How Do I Look?

— Как я выгляжу? — Бен последний раз подтягивает галстук и поворачивается к Джеку, уже полностью упакованному в костюм и готовому к фотосъемке. Тот окидывает его долгим взглядом с ног до головы, и на его лице расплывается одобрительная улыбка. Чилуэлл в костюме выглядит так, словно он в нем родился — зря он переживает. Хотя, конечно, не так хорошо, как без него. — Горячо, — наконец, заключает Грилиш. — А по-моему, как учитель физкультуры, — фыркает Бен. Джек делает к нему шаг. Так можно говорить, не опасаясь, что вездесущие камеры или сокомандники услышат, тем более что все остальные либо еще возятся со своими вещами у скамеек, либо уже ушли. Только позади них раздаются дурные смешки Мейса и Дека, которые пытаются справиться с галстуками. Он тянется и легко дергает Бена за лацкан пиджака. — Как очень горячий учитель физкультуры, — поправляет он и подмигивает, — Хотя нет, физкультуру преподавал бы я. А ты у нас учитель английского, Чилли. Тот, который задает читать уйму нудной ерунды домой и снижает оценки за поведение. Бен невольно ухмыляется. Джек явно успел продумать детали, пока бегал по всему залу в одной рубашке. — Правда, что ли? А ты уже всё распланировал? — поддевает он. — Конечно, — серьезно кивает Грилиш и снова невесомо поправляет его пиджак. Глаза у него озорно блестят, а это обычно не значит ничего хорошего. — Нас бы хотела половина школы. А мы бы трахались в учительской. Бену приходится прикусить язык, чтобы не рассмеяться в голос. Шею заливает теплом. — Ты как-то неправильно представляешь школу, — качает он головой. Темные глаза Джека начинают блестеть совсем уж опасно. Он слегка качается вперед, опуская голос до низкого, серьезного шепота. Бен почти чувствует его горячее дыхание на щеке. — Зато я хорошо представляю, как беру тебя на столе во время уроков, пока ты зажимаешь себе рот, чтобы не стонать на всю школу, Чилли. Прямо на листах с домашкой. И ты бы боялся, что кто-то может войти, но мы бы оба знали, что тебе это нравится. Картинка такая яркая, что в костюме неожиданно становится жарко. Да, с Джека, с его наглостью и наплевательским отношениям к правилам, сталось бы. Он бы точно флиртовал со школьницами и соблазнял молодых учителей и учительниц младших классов. Тот факт, что Грилиш мог бы представлять кого угодно, но представляет именно его, Бена, заставляет пальцы подрагивать. — Что у тебя за школа была? — сипло бормочет он, надеясь сбить градус и перевести тему. Черта-с два Джек ему это позволяет. — Или, — продолжает тот, явно довольный его реакцией, — я бы пришел в середине урока, пока твой класс списывает все непонятные слова с доски, сказал, что это срочно и мне нужно поговорить с тобой, а потом отсосал бы тебе в туалете. Представляю, как ты потом зашел бы такой растрепанный обратно, и весь твой класс просто знал бы… Знал бы, что это Джек его довел до такого состояния, когда не держат ноги, и кости плавятся, и мышцы сводит от удовольствия. Что это из-за Джека от него пахнет сексом, его губы искусаны, а рубашка смята. — Джек, прекращай. Тот коротко облизывает нижнюю губу. Бен, не отрываясь, смотрит, как пробегает по ней кончик языка и как она призывно блестит от слюны. Хорошо, что ткань брюк плотная, а то это было бы совсем позорно. — А ты бы рассердился и трахнул меня после уроков в спортивном зале на матах, — низкий голос Грилиша мурашками рассыпается по плечам, — Это было бы громко. Эхо и все такое. Бен поднимает на него глаза. — Теоретически мы уже в спортивном зале, — уточняет он тихо и твердо, — И тут есть маты. И эхо. И вот тут уже его очередь улыбаться, потому что у Джека тут же делается удивленно-смущенное лицо и распахиваются глаза. Он снова коротко и медленно облизывается. У него вид, как будто если Чилуэлл ему сейчас скажет встать на колени, он не задумываясь это и сделает. Бен в шаге от того, чтобы именно это и попросить. Спасает их по проклятой иронии судьбы Джордан Хендерсон, который машет им от скамеек. — Парни, что бы вы там так активно ни обсуждали, заканчивайте. Пора на съемку. Прежде чем Джек отворачивается, Бен ловит его за лацканы пиджака. Тянет на себя. Наверное, со стороны это выглядит странно, но плевать. — Кто Хендо в этой твоей воображаемой школе? — с нажимом спрашивает он. Джек смотрит на него пару секунд таким взглядом, словно не до конца понимает значение слов, но потом вдруг улыбается — широко, нахально и очень самодовольно. Он умеет. — Завуч. Я бы флиртовал с ним все время, а ты бы потом высказывал мне, как тебя это раздражает. — Я и сейчас могу сказать тебе, как меня это раздражает, — ледяным голосом сообщает Бен, разжимая пальцы. Джек подмигивает и разворачивается на пятках в сторону выхода. — Не ревнуй, Чилли, — бросает он через плечо, — Мне все равно нужен только ты.