Я больна, больна тобой

Последний день, а лето приближалось, от чего на меня нападала тоска. Мы дежурили каждую неделю, и я жду этот день с нетерпением, ведь тогда я могу быть ближе к своей любви. — да, поскорей бы — этой фразой моя одноклассница выбила меня из рассуждений — там твоя любимая идет. — блин, — злой осуждающий взгляд на девушку. А потом я поворачиваю голову и вижу её… Она подходит ко мне, что окончательно выбивает меня из колеи. Слышу тихое: — Алена… Я в ступоре, а она делает несколько шагов в сторону. И я, на ватных ногах отчаянно иду за ней. — слушай, а ты не хочешь походить на объединение? — она смотрит мне в глаза и улыбается. Меня переполняют эмоции, а в животе образовался приятно тянущий ком. — мне надо собрать группу, с 1-10 число, в десять собираемся, это всего на два часа. Услышав это, ком втягивается, не могу выговорить даже элементарное Да/Нет. — наверное… Я подумаю — единственное что я смогла выдавить из себя. Но я прекрасно знала что пойду. Несмотря на это, мне хотелось обсудить это еще с одним человеком. Стоим на нашем месте, думаю о ней, она занимает в голове все место, каждую секунду моей никчемной жизни. Она — лучик света. Но мне приходится оторваться от раздумий чтобы спросить: — Саша, как думаешь, мне стоит пойти? — спросила я заведомо зная что она ответит. — конечно иди, спрашиваешь еще. — вымолвила она выдыхая сигаретный дым — а вдруг это взаимно? — делает затяжку — к тому же, она сама тебя позвала, разве нет? Медленно киваю головой… Опять погружаюсь в раздумий. — еще по одной — знакомая протягивает руку с сигаретой. А я как всегда соглашаюсь. Чувствую вибрацию в кармане, достаю телефон и вижу сообщение от неё. Ком радость застрял в горле. — что ответить?.. — в моих мыслях пустота, если бы это был фильм, то на фоне были бы сверчки. Протягиваю Саше телефон, печатает… К слову, она написала самую обычную вещь, а меня переполняют чувства. Девушка стоящая рядом протягивает телефон. Читаю. — здравствуй, объединение по информатике будет с 02.06. Жду к 10:00. Отвечаю коротко и ясно. — здравствуйте. Хорошо, я приду. Смотрю в телефон, в этот момент подруга заливается смехом. — ахаха, смотриии, это колечки из дыма. Подхватывают смех. Но несмотря на это, она по прежнему сидит в моей голове. Проговариваю тихо: — поскорей бы… Убираю телефон в карман. Настал день Х. Я вышла к пол девятому, чтобы еще успеть покурить со знакомой на нашем месте. Время начало поджимать, мы с ней договорились встретиться после занятий и прогуляться. Захожу в двери школы, легкая паника охватывает меня. — Алёна… — она стоит в коридоре. Слышу своё имя её голосом, и меня охватывает дрожь. — идем. Мы поднимались на второй этаж. — У тебя есть мышка от компьютера? — А, да, есть. — ровняюсь с ней, и поворачиваю голову на её лицо. Челка черных волос, удлиненный нос, зеленые глаза, легкий макияж, и губы, которые произносят: — нужно будет завтра принести, сможешь? — угу — тихо произношу я. — как у тебя дела? — да нормально — мой голос разносится по классу — вы как? — хорошо все. Делаю вид что слушаю, но залипаю на неё. Несколько раз я встречалась с её взглядом, от чего голова кружится, сердце бешено стучит.

***

Эти десять дней пролетели незаметно. Эти жесты: объяснение задания мне со спины шепотом, что по телу бегут мурашки; соприкасание пальцами; взгляды в глаза долгое время; улыбки… — думаю, сегодня наше последнее занятие — Анастасия Евгеньевна встала со своего стола. В классе поднялся шум. Я предпочла промолчать, хотя внутри меня поднимался ком грусти. Я подняла взгляд, и увидела глаза учительницы, которые странно сверкнули. Два часа пролетели незаметно, как и все дни. Я ждала, когда все уйдут, как-бы доделывая задания. Мы остались одни. Я выключила ПК, собрала портфель, нарочно уронив блокнот, а следом ручку, пока учительница не без тени улыбки следила за моими движениями. Я подхожу к её столу с трясущимися руками, раздумывая что сказать. Но мне не пришлось, так как её прямой вопрос в лоб ввел меня в ступор: — понимаю что это звучит странно, и возможно я пожалею об этом через двадцать минут, но не хочешь ко мне сегодня вечером в гости придти? — что? — а что? Я стояла как рыба, открывая и закрывая рот, и не могла сказать и слова. Мне кажется это сном. Внутри меня образовывался комок радости и непонятного чувства. — ай — отозвалась я, на что на руке образовывался неприятный осадок. Учительница смотрела на меня насмешливый взглядом. Она. она так просто приглашает ученицу к себе, зная, что я к ней не равнодушна. Кажется, я забыла все слова и буквы. Стояла я вот так, и смотрела ей в глаза, пока наконец не заставила себя произнести: — ну, наверное, почему бы и нет… — хорошо, — ответила с ухмылкой — адрес скину вечером. — до свидания. — до свиданья. Выходила из кабинета в неком замешательстве, выходила, и не знала что она провожает меня взглядом. Весь оставшийся день я ходила как на иголках. Пару раз выходила покурить одна, так как моя подруга была на работе до вечера. Ближе к семи мне пришло уведомление. Так раз в это время моя знакомая освободилась. Как обычно покурив в каких-то кустах, я собралась с силами. Идти с пустыми руками было как-то не очень, да и не вежливо. Поэтому попросив свою свою «советчицу», она мне «дала» своего совершеннолетнего знакомого, и он мне купил бутылочку вина и шоколадку. С этим знакомым мы так и не поладили, и забрав своё, пошла к ней с замиранием сердца. Солнце уже уходило в закат, оставляя за собой кровавый след. Зашла в подъезд благодаря каким-то пацанам, которые благополучно выходили на улицу. Подхожу к её двери, ладони потеют, ноги подкашиваются, сердце бешено бьется об ребра. — «я всегда так на неё реагирую» — с этой мыслью нажимаю на звонок. За дверью создаются шорохи, затем появляется она… — чего стоишь, заходи. Её нежный голос, с акцентом английского добивал меня окончательно. — проходи в комнату — она мне показала направление рукой. Комната моей учительницы была в перемешку светлых и темных тонах. Штора была открыта, и было видно кровавый след от солнце, которое уже скрылось. Тюль была светлая, а рядом бежевая заправленная постель. Рядом с кроватью стояло однотипное кресло. На черных обоях были хаотичные белые полосы, на которых вдоль стены была подсветка. Параллельно кровати стоял стол, ближе в сторону двери, на котором было все необходимое для учителя. Я вытащила из портфеля вино с шоколадкой, и пошла искать хозяйку. Она была на кухне. Стояла тишина, были слышен только шум ехавших машин. — Анастасия Евгеньевна — почти шепотом проговорила я, не зная как она отреагирует на это… Учительница чуть заметно вздрогнула, но обернулась с каменным лицом. — может, выпьем? — глупо улыбаюсь я, и подняла бутылку у себя над головой. Она явно не ожидала такого, что глаза у неё округлились, и уже через несколько секунд она расплылась в улыбке — ну хорошо, я сейчас в комнату принесу бокалы — ничего не ответив, я поспешила удалиться от этих изумрудных глаз. — ты кушать хочешь? — донесся до меня вопрос, когда я собралась направиться через порог кухни. — нет, конечно же. — А что я тогда тут разогреваю? — спросила равнодушным голосом. — ну вы же меня раньше не удостоились спросить — повернулась на неё, чуть склонив голову на бок, и вышла из кухни. Жутко захотелось покурить, но я знала, знала что нельзя, она не оценит этого. Не прошла и минута, как заходит она с распущенными волосами, и с двумя бокалами в руках. По щелчку свет включился, на что в глаза сразу отдало. Она поставила бокалы на стол, и пошла закрывать шторы, я не стала её удерживать. — может, лучше на пол? — предложила я, показывая глазами место. — давай, только плед постелим. Когда мы сели, женщина ловко откупорила бутылку, налила полбокала мне и себе. Я не знала что сказать, поэтому настороженно молчала, глядя на свою любимую: та облокотилась о стену, в руках тремя пальцами держа бокал. — что вообще происходит? — решила я поинтересоваться. — не знаю — Анастасия Евгеньевна пожала плечами. -"класс, ну хоть рядом с ней» — подумала я про себя. Алкоголь ударил в голову, и я почувствовала как стало легче. Боль, которая сидела внутри, стала уже такой привычной, и сейчас, когда алкоголь медленно просачивалась в кровь, эта разница очень чувствовалась. — вот уж не думала что буду пить с собственной ученицей у себя в спальне — горько усмехнулась учительница. — тогда за первый раз? Я тоже с учителями еще не пила. Мы подняли бокалы и выпили всё содержимое за раз. Учительница выглядела разбитой, хотя, возможно, это всё кажется, и это воображение нарисовала то, чего на самом деле нет, в попытке найти хоть какое-то утешение. Женщина повторно разлила по бокалам. — вам не кажется, что как-то нет атмосферы уюта? — спустя некоторое мгновение я подала голос. — да, а что ты предлагаешь? — подняв одну бровь, она спросила насмешливым голосом. — а подсветка работает? — да. — тогда можно её включить, а свет выключить для снижения нагрузки на глаза. — и можно открыть штору — сказала я, пока она не успела сесть. Свет фонарей сразу проник в окно. — смотри, как красиво — услышала я восхищенный голос. Когда я подняла взгляд, она отвернулась к окну и оперлась руками об подоконник. -"а между её руками могла быть я» — вихрем пронеслось у меня в голове, пока я вставала. — ай, в глазах потемнело. — снизилось артериальное давление — про умничала информатичка не оборачиваясь. — да, и правда красиво, — сказала я, когда подошла к окну — это просто моя слабость — увидев её удивленный взгляд на себе, я продолжила — ночной город; фонари; машины внизу, которые спешат куда-то; и особенно когда рядом человек, которого ты любишь — приговаривая я, смотря на неё, а она на город. Я отвернулась от окна, и облокотилась на подоконник своей поясницей. — можно спросить? — мой голос стал серьёзнее и немного грустным. — спрашивай, может и отвечу — её полуухмылка. Она меня точно скоро доведет до горячки. Глаза в глаза. Мое сердце пропустило несколько ударов, а затем начало биться с неимоверной скоростью. — почему вы меня позвали и, зачем? — как я ни старалась, не могла распознать эмоции женщины, может виной было постоянный самоконтроль. Её зеленые глаза смотрели будто бы сквозь меня, а я все не могла не то насмотреться в них, не то наоборот смотреть куда угодно, кроме этих бездонных очей… Я развернулась к ней всем корпусом. Маленький шаг вперед, и её рука была в моей. Несколько маленьких сантиметров оставалось между нами. Мысли на тему того, что она не сможет никого лишить девственности прервала она сама: — пойдем назад сядем — не то ли вопрос, не то утверждение. Она мягко вырвала свою руку и села. Глаза у женщины были очень серьезные и живые… Я присела напротив и отпила из бокала. — «жаль что у меня нет виагры» — мимолетно пронеслось у меня в голове. — так что, вы ответите на вопрос? — поставила бокал и облокотившись ладонями в пол, спросила, сощурив глаза. — просто — спустя некоторого раздумья ответила она холодным голосов, направленным взглядом мимо меня. — просто? Серьёзно? Это все что вы скажете? — мир побежал прочь, и крышу сорвало окончательно, разбился весь фарфор мира, хрусталь ударился о пол, все разлетелось к чертям, обещая собраться во что-то неказистое, но жутко красивое, потому что это искусство, красивые мозаики складываются из осколков, обломках, режущих пальцы… Сердце не выдерживает, падает куда-то в пятки, хотя я должна уже привыкнуть к содержанию и формулировкам. Злость на неё появляется непонятно почему, и я злюсь на себя за это. Шумно выдохнув я встала, подошла и открыла окно, впустив свежий прохладный воздух. Между нами так и стояла тишина. — вам не холодно? - спустя некоторое время я решила у неё поинтересоваться. Поворачиваюсь назад и застываю на месте. Учительница стояла непроизвольно близко ко мне. Мягко положила руки мне на плечи. — пойми, я тебе не подх… — не дав договорить я беру в кольцо рук её талию и припадаю к губам. Благо мы с ней одного роста. Сердце билось сильнее и отчетливее, взрывая в груди маленькими атомными бомбами. Анастасия ответила на поцелуй, подвигаясь ближе ко мне. Живот моментально скрутило от нахлынувшей эйфории, когда она позволила поцеловать себя, без особой на то причины. Она приоткрыла губы, ощущая, как язык неловко исследует её рот: касается нижней губы, проходится по ряду зубов и нежно скользит вдоль её языка. Разные ощущения в разных частях тела тут же отозвались сами собой: губы мои не просто обожглись, они уже просто сгорали. Приятно затянуло внизу живота, а на душе… Вот тут невозможно описать словами… Как будто бы моя самооценка поднялась до седьмого неба, появилась какая-то легкость и ощущение, что я сейчас запорхаю, как бабочка, или, бабочки в моем животе… Её губы настолько нежные, такие превосходные, что казалось, поцелуй этот длился всю мою жизнь. Она слегка засасывала мою нижнюю губу, и от этого создавались просто неповторимые ощущения… Мы слегка отстранились. Я посмотрела в её затуманенные глаза. Алкоголь делал свое дело, размывая границы реальность. Я обняла её, и мы поменялись местами. Языки сплелись в сладком противоборстве и экзотическом танце, с упоением впитывая дрожь и негу, боль и счастья, тепло и влагу. Она обвила руками мою шею, притягивая к себе еще ближе. Я же опустила свою руку с её талии чуть ниже. Я легонько прикусила мочку уха и, оставляя мокрую дорожку, спустилась к шее. Анастасия водила теплыми руками по животу и спине, запустив руки под футболку. Мурашки побежали по моему телу, а внизу живота что-то очень приятно отдавалось по всему телу. Сейчас, все решения давались на удивление легко, будто завтрашнего дня просто не существовало. Я поднялась к её уху. — никогда больше так не говорите — тихо…и томно прошептала, вновь припадая к нежным губам. Они как лепестки розы… Какие она сладкие… У меня кружится голова. Её язык скользит по зубам, по нёбу, он переплетается с моим языком. Все её действия доставляют неведомые наслаждения. Ноги начинают подкашиваться и уже не держат тело. Она умеет целоваться так, что один только поцелуй кружит голову, вызывая столько эмоций. Её черное кружевное платье упало к ногам. Не прерывая поцелуй, она сняла с меня футболку, вытянув мои руки вверх. Сквозь затуманенное ласками я и не помнила как мы оказались на кровати. Она нависает надо мной. Яростно и стремительно, будто тот самый хищный зверь, она пропала к моим губам, в страстном, безудержном поцелуе. Поцелуе, в котором не было ни намека на нежность. Только отчаянное, неумолимое желание властвовать, доминировать и обладать — полностью и без остатка. До чего то звериного и неконтролируемого. До помутнение сознания. До легкой неожиданной боли, причинённой укусом её острых зубок. Однако эта боль не доставала мучения, напротив, отдаваясь внизу живота сладкой, тягучей негой, унося в океан острого, незнакомого наслаждения. Я не смогла сдержать сладкого, преисполненного стона, когда её губы коснулись моих ключиц, выводя вдоль тонких косточек невесомую влажную дорожку из поцелуев, кажется, эта взбешенная фурия всерьез намерена мной пообедать (или поужинать). Впрочем, Я абсолютно не против — если смерть, то только такая! Руки, блуждающие по телу, зацепляют крючки, на которых держится лифчик. Учительница зубами стягивает лямочки с плеч, и бюстгальтер летит прочь. Тем временем я, своими трясущимися руками стараюсь справиться с её застежкой. Маюсь около минуты, учительница ухмыльнулась и сама сняла его с себя. — прошу прощения, у меня не богатый лесбийский опыт — глупо улыбаясь проговорила я, чувствуя себя неловко. — нечего, скоро ты будешь хвастаться этим ненужным опытом. Но это стало неважно, когда она пальцем коснулась затвердевшего соска, а потом припала к нему губами. Жаркая, сладостная волна пробежала по телу вниз и сосредоточилась где-то внизу между бедрами. Возрастающее желание давало о себе знать, сначала сладостная, теперь страстное. Оставила невесомый поцелуй между грудей, спускаясь все ниже. Целовала выпирающие рёбра, перешла к животу. Её руки расстегнули джинсы, отбрасывая куда-то в сторону. Мы уловили зрительный контакт. Её зеленые глаза застелены пеленой, стали более темными. Я не узнавала её, но знала, что это моя любимая женщина. Меня бросало то в жар, то в холод, тысячи иголочек пронзали кончики пальцев… Мои руки покрылись испариной, я слышу своё тяжелое дыхание, а рука учительницы гладит меня по телу, и тут — Анастасия Евгеньевна касается чувствительной точки сквозь ткань трусиков. Острое желание, которое я больше не могла сдерживать, заставила меня напрячься, и я выгнулась в спине. Учительница еле заметно улыбнувшись, убрала руку от места, которое больше всего хотело ласки, и опять обсыпала поцелуями. Наконец, рука её вновь спустилась вниз. Анастасия нагнулась и провела языком по клитору. Второй раз она удержала свой языком в этом месте, и дала привыкнуть к этому чувству. Мурашки бегут от самых щек до кончиков пальцев. Дальше я не чувствовала ни боли, ни дискомфорта. Я чувствовала только её. Мир вокруг перестал существовать — только она и я. Из меня непроизвольно вырвался стон. Мое тело предательски стало поддаваться каждому движению руки женщины. Она входит двумя пальцами и я забываю как дышать. Поначалу терпкое ощущение, но стоит его раскусить, как требуешь ещё и ещё. Я тяжело дышу. Ощущение, будто все звуки испарились. Единственное что я слышу, это свои стоны в ответ на каждый толчок в моём теле. Мне трудно сдерживаться, но когда Анастасия снова касается языком клитора, я пытаюсь ухватиться за кислород, как за последний шанс. Мои бедра дрожат, когда новое, ранее незнакомое чувство пробегает через все мое тело. Я получила некий толчок, мышцы рефлекторно сжались, и по телу разлилась волна… Я буквально захлебнулась в этом нахлынувшем…оргазме? Могу ли это ощущение назвать оргазмом? Ответа не было, я лишь знала что эти ощущения были чрезвычайно приятны… Учительница продвинулась ближе и посмотрела в мои глаза. Мой блуждающий, немного затуманенный взгляд тоже остановился на её глазах. — я тебя не брошу — Анастасия словно прочитала мои мысли, и поцеловала в лоб, подтверждая свои слова. И хотя я прежде не чувствовала усталости, и одновременно такого наслаждения, я потянулась вперед и уткнулась ей грудь, вдыхая сладкий запах её духов. Я нависла над ней. — господи — она непрерывно стонет в поцелуй. Я целую в шею, оставляя красные следы, спускаюсь вниз. И когда остановилась у самого места, руками провела от талии до бедра, от чего Анастасия покрылась мурашками. — холодно? — ты шутишь? — воскликнула информатичка. — шучу — губы расплылся в улыбки, а глаза довольно сощурились, и секундой позже я начала проводить языком по клитору. Сердце мое билось бешено, ударяясь об ребра. Анастасия выгнулась, когда почувствовала горячий язык в заветной точки… Я вошла в неё двумя пальцами. Несколько движений, и я прибавила еще один. Все, что я слышала, это шум проезжающих машин, её стоны, её вздохи… Все, что я видела, это отблески её лица от фонарей с улицы, и некоторую часть комнаты от потускневшей подсветки. Я легла рядом, обняла кольцом её талию, вдыхая аромат… Иногда мне кажется, что вы — воплощение всей моей души. А в ваших глазах вся моя жизнь. Если бы вы знали, сколько бессонных ночей я провела, вспоминая каждый ваш взгляд, каждую улыбку… Вы бы, наверно, приняли бы меня за ненормальную. Вздрогнув, я открыла глаза. На улице после темноты было серо. Одна рука и нога Анастасии была на мне. Я повернула голову, Анастасия мирно посапывала. Я убрала прядь выбившихся локон черных волос с лица, проведя тыльной стороной ладонью по щеке женщины. Аккуратно выпуталась из её объятий, накинула на себя ткань её одежды и ушла в ванную. Ванна была светлая: душ; напротив сама ванна; раковина. Посмотрев на себя в зеркало над раковиной, я ужаснулась: тушь осыпалась; губы припухшие от её поцелуев; на всей шее и ниже были кровавые следы; волосы запутанны. Привела себя в порядок, пошла на кухню, вышла на балкон и закурила. Подогрела картофельное пюре с котлетами. Поставив все на стол, принялась варить кофе. Я почувствовала руки на своей талии и запах хозяйки. Чужое горячее дыхание обжигает область шеи. Сердце пропустило несколько острых ударов. — а ты чего так рано встала? — спросила я, не оборачиваясь. — это ты рано поднялась — ответила учительница, прижимая к себе еще ближе. За окном был рассвет. — вот видишь, ты как солнце, проснулась в то же самое время — я обернулась на преподавательницу. Тоже самое: тушь осыпалась, теней со вчерашнего дня не виднелось; волосы запутаны; губы искусаны; красные следы, начиная с шеи и спускались ниже; выглядела она сейчас как ребенок. — я пойду умоюсь — она выпустила меня из объятий и направилась к выходу. Я подбежала и схватила её за руку. — а поцеловать — Анастасия обернулась. — хм — опять эта фирменная полуухмылка — у тебя кофе убегает. Я повернулась в сторону плиты, а Анастасия вырвав руку, пошла в ванную. — стой — я сделала несколько шагов в её сторону. Кофе шипело все громче. — черт Учительница заливалась смехом, и смотрела на мои пытки, как я споткнулась об порог, чуть не ударившись об угол стола головой, и моя нога отозвалась болью. Схватившись за неё рукой, попрыгала до кофе, четырхавшись шепотом. — ммм, вкусно, но могло быть и лучше. — спасибо за похвалу, Анастасия Евгеньевна. Но вы не могли бы налить Себе в Свою кружку — я делала акценты на словах. — нуу, вряд ли. — да чтоб ты передоз кофем словила. — что ты там бубнишь? — ничего. Сидишь напротив меня, и не слышишь, и, с набитым ртом не разговаривают. — и я тоже тебя люблю— про жуя, сказала она. В комнате было прохладно. — окно не закрыли со вчера — она подошла откуда дует прохладой. Я залилась краской, вспоминая ночь. На полу лежала бутылка от вина. Расскажи что-нибудь, что произошло недавно. Мы сидели на диване, мои руки покоились чуть выше талии, а ногами обхватила низ живота — историю хочешь? Нуу мы ранним утром сидели с подругой на улице, недалеко от дома — имя подруги — Саша. И тут проходит мужик и говорит: — курение нас погубит. Лицо женщины стало немного серьезней. — ну лаадно… Мы гуляли со знакомой вечером, в канаве квакали лягушки. И там была одна такая красивая, салатового цвета, и она — Саша? — да, и она хотела её поймать, ну и я как оочень хорошая подруга — так, давай без оочень. — хах, ревность тебя погубит — я прикусила мочку её уха — это не ревность — на выдохе произнесла Анастасия. — даа? — с улыбкой протянула я — и я, как близкая подруга решила поймать эту лягушку для неё. — я надеюсь ты в канаве не искупалась. — нуу, я поскользнулась на грязи, когда доставала телефон из воды. Учительница залилась смехом. — Я когда лягушку схватила, у меня выпал телефон из кармана. Я Саше протягиваю это существо, такая довольная, а она ржет и орет: — Алена телефон. — я сначала не поняла, давай его доставать и поскользнулась, а она носилась за этой лягушкой по суше. Но она оказалась другим цветом. — ну ты и лох — проговорила Анастасия после прорыва смеха. — а сколько ей лет? — семнадцать годиков — я переместила руку на шею женщины и поцеловала в губы. — мм, давай еще что нибудь… — а что еще? Время будет… — сколько вы с ней уже дружите? — одиннадцать лет. Я прикусила нижнюю губу учительницы, слизывая металлический вкус. Она подалась вперед, приоткрыла рот, как бы приглашая мой язык к себе внутрь. Я перебирала её волосы, когда в тишине квартиры порезалась вибрация. — это мой — учительница лениво и нехотя отстранилась. Я легла на диван, раскинув руки. — мне нужно в школу — грустно отозвалась Анастасия. — нуу — ты можешь остаться тут — учительница села на диван. — нее, я пойду прогуляюсь, у моей оочень хорошей знакомой сегодня выходной… Женщина рассматривала себя в зеркало. — нуу каак ааа… Учительница выбрала себе джинсы и кофту с воротником, прикрывающую шею. — ну вот, ничего не видно — я подошла к женщине и поправила воротник, когда она наносила легкий макияж. И вновь передо мной представился образ недосягаемой, грозной, моей любимой учительницы. — идем? — да, собралась. Пока мы спускались с подъезда, не могли насытиться друг другом. — всёё — проговорила женщина когда мы выходили из парадной двери. — тебе туда, мне туда. — а, понял, удаляюсь. — я тебе позвоню, или напишу. Я быстрым движением дотронулась до её руки, и отправилась в другое направление. Через несколько гудков трубку взяли. — привет, выйдешь сейчас? — минут через двадцать соберусь. — ответила Саша. — тогда через пол часа на нашем месте встретимся…