Слияние

В доме мага было привычно темно и тепло, Ници понравилось. Пахло знакомыми травами, мерцали полудрагоценные минералы и тихо тикали часы на каминной полке. Уютно до дрожи. — Ну и где твоя псина? — поинтересовался демон и только услышал тихое хихиканье, как был атакован каким-то чудовищем. — Не ори, он не любит громких звуков, только если не сам их издаёт, — предупредил Харман и улёгся рядом на пол. — Красавец, правда? — Ага, на тебя похож, — заворожённо ответил Ници, разглядывая несколько пар глаз, два ряда зубов и уродливое тело питомца, что уселся на него сверху. — Где ты его раздобыл? — Украл, — пожал плечами Харман. — Гад — модификант, над ним опыты ставили, а мне такое поперёк горла. Вот и выкрал весь выводок. Остальные передохли быстро, а этот выжил. — У тебя доброе сердце для мага, — резюмировал Ници и потрепал необычного питомца по холке, на что тот перестал мигать, но нападать не стал. Харман в ответ лукаво улыбнулся, лишь промолчал. Демон привлекал его всё больше и больше, поэтому, не размениваясь на флирт и уговоры, он просто спихнул с него Гада и прижался сам. — Сверху или снизу? — Без разницы, — ответил Ници и дёрнул Хармана на себя, впиваясь в губы. Инициативу перехватить удалось лишь на пару секунд. Маг тут же сжал его бедро и раздвинул коленом ноги, действуя незатейливо, но возбуждающе. Для Нициазара это был первый опыт с человеком, хоть и не совсем, конечно, но с изрядной долей людской крови. Поговаривали, что те горячи как никто, и Ници собирался проверить все возможности Хармана. О том, что тот похож на Гада, демон, конечно, соврал. Чем больше он гладил, ласкал и рассматривал мага, тем больше приходил к выводу, что шрамы на лице и теле его не портят, а до получения увечий Хармана, скорее всего, можно было назвать красивым. — Ты в спячку впал, Ници? Давай вот так, перевернись. Крутанул его маг как-то даже слишком легко, после вздёрнул в коленно-локтевую и надавил влажной головкой на вход, пока не продолжая. — И чего замер? Не нравлюсь? — Слишком сильно нравишься, — прошептал Харман на ухо, склонившись. — Боюсь затрахать тебя до смерти. — Не льсти себе, я выносливый. — Ници повёл бёдрами, призывая наконец-то ему вставить. Харман усмехнулся, укусив демона за ухо, и толкнулся в сомкнутое колечко мышц. Нициазар в ответ застонал и призывно вильнул задом. — Похотливая сучка! — Ещё какая, тебе понравится. Маг немного отстранился и, взяв член в руку, начал медленно погружать его в желанный проход. Анус был податлив, но на удивление узок, отчего немного снесло крышу, и Харман сам не заметил, как вошёл полностью, сжимая упругие ягодицы. — Идеальный, блядь, — прохрипел он перед тем, как начать двигаться. На самодовольство не осталось сил — Нициазар, воспользовавшись паузой, когда Харман притормозил, перевернулся, обнял мага ногами и начал подмахивать ему, стараясь сорвать крышу, дезориентировать и полностью забрать себе. Он мог бы сейчас выпить душу человека, не глядя на его контракты с другими, но хотелось другого — секса до тьмы перед глазами, смелых ласк, безумия и полной потери контроля. — Смотри, не уходи от меня! Харман положил ладонь на шею Нициазару, заставляя обратить внимание, но не давя, не так, как можно было бы придушить. Демон любил такие игры и сам опустил руку сверху, прижимая немного сильнее, не отрываясь глядя в карие глаза напротив и подкидывая бёдра так, словно он непослушный жеребец, решивший взбунтоваться. Ощущение полной власти над демоном, его гостеприимный проход и жар в глазах окончательно свели Хармана с ума и, забыв обо всём на свете, он трахал Нициазара со всей страстью, на которую был способен. Капельки пота не успевали скатиться с виска, тут же высыхая от высокого градуса их тел. Демон хрипел, кончая между телами и сжимая член Хармана в себе. Это спасло их обоих, и маг резко замер, кончая глубоко в проходе. Гад не дал им и секунды, чтобы прийти в себя, и завалился сверху, купаясь в сексуальном мареве и высвободившейся энергии. Нициазар мог только вяло отпихивать существо, не давая ему облизать лицо. — А ты ему понравился, — сообщил Харман, отталкивая Гада от любовника. — И мне тоже. Продолжим? — Я бы сказал, что теперь моя очередь, но не хочу, чтобы ты выходил. Нициазар пару раз вильнул задницей, не дав выскользнуть опавшему члену, и впился в губы Харману поцелуем, вылизывая, прикусывая и снова заводя, чувствуя невиданный прилив сил и вновь накрывающее с головой желание. — Любишь пожёстче? — Харман шепнул ему в губы и зажал между пальцами сосок, слегка сдавливая. — Дьявол тебя дери, сделай так ещё и двигайся, у тебя снова стоит! Харман рассмеялся, сжал сосок посильнее, так чтобы демон сладострастно вскрикнул, и начал двигаться. Такого секса он, пожалуй, не мог припомнить, поэтому хотелось продлить каждую секунду. Нициазар был красив, его хотелось присвоить себе, но Харман не обольщался. Это просто секс, хотя внутри и творилось чёрт-те что. Нициазар выгибался и полностью растворялся в чувственном танце плотского наслаждения. Когда же Харман сел и приподнял его, чтобы насадить на свой член, Ници готов был на всё, даже на подчинение этому магу, лишь бы тот не спускал его с короткого поводка и трахал до полного изнеможения. Выбраться из спальни им удалось только к утру. Нициазар не стал одеваться и, держась за стены, спустился на кухню, чтобы хоть немного восстановить силы. Выпив залпом полпакета фруктового молока, он почувствовал обвившие талию руки. — Искал заклинание, чтобы тебя связать и подчинить, но не смог. Ты, кажется, нашёл мою слабость. — Теперь у тебя их две? — Две? — Гад. Ты ведь любишь его, что бы ни говорил. — Ну конечно, он мой защитник, разорвал демона, который хотел меня прикончить. — И кажется, сожрал. Я что-то никаких фрагментов не наблюдаю. — Он такой, — улыбнулся Харман и провёл ладонями по плоскому животу демона. — Ты идеальное искушение, Ници. Кажется, я снова хочу тебя. Ты часом не инкуб? — Нет, удалось избежать этой сомнительной должности. Я воин. — Весьма соблазнительный. — Маг притерся членом к упругой заднице и слегка прикусил Ници за шею. Тот откинул голову назад и, взяв Хармана за руку, опустил её на свой член. — Талант, как говорите вы, не пропьёшь. Фраза сомнительная, но мне подходит. Харман улыбнулся словам демона и медленно задвигал рукой, чувствуя, что снова его хочет. Странно — раньше повышенное либидо не беспокоило, но рядом с Ници он будто с ума сходил от похоти. — Давай по-быстрому и гулять с Гадом, а то дом превратится в руины. Харман, вопреки своим же словам, притиснул демона к столешнице и второй рукой развёл его ягодицы, надавливая пальцем на чуть припухшую после ночных развлечений плоть. Нициазар прогнулся в спине, расставил ноги пошире и приглашающе застонал. Рука на его члене слегка дрогнула, и он усмехнулся. Всё-таки инкуб из него вышел бы не чета некоторым. Однако Харман хоть и торопился, не смог преодолеть искушения и опустился на колени, чтобы припасть к дырочке губами, а затем облизать её языком. — Ох, детка, ты такой затейник, — взял свой член в руку Ници и прогнулся ещё сильнее. — Засунь в меня всё что сможешь. У мага и так пылал адский огонь внутри, а от слов любовника пламя рвануло со всей мощью. Он принялся вылизывать демона, раздвигая его упругие ягодицы и сжимая их со всей силой. Язык прошёлся от мошонки до копчика, а потом ввинчивался в дырочку до тех пор, пока Харману хватало кислорода. Ници стоял уже на мысочках, скуля как щенок Цербера и надрачивая себе до звёздочек перед глазами. А Хамфри трахал его языком, не забывая мять задницу от души. Нициазар не сразу сообразил, что уже не язык толкается ему в проход, и только когда головка плавно вошла в него, он упёрся обеими руками в столешницу и почувствовал член в своей заднице на всю длину. Харман ебал его до одури. Собственный пенис бился то о живот, то о край столешницы, но через пару минут маг уложил его грудью на стол, задрал на него же ногу и с рыком продолжил трахать. Ници счастливо и с чувством стонал и хрипел, царапая столешницу ногтями и чувствуя приближение оргазма. Когда член оказался в кулаке Хармана, слегка приподнявшего его бедра, чтобы дотянуться, Нициазар бурно излился, пачкая стол, и сжал любовника мышцами, выдаивая досуха и с наслаждением чувствуя влагу внутри. Маг идеально подходил ему, Ници развернулся к нему и, обвив руками за шею, поцеловал, ничего не смущаясь. — Ты прекрасен, искуситель, хочу запереть тебя в круге и трахать до изнеможения. — Можешь трахать меня не запирая, хотя в лёгком принуждении есть свой шарм. Харман застонал и снова стиснул упругий зад любовника, уже и без того расцвеченный синяками. Продолжить им не дал Гад. Прорвав завесу, наложенную магом на время, он с громким рыком и сопением попытался втиснуться между любовниками и отхватить свою порцию энергии. — Всё, натрахались. Если не дать ему еды, то он нас сожрёт. — Странно, что он вчера не наелся, — посмотрел на питомца Ници и умилился мигающим глазам, что смотрели на него, и высунутому языку, точнее, двум. — Я знаю одно местечко, ему будет чем поживиться. Заодно и сами поедим. И демон лукаво улыбнулся, представляя, как «обрадуется» брат их визиту в Париж.