Когда-нибудь...

Когда-нибудь ты пожалеешь. Когда-нибудь захочешь всё вернуть назад. Но рассказать об этом не посмеешь. Ты будешь замужем, а я уже женат.

Сергей Пискун — «Когда-нибудь»

      Молодая женщина невысокого роста, со слегка спутанными волосами каштанового цвета, крепко держа за руку маленькую девочку лет пяти, спешила шумной улицей города сквозь осенний дождь, который вовсю уже распустил свои нити. Прохожие, прячась под зонтами, удивлённо оборачивались, встречаясь взглядом с незнакомкой и ребёнком, даже не догадываясь, что могло их заставить выйти на улицу в такую непогоду в столь поздний час, да ещё и в лёгкой одежде.       Девчушка, прижимаясь к матери и крепче сжимая её руку, пугливо смотрела по сторонам незнакомой улицы, по которой раньше никогда не ходила ни с мамой, ни с папой, ни с няней. Шатенка продолжала тихо всхлипывать, все ещё не придя в себя после случившегося. Как он посмел? Как он мог? — Мама, а куда мы идём? — прижимая к себе плюшевого мишку, спросила девочка, смотря на мать, которая смахнула слезинку, скатившуюся по щеке. — Мы идём в гости к одной очень хорошей семье. Ты же помнишь тётю Галю, дядю Панаса и Даню? Вот к ним мы и идём, — голос предательски дрогнул, а с уст сорвался приглушенный всхлип, который не остался без внимания ребёнка. — Мама, ты плачешь? — детские озорные глазки, в обрамлении таких же пушистых и длинных ресниц, вовсю смотрели на женщину. — Тебя кто-то обидел?       К горлу подступил противный ком, дыхание стало нервным, но надо было держать себя в руках ради неё. Ради дочери. Задышав глубоко и медленно, Катерина вместе с дочерью спряталась на крыльце ближайшего кафе, а затем, опустившись перед девочкой на корточки, заглянула в зелёные глаза, которые пристально всматривались в лицо женщины. — Нет, Викуля, все хорошо, — она поправила наброшенный на голову капюшон курточки девочки и провела по светлым, слегка намокшим от дождя, волосам, которые выбились из косичек. — Просто нам срочно надо было пойти в гости. — А почему папа с нами не пошёл? Он позже придёт? — спросила Вика, обнимая плюшевого друга. — Нет, солнышко, папа не придёт, — мягко промолвила Катя, сдерживая очередной поток слез. — Он не знает, куда мы с тобой пошли. Это большой-большой секрет. А секреты никому нельзя рассказывать, — она кивнула, с трудом натянув улыбку.       Дочурка весело закивала, озорно смеясь. Взяв ребёнка крепче за руку, женщина покинула террасу кафе, направляясь дальше.

***

      В доме у Пилипенко жизнь текла своим чередом, редко когда меняя свое направление, но единственное, что никогда не менялось, так это семейные тихие вечера. Почти тихие. После ужина Галина принялась мыть посуду, а для её мужа, у которого, между прочим, было небольшое заведение, семейные вечера — возможность вновь впасть в детство.       Женщина, с небрежно собранными волосами в пучок, застыла в дверном проёме детской комнаты, вытирая руки об кухонное полотенце. Сын Даня, которому недавно исполнилось шесть лет, играл с отцом в машинки, перед этим построив из кубиков город. — Ой, Панас, ты когда нибудь собираешься взрослеть или нет? — с улыбкой произнесла Пилипенко, заходя в детскую. — Вроде бы уже взрослый, а ведёшь себя, как ребёнок. Даня не так сильно увлекается машинками, чем ты. — Даня увлекается конструктором, и ясное дело, что с ним проводит больше времени, — объяснил мужчина. — Правда, сынок?       Мальчик поднял голову и утвердительно закивал, на что его отец ответил: — Вот, что и требовалось доказать! В моем детстве не было таких игрушек, поэтому дай хоть сейчас поиграть с ребёнком, а то дети сейчас быстро растут. Даже очень быстро.       Галина прыснула со смеху, прислоняясь к стене, а муж тем временем вновь вернулся к своему увлекательному занятию. — Ладно, играй уже, только дверь сначала открой, — брюнетка скрылась на кухне, а Панас встал и, что-то бурча себе под нос, пошел открывать дверь. — И кому надо было приходить в гости в столь поздний час. Дома что ли не сидится? — мужчина повернул замком в двери и только распахнул её, как тут же обомлел. — Катя? Что случилось? — Дядя Панас, — в прихожую забежала Вика и бросилась в объятия Пилипенко. Катя без приглашения шагнула внутрь, вытирая слезы на глазах.       На шум в коридоре выглянула Галя, которая сразу бросилась к подруге. — Катюш, что такое? Что случилось? — стала расспрашивать её женщина, но та не смогла сказать и слова, дрожа всем телом. — Так, давай разувайся, и пойдём на кухню. Расскажешь, что у тебя стряслось.       Китти ничего не сказала, а только лишь кивнула, продолжая всхлипывать.

***

      Чай, разлитый по чашкам, давно уже успел остыть, но Катя к нему так и не притронулась. Супруги Пилипенко, шокированные рассказом подруги, молча обменивались испуганными взглядами, понимая, что данную ситуацию надо решить. И чем быстрее, тем лучше. — Кать, — Галина положила руку подруге на плечо. — Не переживай, все будет хорошо. Ты главное — не нервничай и не показывай дочери свою боль. От этого лучше никому не будет. Мы найдём выход. — Правда, — заговорил Панас. — Знай, что ты не одна. Мы тебе поможем, для этого и нужны друзья. Ты лучше скажи, ты будешь звонить ему? Не стоит отказываться от его помощи, тем более, если ничего не просит взамен. — Нет, — Катерина вытерла последние слезы и наткнулась на возмущенный взгляд подруги. — Ну пойми, ты же допускаешь огромную ошибку, шанса которую исправить может не быть. Может, стоить все же хорошенько подумать? — Галя умоляюще посмотрела на неё, но твёрдый взгляд говорил все вместо слов. — Нет. Свою главную и большую ошибку я допустила очень давно, ещё шесть лет назад, за которую я до сих пор расплачиваюсь.       Китти встала и покинула кухню, направляясь к себе в комнату. За столом остались сидеть обескураженные супруги Пилипенко, которые молча смотрели один на одного, понимая, что судьба всегда преподносила их подруге сюрпризы, которые не всегда были приятными, но это испытание для неё слишком жестокое…