Coбpaниe в Пpиcтaни

Ночная охота проходит оживлённо, тёмных тварей довольно много и вскоре компания разделяется на группы. Как-то очень легко и непринужденно Цзян Роу с Лань Мэном были отданы на попечение Цзинь Лину, а Цзян Чэн и Лань Сичэнь ушли на достаточно далёкое расстояние от основного скопления людей. Цзян Чэн добивает последнего мертвеца Цзыдянем, где-то недалеко от него Лань Сичэнь расправился с ещё несколькими. Местность зачищена и Цзян Чэн впервые поднимает взгляд чтобы осмотреться. А тут довольно красиво, ну или было красиво до того, как сюда пришли заклинатели. Подле вековых деревьев цветут пышные, несколько помятые, кусты ночной красавицы. От цветов исходит тонкий, сладковатый аромат. Неподалёку раздался еле слышный плеск. Тут рядом есть вода? Цзян Чэн повернул голову и столкнулся взглядом с Лань Сичэнем. Легонько машет рукой, мол, пойдём. Лань Сичэнь понимает его без слов. Как только Цзян Чэн обогнул особо старое и толстое дерево, он сразу же увидел, откуда раздавался плеск. За деревьями скрывалось небольшое лесное озерце, красиво сверкающее в свете луны. –Вау,–тихо выдохнул подошедший сзади Лань Сичэнь. –Ага. Впрочем, Цзян Чэн не отличался особой сентиментальностью, поэтому просто подошёл к воде и брызнул себе на лицо, чтобы охладиться. Парочка капель скатилась с лица, прежде чем Цзян Чэн сумел его вытереть, протекла по шее и скрылась за воротником, из-за чего ткань несильно промокла. Цзян Чэн не заметил то, как Лань Сичэнь проследил за этими каплями. Не заметил, как сверкнули его глаза. Но в следующую секунду Лань Сичэнь прислонился к Цзян Чэну сзади, крепко сжимая руками талию и покрывая шею поцелуями. –А-Чэн… Цзян Чэн дёрнулся от неожиданности, но не воспрепятствовал действиям мужа. Вряд-ли кто-нибудь забрёл бы в это место и смог увидеть столь неприличную сцену. Оттого, вопреки здравому смыслу, Цзян Чэн был полностью готов отдаться любимому человеку, пусть и в не очень подходящем для этого месте. Но всё же капелька трезвого мышления у него оставалась. –Ты прямо здесь хочешь это сделать? Не можешь немного подождать?–состроить язвительный тон не получилось, дыхание сбилось от настойчивых губ и языка на шее и недвусмысленно тянущих за пояс рук. –Но ты ведь не против,–Лань Сичэнь даже не спрашивал. –Да чтоб тебя,–ругнулся Цзян Чэн, развернулся лицом к Лань Сичэню и наконец жадно впился в такие желанные губы. Лань Сичэнь легонько усмехнулся, после чего ответил на поцелуй не менее страстно. Они не виделись уже довольно долго и успели соскучиться по объятиям друг друга. Теперь же они самозабвенно целовались, отрываясь только чтобы глотнуть воздуха и снова припасть в любимым губам. Руки Лань Сичэня скользили по телу Цзян Чэна, умело расправляясь с застёжками его ханьфу, после чего скользили по обнажившимся участкам тела, сжимая, лаская, возбуждая. В скором времени на Цзян Чэна из одежды остались только нижние штаны, на которых уже проступило мокрое пятно. Лань Сичэнь немного пошарил глазами и нашёл свою накидку, которая была неаккуратно сброшена Цзян Чэном на землю. Повалив Цзян Чэна на неё, Лань Сичэнь обвёл страстным взглядом человека под собой. Припухшие от поцелуев алые губы, затянутые поволокой страсти тёмные глаза, лёгкий румянец на щеках, призывно выгнутое тело, запятнанное следами старых меток и словно просящее новых прикосновений. Лань Сичэнь хотел бы взять кисти и холст, чтобы запечатлеть этот вид такого обычно неприступного человека. –Лань Хуаань…–тянет Цзян Чэн, недовольный тем, что любовник медлит. Лань Сичэнь поспешно сбрасывает свою ещё каким-то чудом держащуюся на теле рубаху и стягивает штаны. Цзян Чэн лишь наблюдает затуманившимся взглядом. По-хорошему Лань Сичэню нужно избавить Цзян Чэна от остатков одежды, так как он сам сейчас не в состоянии. Но вместо этого глаза Лань Сичэня вспыхивают еле заметным бесноватым огоньком и он, обойдя вниманием край штанов, сжимает разгорячённую плоть Цзян Чэна через ткань. Гладит, наслаждается вырывающимися стонами. Припадает губами к обделённой вниманием груди, проводит горячим языком по старому шраму. Практически неощутимо прикусывает сосок, втягивает маленький комочек в рот. Цзян Чэн скулит. Этого всего слишком много и одновременно мало. Хочется большего, хочется почувствовать заполненность внутри, чтобы Лань Сичэнь вбивался внутрь, тянул за волосы и выцеловывал гудящее от стонов горло. –Хуань… Пожалуйста…–на большее он сейчас не способен и остаётся лишь надеяться, что его поймут. О, конечно же, Лань Сичэнь понимает. Но издевательски медлит, неторопливо освобождая Цзян Чэна от штанов и так же неторопливо роясь где-то в бездонных рукавах своей накидки в поисках масла. Масло он всё-таки находит и окунает в него пальцы, чтобы было меньше дискомфорта при проникновении. Для начала он вводит только один палец, заботливо смазывает и разминает горячие стеночки, после чего второй палец входит без особого труда. Цзян Чэн дышит тяжело, тянется за поцелуем, на который Лань Сичэнь охотно отвечает. Лань Сичэнь подготавливает любовника неторопливо, вставляя и вынимая пальцы, разводя их внутри в разные стороны, от чего Цзян Чэн хмурится и пытается самостоятельно насадиться на тонкие пальцы каждый раз, когда они покидают его тело. Но Лань Сичэнь лишь смеётся, удерживая Цзян Чэна свободной рукой за талию, не позволяя сдвинуться. Когда он вводит третий палец Цзян Чэн стонет громче, чем раньше и Лань Сичэнь понимает, что нашёл ту самую точку. Лань Сичэнь сгибает пальцы, снова попадая по тому же месту. Цзян Чэна выгибает, он снова стонет, абсолютно не сдерживаясь. Лань Сичэнь безжалостен, он снова и снова трёт и нажимает на комок нервов, пока стоны Цзян Чэна не превращаются во всхлипы и умоляющий скулёж. На глазах у него выступают слёзы, Лань Сичэнь сцеловывает солёные дорожки со щёк. –Хуань, ах, прошу т-тебя,–с трудом выговаривает Цзян Чэн. –О чём, А-Чэн?–Лань Сичэнь снова проезжается пальцами по опасному участку. –Да блять, Лань Хуааань,–смущается Цзян Чэн,–трахни меня уже! Лань Сичэнь послушно вынимает пальцы, льёт на них масло и смазывает свой член. После чего, не мучая больше ни любовника ни себя, резко входит, от чего Цзян Чэн стонет, ощущая такую желанную заполненность внутри себя. Лань Сичэнь входит до конца и останавливается, давая время привыкнуть. Цзян Чэн закидывает ноги ему на бедра, скрещивая их за спиной. Притягивает руками за шею. –Двигайся уже,–выдыхает он в губы Лань Сичэня и целует, заглушая стон от первого толчка в чужих губах. Лань Сичэню несколько раз повторять не надо. Он начал вталкиваться в тело любовника, постепенно ускоряя темп и стараясь каждым толчком задевать место, от которого его муж испытывал наибольшее наслаждение. Цзян Чэн стонал практически на каждый толчок, его ногти царапали лопатки Лань Сичэня, который тем временем оставлял следы губ и зубов на теле Цзян Чэна. Они оба вспотели и раскраснелись, взгляд заволок туман страсти. Кульминация была близка. Внезапно Цзян Чэн громко ахнул и излился, даже не прикоснувшись к себе. Он сильно сжался внутри, Лань Сичэнь гортанно рыкнул, кончая глубоко внутрь. Обессилев, он выскользнул из тела мужа, ложась рядом. Он предчувствовал что через пару минут Цзян Чэн, отойдя от оргазма, станет ругаться, но это будет потом. А пока что существовала только эта накидка на траве, холодный ветерок, лёгкий запах цветов и горячее тело Цзян Чэна в объятиях Лань Сичэня. И никакой ругани.