Как карта ляжет

Несмотря на их «договорённость», Лошало следующие несколько дней не объявляется, даже знака никакого не подаёт. Не то чтобы Тончика это беспокоило, он скорее напротив, не хотел лишний раз видеть цыгана, но и ждать неизвестно чего… Это напрягало. Будто за его спиной Лало уже что-то проворачивает. Спустя ещё день сидеть на месте Анатолию решительно надоедает и он вытаскивает пацанов на «прогулку». Конечно, надо было соблюдать осторожность, но шкериться по углам только потому, что ему так сказал Лошало, Тончик не собирался. Солнце нещадно пекло, людей на улицах было мало, но «Алюминиевые штаны» упрямо патрулировали переулки и дворы, невзирая на жару. Павлуха, который перед выходом успел разжиться мороженым, то и дело ловил на себе завистливые взгляды остальных, даже хмурого Барсетки, который, казалось бы, сладкого был не любитель. Боевой дух их лидера, однако, было сломить не так просто. Несмотря на то, что на районе была тишь да гладь, Тончик бдил и, невзирая на жару, наслаждался прогулкой, а точнее — фактом собственной свободы. Они сами не замечают, как лениво переговариваясь доходят до самой окраины города. Низкие, покосившиеся дома встречают их знойным безмолвием. В поисках тени, Анатолий оглядывается, и взгляд его натыкается на чей-то огороженный участок. Сарай за ветхим сетчатым забором даже домом то не назвать. Вроде всё ещё в городе, а такая «роскошь архитектуры» встречается… Так или иначе, интереса для «Алюминиевых» эта постройка не представляет. Ни дерева, с которого можно было бы украсть яблоки, ни ценного барахла. Так думает Тончик, пока его взгляд не останавливается на чём-то рыжем, едва шевелящемся. Он останавливается и подходит вплотную к забору, вглядываясь в неопознанный комок. Кот. Точнее котёнок. Облезлый совсем, тщедушный, с оборванными будто или остриженными усами. — Чё там? — интересуется Павлик, выглядывая из-за плеча Анатолия и тут же присвистывая тихо. — Кошак, — констатирует Мобила, приподнимая солнцезащитные очки и наклоняясь. Тончик их не слушает толком — хмурится и думает о чём-то своём, разглядывая котёнка. Почему не уходит с такого пекла, где нет ни воды ни тени? Его будто осеняет — привязан. Верёвка туго примотана к воткнутому в землю колышку. Какой придурок вообще решил привязать кота? — Ле, пацаны, подсадите, — просит он, выпрямляясь. Те сразу всё понимают, дважды просить не приходится. Пока Павлуха с Мобилой кряхтят, пытаясь его приподнять, сзади подходит рослый Барсетка и осторожно их отодвигает, подсаживая и чуть ли не перекидывая Тончика через проволочный забор. Он шлёпается на сухую траву и тут же поднимается, делая шаг в сторону бедного зверёныша. Тот оживился и попытался испуганно отбежать, но верёвка далеко не пустила. — Да иди сюда, дурак, — беззлобно ворчит Анатолий, садясь на корточки рядом, — не обижу. — Толян, ты только осторожнее, мало ли какой конченный там живёт, — окрикнул его Мобила, настороженно косясь на дом рядом. Тончик и так не медлит — развязывает верёвку и поспешно хватает котёнка, тут же засовывая под открытый ворот олимпийки и придерживая рукой. Но стоит ему подняться, как из-за угла вальяжной походкой выруливает мент. В форме, в фуражке, все дела. «И что только здесь мусора забыли», — пронеслась в голове шальная мысль. Милиционер замечает их и останавливается. Пару секунд они сверлят друг друга взглядами, а потом он достаёт свисток и дует. Резкий свист, будто выстрел спортивного пистолета для бегуна, для «Штанов» становится командой к побегу. Павлуха поспешно взбирается на плечи Мобиле и через забор подаёт руку Тончику, который стрелой метнулся вперёд. Придерживая дрожащий под воротом комок, он неуклюже перемахивает через забор, тут же пускаясь бегом вслед за пацанами. — Стоять! — слышится повторный пронзительный свист. — Стоять, кому говорю! «Алюминиевые штаны» это лишь подгоняет. Они оббегают огороженные газгольдеры, лавируют между переполненными мусорными баками и заворачивают в узкий переулок — только пыль из-под кроссовок летит. Затормозить их заставляет только тупик ещё через поворот. Очередной забор — в этот раз выше и металлический. — Бля, давайте, — командует Тончик поспешно, глядя на Барсетку, который без дальнейших объяснений становится в стойку, чтобы подсадить остальных, — вы вперёд. Павлуха хотел было возразить, но Мобила толкает его плечом и тот первый перелезает через забор. За ним следует и сам Стасян. Барсетка замирает, пронзая Анатолия тяжёлым взглядом. — Давай за ними, — командует Тончик, становясь в стойку, чтобы его подсадить. Тот хмурится, но привычно ничего не говорит и становится кроссовком на сложенные руки. Приказы лидера Барсетка никогда не оспаривал. Анатолий, кряхтя, кое-как переправляет его через забор и тут же оборачивается. — А ну стоять, не двигаться, голубчик! — грозно прикрикивает запыхавшийся милиционер, выбежавший из-за поворота, приближаясь быстрым шагом. — Бля, бегите без меня! — истошно орёт Тончик, тут же корпусом разворачиваясь к менту, будто драться собирался. За забором слышатся протестующие крики и возня — Барсетка быстро их «уломал». Анатолий выдыхает уже спокойнее. — Ну чё? — ощетинившись, рычит он, придерживая копошащегося под олимпосом котёнка одной рукой. Милиционер устало вздыхает и останавливается. — Ты, Толь, совсем меня загонял, — произносит он с ухмылкой, поправляя фуражку, — ну куда ж это годится? Тончик хмурится, уязвлённо поджимая плечи. — Ну дядь Серёж, — машинально вырывается у него, отчего Анатолий хмурится лишь сильнее, злясь уже на себя. Сергей Жилин в ответ лишь в очередной раз вздыхает и кладёт тяжёлую ладонь ему на плечо. — Поехали-ка в отделение.

***

В ментовской машине Тончик сидит не первый раз. Тем более в этой. Анатолий вздыхает тяжко и жмурится. Будто он снова ребёнок. Будто снова за ним придут. Не придут, думает тут же. Некому. В салоне душно и пахнет одеколоном. Из кармашка за задним сиденьем торчит стеклянная бутылка «Пепси». Тончик ворочает руками в наручниках и дотрагивается до крышечки с острыми краями. Вспоминает. — Чего приуныл? — бодро интересуется Сергей, поглядывая в зеркало заднего вида. Анатолий мигом вскидывает на него по-детски обиженный и злобный взгляд. — А чё ты меня загрёб? — огрызается он. Жилин качает головой и цокает языком. — Ты и сам знаешь, тебя есть за что. А так — если не за кражу, то за проникновение на частную территорию, — тянет он спокойно, — ох и мороки с тобой, — Сергей вздыхает и тут же хмыкает, даже не пряча улыбку в усах, — бандит. — Слышь, завязывай, — ворчит тихо Тончик, отводя взгляд. Не любил он, когда к нему так обращались, ещё и с весёлой насмешливостью. Ещё и это лицо. Анатолий до сих пор, каждый раз, как его видел, на секунду ловил обманчивую радость от лицезрения родных черт. Не он. Просто похожи. Под олимпийкой закопошился и запищал тихо котёнок, давая о себе знать. Тончик слегка поводит плечом и вяло, вымученно улыбается. Зато живы. И он, и котёнок этот и… — Приехали, — прерывает его мысли Жилин, останавливая машину. Анатолий вздыхает — дальше всё идёт по привычному кругу, и вот он уже сидит в камере отделения. Как же там было… «Сижу за решёткой в темнице сырой…» Ну хоть без наручников уже. — Долго будешь спектакль строить? — интересуется Сергей, заполняющий бумаги неподалёку. — У нас тут милиция, а не драмтеатр, — он смеётся своим скрипучим совиным смехом, — и не стройка. Дошло? — Жилин снова коротко рассмеялся и, видя, что Тончик лишь хмуро молчит, вздохнул. — Эх, ну и ладно. Тот в ответ смерил Сергея тяжёлым и устало-недовольным взглядом, отвернулся и откинул голову, упираясь затылком в холодную стенку. Из соседней камеры донеслись возня и возмущённое бормотание. — Сер-р-рёга, вып’сти! — из-за решётки высунулась грязная рука в не менее грязной рабочей телогрейке. — А я те' ан-некдот про индюка расск’жу. — Здрасьте, дядь Игорь, — уныло протянул Тончик, вздыхая. Игорь Катамаранов на секунду замолчал, кажется, обрабатывая приветствие, а потом растерянно протянул: — Ш-шпана, ты чтоль? Ответить Анатолий не успевает — их прерывает Жилин. — Ну-ка мне тут! — он встаёт из-за своего места и останавливается у камер, грозя пальцем каждому поочерёдно. — Тихо чтоб сидели! Тончик недовольно морщится и демонстративно бьёт рукой по решётке. — Жизнь ворам, свободу «Штанам»! — провыл он истошно. Сергей показушно-угрожающе хмурится и упирается руками в бока милицейского кителя. — Будешь буянить, точно у меня на пятнашечку сядешь! Пятнадцать суток в камере проведёшь, понял? — ворчит он наигранно строго. — Так… А где ребёнок? — Жилин озадаченно оглядывается. — Какой ребёнок? — недоумевающе тянет Анатолий. Откуда-то сзади слышится звонкий смех. Из-под стола выглядывает и улыбается смуглый мальчик в грязных поношенных штанах и слишком большой ему рубашке с закатанными рукавами. Тончику он, наверное, едва ли выше пояса. — Э… Чертёнок, — растерянно усмехается Сергей, возвращаясь к столу и наклоняясь. Внезапно у входа в комнату слышатся шаги, а ручка двери дёргается. На секунду Анатолию кажется, что зайдёт Он. Заберёт, как обычно. Но на пороге совершенно неожиданно возникает Лошало. Мальчик, пытавшийся играть в прятки с Жилиным, тут же оживился, подбегая к нему и вцепляясь цепкими ручонками в штаны Лало. Тот опускает взгляд и улыбается мягко, потрепав мальчишку по волосам. — Ваш, значит, ребёнок, — деловито возникает Сергей, выпрямляясь и садясь обратно за стол. — Мой, да не мой, — тихо бормочет Лошало, проходя вперёд и останавливаясь рядом. Жилин хмурится, отрывая недовольный взгляд от бумаг. — А чего он в неположенных местах в одиночку бегает, а? Не следите совсем, голубчик! Лало цыкает и опирается рукой о стол, наклоняясь. — Ну, драго полковник! — тянет от заискивающе. — Ну мы же можем договориться! — Лошало улыбается обольстительно, демонстрируя золотой зуб. — Отпустите уж с миром. Сергей вздыхает и вновь переводит взгляд на кипу бумаг, начиная в ней рыться. — Так… — сосредоточенно бормочет он. — Алексей Ренатович Шижирь… Были приводы за распитие спиртных напитков в неположенных местах, мелкое мошенничество, хищение… Тончик, с любопытством прислушивающийся к разговору, тихо присвистнул и тут же свёл брови недоумевающе. Алексей Ренатович, это чё, Лошало что ли? Лало тем временем закатывает глаза и вздыхает протяжно. — Миро́ Дэвэл, подумаешь! Неужели будете обижаться на меня из-за каких-то пустяков, которые к тому же были сто лет назад? — он щурится лукаво. — Может я найду что-нибудь, что заставит вас забыть? Сергей в ответ поджимает губы и с наигранно грозным видом стукает кулаком по столу. — А ну-ка! — он тут же морщится и потирает ушибленную ладонь. — Порядочная милиция взяток не берёт! Жилин хотел сказать ещё что-то, но его возмущение прерывает дребезжащий звонок телефона. Сделав цыгану знак рукой, чтоб замолчал, полковник снял трубку, деловито интересуясь зачем звонят. Пока Сергей что-то бормотал в трубку, Лошало наконец заметил Тончика, пялящегося на него во все глаза. Он улыбнулся насмешливо и подошёл почти вплотную к решётке. — А чегой-то ты тут делаешь, Анатоль? — поинтересовался Лало, ухмыляясь. — Гостишь? Точник фыркает злобно, подаваясь вперёд и обхватывая ладонями прутья. — Слышь, договоришься сейчас, — тихо рыкает он, тут же слегка успокаиваясь и понижая голос до раздражённого шёпота, — лучше вытащи меня отсюда. Мы ж теперь типо сообщники, так сделай что-нибудь полезное! Лошало хмыкает и с наигранно задумчивым видом прикладывает указательный палец к подбородку. — Ну не знаю, не знаю… Анатолий хотел было ответить каким-нибудь весьма нецензурным проклятием, но Жилин с тихим звяком кладёт трубку и жестом подзывает к себе Лало. Видно было, что Сергея эта ситуация порядком утомляет. — Значит так, голубчик… — Ну, а хотите я вам погадаю тогда? — перебивает его Лошало, сгибаясь, чтобы упереться локтями в рабочий стол. — Глаза красивые, вижу, долго жить будете… — начинает бормотать он с широкой улыбкой. Жилин снова хмурится, в этот раз неубедительно совсем, и отводит взгляд, кажется, засмущавшись. — Так, всё! Идите отсюда! — он украдкой косится на цыгана. — Идите, идите! Чтоб больше вас, голубчик, не видел! Лало хмыкает довольно и выпрямляется, оборачиваясь на Тончика, который того и гляди сам решётку проломит от гнева. — Товарищ полковник, а можно мне этого ча́воро с собой забрать? — интересуется он, щурясь. Сергей удивлённо вскидывает брови. — Толю-то? Зачем он вам? — Это мой друг, — усмехается Лошало. Жилин поворачивается в сторону «пленного» и недоумевающе поджимает губы. — Правда что ли? — интересуется он уже у Анатолия. — Ага, щас! — в секундном порыве возмущения отвечает тот, впрочем, тут же понимая что от него требуется и ещё больше краснея от злости. — В смысле… Да, — бурчит Тончик, судя по сморщившейся гримасе, проглатывая гордость. Сергей вздыхает, качая головой снисходительно. — Ладно уж… Анатолий оживляется мгновенно и подскакивает, осторожно сгребая в охапку задремавшего рядом котёнка. — А… — порывается было спросить он про дверь, на что тут же получает очередной усталый вздох. — Да открыто там, хосспаде, — ворчит Жилин, не поднимая головы от какого-то документа, который принялся демонстративно заполнять, — Всё! Кыш! Чтобы больше вас обоих не видел!

***

— Я тебе не друг! — первым делом огрызается Тончик, стоит ему выйти из здания милиции. Лошало фыркает и посмеивается тихо — вот оно, первое о чём думает Анатоль в подобной ситуации. — Мэ тут манга́ва, — обращается он к цыганёнку, всё ещё цеплявшемуся за его штанину, — беги в табор, ча́воро. Нам тут поговорить надо. Тот послушно выполняет просьбу и вскоре скрывается за поворотом. — Тебе повезло, что у нас в городе некомпетентная милиция, — усмехается Лало, стоит им оказаться наедине, — ну и как ты туда попал? — Не важно, — тихо бурчит Тончик, отводя взгляд. Лошало, кажется, хочет ответить что-то язвительное, но вместо этого внезапно протягивает руку к его лицу и ласково произносит: — Милый котёночек. Анатолий удивлённо вздрагивает и отшатывается. — Бля, ты чё?! — возмущается он, тут же слыша над ухом пронзительный писк и возмущённое тоненькое мяуканье. Тончик и забыл, что пристроил котёнка себе на плечо за ворот олимпийки. Лало, глядя как он краснеет то ли от гнева, то ли от смущения, заливается хриплым смехом. Анатолий не отвечает, только хмурится и угрюмо надвигает на лицо козырёк кепки. Котёнка он всё же снимает, внезапно протягивая Лошало. — Хочешь забрать? — бурчит Точник смущённо. — Мне это… Всё равно нормально за ним не уследить. Лало удивлённо вскидывает брови, но осторожно принимает пушистый комочек, тут же прижимая к цветастой рубашке. — Как назвал? — интересуется он, улыбаясь. Анатолий задумывается. Имени он, собственно, придумать не успел… — Вареник, — уверенно выдаёт Тончик, тут же по-детски обиженно поджимая губы, когда Лошало вновь начинает хохотать, — А чё?! Нормальное имя! — возмущается он. — Чёткое! Лало перестаёт смеяться и широко усмехается, почёсывая рыжего зверёныша за ушком. — Ну, Вареник, так Вареник. Тончик хмыкает улыбается невольно, впрочем, тут же поспешно пряча эту улыбку за воротом олимпийки. Лошало всё равно успевает заметить. — Я что сказать-то хотел… — внезапно слегка задумчиво произносит цыган, придавая своему лицу чуть более серьёзное выражение. — Я завтра зайду, — он щурится слегка, — пора действовать. Анатолий едва уловимо мрачнеет, сдвигая брови к переносице. — Надеюсь план твой нормальный, — грубовато отвечает он, пряча руки в карманы олимпоса. Лало ухмыляется. — Завтра расскажу, — тянет чуть насмешливо он, и, до того как Тончик успевает вновь возмутиться, начинает удаляться, — увидимся ещё, — бросает Лошало на прощанье. Анатолий раздражённо фыркает и с силой пинает камешек, лежащий под ногами. Увидятся, к сожалению.