Тёплый выходной

С самого утра Шин готовил завтрак так шумно, что Соу просто не смог нормально поспать. А у них ведь сегодня выходной. Нормальный выходной спустя две недели, какое же блаженство. Мидори зарывался лицом в подушку, прятался от шума под неё и накрывался одеялом. Ну почему ему не дают поспать в такую рань? Сейчас ведь только... Пол девятого утра. С горем пополам, Хиёри встаёт с постели, надевает тапочки с зайчиком, что ему подарил любимый, и плетётся на кухню. Возле плиты стоял Тсукими, что готовил блины, а когда они были готовы, стал поливать их кленовым сиропом. Юноша положил сверху на блины клубнику и сложил ладони вместе, чуть наклоняясь в бок, изображая довольную моську. Соу кашлянул, дабы привлечь внимание, но похоже Шин сильно испугался, раз аж вскочил с места и чуть не ударился об стенку.       — Ох, извини, я тебя напугал? — спрашивает только проснувшийся грустным голосом. Тсукими лишь облегчённо вздохнул и посмотрел с улыбкой на пришедшего.       — Ничего страшного, я просто увлекся готовкой. Кстати говоря, садись, позавтракай! — Шин как петарда подорвался с места и стал накрывать стол для Мидори. А тот лишь сел за стол и наблюдал за действиями «хозяюшки», каким он, кстати, и был. Вечно берется за уборку, готовку, стирку и т.д. Поэтому у них в квартире всегда чисто и уютно.       — Всё, приятного аппетита, любимый, — Он поцеловал в щёку Хиёри и сел за своё место, также поедая завтрак.       — Спасибо большое, тебе тоже приятного, милый, — Мидори взял один кусочек блина на вилку и поднёс ко рту пробуя. — Ммм... Как вкусно! Как ты так вкусно готовишь, Шин?       — Спасибо, ну... — Юноша немного покраснел и почесал затылок, отводя взгляд в сторону. — Просто раньше меня учила готовить мама, говоря, что если я буду жить один, то готовка мне будет «ой как нужна». И она была права. Мидори тепло улыбнулся и продолжил поедать завтрак как и Тсукими. Не прошло и пол часа как парни всё доели и Шин, по доброте душевной, помыл за ними всю посуду и прибрался на кухне. Хиёри же заправил постель в их комнате и лег на неё снова, ища какие-нибудь передачи для просмотра. К нему присоединился Тсукими, что прилег рядом с ним, обнимая за талию, лежа на груди. Дома Хиёри часто видел Шина без шапки, что он надевал практически каждый день вместе с шарфом. Но сейчас на юноше лишь футболка, которая чуть оголяет плечо и ключицы, пижамные штаны в бело-зелёную полоску и носочки с оленями, так как пол у них стал холодным в разгар лета. Соу выбирал разные каналы, всё время тыча пальцем на кнопки пульта. А Шин, похоже, решил немного пошалить, раз начал оглаживать грудь того рукой и целовать щёку, покрывая горячим дыханием.       — Хиёри-и... Да может ну эти передачи? Давай займёмся чем-то интересным? — Пролепетал юноша, по детски смотря на Соу.       — Что ты предлагаешь? — Парень начал смотреть на Шина в ответ.       — Можем заняться сексом, если это уж наш долгожданный выходной, то почему бы не провести его так, как мы всё время хотели? — он продолжал вырисовывать пальцем разные узоры на груди Хиёри. Парень слегка призадумался, обдумывая всё. Да, у них выходной, и они ждали этого давно, но это их второй секс после долгого времени. Самый первый и последний секс, что у них был, произошёл после выпускного девятого класса, в тот вечер Мидори признался, что любит Шина, а затем, поздно вечером после выпускного, они, ну... Сами понимаете. И Тсукими запомнил как жарко целовал его любимый в ту ночь. Какие теплые касания его рук чувствовало тело, от чего он отдавался полностью. Хиёри нежно взял пальцами подбородок юноши, приближая к себе. Их губы соприкоснулись и по телу Шина начало расползаться тепло. Юноша разомкнул зубы, позволяя языку любимого проткнуть в его рот. Мидори водил им по нёбу, зубам, а затем, словно узел, они сплелись воедино. Юноша залез на Соу, не отрываясь от его губ. Вскоре они разъединились, а от их связи оставалась лишь нитка слюны. Оседлавший залез руками под серую футболку, трогая пресс, а затем, когда дошел до груди, стал гладить её. Соу лишь смотрел на него с нежной улыбкой, а он в ответ. Конечно, Шину хотелось тоже ощутить ласок на себе, так что он выпустил одну руку из футболки Мидори, поднимая свою. Таким образом, он позволял возлюбленному видеть своё тело, грудь и т.п.       — Сними её, так будет лучше, — нежно говорит Соу, а тот лишь кивнул и снял свою футболку. Перед Хиёри теперь виднелось бледное тело, с выпирающими ключицами и немного видным прессом. Он поднялся и его язык стал облизывать сосок Шина, а другой он всячески вертел пальцами. От юноши исходили приятные, для ушей Мидори, стоны. Они хоть и были хрипловаты, но они тоже возбуждали его. Тсукими ввел свою руку, в эти собранные в хвост, волосы, что ещё со вчерашнего дня отдавали приятным запахом корицы и ванили. Другую руку он положил на спину Мидори, гладя её и сквозь стоны хрипло выговаривая имя возлюбленного. Парень покрывал тело любимого поцелуями, начиная от груди и заканчивая ключицами. На них он оставлял укусы, что сразу же зализывал, а затем и засосы с синим и бордовым оттенком. От такого Шин скинул голову назад, открывая место и на шее. Естественно, Соу постарался и там. Он постепенно переходил к уху поцелуями, а когда дошел, то стал облизывать ушную раковину и затем поцеловал его в губы вновь. Сново также жарко, страстно и любя. Тсукими простонал в поцелуй, пока руки его возлюбленного двигались вниз к полосатым пижамным штанам. Хиёри начал стягивать их, в то время как его язык снова проникал в рот Шина. Штаны вместе с бельём были стянуты к коленям, а юноша обнял уже двумя руками любимого. Они оба отстранились, а рука Мидори легла на липкий, от предэякулятора¹, член, медленно оглаживая рукой. Он надавил большим пальцем на головку, чем вызвал у Шина немой стон. Рука начала водить по всему агрегату, от чего изо рта юноши выходило всё больше и больше стонов, скрещенные с именем Хиёри. Другая рука легла на бедро Тсукими, оглаживая. Спустя минуту, которая казалась раем, Шин кончил в руку парня, а тот слизал семя лишь с большого пальца и мизинца. Зачем какая-то смазка, что лежит в ящике стола, когда есть сперма? Тем более она также помогает для растяжки. Соу хотел уже вставить свой первый палец в анал юноши, но тот взял его за руку, пачкая её в собственном семени. Он устало улыбнулся под непонимающий взгляд Мидори.       — Я сам растяну себя, — устало проговорил он, просовывая один палец в себя, морщась от боли, но Соу старается отвлечь его от боли, целую шею и грудь. Тяжёлое дыхание и стоны раздавались не только по комнате, но и по всей квартире. Соседи явно спасибо скажут, но хорошо, что не те, что сверху, ведь они те ещё надоеды. За всё время ласок, что дарил от боли Мидори, в Тсукими уже было три пальца растягивающие его ножницами.       — Вынимай, не мучай себя, — промурлыкал Соу, целую любимого в щёку.       — Ан... Я сейчас кончу... — простонал он в ответ, но в мыслях явно думая по другому. — «Хотя одних пальцев мне недостаточно...» Пальцы покинули узкую дырку, оставляя за собой неприятную пустоту. Шин, не дожидаясь каких-либо действий от партнёра, обхватил чужой член, что во время растяжки был вынут Мидори, и направил головку к аналу. Она упиралась прямо в колечко мышц, а по нему также стекала природная смазка.       — Не насаживайся глубоко сразу, теб- — Прервался Хиёри, ведь его возлюбленный насладился на член наполовину. — Гха-а... Тугие стенки обхватывали орган так, что у Мидори наверняка бы съехала крыша, да куда подальше. Тсукими посидел в таком положении, привыкая, а затем начал опускаться ещё ниже, в конечном итоге беря всю длину.       — Мидори... — Жалобно проскулил Шин, поднимаясь вверх и опускаясь вниз. Хиёри взял одно из запястьев партнера, слюнявя его и слегка кусая. Похоже у парня есть фетиш на ручки, а Шин заметил это ещё давно, когда они были в средней школе.       — Смотри не съешь, — он усмехнулся, всё также скача на члене и сладко стоная. В одно мгновение, у Тсукими загорелись звезды в глазах, хаотично рассыпаясь. Весь его живот был в липкой и вязкой сперме, что стекала каплями на тело Хиёри. Он облегчённо простонал и уже практически находился без сил. А Соу сделал ещё несколько толчков, попадая по простате любимого, от которого выходили лишь охи, да вздохи, и кончил внутрь него. Обессиленный Шин уже упал на грудь парня, засыпая под биением сердца и, после, мирно сопя. Хиёри обнял спящего юношу и, не находя сил на принятие душа, уснул. Ближе к ночи, парни проснулись, затем приняли освежающий душ, и поев, легли спать обратно, мечтая об ещё одном мирном и тёплом выходном.