Горький дым сигарет.

Что для вас кроется под понятием юность? Учёба, глупые ошибки, первая любовь, тусовки до утра. Для большей части молодых людей это в самом деле так. Но ведь есть и меньшая составляющая — те самые тихони, сыновья маминой подруги, все из себя хорошие, умные и спокойные. Правильные до тошнотворности. Осаму Мия есть такой ребёнок. Он не ходит на чужие квартиры с целью напиться, накуриться или потрахаться с рандомной девкой, бухой в стельку. Его не интересует вся эта развратная жизнь, не привлекает, как других парней его возраста. Он считает, что семнадцать лет - ещё слишком рано для разгульной молодости. Несмотря на довольно скучную, по меркам других, жизнь, Саму не был изгоем и его не считали ботаном. Возможно, потому, что хоть он и был тем самым сыном маминой подруги, вполне себе мог постоять за себя. Виной тому были частые тренировки. И, откровенно говоря, к нему особо никто не приставал на почве сидения дома: всё списывалось за счёт симпатичного личика. Уже можно иметь представление, каким из себя был Мия. Тихий, стеснительный, не слишком общительный и определённо вызывающий интерес со стороны девушек. К слову сказать, его никогда не интересовал кто-либо в любовном плане. Хотя претенденток на его сердце было довольно большое количество. Однако, как бывает в дешёвых романтических фильмах, такому тихоне как Саму вынужден был достаться парень-хулиган, прожигающий свою юность и наслаждающийся своей жизнью, существующий по девизу «Жизнь одна, молодость всё простит». В каком бы месте они могли пересечься? И тут сыграла роль того самого сына. У его матери появилась новая приятельница, воспитывающая сына-ровесника Саму, который был полностью противоположен ему. А так как Мия был просто идеальным ребёнком, его, естественно, ставили в пример. Как-то раз та женщина пришла к ним в гости, захватив и свое чадо. Осаму не заинтересовало новое знакомство от слова совсем, а вот того парня наоборот. Всё время, пока они вчетвером просиживали на кухне, он таращился на сероволосого, прожигая взглядом. Через некоторое время, их матери, будучи уже слегка опьяненными, быстро изгнали их с кухни в комнату Мии, обосновывая это «женскими секретиками». Парню ничего не оставалось, кроме как повиноваться. — У тебя очень много книг. Ты все их читал? — любопытствует тот самый хулиган, бесцеремонно заваливаясь на кровать, когда парни входят в комнату и прикрывают дверь. — Да. — коротко отвечает Осаму, недовольно глядя на нового знакомого. Он развалился на его спальном месте, что не слишком-то прилично, но сероволосый ничего не говорит по этому поводу, — просто пай-мальчик — отворачивается, садится за стол и утыкается в учебник по физике. Даже спиной он чувствует взгляд на себе, что заставляет его фыркнуть и неуютно поежиться. Того парня звали Суна Ринтаро, и, кажется, о нем слышал весь город. Ладно, скорее всего, не настолько масштабно, но по меньшей мере его знала вся школа, и Саму не был исключением. Рин был проблемным ребёнком, с самого детства хулиганил. Кажется, первый раз он заявил о себе ещё в начальной школе, когда разбил окно во время драки с одноклассником. Тогда он получил двойной выговор: и за драку, и за окно. Его даже однажды выгоняли из школы. Осаму точно не знает, по какой причине, но факт остаётся фактом. Помимо своего хулиганства, Ринтаро славится ещё своими достижениями в области завоевания девушек. Конечно, такие, как Суна, определённо нравятся представительницам прекрасного пола: он достаточно высок, подтянут и обладал весьма притягательной внешностью. Отдельным пунктом значатся руки - худые, с длинными пальцами и слегка просвечивающимися из-за бледной кожи голубыми венками. Такие руки называют эстетичными. Фанаток у него огромное количество. Практически каждая девушка в их школе, даже самая стеснительная, мечтает оказаться в объятиях этого парня. И Ринтаро пользуется своей популярностью. Действительно, если девочка сама лезет на тебя, почему бы не использовать это, сделав приятно и себе, и ей? На самом деле, Суна никогда не привязывался к кому-либо из своих партнёрш, и не испытывал ни малейших угрызений совести, отшивая ревущую девушку на следующий день после бурной ночи. — Ты не против, если я закурю? — раздаётся медленный голос за спиной Осаму. Парень быстро кивает, веля только открыть окно. Ринтаро послушно распахивает раму, закуривая. Саму ненароком заглядывается на пальцы, сжимающие сигарету. Суна выглядит просто потрясающе, и, разумеется, знает об этом. Усмехнувшись, он затягивается. Сероволосый спешно отворачивается. — Ты когда-нибудь пробовал? — спрашивает Ринтаро, выдыхая дым. Пусть окно и распахнуто, он все равно остаётся в комнате. — Нет, — выдавливает Мия, — И пробовать не хочу. — отрезает он, громко захлопывая книгу. — Да брось. — хрипло смеётся Суна. — Всего один раз, неужели не интересно, каково это? Какие, по-твоему, сигареты на вкус? — Горькие. — морщится Саму, брезгливо глядя на тлеющий кончик окурка. Ринтаро вновь смеётся, хитро глядя на знакомого. — Всего один раз, ну. Осаму с сомнением смотрит на протянутую руку. Ему, честно говоря, и правда немного любопытно. Ладно, всего одна затяжка, ради интереса. Выдохнув, он забирает из чужих рук сигарету под тихий смешок. Аккуратно подносит к губам и вытягивает дым. И, задержав на секунду, выдыхает его, кашляя и отплевываясь. Суна улыбается, забирая у него из рук окурок. — Ну как? Понравилось? — Нет... — сипло шепчет Саму. — Это не очень классно. — Ты просто ничего не понимаешь. — пожимает плечами Ринтаро, докуривая и выбрасывая бычок в окно. Он обратно подходит к кровати, уже полностью заваливаясь на неё. — Какие у тебя в жизни развлечения? Мне интересно, пробовал ли ты когда-нибудь алкоголь? Твоё лицо настолько невинно-милое, что мне кажется, ответ будет отрицательным... — ухмыляется темноволосый, поворачивая голову в сторону. Саму немного краснеет. — Шампанское я пробовал... Суна внезапно рассмеялся, вызывая приступ негодования у знакомого. Что смешного он сказал? Не все же подростки пьют что попало. — Да, считай, не пил. — через некоторое время улыбается Ринтаро. И Мия не может не отметить, что улыбка у него красивая. Заворащивающая, и манящая... Так странно. — Ты че завис? Сероволосый тряхнул головой, отрываясь от любования губами Рина. Вот блин, почему он ведёт себя как додик тормознутый? Ему, конечно, плевать на Суну, но все же посмешищем себя выставлять не хотелось. — Иди ко мне ляг. — приглашает темноволосый, хотя из его уст это звучит больше как приказ. Интересно, почему он вообще распоряжается в чужом доме? — Зачем? — настороженно спрашивает Осаму, но все же поднимается со стула, переходя на кровать. Ничего, все равно безразлично, где задницу просиживать. Однако, ложиться он, само собой не собирается. Сохраняя ровную осанку, он в пол оборота разворачивается к сверстнику. — Что непонятного в слове ляг? — раздражённо цокает Суна, хватая того за руку и резко поваливая на кровать. — Какая тебе нахуй разница, сижу я или лежу? — взвизгивает Мия, выдергивая кисть из чужой хватки. — Ого, ты и такие слова знаешь? — хихикает темноволосый, закуривая новую сигарету. — А я думал, ты хороший мальчик. — Я тебе что, собака? — огрызается Саму, раздражённо глядя на собеседника. — С чего он решил, что волен творить все, что ему захочется? Почему думает, что может без спроса хватать меня за руку? И главное, какого черта у меня сейчас пошли мурашки? Парень поежился, неприязненно глядя на нового знакомого, вызывая у него лишь широкую, лисью ухмылку. — Ещё хочешь? — выдыхает Суна. — Я больше это дерьмо пробовать не стану. — ежится сероволосый. Ему было достаточно одного раза, чтобы понять, что курение - не для него. И сигаретный дым просто отвратителен. — Давай сделаем немного по-другому. — хитро улыбается Рин, вдыхая дым и делая недолгий затяг, после чего медленно выдыхает. — Доверься мне. — шепчет парень, притягивая сероволосого за затылок к себе. Приблизившись почти вплотную, Сунарин едва заметно хмыкает, и резко примыкает к чужим губам. Саму теряется, слабо мыча, тем самым как бы высказывая свой протест. Но Ринтаро игнорирует. Он пытается протолкнуть свой язык в рот Осаму, и парень теряется от такого напора, на мгновение расслабляясь и позволяя проникнуть языку внутрь. Темноволосый кусает чужую губу, вгоняя и без того шокированного Мию в ещё больший ступор. Лизнув напоследок укусанное место, парень отстраняется. — Ч-что ты творишь, и-идиот?! — через секунду приходит в себя Саму, подскакивая и злобна крича, но вызывает лишь очередной приступ смеха. — Кажется, ты ещё и не целовался никогда. — довольно улыбается Рин, облизнув губы. — Ты почувствовал? Растрепанный и покрасневший Осаму молчит. Что он, черт возьми, должен был почувствовать? — Вкус сигарет. — словно прочитав чужие мысли, поясняет Суна. — Он что, гребанный телепат? — Разве ты не почувствовал его на моих губах? — Или ты настолько был увлечён, что даже не заметил? — смеётся Ринтаро. — В таком случае, мы можем попробовать ещё раз. — Ч-чёртов придурок! — шипит Осаму, вихрем вылетая из комнаты. Скорее бы он ушёл. Мольбы оказываются услышаны, и через каких-то пятнадцать минут их мамы радушно прощаются. Суна на прощание подмигивает новому знакомому, но тот его просто игнорирует. После ухода гостей, Саму быстро ретируется обратно в свою комнату, сообщая матери, что собирается сесть за уроки. Прикрыв за собой дверь, он безвольно падает на кровать, утыкаясь лицом в свои ладони. Ему хочется плакать и кричать одновременно, но он продолжает смирно лежать, разве что изредка подрагивая. — Неправильно... — хрипло шепчет Мия, проводя рукой по щеке. — Это неправильно. И отвратительно! Настолько мерзко, что меня сейчас стошнит! Состояние парня из подавленного резко переходит в агрессивное, и он ударяет кулаком по кровати, корча злобное лицо. — Какая гадость! — кривится он. — Почему он вообще это сделал? Целоваться с парнем — это... это вызывает отвращение! Фу! Противно от мысли, что этот вонючий — человек мужского пола, блять — без разрешения поцеловал меня! Мне хочется ему врезать. Парень подскакивает с кровати, направляясь в ванную. Ему хочется отмыть от себя этот позор и этот поступок. — Почему... — устало выдыхает сероволосый, поднимая лицо, по которому стекает вода, и смотря на своё отражение. — Почему я такой мерзкий? Ведь я был не против, чтобы поцеловать парня. Когда говоришь это вслух, становится ещё хуже. Я не хочу, чтобы мои губы соприкасались с губами человека, который одного пола со мной. — думает Мия, выключая воду и протягивая руку за полотенцем, чтобы умыться. — Окей, вряд ли мы с ним ещё скоро встретимся и поговорим, так что можно просто забить. — успокаивает себя парень, обтирая влажное лицо. * Но их встреча происходит скоро. Слишком скоро, прямо на следующий день. — Как будто сглазил. — недовольно думает Осаму. Они пересекаются в школе после уроков. Сероволосый надеется, что Суна пройдёт мимо, даже не удосужившись кинуть хотя-бы взгляд. Всё его нутро просит об этом, но скоро тихо охает, когда Ринтаро, попрощавшись со своими дружками, идёт прямо к нему. — Зачем... — безнадёжно шепчет Саму. Кажется, ему хотелось ударить его после вчерашнего? Сейчас все желания испарились, оставив в голове неприятную пустоту. Даже никакие мысли не хотят идти. — Привет, Мия, — ухмыляется Суна, подойдя на расстояние вытянутой руки. — Как твои дела? Он ещё смеет спрашивать, как у него дела? После того, что сделал вчера? Вот же придурок. — Отлично. — шипит Саму, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Оно скачет как дикое, — от неприязни, наверное — и Осаму это совсем не устраивает. — Ты что-то хотел, или я могу идти? Темноволосый улыбается, приподнимая руки. — Просто предложить тебе немного прогуляться. Х-ха? Прогуляться? Чтобы Мия, пошёл куда-то с таким придурком, как Суна Ринтаро? Не смешите меня. Давай, Саму, скажи этому остолопу своё жёсткое нет, пусть поймёт, что идти у него на поводу не получится. — Ладно. — быстро говорит Осаму. Блять. Он сам не понимает, как это у него вырвалось. Ведь в планах было отказать ему, чтобы Рин отстал от него раз и навсегда. Почему теперь слова вылетают по собственной воле? Или просто Суне невозможно отказать?.. — Супер. — довольно хлопает в ладоши Ринтаро. — Идём тогда. — Куда? — вяло спрашивает Саму. Он все ещё не горит желанием куда-либо идти с этим парнем. — Увидишь. — улыбается Сунарин, беря сероволосого за руку. Первым порывом становится выдернуть ладонь из чужой хватки, развернуться и уйти, но Мия может лишь послушно идти следом за Ринтаро, даже немного сжав его пальцы в ответ. — Сука, кажется, отказать ему в самом деле нереально. Они поднимаются по лестнице на крышу здания, и только тогда Суна разжимает свой хват. Стыдно признаваться, но в том, чтобы держаться с ним за руки, тоже было что-то классное. И ужасно неправильное, поэтому нужно как можно скорее забыть об этом. Рин плюхается на край крыши, бесстрашно свесив ноги, и хлопает по месту рядом, приглашая знакомого сесть. Саму аккуратно опускается, боязливо поджимая под себя ноги. Падать с третьего этажа уж точно не входит в его планы. Ринтаро лезет в карман и выуживает оттуда пачку сигарет. Выхватив одну штуку, он зажимает её тонкими пальцами, и выглядит, как вчера — красиво, привлекая внимание. — Можешь пялиться сколько угодно, мне не жалко. — равнодушно произносит парень, закуривая. Осаму вспыхивает, со злостью глядя на ровесника. — И вовсе я не пялюсь! Вообще, ты меня раздражаешь. — Я всех раздражаю. — протягивает Рин. — Но все равно я всем нравлюсь. Даже тем, кто меня ненавидит, презирает или что-то типо того. И тебе тоже нравлюсь. — Неправда! — шокированно восклицает Осаму, краснея и отводя взгляд. Что за вздор? Сама мысль о том, что ему мог бы понравиться парень, вызывает приступ тошноты и дозу отвращения. — Как скажешь. — пожимает плечами Суна и затягивается. — К слову, зачем ты вчера ко мне с поцелуями полез? — язвительно интересуется сероволосый. Лучше как можно скорее увести разговор в другую сторону. — Потому что знаю, что понравился тебе. — Не получилось. — Кстати, если хочешь знать, я целуюсь не со всеми, кому нравлюсь. Ты стал исключением. Теперь думай об этом, что хочешь. — подмигивает Рин, довольно улыбаясь. Вот черт. Окей, он заставил Саму смутиться и ненадолго замолчать, чтобы обдумать сказанное им. — Эм... Ты имеешь в виду, что я тебе тоже понравился?.. — спустя пару минут осторожно спрашивает Мия. Господи, с каких пор ему интересна такая мерзость? — Именно. — кивает Суна, погася окурок и сбрасывая его вниз с крыши. Сука. Понравиться какому-то парню — ужасно и непривычно. Осаму чувствует себя подавленно, не зная, что ему теперь делать. «Не хочу, чтобы он мне тоже нравился» — жалобно думает Саму. От безысходности хочется едва ли не заплакать. — Ты в порядке? — спрашивает темноволосый, не поднимая взгляда на сверстника. — Да, просто... Не хочу нравиться кому-либо... — неуверенно отвечает тот. — Хей, подожди! — хихикает Ринтаро, и Осаму с удивлением смотрит на него. — Если я сказал, что ты мне понравился, не значит, что я в тебя влюбился или что-то типо того, и стану тебя сталкерить. Мия облегчённо выдохнул, хотя вместе с тем испытал какое-то странное чувство. Обидно, что-ли... — А почему не хочешь? — Суна повернул голову к сероволосому, и посмотрел на него. Тот немного поежился: он чувствовал себя не слишком комфортно. — Что не хочу? — Нравиться кому-то. — А, — Осаму потёр шею, придумывая отмазку. Не говорить же ему, что он не хочет быть именно его предметом воздыхания - он ведь парень, и это неправильно. — Просто сейчас как-то не до этого. — У тебя так вся молодость пройдёт, а ты ничего и не попробуешь. — хмыкнул Суна, отворачиваясь от серолосого и уставляясь куда-то вдаль. Солнце светило на него, заставляя немного щуриться. Его тёмные, не слишком длинные волосы блестели, пропуская через себя лучи светила. – Я просто не хочу прожигать свою жизнь начиная с семнадцати лет. — буркнул Саму, безуспешно пытаясь оторвать взгляд от знакомого. — А когда же ещё? У нас в следующем году экзамены и последний год школы. Если ты будешь так и дальше думать, что юность длится долгие годы, то позже пожалеешь. — Тебе какое до меня дело? — отчаянно воскликнул Мия. Очевидно, ему неприятна была эта тема. — Никакого. — вздохнул Суна, наклоняясь и подпирая щёку рукой. — Мне всё равно. Осаму неловко замолкает. Действительно, почему его вдруг заботит то, как он живёт? В конце концов, если ему не нужны эти пьяные дискотеки до утра, наркотики и девочки, то что в этом дурного? — Могу кое-о-чем попросить? — неожиданно произносит Ринтаро, заставляя серолосого вздрогнуть. — Можно я тебя нарисую? Не волнуйся, не обнажённым. — усмехается парень. — Зачем тебе это? — осторожно спрашивает Саму, напряжённо глядя на сверстника. Сунарин раздражённо цокает. — Говорил же, понравился ты мне. Так я рисую или че? Саму неуверенно мнется. Его несколько смущает такое внимание к своей персоне, и его никогда не обременяли подобными просьбами, но... в конце концов, что в этом такого?.. — Ладно... Суна довольно улыбается, доставая из рюкзака блокнот и карандаш. — Посиди немного, я сделаю набросок. — просит он, открывая чистую страницу. Парень быстро что-то черкает, попеременно глядя то в блокнот, то на Осаму. Мия чувствует себя неловко в тишине, но, кажется, Рин таких проблем не испытывает. Наверное, увлечён своим занятием. — Готово! — через десять минут довольно заявляет Ринтаро, вырывая изрисованный листок и протягивая его сероволосому. Саму, забирет рисунок из чужих рук. Конечно, это только скетч, но и без того выглядит весьма красиво. У Суны есть собственный стиль, и Осаму в его рисовке выглядит очень круто. Аккуратно сложив листок, он убирает его в рюкзак. — А поцелуйчик в благодарность не хочешь? — ехидно спрашивает шатен, глядя на знакомого. Ещё чего. Буду я тебя целовать, ага как же. Не дождёшься. — об этом думает Саму, но на деле сглатывает, слегка наклоняясь к Рину. Тот замирает, и только глубоко часто дышит, внимательно следя за движениями сверстника. Подавшись вперёд, Мия едва касается губами щеки Суны, оставляя на них невесомый поцелуй, и быстро отстраняется. — Спасибо... — смущённо шепчет он, как можно скорее отворачиваясь, чтобы скрыть выступивший румянец. — Пожалуйста. — серьёзным голосом отвечает Ринтаро, поднимаясь и протягивая руку парню. — Пойдём уже. * Вечером Осаму лежит на кровати, и буквально ненавидит себя. Он сам не осознает, зачем сделал этот невинный чмок. Сам, по своей воле, поцеловал человека одного пола с ним. Хотя разумом парень уверен в неправильности своих действий, сердце спокойно, словно так и должно было быть. И от этого ещё хуже. — Фу, я сам себя не понимаю... — глухо стонет Саму, обращаясь к своему единственному слушателю - подушке. — Мне кажется, то, что я сделал - это отвратительно, но одновременно, я совсем не жалею об этом. Что за дерьмо?.. Телефон негромко пликнул, сообщая о новом уведомлении. Оторвавшись от процесса самобичевания, парень лениво потянулся за смартфоном. @sunarintarou: привет, милашка. ты уже лёг спать? Мия страдальчески закатывает глаза, закрывая диалог. Ну вот и что ему нужно? И так хуёво. Из-за него, между прочим. Лучше бы они не познакомились. @sunarintarou: хей, не смей игнорить. я же вижу, что ты читаешь сообщения

@miya_osamu: Что тебе нужно?

Ответное сообщение приходит почти мгновенно. @sunarintarou: как грубо

@miya_osamu: Отвали плиз. Я сплю.

@sunarintarou: ну как хочешь. спи Осаму не находит, что ответить. Хоть он и сам только что просил (ну, почти просил) прекратить писать ему, на деле он хотел бы, чтобы Суна не переставал это делать. Вдохнув, он запихнул телефон под подушку и в самом деле стал предпринимать попытки заснуть. Тщетно проворочавшись в постели около пятнадцати минут, он уже смирился с неудачей, выуживая смартфон обратно. Недовольно скривившись, зашёл в диалог с Ринтаро.

@miya_osamu: Я не сплю.

Суна не отвечает, хотя значок в углу упорно показывает, что тот сейчас в сети. Осаму тихо выругивается, отправляя ещё одно сообщение:

@miya_osamu: Ты тут?

@sunarintarou: ага. хочешь прогуляться?

@miya_osamu: Но ведь уже поздно?

@sunarintarou: и что? у нас ведь все равно наступают каникулы, и просыпаться рано утром не нужно или ты боишься темноты? не переживай, я буду рядом ;) Саму хочется разреветься. Потому что он, черт, находит это милым. И это плохо. Нет-нет, только не смей влюбляться в другого парня.

@miya_osamu: ... Ладно, встретимся у школы?

@sunarintarou: да. хочу показать тебе одно классное место Выключив экран, сероволосый устало выдыхает. Господи, какого хуя он почти что ночью пойдёт гулять с малознакомым парнем с не самой лучшей репутацией? Поднявшись с кровати, он спешно переоделся, выходя из комнаты. Мать сегодня была на работе в ночную смену, и её можно было ждать разве что к полудню. Покинув квартиру, он спешно пошёл в сторону школы, слегка ёжась от прохладного ночного ветра. Подходя к школе, он заметил силуэт Суны. В сотый раз мысленно спросив у себя, зачем он это делает, Саму глубоко вздохнул, приблизившись к Ринтаро. — Привет. — хрипло прошептал темноволосый, — Я думал, такие правильные мальчики как ты, не будут гулять по ночам с плохими ребятами вроде меня. — хихикнул он, потирая озябшие руки. Я тоже так думал. — быстро пробежала мысль в голове Осаму, но вслух он недовольно сказал: — Если что-то не устраивает, я могу вернуться домой. — Да ладно тебе. — смеётся Ринтаро, хлопая Мию по плечу. — Кстати, хотел уточнить, мы теперь друзья? — Ну... — неуверенно протягивает Саму, потирая голову. Его мама точно не будет рада такой компании для своего сына. Хотя, это ведь его личное дело, так? — Думаю, да. — Супер. Смотри только, чтобы я случайно не начал на тебя плохо влиять, друг. — Сам разберусь. — грубо бросает сероволосый, пытаясь унять дрожь. — Какое место ты хотел мне показать? Ринтаро хитро улыбнулся. — Вот уже я плохо на тебя повлияю. Идём. Так и не поняв смысла его слов, Мия послушно засеменил вслед за уверенно шагающим впереди новым другом. * — Та-дам!! — радостно вскрикнул Суна, взмахивая руками. — Ты рад? — Ночной клуб? — неуверенно спрашивает Саму, топочась на месте. М-да, он не думал, что Рин приведёт его в такое место. — Но я... — Дай угадаю. Никогда не был в подобных местах? — перебивает шатен, хватая приятеля за руку. — Самое время попробовать! Осаму не был уверен в том, что ему стоило идти туда, но возбужденный вид его товарища подтолкнул к одному из решений. Возможно, неверному решению. — Ну... Хорошо. Суна довольно улыбается, словно с самого начала был уверен в своей победе. Или он просто знает, что отказать ему практически нереально? Миновав охрану, парни вошли внутрь. Куча пьяных людей, нелепо танцующих в центре, громкая музыка, и снова — такой ненавистный запах сигарет. Отвратительный, но напоминающий об одном человеке. — Идём, куплю тебе какой-нибудь коктейль. Надеюсь, со слабого тебя не унесёт? — ухмыляется Ринтаро, таща сероволосого к барной стойке. — Я не хочу... — слабо пытается воспротивиться Саму, но его просто игнорируют. — Глинтвейн и виски, пожалуйста. — обращается Суна к бармену, и Осаму остаётся только промолчать и смириться. — Держи. — через несколько секунд улыбается Рин, протягивая ему стакан с алкогольным напитком. — Пробуй. Осаму робко принюхивается, но, так ничего и не разобрав, медленно подносит тару к губам, чуточку отхлебывая. Глинтвейн сладкий и приятный на вкус. Проглотив его, парень чувствует разливающееся тепло внутри. В принципе, неплохо, особенно когда немного замёрз на улице. — Как тебе? — интересуется Ринтаро, отпивая из своего стакана. — Нормально. — сглатывает сероволосый, после чего делает ещё глоток. — Круто. Только после не обвиняй меня, что это я тебя споил. Осаму сдержанно кивает. Любопытно, почему он раньше не горел желанием попробовать алкоголь? Это ведь в каком-то смысле интересно, да и вроде не так уж плохо. Допив свой коктейль, Саму осторожно спрашивает: — Что ещё тут можно выпить? Суна смеётся, прежде чем ответить. — Быстро ты. Окей, давай закажем тебе текилу. — А можно... — Мия закусывает губу, неловко отводя взгляд. —... То, что у тебя? Ринтаро задумчиво качает головой, с сомнением глядя на приятеля. Но в конце концов медленно кивает. — На, попробуй. — и, слегка кривя губы в полуулыбке, протягивает ему свой стакан. Осаму делает глоток, и горечь обжигает горло. Он едва сдерживается, чтобы не выплюнуть содержимое, но все же каким-то образом сглатывает. — Рановато тебе для него. — хихикает Суна, забирая из чужих рук напиток. — Нет! Все нормально. — краснеет Саму. Непонятно, по какой причине, но ему не хочется опростоволоситься перед Рином. — Как скажешь. — хитро улыбается темноволосый, — Ещё виски, пожалуйста. — и, получив ещё один стакан, протягивает его Мие. Нервно сглотнув, Саму как можно беспечнее улыбается, забирая стакан. Итак, Осаму, если уж решил выпендриваться, не опозорься сейчас ещё больше. Он резко подносит напиток ко рту, и, сделав быстрый глоток, почти сразу проглатывает алкоголь. Так, вроде, ещё терпимо. — Похвально. Хочешь казаться крутым, да? — вот черт. Это что, так очевидно? — Нет. — дёргает плечами Осаму, но действие вышло слишком нервозным. Ринтаро лишь качает головой. — Ты, наверное, ещё не понял, в чем прикол алкоголя. Ничего, через несколько минут дойдёт. Смотри, кстати, че покажу. Ты ещё не видел вроде. — с этими словами темноволосый высовывает язык, демонстрируя пирсинг. — Ого. Когда ты успел его сделать? — негромко поинтересовался Мия. Его голова начинала понемногу кружиться, а взгляд потерял былую чёткость. Кажется, это имел ввиду Суна. — Около месяца назад. Просто вчера не надевал. Тебе нравится? Этот вопрос кажется странным. Саму сомнительно глядит на друга, но все же неуверенно кивает. Тот корчит довольное лицо. Несмотря на небольшое опьянение - а может, как раз из-за него - Осаму выпивает ещё несколько коктейлей. Вследствие этого, его организм, совсем неподготовленный к градусным напиткам, чувствует себя ужасно, и парень оказывается опьяненным, что называется, «в стельку». Его настроение внезапно резко поднимается, и он хочет пойти немного потанцевать. Вернее, разнести там весь танцпол нахуй, потому что в тот момент чувствует себя танцором просто от Бога. Ухватив ржущего Суну за руку, он тянет его за собой, и тот послушно идёт следом. Танцпол разнести, к сожалению, не удалось. Протанцевав немного на полу, как все адекватные - ну, или почти адекватные - люди, он решает, что этого ему мало, и предпринимает попытку влезть на барную стойку. С такой выходки его, разумеется, проводит охрана (он ведь не сексуальная красотка в мини-юбке, а крепкий на вид подросток-парень), и Ринтаро, конечно же, уходит вместе с ним. Холодный воздух немного приводит сероволосого в чувство. — С тобой, оказывается, весело ходить по клубам. — улыбается Рин, подхватывая друга под руку и помогая дойти до парка напротив ночника. — Надо будет повторить. Осаму тихо выдыхает «ага», присаживаясь на скамейку. Суна сочувственно хлопает его по плечу, устраиваясь рядом. Привычно достаёт пачку сигарет, вытягивая одну штучку и закуривая. — Я тоже... Хочу... — едва выговаривает Мия, поднимая руку. Ринтаро достаёт ещё одну сигарету, протягивая её товарищу, но тот отрицательно качает головой. Сунарин закатывает глаза, предлагая начатую им, но Саму все также яростно вертит головой. — Чего ты хочешь? — хмурится шатен, недовольно глядя на сверстника. Но его мысли резко озаряет догадка. — Ты что-ли, как тогда хочешь? — ухмыляется он. Осаму смущённо отводит глаза, но его слегка покачнувшаяся голова выдаёт согласие. — Ну давай. — пожимает плечами Ринтаро, делая затяг. Быстро притянув к себе Мию, он примыкает к его губам. Тот с готовностью приоткрывает их, но вместо чужого языка чувствует сигаретный дым. Саму спешно отрывается от друга, отплевываяясь и кашляя. — Какого хрена?! — осипшим голосом злобно спрашивает сероволосый. Во рту вкус горечи, а горло жжёт. — Прикольно, правда?! — рассмеялся Суна. — Ничего прикольного! — обиженно пробурчал Осаму. — Да ладно тебе. — примирительно сказал Рин, потрепав друга за волосы. — Окей, прости. — Отвали. Он едва ли не прорычал это слово, и сам этого испугался. Как-то странно. Отвернувшись от темноволосого, Мия уставился в темноту парка. — Ладно, давай серьёзно. — парень почувствовал кончики пальцев на своём подбородке, которые, слегка надавливая, разворачивали голову Саму обратно. Он повиновался им, — сука-какого-черта-этот-дебильный-Ринтаро-так-на-меня-влияет — послушно возвращаясь в исходное положение, и едва заметно вздрогнул, оказавшись в паре сантиметров от лица ровесника. — Все ещё хочешь? — прошептал тот, смотря в глаза своему другу. Осаму сглотнул, и Суна, очевидно, принял это за положительный ответ. Он коснулся своими губами чужих, нежно проводя по ним языком. Саму дотронулся своей рукой щеки Ринтаро, и тот быстро положил поверх неё свою ладонь, прижимая ближе. Почувствовав язык Рина, Осаму ощутил на нем небольшой шарик. Холодный металл прибавлял контраста в их горячий поцелуй. Мия ухватил зубами нижнюю губу Суны, слегка кусая её, затем тут же облизывая укушенное место. Темноволосый хихикнул, отстраняясь. — В этот раз получилось лучше. — улыбнулся он, проводя рукой по серым волосам. Сердце Осаму болезненно сжалось, и он зажмурился, надеясь, что все это глупый сон и сейчас исчезнет. Однако, когда он распахнул глаза, ничего не изменилось. — Ты чего? — удивлённо посмотрел на него Сунарин. — Ничего... — прикусил губу Саму. В голове снова всплывали мысли о неправильности совершенных действий, но парень уже старался их не слушать. Они настолько достали. Он впервые за долгое время испытывал такие эмоции. Его душа трепетала, как никогда не было раньше, и поэтому было принято решение усиленно игнорировать голос разума, авось и само пройдёт. — Пойдём, я провожу тебя домой. — встал Ринтаро, слегка обеспокоенно глядя на друга. — Беспокоится обо мне?.. * — Увидимся завтра? — Суна разворачивается, чтобы уйти, но его хватают за руку. Вопросительно обернувшись, он встретил нерешительный взгляд Саму. — Не хочешь ко мне зайти? — резко выдохнул он, продолжая сжимать чужую руку. — Ну... уже поздно, разве твоя мама не будет против?.. — почесал в затылке Рин. — Она на ночной смене. — быстро сказал Осаму, все так же едва ли не умоляюще глядя на сверстника. — Эм... Ладно тогда. — усмехнулся Ринтаро. Кажется, Мие тоже очень сложно отказать. Они поднялись наверх, и Саму дрожащими руками пытался попасть ключом в замочную скважину, вызывая умешку у Суны. — Давай помогу. — сказал он, нежно касаясь чужих рук и слегка сжимая их, чтобы они перестали трястись. Наконец им удалось отпереть дверь, и они ввалились в квартиру. — Хочешь чай? — зевнув, тихо предлагает Мия, запирая дверь. Ринтаро смеётся под непонимающий взгляд друга. — Чай? Серьёзно? — но Саму все равно не осознает, что в этом такого. Рин качает головой. — Забей. Нет, не хочу. Давай лучше сразу спать, я ужасно устал, и уверен, что ты тоже. Это верно. С моральной точки зрения сегодняшние сутки вымотали Осаму прямо до смерти. Вот серьёзно, если ещё что-нибудь эдакое случится, он точно сдохнет. По крайней мере, парень в этом уверен. — Надеюсь, ты меня позовёшь к себе в кровать? — игриво подмигивает Суна, заставляя сероволосого покраснеть. — Я шучу. Но Саму уже не может воспринять это как шутку. Его разум, хоть и стал чуточку яснее, все ещё затуманен алкоголем, и он не способен полностью контролировать свои слова и действия. — Давай. Только трахаться мы не будем. Это звучит настолько неожиданно, что даже слегка выбивает Суну из колеи. Ему требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и издать смешок. — Я могу сходить в душ? — спрашивает темноволосый. Осаму медленно кивает. — Сейчас дам полотенце. Взяв все необходимое, Ринтаро уходит в ванную. Саму сидит на диване, нервно теребя рукав толстовки. — Боже мой, как дошло до того, что сейчас он купается в моей ванной комнате? Это же полнейший абсурд. Не хочется думать об этом. Суна вышел из ванной спустя десять минут. Он стянул худи, в котором до этого был, и оставался в свободной тёмной футболке. — Тебе разве не жарко? — интересуется он, ероша слегка влажные волосы. — Сними кофту. И Мия на автомате делает это, забыв, что под толстовкой ничего нет. Оба парня на секунду зависают, но мгновение спустя Ринтаро уже с интересом разглядывает чужое тело. Опомнившись, Осаму быстро натягивает верхнюю одежду обратно. — Не стесняйся. У тебя красивое тело. — пожимает плечами Суна, выходя из комнаты. Вот черт. Он что, специально заставляет его смущаться? Гребанный придурок. * — Окей, мы лежим в одной постели. Так начинаются твои бесстыдные фантазии? — ехидно спрашивает Суна, подпирая голову рукой. — Придурок, какие фантазии, мы знакомы два дня. — шипит Осаму. Да уж, пусть и практически случайно, но все же позвать спать Ринтаро на одной кровати было отвратительной идеей. — Милый, какая разница, сколько мы знакомы? — хнычет Рин, дергая сверстника за волосы. — Небось с первого взгляда на меня себе все вообразил. — Что ты несёшь вообще? — бормочет Осаму, отворачиваясь от друга. — Заткнись и не мешай мне спать. — Хорошо. — соглашается Суна, немного приподнимаясь и чмокая Мию в щеку. — Спокойной ночи, сладенький. Придурок. Саму едва сдерживается, чтобы не расплакаться. Потому что такое поведение тоже кажется ему милым. Он весь, черт возьми, кажется милым! И это ужасно раздражает. Парень чувствует, как чужая рука пробирается под его футболку, заставляя пройти стройный ряд мурашек по всему телу. Суна прижимается к нему со спины, останавливая пальцы на прессе. — Надеюсь, ты не против... — раздаётся над ухом хриплый шёпот. Вообще-то, он против. Но не станет это показывать. Потому что и одновременно только за. Непонятное что-то побуждает его заставить Суну почувствовать себя на его месте. Не все же ему доминировать. Резко развернувшись к нему лицом, Осаму встречает непонимающий взгляд парня. — А ты не будешь против? — издевательски тихо спрашивает он, задирая чужую футболку. — Думаю, твоё тело тоже красивое. Ринтаро удивлённо вскидывает брови, но одновременно с тем довольно улыбается. Запустив руки под верхнюю одежду Осаму, он прижимается к нему ближе, обнимая. — Это отличная поза для сна. — зевнув, Суна утыкается в плечо друга. Хоть он и немного выше, сейчас кажется таким маленьким по сравнению с Саму. — Кстати, пока не забыл... У меня послезавтра - вернее, уже завтра - день рождения, и раз уж мы друзья, ты приглашён. Осаму кивает, едва борясь с сонливостью. — Сладких снов... — бормочет Суна, практически заснув. — Сладких... * Саму едва удаётся продать глаза, когда часы показывают десять утра. Рядом с ним никого не было, и он уж было подумал, что все произошедшее ночью - сон, но дверь, как назло, открылась. — Доброе утро. — бодро говорит Ринтаро, подскакивая к кровати и хватая сероволосого за руку. — Как спалось? — Нормально. — буркнул Осаму. Лучше бы уж совсем не просыпался. — Скоро моя мама вернётся. Тебе пора уходить. — Да я и сам уже думал уйти. Только не попрощавшись было бы как-то грубо, а будить тебя я не хотел. Окей, я побегу тогда. Сердце Мии неприятно кольнуло. Конечно, он сам понимал, что Суне действительно пришло время сваливать, пока мать не вернулась с работы. Но хотелось провести с парнем как можно больше времени. — Не хочешь погулять? — отведя взгляд, тихо спросил Саму. Рин улыбнулся и наклонился к парню. — Мне приятно, что ты хочешь ещё потусоваться со мной, но у меня скоро должна быть кое-какая встреча. Я напишу тебе позже, если ты не передумаешь насчёт этого. — нежно коснувшись губами щеки друга, Суна выпрямился и, помахав рукой порозовевшему Мие, быстро вышел из комнаты. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. — Ну вот... Ушёл. Однако, из прихожей раздался удивлённый вскрик, и через пару мгновений в спальню Осаму влетела мама, держа за руку Суну. — Что он тут делает? — возмущённо спросила она, гневно глядя на Ринтаро. Да уж, пусть он и был ребёнком её приятельницы, женщина явно не была рада такой компании для своего сына. Саму спешно закусил губу, лихорадочно придумывая отмазку. — Мне нужны были кое-какие конспекты. — пояснил Суна, пытаясь высвободить кисть. — И где же они тогда? — недоверчиво спросила мать, не разжимая ладонь. — Я хотел их переписать, но забыл дома свои тетради. Могу я уже идти? — раздражённо выдохнул парень, наконец, освободившись от хватки. Развернулся и вышел прочь. Проводив его взглядом, мать злобно посмотрела на сына. — Это правда? — Да. Подойдя ближе, она настороженно принюхалась. Вот черт. — Ты что... пил?! — шокированно выдохнула она. — От тебя алкоголем несёт! Это все твой новый приятель, Суна Ринтаро, да?! — Нет! — возмутился Осаму. Блять-блять-блять. Нужно как-то выкручиваться. — Да, я попробовал вчера алкоголь. Из той бутылки, что ты прячешь за шкафом. И Суна мне вовсе не приятель, ты же слышала, ему просто нужен был конспект. Мать осеклась. Ещё раз гневно взглянув на сына, она быстрым шагом вышла из комнаты, хлопнув дверью. Осаму устало выдохнул. Его весьма подзаебала чрезмерная забота со стороны матери, но он все же был умным человеком, и понимал, что она желает для него только лучшего. Правда, не понимает того, что парень сам должен решать, что для него лучшее. Саму поднялся с постели, направляясь на кухню. Как и ожидалось, там сидела мама, пустым взглядом рассматривая узоры на скатерти. — Мам... — он коснулся её плеча, но женщина никак не отреагировала. — Прости меня. Я знаю, что ты желаешь мне лучшего, но... — Нет, это ты прости меня. — резко разворачивается она, перебивая сына. — Извини, я не хочу, чтобы ты считал меня плохой матерью. Я доверяю тебе и тому, что ты делаешь все правильно. Так, как считаешь нужным. Мне просто хочется надеяться, что в твоей жизни все сложится хорошо... — прикусив губу, на едином дыхании выговаривает она, пуская слезу. Парень притягивает её к себе, обнимая. Всё же ему с ней повезло. История с матерью закончилась отлично, примирением и приятным времепрепровождением вместе с ней. — Мам... Меня на день рождения позвали завтра... Ты не против, если я пойду? — осторожно спросил Осаму в то время, когда они смотрели какое-то глупое телешоу. — Конечно. Я рада, что у тебя появился друг. Парень в сердцах крепко прижался к матери на несколько секунд. Отстранившись, он улыбнулся. — Тогда я пойду, чтобы купить подарок. Тебе что-нибудь нужно? Мама отрицательно покачала головой, возвращая внимание к телевизору. * — Что можно подарить такому человеку, как он?.. — задумался Осаму. На ум не приходило ничего, кроме скетчбука, но это казалось Мие слишком скучным. — Вот блин, можно было бы билеты на чей-нибудь концерт, но я даже не знаю, какая музыка ему нравится. И его озарила мысль. — А что, если купить билеты в театр? Уверен почти на сто процентов, что он там никогда не был. Выудив из кармана телефон, он быстро приобрёл два билета на представление, которое должно было состояться на следующей неделе. — Пойду, что-ли, кофе выпью. Не зря же в этот тц перся. — решил парень, направляясь в ближайшее к нему кафе. Усевшись за столик в углу, Саму сделал заказ. Пока он ждал его, листал ленту соцсетей. — Может, написать ему?.. — пролетела секундная мысль в голове, но Осаму тут же отбросил её, выключая телефон и отодвигая его в сторону, чтобы ненароком и в самом деле не отправить Суне сообщение. У Саму глаза полезли на лоб от удивления, когда он заметил за столиком неподалёку его. Ринтаро сидел, скучающе смотря в окно и стучал указательным пальцем по столу. Похоже, ждёт кого-то. — Блять, почему опять он? — недовольно подумал сероволосый, спешно отворачиваясь, не желая быть замеченным. — Судьба как будто сама нас вместе сводит... Жуть. Звякнул колокольчик на двери, и Саму не удержался, чтобы посмотреть на вошедшего: вдруг Суна дожидается именно его? В кафе вошла симпатичная девушка с длинными волосами. Завидев её, Сунарин расплылся в улыбке, - ставшей уже такой знакомой - вставая и галантно целуя руку своей подруги. Осаму неприязненно поморщился. Ему хотелось в тот же миг встать из-за стола и выбежать из этого кафе нахер, лишь бы подальше от них и от влюблённого взгляда девушки. Но он заставил себя остаться на месте. Тем более, что, кажется, они сами планировали уйти. Сердце Осаму бешено колотилось, и хотелось кого-нибудь ударить - хоть эту девушку, и плевать, что она слабее него. Но уже буквально в следующий миг оно замерло. Потому что Суна заметил его. Он смотрел прямо на него, и сомнений не было - Ринтаро узнал, кто это. Саму напрягся, и несколько секунд, пока шатен смотрел на него, показались часами. Наконец он отвернулся, беря спутницу под руку и покидая злосчастное кафе, которое Мия уже успел возненавидеть. Он даже никак на него не отреагировал. Окинул взглядом, словно незнакомца, и отвернулся. Не помахал, не одарил привычной улыбкой, ни даже не кивнул в знак приветствия. Просто холодный взгляд на незнакомца. Рвано вздохнув, Саму едва сдерживал себя, чтобы сейчас же не встать и не выбежать отсюда. Его останавливало только то, что если он выйдет почти сразу за ними, то вновь придётся лицезреть на него. А Осаму этого не хочется. Пытаясь дышать спокойно, он уронил голову на руки, закрывая глаза. Парня посетила мысль о том, что, может, не ходить на его праздник и вовсе, отделавшись сухим сообщением «С днем рождения», но подумал, что лучше будет вести себя как обычно. К слову, он и сам не понимал, почему так странно отреагировал. Ну, не поздоровался и не поздоровался. В конце концов, они же не лучшие друзья с детства, всего лишь знакомые. Господи, их личному знакомству в самом деле идёт только третий день! Залпом выпив слишком горячий кофе, Саму осторожно осмотрел людей снаружи. Ушли ли они? Не заметив никого похожего на Суну и ту девушку, он расплатился, покидая кафе. * Лёжа в постели и уже почти засыпая, Осаму услышал, как затрезвонил его телефон. Экранный свет слепил глаза. Половина первого. Какой придурок будет звонить так поздно? — раздражённо подумал сероволосый, уже собираясь сбросить. Но его палец соскочил, нажав не на ту кнопку, и принимая вызов. — Привет, милашка. Я тебя не разбудил? Сука. Конечно, кто это мог быть, кроме него? У Саму нет друзей, которые стали бы звонить ему среди ночи (по правде говоря, друзей у него нет совсем). — Что тебе надо? — глухо процедил Осаму, в любую секунду готовый сбросить вызов. — Ого, когда тебя будят, у тебя всегда такой хриплый и сексуальный голос? Я хочу звонить тебе чаще посреди ночи, чтобы слышать его. — хихикнули из трубки. Саму покраснел. Черт, черт, сбрось сейчас же! Забудь о нем, пожалуйста. — Откуда у тебя мой номер? — кашлянул сероволосый. Блять, ему не хватает смелости завершить разговор. Тряпка. — Это не так важно. — Зачем ты звонишь? — Просто так. Но, если ты спишь, я могу отключиться... — Уже нет. — придурок! Нужно отделаться от него, что ты творишь вообще? — Класс! Как прошел твой день? Он специально игнорирует то, что было в кафе? Или просто не придал этому значения? Вдруг, Саму просто загоняется, и в этом ничего нет такого? — Ау? Ты заснул что-ли? — раздались в трубке, вырвав Осаму из мыслей. — А... Ничего интересного. Твой день как прошёл? Чем занимался? Видел тебя в кафе с какой-то девушкой... — черт, он же не хотел затрагивать эту тему. Сам себе могилу роет. — Да, у нас что-то типа свидания было. — зевнул Суна. — Она ещё и целоваться ко мне полезла. Сердце Мии екнуло, готовое разбиться на мелкие осколки, которые будет не починить и в ближайшие несколько лет. Его целость зависела только от одного человека. От одного ответа на один вопрос. — И ты её поцеловал? — как можно непринужденнее поинтересовался Саму. Получалось плохо. Он замер в ожидании, пока ему ответят. — Не, — обошлось. — Она не в моем вкусе. — А я, значит, в твоём? — Осаму не хотел этого говорить. Само вырвалось. — Да-а... — игриво протянул Суна. — Не хочешь встретиться? — Окей. – сглотнул парень, касаясь своих волос в попытке выровнять дыхание. Что в последнее время происходит с его состоянием? Конечно, он прекрасно знал причину этого, но разумом никак не хотел признавать. — Сейчас подойду к твоему дому, спускайся. — и в ухо ударили гудки. Зависнув на несколько секунд, он резко поднялся. «Всё время иду у него на поводу» — с горечью подумал он, натягивая джинсы. — «Такое чувство, что больше никогда не смогу уйти от его влияния». * — Привет. — обернувшись, улыбнулся Суна, глядя на вышедшего из подъезда друга. — Привет. — поежился Осаму. Ночь была ещё холоднее, чем вчера. Встряхнув головой, он вытащил телефон, глядя на время. Почти час ночи. — С днем рождения?.. — Спасибо. — ухмыльнулся шатен, беря Мию под руку. — Что ты мне подаришь? — Потом увидишь... — нервно сглотнул парень, чувствуя чужие горячие руки. Суна повёл его куда-то в неизвестном направлении. Осаму, правда, предпринимал несколько попыток разузнать, куда же они направляются, но был просто проигнорирован. — Пришли. — выдохнул Ринтаро, резко останавливаясь перед несколькоэтажным домом. — Я приглашаю тебя к себе. Сероволосый растерялся. — Ну, давай, я же ночевал у тебя. Че ты застыл? — протянул Суна, пытаясь потянуть друга в дом. — А что мне с мамой делать? — неуверенно спросил Саму. С одной стороны, он в самом деле был не против пойти к нему, - спрячьте свои грязные мысли, парню просто не хочется скучать дома - но родительница ведь не знала об уходе сына. И вряд ли бы разрешила сбежать невесть куда посреди ночи. Рин раздражённо цокнул языком. — Напиши ей смс-ку какую-нибудь, че сложного? Мия пожал плечами. Интересно, как отреагирует мама на сообщение «Не беспокойся, я ушёл на ночёвку к своему другу, с которым знаком три дня, и за это время мы несколько раз пососались и спали вместе», отправленное в час ночи? Выдохнув, он все же напечатал корявое «Я переночую у друга» и наконец поддался Суне, продолжавшего упорно тянуть его за рукав. — А что насчёт твоих родителей? — поинтересовался Осаму, когда они ехали в лифте на нужный этаж. — Они сваливают каждый раз перед моим днем рождения. Чтобы не мешать мне тусоваться. Круто, да? — Ага. — вяло согласился Саму. И правда, круто. Особенно учитывая его собственные дни рождения, которые проходили в окружении мамы и бабушки. Парни остановились перед дверью, и Ринтаро быстро щёлкнул замком, открывая её. — Входи. Осаму аккуратно прошёл внутрь. Квартира Суны была больше его собственной, и, кажется, в ней было больше комнат. Сама она была выполнена в светлых тонах и выглядела довольно чистенькой и уютной. Это немного удивило Мию, потому что ему казалось, что Ринтаро живёт в каком-нибудь мрачном доме, с чёрными стенами, каплями крови на полу, и чучелами животных на стенах. Ну, не совсем так, конечно, но что-то примерное. — Идём, покажу тебе, где ванная. — Суна по-хозяйки кинул кроссовки по разным углам прихожей, и скрылся где-то в коридоре. Выдохнув, Осаму поставил его обувь парой, и разулся сам. Помыв руки, друзья озадачили себя вопросом насчёт того, чем можно было бы заняться. — В карты на раздевание? — радостно усмехнулся шатен. Саму раздражённо закатил глаза. — Может, фильм? — Окей. Но моё предложение было лучше... — протянул Ринтаро, включая ноутбук и открывая там папку со скачанными фильмами. — Как насчёт какого-нибудь ужастика? У меня других фильмов, в общем-то, и нет. Осаму молча пожал плечами. Выбрав какой-то фильм с глупым названием, они завалились на диван в окружении сырных шариков, фанатом которых, как оказалось, был Суна. — Ты же слышал эту крутую песню бурундуков? — спрашивал Рин, уплетая закуску. — Сырные шарики реально любят все! Как и ожидалось, фильм с глупым названием - фильм с глупым сюжетом. Мие хотелось спать уже после первых десяти минут, но он героически держался ещё полчаса. Не сумев справиться с желанием уснуть (и заодно прекратить просмотр того абсурда, что транслировался на ноутбке), парень задремал, а позже и вовсе провалился в тяжёлый сон. Суна отвернулся от экрана, только когда пошли титры. Он хотел обсудить концовку со своим приятелем, но тот уже мирно спал, смешно задрав голову. Увидев его, Ринтаро не смог сдержать лёгкой улыбки: все же он выглядел очень забавно и мило. Удобно устроившись на его груди, он прикрыл глаза, и под мерное сопение друга быстро заснул. * — Доброе утро, Осаму! — хлопнул в ладоши Суна. Мия слегка поморщился от того, что его сон прервали. Он уже забыл, что именно в нем происходило, но помнил те эмоции. — Твоя мама звонила. Я ей сказал, что ты спишь. — продолжал Рин. — Что она ответила? — медленно спросил Саму. Интересно, она узнала голос Суны? — Попросила отправить тебя домой. Мия выдохнул и потянулся. Только бы у него не было проблем по причине ухода из дома ночью, когда мать уже спит. Встав с кровати, он поплелся в ванную. — Эй, — прошелестело где-то из-за спины, пока Осаму умывался. Его плеч осторожно коснулись чужие тонкие руки, и это заставило его тело пойти мурашками. — тебя проводить? — Нет. — быстро ответил сероволосый, выпрямляясь и закрывая кран. — Как знаешь. — мягко ответил Ринтаро, удаляясь из ванной. Почему-то этот момент показался таким странным. И важным. * — Почему ты не предупредил раньше, что уйдёшь на ночёвку к другу? — взволнованно спросила женщина, когда блудный сын вернулся домой. — Спасибо, хоть сообщение отправил, но можно было вечером сказать и не сбегать ночью. — Прости, это спонтанно вышло. Мать устало взглянула на сына, и во взгляде этом читалось столько любви и беспокойства, что хотелось расплакаться. — Ты сам не свой последнее время. Что-то случилось? Ты можешь мне рассказать? Мия закусил губу. Ему, может, и в самом деле хотелось поделиться всем, что происходит с его жизнью последние несколько дней, но вываливать это на маму, когда ещё сам во всем не разобрался, казалось неправильным. — Всё в порядке. — выдавил он, отводя глаза. — Просто неделя тяжёлая. Я пойду к себе, хорошо? — Хорошо... — с тоской произнесла женщина, грустно глядя вслед своему ребёнку. * Время показывало девять вечера, когда на телефон Осаму пришло уведомление о новом сообщении. @sunarintarou: приходи по адресу *****, праздную тут Саму рвано выдохнул. За день его ещё несколько раз посетила мысль о том, что, может, вообще забить хуй на этого дурацкого Ринтаро, прекратить любое общение с ним. И последним решением было: «Ни на какой день рождения не пойду. Всё». Но пришло сообщение — и Саму с ненавистью к себе идёт собираться на чужой праздник. — Мам, я ушёл! — кричит он, выходя за порог. Получив в ответ «Хорошо повеселиться!», парень закрывает дверь и бодро спускается по лестнице. Телефон, деньги он взял, подарок тоже. Вроде все нормально. Поймав такси, он быстро назвал адрес, указанный в переписке. Глядя на мелькающие пейзажи за окном, - если, конечно, серые многоэтажки и другие машины можно назвать пейзажем - он вновь задумался, правильным ли решением было ехать туда. «В конце концов, я ведь направляюсь туда ради собственного удовольствия. Отдохнуть и развеяться — вот моя цель. И неважно, какой повод». Убедив себя в этой мысли, Мия немного расслабился, наслаждаясь тихой поездкой. Через несколько минут они выехали за город, и скоро пошли двухэтажные дачные коттеджи. В одном из них и проходил праздник. Сейчас, осенью, почти все дома пустовали, и поэтому проблем с соседями быть не должно. Расплатившись с водителем, Осаму поправил свою толстовку. «Почему я волнуюсь?» Пытаясь игнорировать лёгкое покалывание в ладонях, он подошёл ближе к дому, из которого во всю гремела музыка и даже сквозь неё слышались громкие голоса людей. «Он что, всю школу позвал?» — неуютно поежился Саму, войдя внутрь и увидев большое количество приглашённых. — «Я, конечно, думал, что у него много друзей, но чтобы настолько...» — Хей, Осаму, привет! — он почувствовал хлопок по плечу. Блин, блин! Почему он? — Привет, Атсуму. — холодно поздоровался Мия, разворачиваясь к знакомому. — Не знал, что ты общаешься с Суной. — то ли проигнорировав, то ли не заметив тона Саму, как ни в чем не бывало сказал блондин. — Мы недавно... подружились... — выдавил парень, надеясь закончить разговор как можно скорее. Атсуму не был неприятным человеком. Скорее наоборот — настолько открытым и общительным, что это дико раздражало. Но, кажется, такие чувства испытывал только Мия: остальные люди всегда были рады компании Атсуму. Он был всеобщим любимчиком, и внимания ему было более, чем предостаточно — чего же он тогда прикопался к Осаму? — Понятно. Выпьем что-нибудь? — предложил Тсуму, кивая на стол с напитками. — Давай. — неуверенно пожал плечами сероволосый. В конце концов, что ещё делать на дне рождения приятеля, где куча твоих сверстников, жаждущих испробовать все прелести - почти - взрослой жизни. Он смутно помнит, но, кажется, выпил около пяти безумных коктейлей, намешанных Атсуму (не спрашивайте, как он позволил ему влить их в себя). — Поиграем в "семь минут в раю"? — предложил блондин, пьяно усмехаясь в сторону большой компании людей. Саму молча кивнул, и, слегка покачиваясь и хватаясь за рубашку Тсуму, чтобы случайно не грохнуться, дошёл до компании. Среди всех тех людей оказался и Суна, встретиться с которым на празднике довелось впервые. Поймав взгляд сероволосого, Ринтаро приветсвтенно кивнул. — Правила простые. — прокричал какой-то парень, когда все желающие поиграть собрались. — У нас есть бутылка. Мы её вращаем, и те двое людей, на которых она укажет, должны будут провести семь минут наедине в закрытой комнате. То, чем они будут там заниматься, совершенно неважно. Они могут как просто сидя выждать время или скоротать его за разговорами, так и более интересно, если вы понимаете, о чем я. — несколько человек негромко захихикало. Игра началась. Осаму немного скучающе смотрел на людей, которым повезло - или нет - попасть с кем-то в комнату. Многие из них говорили, что ничем таким не занимались эти семь минут, но размазанная помада, смятая футболка или покрасневшие щеки говорили о другом. Даже Атсуму, сидящему рядом с Осаму, довелось побывать в этом самом раю. Правда, не с какой-нибудь длинноногой красоткой, а кудрявым парнем - прославленном в их школе социофобом, помешанным на чистоте (неизвестно, по каким причинам он вдруг решил играть в игру, подразумевающую под собой тесный контакт с другими людьми). — Ну и чем же вы там занимались? — ехидно спросил Саму, когда его знакомый вернулся. — А... Ничем особенным. — отвёл глаза блондин. Ясно. Таким же обыденным, что и десятки людей до вас. У тебя, Атсуму, щеки тоже могут краснеть, между прочим. — Ого-о! Кто же удостоится чести провести семь минут в закрытой комнате с нашим именинником! — прокричал тот же парень, что озвучивал правила. Местный заводил, что-ли? Бутылка замедлялась, готовясь совсем замереть и указать на человека, который должен будет провести с Суной несколько минут наедине. Пара мгновений - и она остановилась. Конечно, иначе и быть не могло. Это гребанная судьба. Горлышко замерло напротив Осаму. — Парень с серыми волосами и Суна! Пришло ваше время для рая! Сглотнув, Мия встал с пола, смотря на Ринтаро. Тот весело оглядел его, приближаясь и подавая руку, помогая встать. — Я рад, что мне попался именно ты. — быстро шепнул Суна. Саму вздрогнул, почувствовав, как его пальцы переплетаются в чужими. Теперь ему предстояло провести семь минут в одной комнате с Ринтаро. Стоило только двери за ними закрыться, как Рин был прижат к стене, чувствуя горячее дыхание на своей шее. Осаму сам не ожидал от себя такой наглости, но все, о чем он мог в тот момент думать - поцелуи с шатеном, его голос и его тело. Хотелось бы когда-нибудь услышать его стоны... — Осаму... — выдохнул сквозь зубы парень, — Ч-что ты мне подарил? Мия слегка наклонился вперёд, впиваясь губами в чужую шею. Наверное, останется засос, который все увидят, но так плевать на это. — Билеты в театр... — хихикнул Саму, пощекотав дыханием кожу друга. — Представление через неделю. Пойдём вместе?.. — Я-я... — охнул Суна, ощущая, как руки пробрались под его футболку, вызывая мурашки и приятную дрожь. — Осаму, прости... Сероволосый оторвался от тела Ринтаро. Его слова напрягали, и возникло неприятное предчуствие. За что он просит прощения? — В чем дело? — в его голосе сквозит тревожность, и он не слишком-то пытается её скрыть. — Я... — Рин отводит глаза в сторону. — Дело в том, что я уезжаю. Прости, что не сказал раньше. — А... когда ты вернешься? — хрипло спросил Мия. Только не отвечай. Пожалуйста. Парень закусил губу. — Я переезжаю. Как и ожидалось. Это самое ужасное из всего, что он мог бы сказать. Почему. За что Осаму заслужил это? Он впервые в кого-то влюбился, преодолел внутреннего себя, а этот человек... просто уезжает, чтобы никогда не вернуться. Саму делает шаг назад: и Суна его не удерживает. Он ждёт, что Мия скажет что-то, попросит его остаться, скажет, что любит его — но даже так, это ничего не изменит. Впрочем, он все равно молчит. — Какие сигареты ты куришь? — тихо спрашивает Осаму спустя несколько минут напряжённого молчания. Суна с удивлением смотрит на друга. — Винстон классический. А что?.. Саму не отвечает, лишь приближаясь обратно к Ринтаро. Тот пятится, но сзади стена, и он упирается в неё лопатками. Он имеет право хотя бы на последний поцелуй? Последний, чёрствый, сухой, со вкусом этого отвратительного Винстона? Покачнувшись, он подаётся вперёд, утыкаясь своими губами в чужие. Суна приоткрывает рот, выпуская внутрь язык Мии. Поднимает ладони, прижав их к щекам Осаму. Он понимает. Его пальцы чувствуют немного влаги. Все-таки не удалось сдержаться. Отстранившись от губ, парни прислоняются лбами. Осаму в надеждой заглядывает в глаза Рина, старательно копается там, выискивает хоть лучик от того, что есть в его собственных. Ищет, и не находит. До одури обидно, но, пожалуй, так даже лучше. — Парни? Ваше время вышло. — раздаётся голос из-за приоткрытой двери. Хах, как иронично. Их время и правда вышло. * Осаму лежит на своей кровати, бессмысленно глядя в потолок. Его и без того блеклая жизнь потеряла последние остатки хоть какого-то света. Прижав к губам сигарету, он вдыхает дым, и тут же выпускает его из себя, борясь с кашлем. Курение — отвратительно, сигареты — омерзительны. Но ему больше ничего не остаётся делать. Лежать, захлёбываться в этом отвратительном дыму, бороться с кашлем, и дышать как можно глубже. Пусть его выворачивает от этого едкого запаха этих проклятых Винстон классических, пусть вкус сигарет кажется тошнотворным – он будет продолжать это, стремясь вживить этот запах в себя. Отразить его в своём сердце. Потому что он напоминает об одном человеке.