное что казалось неприкосновенным — единственный плейлист без названия. Там и правда были не самые веселые мелодии. Это были Моцарт, Бах, Чайковский и Бетховен. Звучание такой музыки навевало воспоминания об изысканных приемах высшего общества, о той тоске, которую обожали все сливки общества той устаревшей Европы. Джаз был веселей и гармоничней — настоящая живая музыка для живого демона. Но при всей нелюбви к классике, Кроули бережно хранил все эти симфонии. Когда то их добавил туда ангел, конечно же не без разрешения. Помнится, они куда то ехали, и музыкальное сопровождение хотелось разнообразить обоим. А Азирафель впервые проявил инициативу в этом деле. Теперь этот плейлист Кроули включал когда они ссорились, и, разумеется, он это делал, чтобы еще раз убедиться насколько вкус в музыке его ангела старомоден и тосклив, а не для того чтобы вспомнить как им было хорошо в ту поездку, когда он сам чуть мирно не заснул под звучание скрипки Моцарта, а Азирафель мирно вел за него машину, наслаждаясь той же симфонией. Эти треки были постоянными, как и то что находилось под самим чехлом — приклеенная на скотч записка от ангела на их 6000ый День Рождения с приглашением на ужин. Плеер и правда во многом отражал личность Энтони Кроули: любовь ко всему новому и яркому, к черному цвету, к маленьким глупым брелкам и к Азирафелю.