Преступник и недо-детектив

      Лучи восходящего солнца розовым блеском освещали застойные изоляторы Дасквудского отделения полиции, в котором скорчившись на узкой скамейке спали долгожданные гости. Дакана нахмурилась, терзаемая взбалмошным светом, и медленно открыла глаза, стараясь разлепить склеевшиеся за ночь ресницы. Расфокусированный взгляд зацепился за единственно чëткое изображение: железные прутья. Смысл происходящего не сразу постучался в двери разума, однако, когда это всë-таки случилось, девушка резко подскочила с нагретой лежанки, о чëм моментально пожалела. Тело отозвалось болью в мышцах — целая ночь в позе эмбриона дала о себе знать. — Не вставала бы ты так резко, — сказал Джейк, наблюдая за Даной из противоположной камеры. — Доброе утро. — Собеседница приняла вертикальное положение и, проигнорировав обеспокоенный тон парня, потянулась. — Ты спал? — Да. Пару часов, — коротко ответил хакер. В голове крутились длинные лекции о здоровом сне, которые Дакана с заботой рассказывала в начале путешествия. — Хотя бы что-то. — Девушка сдвинула брови к переносице, на лице играло явное недовольство.       Повисла тишина, никто не хотел говорить. Обоим нужно время обдумать то, что снежной лавиной обрушилось на их потрёпанные головы. А также понять отношения, связывающие Дакану и Джейка, застрявшие во времена расследования похищения. Как бонус неплохо было бы придумать, что же делать дальше.       За маленькой прорезью окна виднелись пышущие зеленью ветви дерева, слышался щебет птиц вперемешку с суетой просыпающегося городка. На дворе около шести утра. Джейк сонным взглядом медленно прошёлся по Дане, от чего той сталось неловко. Волосы соломой выбивались из сделанного наспех хвоста; кожа, местами покрытая красноватыми разводами, отдавала серостью, будто подражая настроению хозяина; глаза, ранее наполненные детской радостью, затянулись мутным оттенком жестокой реальности; меж складок кофты напоминанием о неудавшемся побеге торчал лист крапивы, а запястья украшали небольшие отслоения. «Видимо натёрла о наручники. Слишком сильно затянули», — раздражался от одной мысли хакер.       Рассматривание нового жилища и тщетные потуги выстроить думы в ряд дельных размышлений отдавались головной болью в изнурённом теле. Джейк прикрыл глаза и откинулся, упираясь в шероховатую поверхность стены. Он долго думал о связи между ним и Даканой. Кто они друг другу? Друзья? Любовники? Возлюбленные? Никто не знал, как и герои собственной мелодрамы. В последние годы случилось слишком много событий, чтобы было время задуматься над взаимоотношениями. Хакер никогда не испытывал подобного и не понимал, каких действий от него ждёт Дана. По крайней мере, до недавнего времени не догадывался. Парень глубоко вдохнул и произнёс, вырывая девушку из плена раздумий: — Дакана, знаю изолятор не лучшее место для душевных разговор, но прошу выслушай меня. — Джейк дождался уверенного кивка и продолжил: — Когда мы впервые обменялись сообщениями, я много думал о тебе, старался узнать больше о загадочном владельце номера ради Ханны. Забавно. Тогда уверенный в себе хакер прилагал все усилия, дабы найти пропавшую сестру. Тот я пренебрегал угрозами и нападения ми, ведь меня это не касалось. Однако вскоре что-то изменилось во мне и в тебе. Беспокойство, которое я испытывал, не укладывалось в рамки моего мира, и однажды пришло осознание, что чувство, поселившееся во мне, дорого сердцу. Я хочу быть рядом. И мне стало ясно, что ради нашего счастья до́лжно прикладывать максимум усилий. Поэтому, Дана, я готов ответить на все твои вопросы. — Уверен? — недоверчиво поинтересовалась девушка. — Да.

***

      На кухонном столе дымился чай, на разделочной доске лежала пара бутербродов. Джесси не спала, вчерашняя статья, в которой рассказывалось о задержании Даканы и Джейка, отбила всякий сон. С самого утра девушка не уходила далеко от телефона, надоедая знакомому адвокату. Пальцы быстро набрали короткое сообщение, предназначенное Ричи. Ответа не было. «Ну и ладно», — с толикой обиды подумала Джесси.       Смартфон с громким стуком упал на деревянную поверхность столика. Вздох разочарования слетел с губ Джесси, и та решила сначала поесть. Она медленно пережёвывала свежеиспечённый хлеб, что купила полчаса назад в круглосуточном магазине, запивая горячим напитком ком из еды и мыслей. Девушка думала ни о чём, как бы противоречиво это ни звучало, перекати-поле поселилось в пустыне сознания, отражаясь непониманием в серовато-зелёных глазах. Вдруг телефон завибрировал. На экране высветилось хода́тая , защищавшего интересы Фила в прошлом. Ответив на звонок, девушка услышала лишь одну фразу: «Приходи в участок».       И вот Джесси уже бежит к обшарпанному зданию по выученной до скрипа в зубах дорожке. Ещё поворот, и она увидит давнюю подругу. Около входа её уже поджидал статного вида мужчина. Они поприветствовали друг друга и с высоко поднятой головой прошли внутрь. Настенные часы в дежурной части гласили десять часов утра.

***

— Откуда ты знаешь про тот дом? — Мы жили там с мамой раньше. — Кто тебя преследует? Почему тебя преследуют? Почему та хижина была испещрена дырами? Почему Катарина говорила так, будто уже проходила через нечто подобное? — Дакана, почувствовав вкус правды, не сдержала поток накопившихся вопросов. — Это будет долгая история, так что сядь удобнее. Девять лет назад, когда был ещё мальчишкой, не знающим всех тонкостей жизни, я связался с компанией, что в последующем утянула меня в мир насилия и беспредела. Мы росли вместе, вместе совершали грязные дела, такие, как мелкий грабёж или контрабанда. И я не видел ничего страшного в наших проказах, пока однажды местный главарь не предложил обчистить дом известного богача. Мне не составило труда взломать систему безопасности, и банда смогла спокойно проникнуть внутрь, когда хозяин уехал. Всё шло хорошо. С полок стали пропадать вещи, брали всё без разбору. Я же следил за обстановкой снаружи, корректируя фрагменты записи с камер, и чувствовал — здесь что-то не так. Вскоре мне надоела эта мелкая дрожь в кончиках пальцев и смута мыслей, поэтому немедленно открыл план дома, что был сохранён в моём смартфоне. На нечётком снимке белоснежной таблицы насчитывались двенадцать комнат, не считая кухни и гаража, но на экран выводилось только одиннадцать изображений. Это знание и стало роковой ошибкой, в той комнате находился мальчик, сын нашей жертвы, как позже выяснилось, охраняемый целым взводом обученных стрелять на поражение бойцов. Я не успел передать наблюдения главе, завязалась потасовка… Точнее кровавая бойня, которая унесла с собой много жизней, включая мальчика. Я сбежал. Моё сердце громко билось о рёбра, пока ноги неистово несли к маме. Вскоре здоровье стало ухудшаться, и мы переехали по настоянию врача в более тихое и спокойное место. Тот дом с синей черепицей стал нашим пристанищем, любезно предоставленным жителями Хофхека. Всё было спокойно какое-то время. Мы потихоньку обживались, заводили новые знакомства. И мне наконец полегчало, те события были великодушно скрыты из воспоминаний организмом.       Однако одним утром в проржавевшем почтовом ящике появилось письмо, подписанное моим именем. На бархатной бумаге вырисовывалась одна-единственная строчка: «Ты последний». Тогда я вспомнил. Абсолютно всё вспомнил в мельчайших деталях. Они нагрянут скоро, совсем скоро. Нужно было бежать. Сначала пытался уговорить маму уехать отсюда, но она слышать об этом не желала, а бросить её не мог. Вот теперь мне пришлось приложить все силы на приготовление плана. Ночами, пока мама тихо посапывала, я спускался под пол и копал. Так прошёл год. Днём трясся от страха, шарахался от любого звука, а как только восходила луна копал, пока не уткнулся в хижину лесника.       Летели дни и ничего не происходило, я вновь расслабился, а зря. Они пришли за мной поздним вечером. Я был готов. Схватив маму, я ринулся в свою комнату и мы быстро спустились в туннель. Бойцы догнали нас только в хижине, воспользовавшись проходом. Теперь вдогонку нам мчались пули. Маму подбили, когда та защищала меня. Она умерла на месте. А я вновь сбежал как трус. Дальше пропасть. Помню жителей деревни, прятавших меня, помню душераздирающие крики и громкие хлопки. Следующие воспоминания лишь о том, как я снова и снова сбегаю.       Джейк закончил монолог, и из его глаз потекли струйки солёной воды. Было больно погружаться в прошлое, но в то же время на душе полегчало. Он смог открыться Дане. Сердце её сжалось. У неё оставалось ещё уйма вопросов, но сейчас они померкли на фоне слёз всегда сильного и собранного хакера. Ей так хотелось обнять его и успокоить, вот только прутья стальным занавесом отделяли возлюбленных. — Джейк, я рядом, — сказала девушка и протянула руку сквозь железные слитки, надеясь утешить Джейка, но дверь, до сих пор закрывающая проход, распахнулась и на пороге показалась рыжая макушка.