Черно-белая любовь

С инцидента в библиотеке прошёл примерно месяц. С того дня Гермиона пообещала себе, что она больше никогда не покажет слабость в этом доме. Нужно брать себя в руки, иначе, чем больше блондин знает об её слабостях, тем больше будет манипуляций и способов причинить ей боль. Пока наилучшим способом каштановолосая сочла — избегание общества слизеринца, насколько это реально сделать. Это было сложно, но возможно. Ведь они жили в одной комнате. Она просто уезжала на работу очень рано, когда все ещё спали, и приезжала, когда уже все спали или брала ночные смены. Вот и сегодня было бы также. Гермиона вышла из операционной и пошла по коридору, разговаривая со своим коллегой. — Вы были как всегда бесподобны, Гермиона, — улыбался коллега Герми. — Благодарю, Тобиас, — та в ответ легко улыбнулась. — Может быть пообедаем вместе? — Почему бы и … — Добрый день! Улыбка с лица девушки пропала, как только та увидела перед собой блондина в чёрном. — Добрый! Вам чем-нибудь помочь? — произнес парень, стоящий рядом с кареглазой. — Малфой? — гриффиндорка увидела непонимание в глазах своего собеседника…- Тобиас, это Драко Люциус Малфой. Мой… — не успела та договорить, как ее перебили. — Муж, — слизеринец сверлил взглядом парня напротив, спрятав руки в карманы брюк, — Я её муж. — Драко, а это Тобиас Бекер. Мой коллега. — Не знал, что Вы замужем. Приятно было познакомиться, но мне пора. Мне ещё в ночь дежурить, — с нотками разочарования в голосе произнес Тобиас, когда понял, что тот явно был тут лишним. Хирург обошёл блондина и пошёл дальше по коридору. — Симпатичный. — Ты сейчас серьёзно, Малфой?! — Абсолютно. Вы мило смотритесь вместе. — Перестань. Это просто коллега. — Именно поэтому он и позвал тебя пообедать. — Что на тебя нашло Малфой? Я не понимаю в чем проблема? — Ты моя жена. — Ты забыл упомянуть, что фиктивная, — Грейнджер сделала пару шагов и ткнула тому своим пальчиком в грудь, — Поэтому с кем хочу, с тем и обедаю. — Хоть и фиктивная, я все равно запрещаю тебе флиртовать с другими. — С какой стати ты мне запрещаешь? — С той самой, что, хочу напомнить. Милая, твоя жизнь в моих руках. По коридору на всех порах бежала Джессика: — Гермиона, тебя-то я и искала. Тебя Главврач к себе вызывает, — Джонс перевела взгляд на блондина. — Что? Зачем? — Мне ж откуда знать? — не отводя взгляда от парня, произнесла та. — Ладно, прости мне пора, — гриффиндорка с «сожалением» произнесла это. — Я тебя подожду. Гермиона пошла по коридору, нарочно задев блондина плечом. «Я тебя подожду. Всю жизнь мечтала». Каштановолосая скрылась за углом. — Драко, что ты тут делаешь? — тихо с улыбкой произнесла Джессика. — Пришёл забрать жену с работы, — непринуждённо сказал тот. — Жену? Ты сейчас серьёзно? — Джессика, у тебя проблемы со слухом? Гермиона Грейнджер — моя жена. — Как давно у тебя появилась жена? — Уже как месяц. — А как же я? — Прости, ты была всего лишь предметом достижения цели. Спасибо, — без единой эмоции произнес парень. — Мерзавец, — шатенка дала пощёчину блондину и, развернувшись, предпочла покинуть это место. Малфой усмехнулся и не спеша пошёл по коридору. Спросив у проходящей мимо медсестры, где находится кабинет Главврача, направился к нему. Дверь закрылась с громким хлопком. Перед ним стояла разгневанная девушка. Не заметив Драко, Гермиона направилась вперед по коридору. Парень догнал девушку: — Грейнджер, что-то случилось? — Нет, Малфой, все прекрасно. Просто меня уволили. — За что? — За спасение жизней не по инструкции. Но я не могла по другому. У меня пациенты на столе могли погибнуть. И отчасти тебе спасибо. Главврач откуда-то узнал, что я позаимствовала оборудование. Ладно, я в ординаторскую собирать вещи, — немного успокоившись, произнесла каштановолосая. Они шли по коридору. — Хочешь я поговорю с ним? — Не нужно, я все равно хотела менять место работы. Правда, я пока не нашла куда. — Можно в Мунго. Там у меня один хороший друг работает. Я замолвлю за тебя словечко. — Спасибо. Я подумаю над твоим предложением. — Что там думать? — Постой здесь. Гермиона открыла дверь в ординаторскую. — Ну, что зачем вызывал? — поинтересовалась Джессика. — Меня уволили. — Так тебе и надо. — Прости? — с непониманием в голосе произнесла та. — А что? Я должна тебе посочувствовать? Той из-за которой мной воспользовались, как с вещью. А как стала не нужна — забыли. — Джес, я не понимаю о чем ты? — О, как же не понимает она? — Я правда не понимаю о чем ты. Ты, наверное, устала. Советую взять отпуск. Гермиона переоделась и начала собирать вещи. Джонс подошла к ней сзади, приставив скальпель к горлу коллеги. — О твоём муже. — Джес, давай поговорим. Убери, пожалуйста, скальпель, — без ноток страха пыталась произнести та. — Чем же ты лучше меня? — Ничем. Я обычная. Правда. — Какая же я дура. Он использовал меня, чтобы подобраться к тебе. Я даже не подозревала. А он расспрашивал. Все пронюхивал. Дверь в ординаторскую открылась. И в кабинет зашел блондин. Джонс повернулась вместе с гриффиндоркой, продолжая держать мединструмент у горла той. — Гермиона, ты скоро? Что здесь происходит? — Пытаюсь понять, чем же она лучше меня. — Джессика, отпусти скальпель, -произнес голубоглазый. Шатенка не собиралась идти на попятную. — Отпусти. Иначе будет хуже, — угрожающе произнес тот. — Малфой, все хорошо. Я сама разберусь. — Слушай, эта сумасшедшая сейчас перережет тебе горло. А ты такая спокойная. — Может, не стоит использовать людей в своих целях? Тогда всего этого и не было бы. — То есть это я ещё и виноват? — Да, Малфой, ты налажал. Ты налажал. Снова. — Как же вы мне надоели, — Джонс чуть надавила скальпелем на шею. Капелька крови скатилась вниз. Драко сделал пару шагов. « Я заберу у неё скальпель. А ты, как только он оказывается у меня в руке, немедленно покидаешь ординаторскую. Мне нужно будет разобраться с ней» — залез в голову каштановолосой тот. « Ты же ничего не сделаешь с ней. Верно?» — Джессика, дорогая! — слизеринец, чуть сощурив глаза, посмотрел той в глаза, словно пытался загипнотизировать ту, — Позволь мне взять его. Парень коснулся мединструмента и шатенка, будто под чарами, сразу же отдала скальпель. — Гермиона, за дверь живо, — рявкнул тот. Но гриффиндорка стояла на месте, — Я не понятно сказал? Кареглазая все-таки решила выйти, чтобы не накалять обстановку дальше. Шатенка продолжала стоять неподвижно, будто зачарованная. Как только каштановолосая пропала за дверью. Малфой безжалостно засунул свою руку в грудную клетку девушки и, схватив сердце, вырвал его из её груди. — Прощай, Джессика. Брызги крови попали на щеку парня и запачкали руки парня. Девушка упала на холодный пол. Блондин избавился от улик и тела, превратив его в прах, раздавив сердце в своей ладони. Распахнул окно и, с помощью магии собрав все до последней пылинки, развеял по ветру вместе с воспоминаниями и упоминаниями о Джессике Джонс. Он стёр ее существование из памяти всех, кто её знал, кроме своей и Грейнджер, конечно же. Взмахом руки привёл себя в порядок. Взял коробку с вещами и вышел из ординаторской. Увидев вопросительный взгляд Грейнджер, слизеринец произнес: — Потом все расскажу. Пошли. Не останавливаясь ни на секунду, направился к выходу. Каштановолосая последовала за ним. Драко положил вещи в багажник и открыл дверь девушке: — Садись. Гермиона послушалась и села в автомобиль. Парень обошёл и сел за руль. Они ехали в полной тишине, пока девушка не взглянула на руки блондина. — Почему твои руки в крови? Слизеринец промолчал. — Малфой, что ты сделал? Говори. — То что заслужила. — Ну, нет! Ты сейчас серьёзно?! Только не говори то, о чем я думаю. — Я убил её. — Зачем? Неужто не было другого выхода? Всегда можно поговорить. — Так будет с каждым, кто посмеет угрожать моей семье. И это не обсуждается. — Малфой… — Это не последняя смерть за сегодня. — Что? Драко резко остановил машину. И развернулся к девушке, тянув свою руку к шее девушки. Гриффиндорка закрыла глаза и инстинктивно попыталась глубже вжаться в кресло, словно подумала, что ее сейчас будут душить. — Дай, посмотрю, — с заботой произнес юноша. Кареглазая взглянула на того. — Тебе повезло, обычная царапина. — Я знаю. — Сейчас немного пощиплет и перестанет. Потерпи, — с нежностью произнес слизеринец. Голубоглазый провел большим пальцем по порезу. У девушки пробежали мурашки по спине. Перед ней будто сидел тот Драко из их общего прошлого. Призраки прошлого промелькнули перед глазами. — Вот и все, как будто здесь и ничего не было. Парень перключил рычаг на коробке передач на «D», нажал на газ. Машина поехала дальше. Каштановолосая провела рукой по шее. Ее кожа была гладкой, как прежде. — Спасибо. — Пожалуйста, — холодно и безразлично произнес тот. Девушка повернулась к окну и грустно легко улыбнулась. Дальше они ехали в абсолютной тишине. Заехав во двор Малфой-Мэнора, Гермиона произнесла: — Приведи себя в порядок перед тем, как пойдешь к Эриде. Ребёнок не должен видеть кровь на руках родителей. — Это само собой. Риды дома нет. Она у Блейза. Играет с Дэном. А дома нас уже кое-кто заждался. Припарковав автомобиль, Драко вышел и открыл дверь девушке. — Прошу. Гермиона вышла из машины и направилась в дом. Войдя в него, девушка заметила, что дома никого не было. Пройдя в гостиную, погруженную во мрак, гриффиндорка увидела силуэт человека, привязанного к стулу.На голове у которого был мешок, поэтому она не смогла разглядеть его. Каштановолосая недоумевала. Она вообще не понимала, что происходит. Откуда не возьмись, ей послышался довольно знакомый голос: — Грейнджер, проходи. И садись на диван. Мимо девушки прошёл блондин, и сразу же в комнате стало светло. Гермиона уже ничему не удивлялась и выполнила просьбу парня. — Где все? — Я каждому нашёл занятие. Мама у Андромеды, Джейс с друзьями в клубе, Отец у друга, присуге сделал выходной. Мы здесь одни. — И ради чего все это? — Месяц назад ты рассказала мне правду про… скажем так, неудавшуюся беременность. — Так я пошла. — Я не договорил. Я решил, что просто так это произойти не могло. — Конечно, не могло. Это все нервы. — А вот и нет. Немного пораскинув мозгами, я вспомнил, что один человек просил у меня кое-какой тёмный артефакт. Но в моей коллекции его не было. И я случайно обнаружил его у тебя. Парень достал из кармана коробочку и открыл её. — Что моя любимая брошь делает у тебя? — Гермиона потянулась, чтобы забрать, но блондин спрятал её обратно в карман. — Ты вообще в курсе что это? Девушка отрицательно махнула головой. — Отдай! — Если бы ты знала, то давно бы сама выкинула. Это тёмный артефакт, Гермиона, он приводит его обладательницу к бесплодию, а уже беременную женщину к выкидышу или замершей беременности. Девушка замолчала, закусив губу. У неё даже закружилась голова. Мраморный пол поплыл перед глазами, к горлу подступил ком. — Я не верю тебе. — Я стану врать тебе о таком? — Я не могу понять, зачем тебе это? — Хотел докопаться до истины. Так как подозревал, что тут явно что-то не ладное. А также хотел, чтобы ты перестала винить себя. Поэтому тут именно тот человек, который принёс такое несчастье, — абсолютно спокойно и равнодушно произнес тот. Девушка уже догадывалась, чьё лицо скрывается под мешком и просила у Вселенной оттянуть данный момент. Но её никто не услышал, и в этот же миг мешок слетел с головы человека. И каштановолосая замерла, смотря тому прямо в глаза, и тихо задала всего лишь один вопрос: — Зачем? — Прости. — Виктор, зачем? Я же доверяла тебе. — Прости, я не хотел заниматься чужим ребёнком. Тем более он бы мешал. — Чем бы тебе мешал? — Правильный вопрос, Грейнджер. Ведь ты все равно уже был женат, — вот только несколько раз Драко стиснул зубы так, что по лицу желваки заходили, отчего становилось очевидным, что равнодушие его показное, — Я его напоил сывороткой правды. Так что все его слова истины. — Вот именно был женат. Жена моя на тот момент была беременна. И мне ещё одна беременная девушка, тем более от другого, совсем была не нужна. А если бы тот ребёнок выжил, то я не получал бы желанного внимания. — Тогда я считала тебя другом, и ни-че-го больше, — каштановолосая встала и подошла к стул, на котором сидел Виктор, — Мне жаль, что потом все перетекло в плотские утехи, хотя я никогда и не любила тебя. Это было лишь таким способом унять боль или почувствовать себя живой. Я это поняла совсем недавно, к сожалению. — Ты же говоришь так, чтобы ранить меня. — Нет, а зачем мне это делать? — Всё. Достаточно. А сейчас ты попрощаешься со своей никчёмный жизнью, — Драко, закатав рукава, встал, потёр рука об руку и направился к Краму, но ему дорогу перегородила девушка с глазами, как янтарь. — Малфой, я все понимаю. Но твоя душа не стоит жизни этого человека. — В моем сердце и так полно червоточин. Так что одним убийством больше, другим меньше. Мне уже без разницы. Он у меня не выйдет сухим из воды. — Есть много других способов наказать человека. Лучше же, чтобы он всю свою жизнь мучился, нежели пострадал миг и все его кошмары закончились. — И то верно. Мне сложно это признавать, но ты права. Так чтобы придумать? Драко развернулся и сделал два шага вперёд, посмотрел куда-то в сторону и удовлетворенно ухмыльнулся. — Спасибо, что спасла мою жизнь, — улыбнулся Крам. — Я спасаю не твою жизнь, а его и без этого темную душу. Запомни раз и навсегда, — ядовито произнесла Гермиона. — Можно, — призвав бутылочку с пробочкой, блондин развернулся обратно, и путы развязались, — Vires sumo, in vas posui. Тоненькая линия магии перетекала по воздуху в сосуд. Гриффиндорка понимала, что простым отбиранием волшебства не обойдётся. Другой может быть ограничился бы этим, но для блондина это слишком просто. — Это ещё не все. На последок я оставил кое-что еще, — слизеринец выдержал минуту молчания, — Ты каждое полнолуние будешь жалеть о содеянном, — довольно усмехнулся тот. — Малфой, что ты имеешь ввиду? — надеясь, что её предположения ошибочные, спросила девушка. — Я наслал на него проклятие оборотня. — Но для этого необходим яд оборотня. — А мне он и не нужен. Гермиона с непониманием взглянула на того и заметила, что его голубые глаза вместе с белками на мгновение стали черными. — А также в одно из своих многочисленных полнолуний ты сам испортишь жизнь своему ребёнку. — Малфой, дети не должны расплачиваться за грехи своих родителей. — Я в этом не играю никакой роли. Я всего лишь сказал, что увидел. Крам, можешь идти. Чем быстрее, тем лучше, — Драко направился к лестнице и остановился на первой ступени: — Если удумаешь мстить моей семье, то я уже не посмотрю ни на что и ни на кого. И мне придётся уничтожить твою. Слизеринец продолжил подниматься по лестнице. А Гермиона дождалась пока Виктор уйдёт наверняка и произнесла ему в след тихое: — Прощай. Именно с этого момента девушка почувствовала лёгкое облегчение и начало нового этапа жизни. Улыбнувшись, девушка направилась в комнату, но почти дойдя до нее, развернулась и пошла в другое направление. Подойдя к двери, приоткрыла её .Каштановолосая увидела парня, который стоял у окна и смотрел, как его поместье покидал его «гость». И повернув голову в сторону, произнес: — Я благодарен тебе за идею, но скажи мне на милость. Почему ты снова здесь? Я же принял свою сущность очень давно, и спустя столько времени ты снова явилась. Гермиона стояла в дверях и пыталась понять с кем же он разговаривает, ведь в комнате, кроме блондина никого не было. « У него видимо совсем крыша уже поехала. Раз сам с собой разговаривает» Если каштановолосая не видела собеседника парня, то тот наоборот видел перед собой блондинку с карими глазами лет 25 и вполне милой и необычной внешности. — Драко, ты же помнишь, что я всего лишь голос в твоей голове, сила тьмы в твоих жилах, я многолика. Эмили-это один из обликов, — образ развеялся и за его спиной он слышал уже мужской голос, — Хочешь можешь побеседовать сам с собой. Он развернулся на 180 градусов и глядел, словно в зеркало. — Мне разницы нет, я хочу лишь знать причину. — Всего лишь наставление на путь истины. А то у нас появились помехи. — Какие? Собеседник, приняв первоначальную форму, лишь посмотрел на дверь. Драко последовал примеру образа в его голове. Гермиона увидела, что на неё смотрят и сделала вид, что только открыла дверь, и постучалась — Могу зайти? — Ну, заходи. Только сначала стучатся, а потом открывают двери, — недовольно сделал замечания блондин и продолжил смотреть в окно. Войдя в кабинет, девушка встала позади парня. — Я хотела поговорить, — замялась та. — Так говори, — без единой эмоции произнес тот. — Малфой, я благодарна тебе. — За что? За сохранение жизни твоего бывшего? — развернулся слизеринец. — Нет. — А за что тогда? — Ты помог мне освободиться от чувства вины. Спасибо, — Гермиона не выдержала стоять на одном месте и от радости, преодолев расстояние между ними, обняла блондина. Слизеринец не ожидал такого и, обняв ту одной рукой, произнес: — Пожалуйста. Девушка отстранилась и направилась к выходу. Тронув ручку двери и не поворачивая, каштановолосая произнесла: — Я пока не хочу выходить на работу. За это время мы бы могли стать хотя бы хорошими знакомыми. Гермиона вышла, а Драко проводил её лёгкой улыбкой. — Про что я и говорила, —вновь появился образ Эмили, и та указала на дверь.