Горсть васильков

1. Рукописи горят (1807 г.) С самого утра во дворце царил переполох. Иначе и нельзя было — потому что император отсутствовал и только-только должен был вернуться из Тильзита. А вместе с ним возвращался и Иван. К этому моменту весь двор активно готовился, переворачивая дворец вверх дном в попытках навести в нём порядок. Это был результат чьей-то отчаянной идеи: продемонстрировать, что и без присмотра “самых старших” здесь всё будет хорошо. Однако, Наташе и готовиться не нужно было. Занятия, с которыми её оставили здесь, особого разнообразия не имели — прогулки в парке перемежались разве что долгими днями в библиотеке в попытках узнать побольше всего обо всём. Однако, они обладали глубиной, что Наташе пришлось по душе. Ей в целом нравилось быть в библиотеке, куда, как она однажды заметила, нелицеприятные люди ходить желания не имели. Помимо обязательных к изучению книг, она повадилась тайком читать свежие сентиментальные романы. И они вдохновили её внести свой вклад в приготовления к возвращению первых лиц. Ведь, что лучше расскажет о зарождающихся чувствах, чем надушенное письмо? Строки сами ложились на бумагу, зная, что их прочитает только Иван. Ради такого дела она не пожалела свои любимые духи, хоть и не была уверена, что сможет где-то найти на замену такие же. Если всё сложится хорошо, то у неё получится отдать письмо лично в руки. В его руки. — Едут! Едут! — Наташа встрепенулась, как и все остальные в кухонной подсобке, где она любила со скуки проводить время. Поспешив наружу, она уже заметила, что у парадного входа начали скапливаться люди, желавшие поглазеть на императора. С трудом, но ей удалось найти себе хорошее местечко — у первых ступенек входа, юрко проскользнув через толпу. В кармане она сжимала заветный конверт, который, как будто бы из-за добавленного аромата, чудесным образом грел её ладонь. — Небось с французами приедут, — громко сказал кто-то, устав от ожидания. — Ага, вместо дичи на ужин! — толпа разразилась хохотом. — Говорят, что толку от нас в бою не было никакого, только, вон, с французами в десна целоваться стали… тьфу! — Кто? Царь-батюшка, что ли? — Про него не скажу, а вот говорят, советники его вполне распробовали французские булки! — Врешь! — весело воскликнул первый голос. — А докажи! — смеясь, отбил его претензию безымянный сплетник. Наташа хотела было посмотреть, кто это там занимается распространением слухов, но вдруг ворота раскрылись и во двор въехала богатая императорская карета. Арловская хмуро смотрела на то, как открываются дверцы, и несколько мгновений из неё никто не выходит. Заминка позволяла услышанному ранее более крепко осесть в её разуме. “Да нет, не может быть такого, глупости!” — она тряхнула головой. Император Александр Павлович, показавшись снаружи, задерживаться на лестнице не стал, взмахнув рукой толпе в приветственном жесте. Склоняясь в почтительном поклоне, она, даже не взглянув на него, не отрывала взгляда от двери. Где же он? “Ну, не мог он брататься с ними! Если даже я понимаю, что у них нечисты руки, что они имеют в уме на всех нас унизительные планы, то он-то точно должен это знать! Он… он не такой!” Но едва из кареты вышел Иван и Наташа на него взглянула, как сердце её само собой упало. Она ошиблась. Конечно, если применять к этому разумный логический подход, то на самом деле у неё не было ни единого повода так решить. Однако, одного взгляда хватило ей, чтобы внутри всё сжалось, делая вывод очевидным. Рука сама собой смяла конверт в кармане. Какая же она наивная! Целое письмо ему написала, хотела сделать всё как можно правильнее и осторожнее! Какая же она глупая на самом деле! — Наталья, — знакомый голос выдернул её из мыслей. Пару раз моргнув, она поднимает взгляд. Иван. — Позвольте заглянуть к вам сегодня… немного позже? Нам предстоит много дел и ваша помощь будет очень нужна… Она невнятно кивнула, чувствуя, как её щеки заливаются краской. Почти сразу она подумала, что это всё толпа виновата — перегаром надышали они, а покраснела она. Логично. — Замечательно! Увидимся позднее! — он торопливо огляделся по сторонам и, улыбнувшись на прощание, поспешил внутрь. Педагоги привыкли повторять ей почти на каждом занятии, что из каждого события нужно искать определённый вывод. Какой получилось найти на этот раз? Надушенные письма, оказывается, прекрасно горят.

***

2. Ситуация “двайная перамога”(между мировыми войнами) Она всё прекрасно рассчитала. Иван не отличался постоянством в ежедневном нахождении дома, но если он был здесь, то течение его дня было чётко выверено. Если он дома, то ровно в четыре часа Торис приносит чай к нему в кабинет. И Наташа просто обожала эту конкретную привычку в данный момент. Но сейчас ей был нужен именно литовец. Чем дольше они все привыкали жить вместе в новом доме, тем больше она подозревала, что что-то между ним и Иваном не так. Ей было сложно понять, является ли это чем-то обоюдным между ними, но любые поползновения в сторону русского ей не нравились. А всё, что ей не нравится, она привыкла разрешать как можно решительнее и скорее. Времена сейчас такие. По паркету застучали ботинки Ториса. Наташа сверяется с часами — без двух минут четыре. Она перепроверяет собственную незаметность, мысленно поощряя стремление к пунктуальности у литовца. Вряд ли он решит заглянуть по пути в небольшую нишу в стене коридора, образовавшуюся из-за ошибки проектировки здания. Наташа уже давно её присмотрела, когда не так давно играла в прятки с другими девушками. Так её стараниями перед нишей была поставлена высокая тумбочка, на которой стояло какое-то кудрявое растение. Идеальное укрытие. Сами стены, несмотря на ошибки проекта, были удивительно прочными и толстыми, поэтому, едва Торис вошёл внутрь, как в коридоре снова воцарилась тишина. Неудобно. Она почти не сомневалась в том, что инициатором каких-либо душевных движений навстречу был явно не Иван. Она давно перестала доверять Торису и его словам, которые, под влиянием внешних обстоятельств, менялись так же быстро, как день сменялся ночью. Он словно успел защитить кандидатскую на тему “заискивание и втирание в доверие как форма нападения”, что она внутренне презирала всей душой. Одна мысль о сути подобного вызывала у нее омерзение. Загремела тяжёлая дверь. Наташа для верности сильнее прижалась к стене, обращаясь в слух. Из комнаты донесся обрывок фразы голосом Ивана: “…завтра тоже два раза сделаем, и, если надо, на корточки встанешь без вопросов!”. Гнев начинает бурлить в ней, пропуская мимо ушей ответ Литвы. От возмущения и ревности у нее вскипает кровь. Как он смеет отнимать у неё Ивана? Уводить из-под самого носа, буквально из её рук? Лишать её того, что она лично выстрадала, что лелеяла долгими годами, терпя лишения и трудности, ни минуты не теряя веры на то, что всё закончится хорошо? Её спаситель, её светоч, её причина, по которой она до сих пор жива, единственный, кому она может полностью доверять… и так необдуманно впутывается в липкие противные сети лицемера-Ториса! Кипя от ревности, она почти упускает тот момент, когда литовец проходит мимо. Ахнув про себя, она выскакивает из своего укрытия и не придумывает ничего лучше, чем толкнуть Ториса в спину. Удивлённо вскрикнув, он с грохотом падает, роняя поднос и приземляясь на него сверху. Крик переходит в стон боли. — Мой палец! Какого… — он как можно скорее разворачивается, рассчитывая отразить новую возможную атаку, но застывает на месте. Глаза его удивлённо расширяются, голос мгновенно меняется. — Н-наташа? Что… почему ты… Блеснуло лезвие ножа.

***

Спустя несколько интенсивных угроз и ещё несколько часов Наташа сидела на общем ужине, деланно скучая. Торис на нём не появился и она тайно ожидала, когда кто-нибудь поднимет тему его отсутствия. — Наташ, а это правда? — Ануш(*1), как всегда, сидела рядом с ней за столом по левую руку. С одной стороны армянке нравилась неразговорчивость и мрачное спокойствие соседки, а с другой из-за этого всего её саму было не заткнуть. — Что? — Арловская подняла на неё хмурый взгляд. — Что Торис тебя всё-таки на свидание сводил? — Свидание? — выражение её лица оказалось достаточно красноречивым, чтобы Ануш начала оправдываться. — Так ты не подумай, он сам об этом говорит! Что ты так к нему неравнодушна, что отбила ему пальцы! Указательный и большой! — добавляет она ненужные подробности. — Чтобы он других девок ими не трогал! — Врёт, — коротко резюмирует Наташа, возвращаясь к остаткам ужина на своей тарелке. — Просто, я тут подумала кое-что… — она оставляет вилку в покое. — Он же теперь не сможет временно помогать Ивану… А только ты как раз в нужное время свободна, я поспрашивала…

***

3. Кинг-сайз и дело принципа (наше время) Туфли наконец-то остаются неподалёку от входной двери. Щёлкает выключатель, зажигая тусклое освещение в номере. На ходу разминая уставшие ноги, Наташа, почти не глядя, приземляет на ближайший столик свою сумочку. Сделав картинный разворот у самой кровати, она, как есть — в строгом платье и деловом пиджаке, — падает спиной на кровать с телефоном в руках. Матрас кажется ей бесконечным. Для него кинг-сайз был как раз впору, а вот она была почти уверена в том, что в одиночку могла бы с лёгкостью на нём потеряться. Разглядывая потолок, она поднимает к лицу телефон. Первый час ночи… В этот раз на сходке стран БРИКС было так много встреч и переговоров. Ей даже кажется, что она почти уже и не спит. Просто телепортируется из ночи в утро простым движением век. А уж если её впечатляет объем контактов, то что говорить об Иване? Она хмыкает своим мыслям, с усилием переворачиваясь на живот. Она всё ещё ярко помнит его удивление, с которым он встретил её решение довериться ему и перестать сопровождать на каждом шагу. Ведь на самом деле такая излишняя навязчивость со стороны стала выглядела даже комично. Однако, просто так отвертеться ему не удалось… Наталья на пару мгновений отвлекается от своих мыслей, чтобы обратить внимание на то, как в тусклом свете комнаты играет золото на её безымянном пальце. Но приятнее всего было то, что Иван сам потянулся навстречу. Вот раньше как было: идёт какое-то заседание, все слушают докладчика, а Иван с Яо о чём-то шепчутся себе. И с ней не делятся. Тогда она бы всеми правдами и неправдами выяснила то, о чем они разговаривали, даже если в итоге выяснялось, что оно того совершенно не стоило. А теперь Иван сам может рассказать ей об этом, если там было что-то действительно важное, интересное или смешное. Он стал для неё гораздо понятнее. Поначалу Наташа боялась, что он соглашается на всё это исключительно ради галочки, видимости, за которой будет немая стена отстранённости, но всё оказалось ровно наоборот. Похоже, что он всё больше сторонился одиночества, предпочитая ему её компанию. Даже условившись, как сегодня, например, провести вечер раздельно, чтобы не мешать его “кулуарному” общению с Яо и другими странами БРИКС, ей на мгновение показалось, что он был бы и не против взять её с собой. Хотя, кто знает, может и показалось. Она проверяет уведомления на телефоне и среди всех вдруг видит новое сообщение от Ивана: “Спишь?” Фыркнув, она берется отвечать: “Лунатик у аппарата”. “Ты точно решила не присоединяться к нам?” “Брагинский, неужели там настолько скучно?” “Наоборот! Хочу, чтобы у меня был ещё один свидетель, который тоже это видел”. Открыв приложенное видео, она удивлённо присвистывает. Чак(*2) и Педро(*3) на нём, кажется, готовились установить рекорды по скоростному употреблению различного вида шотов. Покачав головой, она видит дополнение от Ивана: “Это на спор, если что”. “А почему ты не участвуешь?” — вопрос возникает мгновенно. “А кто меня потом будет до номера тащить?” “Справедливо”, — улыбнувшись, она покачала головой и, тяжело вздыхая, поднимается на ноги. Кровать может подождать. Где там туфли? Попутно она успевает набрать: “Скоро буду”. “Я тебя люблю, дорогая”.