Джисон ненавидит танцы

Джисон ненавидит танцы. Для танцев нужно много двигаться и выкладываться, а ведь это так много сил отнимает. А он парень ленивый, и ему бы чем-то менее подвижным заниматься. Если спорт, то кибер, на крайний случай шашки, даже не шахматы, ведь мозг слишком сильно нужно напрягать. Если прогулка, то по виртуальном миру компьютерных игр. Если хочет есть, то закажет доставку из кфс. Жизнь Джисона простая, он плывёт по течению и ни о чем не беспокоится. У него есть только одно желание – полный покой от всех и всего. В университете его не видели пару месяцев. Он ушёл в академ, не объясняя причин. Все посчитали, что он просто устал от учёбы. За неделю до этого он выглядел просто ужасно: впалые щёки, будто не ел вовсе; бледное лицо и синяки вокруг глаз. Его глаза были красные больше похожи на стекло без намёка на жизнь. Просто перегорел он, ничего же такого. Тем более он всегда был замкнут, да и характер у него не из лёгких. Хан сидит в комнате совсем один, крепко обнимая себя за колени. Он впивается отросшими немного ногтями в свою кожу, вызывая лёгкую боль и покалывания. При этом не издаёт ни звука. В комнате выключен свет, а за окном уже стемнело. Яркий фонарь под окном освещает комнату, но Хан был бы рад не видеть беспорядок вокруг. Различная одежда разбросана по полу в полнейшем хаосе, но Джисон не подрывается все это убирать в корзину в ванной комнате. Он откидывается на кровать, нащупывая по матрасу одну из рубашек. Она большая очевидно, но Хан, даже не мерял её. Потому что это не его рубашка, как и остальные вещи на полу, которые он никогда в жизни не осмелиться надеть. Джисон почти засыпает в обнимку с комком ткани в руках, от которого еле чувствуется запах абрикосов. Но будильник разрушает ночной отдых. Джисон проверяет время снова и поднимается с кровати. Он расправляет рубашку, придерживая за рукава. Парень делает первый плавный шаг между вещей на полу и поворачивается. Джисон двигается неспеша под светом фонарей в полной тишине. Тихий скрип половиц из-за шагов в темноте раздаётся в сопровождении с шелестом ткани. Хан танцует в полном одиночестве без музыки. С каждым шагом глаза все больше поблескивают от слез. Джисон прижимает рубашку к себе, оставляя мокрые следы на ней. Его руки дрожат, голос дрожит. Парень старается не плакать, но сердце отказывается слушать его. Он всхлипывает, пытаясь успокоиться, но это все равно что пытаться остановить текущую воду. В комнате темно и кажется, что Хан ничего не видит, но он на самом деле смотрит на фотографию в темноте. Сердце болезненно сжимается. Он так и не убрал их совместное фото в разбитой рамке. Не смог. -Почему ты покинул меня, Ли Минхо? ** Когда-то Джисон жил в этой квартире не один. У него был сосед. Просто парень со старших курсов в том же универе, который искал соседа. Хан тогда только поступил, поэтому с радостью согласился, лишь бы в общежитии не находиться. Сначала их отношения были соседско-дружеские, но оба парня упустили момент, когда они перешли грань дружбы. Тогда Минхо и Джисон только узнавали друг друга, узнавали привычки, характеры, интересы и предпочтения. Они обнимались вечерами, дурачились, готовили вместе, дали милые прозвища друг другу, целовались несколько раз и не всегда это было по пьяне. Все вокруг говорили, что они встречаются, что парни не отрицали, но и подтверждать никак не хотели. Им было комфортно так как было, и обременять друг друга отношениями не хотели. И все же Минхо стал первым, кто не смог больше терпеть таких отношений. Он вдруг понял, что может потерять Джисона, если не признается ему в чувствах. Осознание пришло вместе с тем, как рядом с Джисоном появился Феликс. Они быстро подружились и много времени проводили вместе, обнимались и допоздна смотрели сериалы в комнате Джисона или у Феликса. Минхо не сразу признал, что чувство, которое он испытывал называется ревность. Когда он понял это, то решил признаться Джисону. Хан вернулся домой после прогулки с Феликсом взбудораженный и уже готовый поделиться эмоциями с соседом. Его встретила тёмная квартира, а свет горел лишь на кухне, что не было чем-то необычным. Парни договорились максимально экономить электричество, чтобы меньше платить за него. -Минхо! Представляешь, мне Ликс такое рассказал... - парень снял куртку, кинув её на вешалку, и зашёл на кухню. Он замер в удивлении, рассматривая праздничный ужин, свечи на столе и горшок с цветами, которые до этого стояли на подоконнике. Хозяйка оставила их у парней, чтобы «разукрасить их интерьер», - Это что? -Ужин для тебя, - Минхо вышел из своей комнаты, положив руки на плечи Джисона, подталкивая его внутрь. Ли осторожно помог сесть Джисону за стол, ухаживая за ним как истинный джентльмен. Хан был ещё в некой прострации от происходящего. Он привык, что вечером Минхо мог максимум заварить лапшу, а тут вдруг целый праздничный ужин. Праздничный он был в их понимании: салат, стейки абсолютно непонятной прожарки, но в этом доме это никого не волновало, гранатовый сок и бутылка вина рядом друг с другом. Из духовки пахло конвертиками из теста с сыром и ветчиной. Минхо привозил такие от мамы, когда приезжал от родителей. Джисон был в восторге от них, но сейчас был настолько удивлён, разглядывая новую скатерть на столе. Минхо даже их старую клеёнку сменил на что-то более приличное. -Сегодня какой-то праздник? – неуверенно спросил Джисон, сминая край ткани новой скатерти. Он же совсем не приготовил подарок, будет неловко. -Нет, просто хочу покормить тебя вкусной едой, обнять, поцеловать и стать твоим парнем. О, конвертики готовы! – Минхо подпрыгнул, услышав звук таймера, а Джисон сидел весь красный. Должно быть собственные уши его обманули. Ему признались в чувствах? Вот так просто, между делом? -Подожди, то есть ты предлагаешь мне встречаться с тобой? – Джисон все ещё в шоке развернулся к Минхо в пол-оборота. -Ещё нет, я же сказал, что сначала нужно поесть и… -Стань моим парнем! – выпалил Джисон, ярко улыбаясь и смотря как замер Минхо. Теперь его очередь удивляться. Он немного подумал о чем-то, вздрогнул, когда понял, что слишком долго держит горячую еду в ладони. Хо положил конвертики в тарелку тихо шипя от высокой температуры, стараясь делать все быстрее, чтобы продолжить разговор с Джисоном. Хан в это время налил себе вино и немного пригубил… ладно, полстакана залпом выпил. Но это от нервов, наверное, это считается оправданием. Минхо закончил и сел рядом с Ханом, снимая довольно милый фартук с рисунками бытовых приборов. Ли терпеть его не мог, но по акции только такой был. За этот фартук Джисон ласково прозвал его «хозяюшка». Поначалу Минхо возмущался, но после это стало отдавать какой-то романтиков семейной жизни, поэтому он свыкся с этим. -Ну так что? Мы теперь встречаемся? – Джисон покрутил вино в стакане, наблюдая маленькую воронку, словно загипнотизированный ею. -Мой парень алкоголик, - усмехнулся Минхо, пододвигая к себе тарелку и накладывая салат к мясу. – Поешь сначала. На голодный желудок легко опьянеть. -Я уже кажется пьян, - хмыкнул Джисон и поднял лицо Хо за подбородок мягко целуя в губы. – Я правда люблю тебя, уже давно. -И я тебя люблю, - прошептал Минхо, как будто боялся, что кто-то другой это услышит. Хан погладил его по щеке, оставляя крошечные поцелуи по всему лицу, совсем забывая про еду, над которой так старался Минхо. -Прости, мы отвлеклись от еды, - неловкость снова вернулась к Джисону, и он ровно сел, разрезав стейк и пробуя мясо. Минхо на это лишь недовольно застонал и снова притянул Джисона к себе, целуя парня несмотря на не прожеванную пищу. Хан и не сопротивлялся. Для поцелуев с Минхо у него теперь всегда есть время. Но все же он легонько стукнул Минхо по рукам, потому что целоваться с едой оказалось не очень удобно. – Дай хотя бы прожевать. У тебя не хватка поцелуев что ли? -У меня не хватка поцелуев от моего парня, - ласково промурчал Минхо, поцеловал напоследок Хана в лоб и приступая к еде. -Тебе обязательно нужно быть таким милым? - возмутился Хан, наблюдая как парень уплетает за обе щеки, и улыбнулся. Минхо бросил на него удивленный взгляд. Как будто самому Джисону не нравится, что с ним Минхо ведёт себя так мило. -Не волнуйся, я больше не буду, - сказал Мин, отложив палочки. -Правда? – удивленно хлопая глазами, спросил Джисон. Минхо в ответ на это лишь пожал плечами. -Я не буду, обещаю, - серьёзно кивнул Ли, на что Хан посмеялся слишком громко, тут же осекаясь. -Глупый хён, - Джисон снова улыбнулся, и Минхо заметил, что у него снова стали появляться маленькие ямочки на щеках. Младший смотрел на парня с улыбкой, которая его красила, и улыбался он, не скрывая этого. На сердце у Минхо было тепло. И он понял, что готов всегда улыбаться в ответ Джисону. ** Последний курс Минхо прошёл очень быстро. Джисон даже не заметил, как прошли два года их жизни по соседству. Теперь оба стали ответственнее и умнее, думали о будущем. Джисон нашёл подработку, где хорошо платили, а Ли всё-таки исполнил свою мечту хореографа. Минхо после университета открыл свою танцевальную школу. Джисон часто заходил к нему на поздние тренировки после работы. Сил танцевать у него не было, но он просто смотрел за Минхо. Ли в это время занимался со старшими группами, был строг и в то же время объяснял все достаточно доступно. Как-то Джисон освободился пораньше, поэтому, когда пришёл в студию, застал Минхо с детьми. Старший был совсем другим с ними, более ласков, но все также оставался профессионалом. Джисон не хотел отвлекать парня от детей, поэтому украдкой подглядывал, слегка приоткрыв входную дверь. В груди теплело от взаимодействий маленьких танцоров с их тренером. Почему-то Хан подумал, что Минхо был бы хорошим родителем. А какой бы родитель вышел из него самого? Джисон не успел поразмыслить над этим, ведь один из маленьких учеников Минхо рассказал тренеру о странном парне, который подглядывает за ними и боится войти. Ли улыбнулся и отправил мальчика позвать Джисона. Хан не хотел мешать, но когда маленькая рука взяла его за палец и повела в зал, Джисон просто не мог сопротивляться. Идя за малышом, который явно был доволен тем, что выполнил просьбу тренера. -Ты чего там спрятался? - спросил Хо, обнимая своего парня и целуя в щеку. По залу разнеслось детское "бе" на такие нежности. Минхо посмеялся и быстро взял себя в руки, продолжая тренировку. Дети конечно отвлекались на Джисона, потому что никогда раньше его не видели. Удивительно, но и старались они больше, видимо, чтобы впечатлить его. И у них получилось. Они такие маленькие, но уже могут больше, чем сам Джисон в свои годы. Тогда он впервые подумал о том, какие дети удивительные. Он даже задумался об общих детях с Минхо, но так и не осмелился поднять эту тему. Сам знал, что они ещё не готовы. Джисон ещё недоучился, а Минхо только поднял свою студию с нуля. К тому же, хоть у них нет проблем в отношениях и взаимопонимании, они вместе всего год. Для Джисона это казалось слишком маленьким сроком для чего-то столь серьёзного. Но весь вечер он только и думал о новом жителе их квартиры. Он не был готов стать отцом в плане того же воспитания. Он был не готов к тому, что ему придется полностью поменять свой ритм жизни. Джисону казалось, что он так и не сможет стать хорошим отцом. Парень даже не был уверен, что сможет так сильно любить своих детей, как любил Минхо. Но потом Джисон все же пришел к мысли, что если полюбил Минхо, то и их общие дети обязательно вырастут в любви. Конечно не родные. Хан хоть и младше Ли, но прекрасно знает возможности своего организма. А так как матки ни у кого из парней не имелось, то и детей родных у них не получилось бы. ** -Джисон, подожди, иди сюда, - Минхо подозвал Хана, оставаясь в танцевальной зале, когда все ушли. Джисон как обычно пришёл к Ли, чтобы после вместе уйти домой, приготовить ужин (разогреть остатки обеда), обсудить прошедший день и лечь спать, после ещё часовых нежностей в кровати. -Да, что такое? Нужно помочь? - Джисон подошёл к Минхо, как вдруг сильные руки обхват ли его, поставив в позицию для вальса: правая рука взяла ладонь Хана, а левая легла на талию, прижимая парня без напора к Минхо. Джи пару раз моргнул глазами, смотря на довольно лицо Ли. -Потанцуем? - игриво улыбнулся старший, сверкая шоколадным глазами, делая первый шаг. Хан следовал за ним, стараясь не наступить на ноги. Джисон умел танцевать вальс, но проблема в том, что это был совсем не вальс. Минхо поставил танец чем-то похожий, но в то же время абсолютно другой. Как будто это был их собственный танец, танец их любви. Они танцевали без музыки под тихое мычание Минхо в полумраке танцевального зала небольшой студии. Джисон думал, что невозможно влюбиться в одного человека дважды, но кажется он ошибался. Он влюбился в Минхо снова, утопая в карамельных глазах, где отражался тусклый свет ламп и безумно яркий внутренний свет Ли, рвущийся наружу. -Джисон, - совсем тихо прошептал Минхо, приближаясь к чужому уху, заставляя вздрогнуть. – Перестань наступать мне на ноги. Я люблю тебя, но это становится больно, - удивительно, но Ли сохранял мягкость голоса и улыбку, целуя в лоб парня, который покраснел и старался шагать аккуратнее. -Сам меня не научил, а теперь жалуется, - буркнул Джисон, отворачивая голову в сторону, улавливая нежный смех своего парня. Хан тут же расплылся в улыбке, не в силах держать малейшую обиду на своего чудесного кареглазого принца. В его движениях появилась грация, такая утонченная и соблазнительная. Минхо был прекрасен, словно ангел в перьях. Хан танцевал с ним так близко, что ощущал его дыхание у себя в волосах, слышал его голос, отдававшийся эхом в голове, видел движения его рук в такт музыке, чувствовал его нежные прикосновения к своей коже и тепло его дыхания. Джисон будто не танцевал. Он летал вместе с Минхо. Это даже был не танец. Это было искусство, магия… Тихое пение, ритм, тело, чувства, эмоции, душа… Хан наблюдал, как танец все глубже и глубже затягивает Минхо, погружаюсь за любимым, не в силах ему противостоять. Их тела переплелись в единый узел, их танец был похож на битву двух сильнейших личностей, где Хан уступал своему партнеру по танцам с каждым новым движением и шагом. Когда пение остановилось, Джисон медленно опустился на землю, возвращаясь свою душу в реальность. Он все ещё не мог до конца привести свои мысли в норму, находясь в пространстве между своими чувствами и реальным миром. С тех пор Минхо часто танцевал с Джисоном в тишине, напевая лишь на самое ухо выдуманную мелодию. Джисон так и не узнал, откуда эта мелодия, потому что Минхо лишь таинственно мурчал «из сердца». Хан спустя время запомнил шаги, перестал путаться в движениях и даже не наступал на ноги Минхо больше. За последний пункт Ли особенно похвалил парня в своей любимой игриво-саркастичной форме. — Теперь я буду танцевать только с тобой, — заявил Джисон, уверенно смотря в глаза Минхо в один из вечеров во время танца. Ли только посмеялся и кивнул, оставляя мягкий поцелуй с привкусом абрикоса. ** Хан ждал Минхо с его тренировок. Сегодня он не приехал к нему, потому что решил подготовить сюрприз. Парень держал в руках кольцо из серебра, разглядывая его блики в свете лампы. Джисон уже не мог дождаться момента, когда подарит его Минхо вместе с рукой и сердцем. Вот только время уже довольно позднее было. Джисон уже начал волноваться, поэтому взял телефон, чтобы позвонить, но имя любимого высветилось на экране раньше. Хан ответил на звонок сразу же. -Минхо, ну ты где? Опять в студии засиделся? У меня тут сюрприз для тебя готов! – забавно ворчал Джисон, рассматривая украшение в руке. Он уже предвкушаю, как наденет кольцо вместе со словами любви. Интересно, Минхо заплачет, когда Хан это сделает? -Простите, это офицер полиции Чон. Ли Минхо, которому принадлежит телефон попал в автокатастрофу на перекрёстке... - чужой голос взрослого мужчины прозвучал неожиданно, пугая этим Джисона, и расплылся в сознании Джисона после имени любимого и слова автокатастрофа. На фоне голоса звучали неразборчивые крики, стальные голоса полицейских и врачей, которые пытались спасти тех, кого можно. - Извините, меня слышно? -Д-да, я слышу. Где он сейчас? Он же жив? Пожалуйста, скажите, что с ним все хорошо! – голос дрогнул, Джисон уже начинал рыдать, даже не замечая слезы по щекам. Они лились огромным потоком, застилая полностью взгляд парня. Хан так сильно сжал телефон, что казалось он сейчас его сломает. -На данный момент я не могу ничего сказать наверняка, - голос полицейского звучал нервно, явно готовясь предоставить Джисону информацию. – Но боюсь, что не могу вас обнадежить, когда мы прибыли врачи постановил, что травмы были несопоставимы с жизнью, - с сожалением вздохнул полицейский. Наверное, он часто сообщал семьям погибших о смерти. Джисон замер, выронив телефон. В ушах зазвенело, а в глазах все плыло. Он даже шаг не смог сделать, запинаясь и падая на пол. Хан подполз к стене, находя спиной опору, пытаясь вжаться и слиться с обоями, чтобы исчезнуть, чтобы это оказалось иллюзий и сном, после которого Джисон снова окажется в объятиях Минхо. Оглушающий крик пытался вырваться из глотки Джисона, но вместо этого был лишь тихий хрип. Хан бил по полу со всей силы, вызывая негодование соседей снизу и боль в руке. Когда он прекратил свое буйство, то заметил кровь на полу и на своих костяшках, но это совсем никак не заботило его. Пусть хоть обе руки его будут переломаны, лишь бы Минхо был жив и с ним. С трудом поднявшись и держась за голову, Джисон побрел в ванну, даже не удосужившись закрыть дверь на замок. Он просто лег на холодный кафель, чувствуя, как все силы покидают его. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким опустошенным, как сейчас. Если бы он мог заплакать — заплакал бы. Его глаза были красными, а пальцы дрожали. Парень не мог понять, что происходит. Он не мог это контролировать. Парень просто лежал, уставившись в потолок, не понимая, что это значит. Он просто не понимал, но чувствовал, как его охватывает паника. Джисон просто лежал и ждал, когда его мозг найдет хоть какое-нибудь решение, чтобы снова вернуться в реальность. Решение чего? Того, что же делать сейчас. Но ничего не приходило в голову, потому что все казалось бессмысленным теперь. ** День похорон прошёл в отвратительно солнечную погоду. Джисон нашёл в себе силы прийти, чтобы поддержать родителей Минхо, зная, что он был их единственным сыном. Вот только, увидев закрытый гроб сам не смог сдержать слез и подступающей истерики. Его ноги еле удержал его, но скорее тут была заслуга Феликса, которого Джисон попросил прийти с собой, как раз для предотвращения таких случаев. Прощальную речь он так и не смог произнести. Истерика комом застряла в горле, мешая сказать хоть слово. Джисон только трясся и пытался выдавить что-то кроме хрипа, но безуспешно. Единственное, на что Хан был способен в тот день – оставить около могилы в цветах обручальное кольцо, которое предназначалось для Минхо. Он сожалел о столько в жизни, но самым главным будет то, что он не успел сделать любимому предложение жить вместе в любви до самой старости. Он не хотел возвращаться домой, потому что у него там нет ничего – только воспоминания и тишина. Ему хотелось просто сидеть и смотреть в одну точку, так долго, насколько это возможно. И все же, больше ехать некуда. Перебинтованной рукой Джисон вытер свое лицо от слёз, уходя с мероприятия раньше, чем полагалось. Он приехал в дом, где каждый сантиметр напоминал о Минхо. Все слезы уже были выплаканы, голова болела и даже начинало тошнить от стресса и истерик, что произошли за неделю. Джисон подошёл к шкафу с одеждой Ли, перебирая вешалки ладонью. Он сломано улыбнулся и выкинул все вещи на пол, разбрасывая их по всей комнате. Легкий запах абрикосовых духов Минхо витал повсюду, прожигая лёгкие болезненно. Джисон истерически смеялся разбрасывая рубашки и штаны Ли. Он сам не понимал отчего такая лёгкость и эйфория в теле, но спустя полчаса он начал трястись и упал на кровать, сворачиваясь калачиком. Он сжимал в руках одну из рубашек, крича что есть сил, так чтобы разобрать глотку и лёгкие, сорвать голос и оглохнуть от самого себя. Он чувствовал как все тело сковывает, мышцы становятся вялыми, а на лице появляется эта глупая истерическая улыбка. Все тело болит и горит от боли, которая пульсирует в каждом участке лица. Боль во всех частях тела одновременно. Он перестал понимать где находится и что происходит. Но продолжал сжимать рубашку Минхо, как будто только она поможет ему не потерять сознание. И лишь одна мысль была в его голове и она занимала его разум. «Я все ещё люблю тебя, Минхо». Джисон был обессилен спустя несколько минут, проваливаясь в пустой сон. Никаких сновидений уже как неделю, даже сон не бодрил, а делал из Джисона ещё более разломанного человека. Хан даже думал о том, чтобы последовать за Минхо, вот только Ли точно не был бы доволен этому. Он бы хотел, чтобы Джисон жил дальше. Так говорят в фильмах и это так сопливо, но Джисон почему-то уверен, что если покончить с собой, то Минхо рассердится и оставит без поцелуев на целую вечность в раю. Конечно, Джисон попадёт в ад, он даже не сомневается, но понадеется на встречу со своим ангелом в раю стоит. ** Джисон ненавидит танцы, но так сильно любит Минхо, что готов танцевать их танец каждую ночь в одно и то же время. Хан ленивый, но каждый раз ездит на другой конец города за абрикосовыми духами, которыми пользовался Минхо. Джисон устал, но продолжает делать шаги между разбросаны вещей, обнимая рубашку, пропитывая её своими слезами, которые снова появились в свете луны и уличного фонаря. Все тело дрожит, а пальцы на руках онемели. Джисон думает, что все в этом мире потеряло смысл и больше нет того тепла и света, который раньше всегда исходил от Минхо, чтобы спасти Хана от самого себя и ямы, в которую он упорно зарывается. Ли всегда смеялся, обнимал своего парня, заставлял улыбаться. Минхо верил в Джисона, верил, что он сможет сам стать тем, кем захочет. Но теперь в голове Хана только пустота и боль, он ничего не хочет. Это чувство не проходит. Оно лишь растёт день за днём. -Почему у нас было так мало времени, чтобы станцевать вместе ещё раз? - спрашивает Джисон у пустоты, как будто правда надеялся на ответ Минхо. Но он уже никогда не ответит и не станцует с Джисоном      .