Хранитель

В лесу слышен душераздирающий крик, да еще и такой сильный, что от этого звука пугаются звери и птицы. Здесь такого не было давно. Этот лес почти не посещали охотники, да и люди, которые разрушали и уничтожали все вокруг себя, находились слишком далеко, потому и не лезли в место, которое стало пристанищем для разных живых существ, начиная с маленьких жучков и бабочек и заканчивая огромными лосями и оленями. Сюда тянулись многие животные, от части из-за того, что хранитель этого леса прекрасно выполнял свою работу. Благодаря нему среди людей про лес ходит не одна легенда, и именно он смог спугнуть лесорубов, которые планировали продать как минимум половину той земли, которая принадлежит не им. Чимин правда думал, что людей здесь больше не появится, поэтому и гулял свободно, даже не задумываясь над тем, что попадет в ловушку. Капкан был присыпан листьями и спрятан за деревом так, что даже знающий человек мог его не заметить. Вот и юный хранитель не увидел, совсем заговорился с белочкой, которая сидела у него на плече, и попался. Острая боль сразу же пронзила ногу, и именно это заставило парня вскрикнуть так громко, что навело шороху в столь тихом месте. Шипы глубоко вонзались в тонкую лодыжку, повреждая кожу и мышцы. Алая кровь не заставила себя ждать. — У вас кровь! Вы ранены! Что это такое, хранитель? — животное, что сидело у Чимина на плече, сейчас аккуратно сбежало на землю и взволнованно кружило вокруг пораненной ноги. Каждый малыш в этом лесу знает, что раны — это плохо, и иногда даже лекарственные травы, которые их защитник собирает в свой дом, могут не помочь справиться с ними. — Это люди, опять лезут в наш лес, хотят повылавливать нас, — Чимин, стиснув зубы, пытается раскрыть капкан, вот только не получается и острые шипы еще сильнее впиваются в горячую плоть, принося еще больше боли. — Ли, солнце мое лучезарное, доберись как можно быстрее до логова оленей, мне нужна защита. Боюсь, люди придут сюда, чтобы забрать свою добычу, — хранитель чуть опускает свои такие же светлые, как и его волосы, уши и снова пытается раскрыть ловушку. Ничего не выходит, внутри есть специальный замок, раскрыть который способны лишь знающие люди. — Хорошо! — белочка чуть вертит своим пушистым хвостом рядом с ранкой, таким образом пытаясь поддержать своего друга, после чего чуть ли не за пару секунд поднимается на самую вершину дерева, откуда, перепрыгивая с ветки на ветку, несется к оленям. Те сейчас должны быть у реки, до которой бежать километров пять, но бельчонок не собирается сдаваться: несется изо всех сил, надеясь на то, что он все-таким сможет помочь своему хранителю. Чимин укрывается своей волшебной накидкой, которая украшена свежими цветами, что завянут лишь тогда, когда этот лес погибнет, и аккуратно обнимает себя. Лодыжка ноет, и от этой боли хранителю леса хочется загнанным зверем выть, но он этого не делает, и так много кого напугал. Сейчас он может полностью почувствовать то, что ощущают его маленькие подопечные, когда попадают в такую ситуацию, и от этого злость на людей внутри только растет. Они играют нечестно, хитрят и слишком часто нарушают правила, установленные самой природой, когда пытаются взять больше, чем та им дает. Хранитель не знает, как сама Матушка еще не разгневалась на них и не уничтожила все, что те создали, в отместку за то, что те творили долгие годы. Она, наверное, любит их. Чимин знает про потопы, которые она устраивает, чтобы наказать, знает про пожары и землетрясения, но это не убивает и половины людей, лишь чуть подкашивает их. Это и есть ее наказание за миллиарды убитых зверей? За тысячи исчезающих видов? Природа слишком любит, а хранитель начинает ненавидеть, потому что боится даже представить, на что эти существа способны. В стороне слышится треск засохшего на земле хвороста, и это заставляет Чимина поднять свои ушки и прислушаться к тому, что происходит вокруг. Человека выдает не шум, а запах, который тот принес с собой. Люди пахнут иначе, каждый житель этого леса знает, поэтому найти виновника того или иного происшествия легко. — Ну где же вы, защитники мои, — совсем тихо и как-то потерянно произносит парнишка и поднимает взгляд на холм, из-за которого сейчас должен выйти человек. Чимину страшно. Он сейчас совсем один, поэтому еле слышно начинает насвистывать, чтобы позвать сюда хотя бы птичек. Те, если нужно, могут напугать незваных гостей и своими острыми клювиками поранить врага. Вот только на зов хранителя прилетает лишь одна небольшая сойка, которая присаживается на пальцы хранителя и взволнованно смотрит на него. — О хранитель, извините нас, почти все птицы улетели в соседний лес, когда услышали ваш крик. Испугались, сразу же направились прятать птенцов, вы же знаете, те в этом году совсем слабенькие, — я буду с вами, защищу и отдам, свою жизнь, если понадобится. — Спасибо тебе, что прилетела, — Чимин кончиками пальцев гладит птичку по ее макушке и испуганно смотрит вперед, где из-за дерева показалась фигура человека. Тот был явно выше и сильнее защитника леса, но пришел сюда только один. Неужели планировал забирать добычу в одиночку? — Быть не может, — мужчина, который нашел загнанного в угол хранителя, тут же отбрасывает свою палку в сторону и довольно быстро спускается, чтобы помочь необычному существу. Намджун — лесник, охраняет это место также, как и Чимин, вот только животные не знают его, пугаются, когда видят, и считают его таким же ужасным, как и всех людей. Хранитель тоже его боится, поэтому одним лишь взглядом просит сойку помочь ему. Птичка, навострив свои перья, тут же отрывается от небольшой ладошки и летит прямо в сторону врага. Намджун в последний момент успевает увернуться от атаки, но даже это не спасает его от яростного удара в плечо, потом в шею и в руку, которой Ким прикрывал свои глаза. Лесник не сразу понял, почему животное решило на него напасть, однако потом, взглянув на человека с хвостом и ушами, вдруг вспомнил мамины сказки на ночь и тут же все осознал. — Ты хранитель? — Намджун падает на колени и все еще пытается защититься от птички так, чтобы не ранить ее. Чимин в этот момент удивляется, вопросительно тянет брови вверх и без слов спрашивает у незнакомца, откуда тот знает о существовании хранителей. Люди не должны такое знать. — Пожалуйста, попроси ее не нападать, я хочу лишь помочь тебе. — С чего бы это человеку помогать жителям этого леса? Вы лишь все рушите и портите! — у Чимина слезы на глазах. Слишком много его подопечных умерло прямо у него на руках от деяний человека. Хранитель не забудет это так просто. — Я не такой, пожалуйста, позволь мне это доказать тебе, — Намджун убирает руки и смотрит прямо в глаза напротив, уже не боясь того, что эта сойка выколет ему глаза. Та уже взлетела повыше, чтобы снова напасть, как Чимин резко поднял руку вверх и что-то еле слышно прошептал. Птичка, которая планировала выколоть незваному гостю глаза, сейчас подлетает к своему хранителю и, сев к нему на плечо, просто смотрит. Они вместе ждут каких-то действий от человека и, как только Ким это понимает, он осторожно движется в сторону напуганного до чертиков существа. — Можно я раскрою капкан? — неуверенно произносит он, когда видит, как хранитель напрягается, когда его большие и мозолистые ладони касаются железных шипов. — Оно болит, — Чимин поджимает губки и смотрит внимательно на то, что делает этот человек. — Я знаю, я постараюсь сделать все аккуратно, только не дергайся, — Чимин на это лишь кивает и прикрывает свои глаза, когда ощущает, как мужчина берется за капкан. Он чуть движет его половинки вбок, пока не слышен негромкий щелчок, и только потом, надавив со всей силы, раскрывает его. Хранитель, когда перестает чувствовать, как железные шипы впиваются в его ножку, боязливо открывает глаза и не жалеет, что это сделал, потому что человек освободил его ногу и откинул сейчас эту ужасную вещь подальше. — Позволь мне осмотреть твою рану. Она кажется слишком глубокой. — Это значит, что я погибну? — Чимин, как будто маленький ребенок, пугается и смотрит на лесника так, как будто умоляет его сказать, что все это неправда. — Это значит, что тебе нужна моя помощь, — Джун аккуратно берет худую ножку в свои руки, после чего осторожно опускает ее на свое колено. Его одежда пачкается в крови, но это сейчас не так важно, намного важнее состояние хранителя. — А как же травы? — Одними травами ты тут не обойдешься, — задумчиво произносит Намджун и внимательно осматривает рану. Он уже знает, что парню нужен бинт и желательно было бы обработать ранение перекисью, чтобы никакого заражения в кровь не попало, вот только ни то, ни другое мужчина с собой не взял, — у меня дома есть все нужное, я могу тебе помочь. — Ты живешь за пределами леса? — Нет, на самой окраине, недалеко отсюда. Ты можешь взять с собой друзей, если боишься, что я сделаю с тобой что-нибудь, — в этот момент Намджун слышит стук копыт и какой-то непонятный гомон, вот только, когда видит перед собой большого и очень красивого оленя, все понимает. Это пришли защитники хранителя, мама лесника рассказывала ему, что они могут позвать себе на помощь животных. Кажется, именно это он и сделал. — Фредерик! Я так и знал, что ты придешь, — юноша улыбается и тянет свои ладони к близкому другу, который послушно наклоняется и подставляет голову под аккуратные поглаживания. Для животных такой жест от Чимина кажется чем-то значимым, равносильным ордену или медали. — Хранитель, этот человек вам хочет навредить? — Чимин отрицательно машет головой и улыбается. — Он мне помог, только я сильно поранился. Тут травы не помогут, поэтому мне нужна твоя помощь, — хранитель чувствует, что он становится все слабее и слабее. Намджун тоже это замечает и думает, что дело не только в большой кровопотере, но и в том, что края шипов могли быть смазаны каким-нибудь химическим веществом, чтобы ослабить и так раненное животное, — ты можешь подвезти меня к дому лесника? Заодно проследишь, чтобы тот ничего не сделал плохого. — Конечно, хранитель, вы спасли моего сына. За это я вам до смерти буду должен, — олень приклоняется перед парнем, а тот поворачивает голову к своему новому знакомому, немного вглядываясь в его глаза. Те у него добрые, такие хорошие и красивые, что Чимин просто не может не поверить в то, что намерения у него самые лучшие. — Я согласен, — после этих слов хранитель леса пытается встать и чуть ли не падает, вот только вовремя подоспевший Намджун оказался тут как раз кстати, ведь смог спасти этот и так ослабший организм от новых повреждений. Ким уже немного увереннее берет парнишку на руки и помогает ему сесть на спину оленя, который даже немного присел, чтобы их защитника удобнее усадить. *** Лесник снимает немного вялого и сонного Чимина со спины оленя и тут же укладывает его на довольно большой диванчик на террасе. Он сделал его давно, думал, что вечерами будет здесь проводить время, пить вкусный чай и радоваться жизни, вот только сделал это только пару раз. Из-за своей довольно тяжелой работы Намджун иногда устает так сильно, что сил потом сидеть хоть где-то совсем нет. Он чувствует себя стариком, хотя самому только недавно исполнилось двадцать восемь, и это не только из-за здоровья. Ким немного далек от людей, совсем не разбирается в новых технологиях и не умеет делать все эти новомодные штучки, зато любит лес, да так сильно, что целыми днями может сидеть в засаде ради пары минут наблюдения за каким-нибудь чудесным лесным созданием, он очищает лесные тропинки, собирает мусор и, когда находит, обезвреживает ловушки. Сейчас Джун немного корит себя за то, что не нашел этот капкан. Пару дней назад в этом районе он нашел пару штук, а этот почему-то обнаружить не смог, что в итоге привело к таким довольно плачевным последствиям. Фредерик, как назвал оленя Чимин, не заходит на террасу, но через небольшое ограждение дотягивается мордой до плеча своего друга. Он пару раз в него тычется, а потом смотрит на Намджуна так, как будто сейчас расплачется, и Ким все понимает. Он тут же уходит в дом и возвращается только с аптечкой, из которой тут же достает все нужное. Первым делом мужчина смочил ватку перекисью и уже было хотел начать обрабатывать рану, как понял, что его новый знакомый может совсем не знать о том, что это такое и почему ему больно. — Хранитель, — лесник пока не знает его имени, поэтому обращается, можно сказать, по должности, — сейчас может быть совсем немного больно, но это хорошо. Это значит, что рана не будет заражена, — Джун смотрит на него внимательно и только когда получает одобрительный кивок, начинает обрабатывать рану. До этого совсем тихий и немного вялый Чимин сейчас оживился и начал как-то немного болезненно постанывать. Он совсем не знал, куда ему деться и что сделать, чтобы стало хоть на чуточку легче, пока не опустил голову на плечо лесника. Он, возможно, сейчас отравлен тем веществом, про которое говорил человек, поэтому и чувствует от Намджуна приятный запах, вот только остановиться его вдыхать он не может. Почему-то это действует сейчас, как обезболивающее, которое хоть немного помогает справиться с такими не очень хорошими ощущениями. — Все, я все обработал, осталось лишь перемотать. — Это тоже также больно? — Чимин выглядит каким-то измученным: у того поникший взгляд и опущены уголки бровей, а еще поджаты довольно пухлые губки (это Намджун смог заметить только сейчас, когда повнимательнее присмотрелся к милому личику). Хранитель в общем-то был очень красивый, похожий на те сказочные рисунки, где разные прекрасные девушки и парни в изумительно красивых одеяниях прогуливаются по лесу. Они, как и Чимин, всегда были окружены животными, вот только было одно маленькое отличие: там люди были похожи на королей, которые будто правили своим собственным государством, а вот Чи скорее был похож на друга для своих подопечных. — Нет, больше болеть не будет, не волнуйся, — Ким берет в руки бинт и ватку, после чего очень аккуратно начинает перематывать худую ножку. Чимин иногда вздрагивал, но больше не плакал (хранитель пытался это скрыть от лесника, но тот по опухшим от слез глазам и красным щечкам все понял) и не стонал. Понимал, что это уже все и, когда слой бинта стал чуть толще и каждое прикосновение к раненой лодыжке не приносило столько боли, хранитель леса как-то обмяк. Лишь закончив все свои манипуляции, Намджун заметил, что тот уснул прямо у него на плече. Ким аккуратно перекладывает юношу на свои колени и укрывает почти всего его небольшим вязанным пледом, который лежал на диване. Он переводит взгляд на оленя, который как-то немного грустно смотрит на своего друга и улыбается ему. Ким не знает, поймет ли его тот, но чувствует, что должен ему кое-что сказать. — Не волнуйся, с ним все хорошо, просто устал очень сильно. Ты можешь зайти сюда к нам и посидеть рядом, думаю, это поможет ему выздороветь, — зверь смотрит на человека так, как будто все понимает, а потом немного неуверенно и пригнув свою голову, чтобы рогами не зацепиться за довольно высокий деревянный потолок, проходит на террасу. Он одну за одной подгибает свои ноги и садится прямо рядом с диваном, чтобы потом опустить свою голову рядом с хранителем и точно также прикрыть глаза. Намджун до этого думал, что в его жизни было много счастливых моментов, но лишь сейчас понял, что нет в жизни лучше ощущения, чем то, что он чувствует прямо сейчас. Кажется, только что у него появилось два новых друга. *** — Хен! Идем быстрее, ну чего ты там так медлишь? — Чимин совсем недавно выучил новое для него слово и сейчас Намджуна только хеном и называл, а тому почему-то так тепло на душе от этого было, что каждый раз он невольно улыбался, когда Пак его так называл. Уже прошел месяц с момента их первой встречи и после этого не было ни дня, когда они с этим ушастым чудом не виделись. Хранитель сам приходил к нему домой и без стука врывался, конечно же по незнанию, чтобы вытянуть друга на очередную прогулку. Один раз было очень неловко, когда Чимин вот так вот без стука влетел к нему домой, а Намджун только вышел из ванной. Нет, он не был голым, почему-то завязал полотенце на своих бедрах, вот только Чи не смог молча стоять и смотреть на него, тут же подбежал и своими немного холодными пальчиками начал оглаживать явно заметные кубики пресса. Тогда он сказал, что Намджун красивый. Кажется, такие безобидные слова, а Ким после этого всю ночь не спал, улыбался как дурак и не мог забыть слова этого маленького проказника. — Слушай, у меня не такая хорошая дыхательная система, как у тебя. Да и чего мы так спешим, маленький? — Чимин вовсе не маленький, как оказалось, он лишь на год младше Намджуна, вот только низенький он был, у них с Джуном, наверное, разница в целую голову будет, поэтому старший и начал его так называть. Привык, да и Чимин был явно не против, каждый раз ушки свои приподнимал, как будто прислушивался к словам друга. — Там важно! Ты такого не видел! — хранитель прыгает на месте и как-то взволнованно хватает друга за руку, чтобы потянуть его за собой в сторону поляны, до которой осталось совсем немного: лишь миновать один холм. Чимин вообще любитель сюрпризов, а еще ему очень нравится удивлять Джуна, поэтому и водит его по всяким интересным, как он считал, местам. Ким еще немного в шоке, откуда малыш их столько знает, ведь сам Намджун не подозревал о существовании и пяти процентов от всего того, что ему показал его друг. Тот то заведет его в малинник, где малина сладкая, как мед, а еще такая сочная, что из нее получилось бы самое вкусное варенье, то покажет ему небольшой водопад, который образовался на склоне, и таких мест вокруг было миллион. Чимин, кажется, решил показать их всех. Джун тоже не остается в долгу и постепенно посвящает хранителя в некоторые секреты жизни человека. Конечно, она не такая интересная, как, например, луг, что находится на другом конце леса, но тоже довольно занимательная. Ким дает ему пробовать разную довольно вкусную пищу людей, он даже успел немного пожалеть о том, что дал попробовать Чимину малиновое варенье, ведь его «маленький» начал слишком много его просить. Чимину сладкое оказалось по душе. Намджуну по душе оказался Чимин. — Ну и что же там такое, — в лесу уже темно, солнце давно село и за густыми листьями деревьев почти не видно луны, на старший почему-то все равно доверился этому проказнику и пошел с ним «посмотреть на что-то волшебное». Если бы раньше Намджуну сказали, что он когда-нибудь поздно вечером попрется на другой конец леса, он бы рассмеялся и сказал, что слишком стар для этого, но, как оказалось, молод Ким не только внутри, но и снаружи, просто не для кого было быть молодым и веселым. — Стой! А теперь закрой глаза, — у Чимина сейчас на щеках проскакивает легкое смущение, которого не видно из-за темноты в ночном лесу. — Закрыть глаза? Это еще зачем? — Намджун искренне удивляется и приподнимает брови, а Чимин все равно настаивает на своем, раскрывает руки и одним своим взглядом говорит о том, что не пустит Намджуна вот так. — Господи, с кем я связался? — Ким послушно закрывает глаза и протягивает одну ладонь Чимину, чтобы тот его вел вперед. — С «самым лучшим хранителем леса», — цитирует его недавно сказанные слова младший и пропускает смешок, что заставляет Намджуна улыбнуться. Ему определенно точно хорошо с Чимином, а еще сейчас он понимает, что на все сто процентов доверяет своему другу. Они сейчас шагают по какой-то тропинке и лишь ногами мужчина ощущает, что вокруг растут какие-то растения, возможно, это цветы, а может быть это трава так щекочет его ноги. — Все, открывай. — Точно могу открывать? — с улыбкой произносит Джун и получает от младшенького легкий удар в плечо, после чего послушно опускает ладони. И тут же не сдерживает своего удивления, потому что то, что показал ему Чимин, действительно стоит того, чтобы припереться на другой конец этого огромного леса ночью. Перед Намджуном поляна с невысокими фиолетовыми цветами и папоротниками, но не это удивительно, восторг вызывает тот факт, что даже такой глухой ночью здесь светло, как днем, а все из-за небольших светлячков, которых здесь так много, что поляну можно невольно сравнить со звездным небом летом, когда ярких огоньков на нем больше всего. Это волшебно, иначе и не скажешь. Старший невольно переводит взгляд от всей этой красоты на Чимина, чтобы поблагодарить его, вот только не выходит ничего сказать, потому что глаза хранителя его завораживают. Там отражаются все те светлячки-звездочки, а еще сам Ким, как будто для него существует только Намджун. — Давай поваляемся тут? — Чимин не разрывает зрительного контакта, хоть и смущается очень сильно, это можно понять по его приоткрытым губкам и ладошкам, которые тот не знает куда деть. — Давай, — Джун кивает в подтверждение своих слов, вот только тут же округляет глаза, когда Чимин обыденно снимает с себя накидку, которая была единственной его одеждой, и опускает ее на место, где цветов было не так много, чтобы не повредить их. Даже сейчас он пытается заботиться о природе, а единственное, о чем может позаботиться Намджун, так это о том, чтобы отвернуться. Нельзя смотреть на нагого мальчика, у Кима от этого даже щеки алыми оттенками загорелись. — Что такое? Почему ты отвернулся? Я как-то тебя обидел? — слышится немного взволнованный голос Чимина и тот, совсем не думая о состоянии Намджуна, у которого сейчас сердце из груди выпрыгнет, обходит его, чтобы заглянуть в глаза. Бог свидетель, Ким правда не хотел смотреть, поэтому всеми силами держался, чтобы сейчас видеть только светлое личико его немного глупенького друга, хотя это и будет крайне глупо винить того сейчас в происходящем. Тот живет всю свою жизнь среди животных, а у них нет такого понятия, как стеснение, он даже накидку носит только из-за того, что она ему нравится, а не чтобы прикрыть свое тело. — Хен… Или у меня некрасивое тело? Оно не такое, как у тебя… — Нет, красивое, — тут же обрывает Нам и снова случайно кидает взгляд на голенького хранителя. Безумно красивый. Ким не верит в то, что ему нравится тело парня, ведь до этого момента считал себя самым настоящим натуралом, так что же случилось в этот раз? Почему ему нравится то, что он видит? — очень красивое, просто у людей не принято ходить голыми перед малознакомыми людьми. — Но мы ведь с тобой друзья, ты сам сказал, — у Чимина в глазах искреннее недопонимание, а Ким уже жалеет, что решил пока не рассказывать о таких маленьких тонкостях человеческой натуры. — Да, друзья, но друзья тоже так не делают. — А, подожди, — Пак прикладывает пальчик к своим пухлым губкам и совсем недолго думает, после чего неуверенно произносит, — тогда мне стоит одеться, но… Если я надену свою накидку, нам негде будет лежать. Земля холодная и мы можем вымазаться, — Чимин правда озадачен этим вопросом, а Намджун думает лишь о том, что как-то слишком много крови начало поступать туда, куда не должно, при виде голого парня. Надо срочно с этим что-то делать. — Я дам тебе свою футболку, — Джун тут же без проблем стягивает свободную для него и слишком большую (как раз такую, как надо сейчас) для Чимина футболку и помогает ее тому надеть, — все, теперь все хорошо. Хотя бы твой голый зад не замерзнет, — старший произнес это с заботой, хотя на улице не холодно. На дворе теплая летняя ночь и, возможно, Чимин совсем не нуждался в этом, но так будет спокойнее Намджуну, у которого уже нервы сдают. — Тогда мы можем поваляться сейчас, — как-то слишком радостно произносит хранитель и аккуратно подпихивает Кима лечь первым. Чимин хочет навалиться на него сверху и почувствовать медвежьи объятия, но знает, что, если ляжет первым, Намджун вряд ли его обнимет. Он слишком аккуратен с уже довольно взрослым парнем. Именно поэтому, после того, как старший послушно ложится на мягкую и довольно теплую накидку, Чимин залазит на него сверху и как-то слишком радостно улыбается. — Хен, а когда у людей начинается течка? — У людей такого нет, они занимаются сексом тогда, когда хотят, — Чимин не знает слова секс, но из контекста понимает, о чем говорит его друг, — а почему ты спрашиваешь? — Значит ты никогда не захочешь со мной заниматься сексом? — у Намджуна от этого воздух из легких выбивает. Он начинает негромко кашлять и смотреть куда угодно, лишь бы не на Чимина, который сейчас говорит слишком осознанные вещи. — Мои друзья, животные, когда находят себе пару, занимаются сексом. Я нашел себе пару, тебя, но ты ведь не хочешь заниматься со мной сексом. — Кхм… С чего ты это взял? — Потому что у тебя не… — Чимин не знает, как подобрать слова, поэтому просто опускает взгляд на свой чуть выпирающий из-под футболки член, чтобы Нам все понял. И он понимает, но этого перестать смущаться не может, ведь теперь взгляд так или иначе будет падать на этот маленький бугорок, а сознание в голове будет рисовать слишком неприличные картинки. — Люди, когда находят себе пару, сначала целуются и обнимаются. Они занимаются сексом лишь тогда, когда их отношения достигают высшего уровня, по крайней мере хорошие люди так делают, — Джун опускает ладонь на щечку Чимина и, не сдержав порыва, начинает его гладить. — А ты умеешь целоваться? — Умею. — Тогда… Может ты хочешь поцеловать меня? — Чимин красивый, сейчас он кажется намного красивее всего того чуда природы, что было вокруг них, и Намджун соврет, а еще очень сильно пожалеет, если скажет, что не хочет поцеловать Чимина прямо здесь и сейчас, поэтому он сейчас привстает и, прошептав тихое «хочу» прямо в губы напротив, целует. Целует так, как никогда и никого не целовал, прижимает худое тело к себе и сминает поочередно то верхнюю, то нижнюю губу мальчишки, пока не ожидая от того ответа. Он учит, пытается показать, чтобы уже во второй раз, Намджун не отрицает того факта, что он будет, Чимин чувствовал себя уверенно и отвечал. — Это и есть поцелуй? — тяжело дыша спрашивает мальчик, после того, как они оба из-за недостатка воздуха в легких, отстранились. — Если да, то я не хочу переставать тебя целовать, — уже немного осмелевший Чимин сам приближается к хену и целует. Целует. И снова целует.