Наша вечность

Прошло пять лет. Пять гребаных лет. Её нет пять лет. Он пьет. Каждый день. Приходит домой под утро. Не всегда вспоминает, что дома его ждут две дочки, которым тоже тяжело без матери. Он думает, что тяжелее всего лишь ему. Ведь это у него умерла жена. Ведь это его она оставила. Она просто очень хотела дочь Он каждый вечер приходит пьяный и кричит на своих девочек. Но они же не виноваты, что он не может смириться! Что он не может успокоиться, что он просто ничего не может… — Надя, а папа нас не любит? — спрашивает маленькая девочка, лёжа в кровати в своей комнате. — Конечно любит Верочка, конечно любит. Просто папе сложно малышка, — отвечает Надежда пятилетней сестрёнке и салфеткой промакивает кровь из носа. — А почему тогда он тебя побил? — наивно спрашивает Вера. — я просто… Забыла помыть посуду, вот папа и был зол. Не волнуйся солнышко, со мной все хорошо, — сквозь силу улыбалась Надя, не придумав ничего лучше такого вранья. Пусть сестра видит в отце только хорошее. — А когда я выросту, папа и меня будет бить? — немного испугалась девчушка. — Нет конечно! Папа нас любит и никогда не будет тебя бить, а я заслужила. Засыпай скорее, завтра едем к бабушке, — сказала Надя и погладила сестру по светлым волосам. — Хорошо. Спокойной ночи сестрёнка, — Вера улыбнулась и закрыла свои голубые глазки. Надя ушла в свою комнату и закрылась на ключ. Она согнулась и держалась за живот. Он опять её избил. До чего он доводит своих детей. Надя хотела ему помочь и все. Она поменяла и не говорила ему код от сейфа в котором хранились сбережения на крайний случай. Он бил её и раньше, но не так сильно. Девочка отделывалась лишь лёгкими синяками, а сейчас у неё шла кровь и болело все тело. Завтра за девочками приедет Людмила и на пару дней заберёт их к себе. Надя решила пойти спать, перед чем выпила таблетку снотворного, ведь заснуть у неё до этого не получалось. — Надя, солнышко! — крикнула Тина раскрывая руки для объятий. — Мама! — девочка побежала в объятия матери и упала у неё в руках, — Я так скучала мамочка. — Я тоже мой зайчик. Как там Верочка? — спросила Тина поглаживая дочь по волосам. — С ней все хорошо мам, — улыбнулась Надя. Она была рада видеть мать, хотя бы во сне. — А как там… Папа? — спросила женщина. — Он пьёт. Сильно и очень много. Мам, я не знаю, что делать. После того, как ты ушла, он стал… Меня бить и ночами не появлялся дома. Помоги мне мам, — просила девочка сглатывая слезы. — Тише солнышко, тише. Прости меня, я не должна была уходить. Я просто очень хотела вторую доченьку, — сказала Тина обнимая дочь. — Я понимаю… Ты приснишься мне завтра? Мне тебя не хватает… — попросила Надя. — Я люблю тебя солнце. Сильно, сильно, — улыбнулась Тина и растворилась в воздухе. — Мама! — крикнула Надя в пустоту и вдруг резко поднялась на кровати. — Наденька, просыпайся, поехали, — Людмила стояла над кроватью внучки. — Бабушка, — девочка обняла женщину и взяла свой рюкзак. — А переодеться? — Я у тебя переоденусь. Пойдём за Верой и поехали быстрее, пожалуйста, — попросила Надя, а Людмила не поняла её такого настроя. — Ладно зайчик, — они разбудили Веру и взяв её рюкзачок сели в машину, где из уже ждал водитель. — Что за спешка? — Я расскажу дома, — она кивнула на водителя и села лицом к окну. — Бабушка, я так скучала, — улыбалась Вера и обняла женщину. — Я тоже радость моя, я тоже, — так они доехали до дома Людмилы и Михая. — Дедушка! — крикнула Вера и выбежала на встречу к Михаю. — Верочка! — они обнялись. — Надя, пойдём в дом. Расскажешь, что случилось, — Людмила взяла внучку за руку и они все вместе вошли в дом. Михай и Вера пошли в детскую, ведь Верочка захотела поиграть с дедушкой, а Надя и Людмила остались в кухне. — Бабушка… — начала девочка, но у неё пошла кровь из носа. — Тихо, сейчас, — она принесла ей салфетку, — от чего это? — Просто папа… Он долго пьёт. Я тебе не говорила, боялась, что ты будешь волноваться. Он каждый день пьёт, иногда не приходит домой и бьёт меня. Бабушка, я боюсь, что он сделает, что то с Верочкой. Он в последнее время слишком злой. Он никогда ничего плохого ей не делал, она очень похожа на маму, наверное поэтому. Ты возьмёшь её себе, хотя-бы на время? — попросила Надя. — Он тебя бьёт? — у Людмилы слезы застыли в глазах. — Да, но ты мне не ответила, — сказала Надя. — Я заберу её. И тебя, ты не будешь жить с ним, пока он не успокоится. Почему ты мне не говорила раньше? Господи, прости меня, Наденька — женщина обняла внучку и заплакала. — Люда, что он себе позволяет? Бить собственных детей! Он с ума сошёл! Я его сам убью! Сидите дома, — Михай слышал часть разговора, ведь Вера захотела воды. — Нет, дедушка, не надо! — крикнула Надя и упала на колени. — Наденька, тише, твой отец поступает не правильно. Нужно, что бы он понял, что не ему одному плохо и больно в этом мире. Я ему ничего не сделаю, он все-таки мой сын. Мы просто поговорим, — сказал Михай и посадив внучку на диван ушёл в машину. — Бабушка, а куда дедушка уехал? — спросила Вера спустившись на кухню. — К папе зайчик. Они поговорят и дедушка вернётся, — улыбнулась сквозь слезы женщина. — Ну хорошо. А можно покушать? Только не ругайся… Я просто голодная, — тихо попросила Надя. — Солнышко, ты чего? Пойдём по кушаем, чего ты так боишься? Тебя папа ругает, когда ты просишь кушать? — в ужасе спросила Людмила. Она не видела внучек четыре года. Были причины. До чего он довёл их за четыре года?! — Нет, он просто иногда кричит… Ты покормишь меня? — спросила Вера. — Конечно, пойдём кушать, — женщина взяла за руки внучек и посадила за стол. Они все поели. А Надя и Людмила переживали за Дана и Михая. Что может случится с этими двумя. — Дан! Ты где? — мужчина вошёл в дом и прошёл в гостиную. — Я на кухне, — крикнул Дан. Михай застал сына за столом, вполне в трезвом состоянии. — Я так понимаю ты не просто так приехал? Кстати, где мои дочки? — О дочках он вспомнил… Я приехал вправить тебе мозги! Какого ты бьёшь Надю? Она твоя дочь! Маленькая девочка! Что ты творишь? Вера тебя боится. Я уверен, что Верочка всегда одета и сыта только из-за Нади. Если бы не она, то Верочка могла бы… Тебе дети не нужны! — говорил Михай. — Где мои дочки? — Дан спросил это громче. — Они у нас дома. Со своей бабушкой. Знаешь, твоя дочь святая девочка. Она тебя безумно любит, это видно. Ты её бьёшь и мне кажется, даже не думаешь о её чувствах. Сейчас, когда я сказал, что еду к тебе, она на коленях умоляла меня ничего не делать! Она волнуется за тебя, потому что любит! Даже после побоев, даже после криков, после всего что ты сделал, она тебя прощает и любит. А ты идиот такой детей своих ненавидишь будто! Интересно, Веру ты тоже бить начал бы, когда бы она выросла? Горе у него видите-ли… Да у дочек твоих тоже горе! Надя матери лишилась в семь лет, а Вера её видеть, не видела! Как ты можешь так поступать? Девочкам тоже тяжело, но они же не говорят тебе об этом, что бы не расстраивать, а ты не то, что показываешь свою печаль, ты ярость на них вымещаешь! Ты жалкий Дан. Мне сейчас стыдно, что у меня такой сын. Где тот Дан который за свою семью любого порвать готов? Где он? — спрашивал Михай крича на сына. — Он умер. Умер вместе с Таней, — выдохнул Дан. — Нет сын. Он не умер, он в тебе живёт. Пока что девочки будут у нас, надеюсь потом ты поймёшь, что ты потерял и одумаешся, — сказал мужчина и вышел из дома. Прошло три дня. Вера и Надя жили у бабушки с дедушкой. Они скучали по отцу, но Понимали, что пока, так будет лучше. — Надя! Там машина папы! — крикнула Вера увидев в окне машину отца. — Пойдём посмотрим, — сказала Надя и они спустились к двери. Там сидела Людмила, которая недавно проводила Михая на работу. — Девочки, вы чего? Что то случилось? — спросила женщина. — Да! Папа приехал! — крикнула Вера и в дверь постучали. Людмила открыла дверь и увидела сына с большим мишкой, двумя пакетами и с двумя букетами цветов. — Сын мой, — она обняла мужчину и улыбнулась. Видела в его глазах раскаяние. — Девочки, простите меня. Я ужасный. Я не понимаю, как мог так поступать, меня затмила смерть вашей матери. Я очень вас люблю маленькие мои, — говорил Дан и поставил все вещи на пол, а цветы на тумбу. — Папочка, я тоже тебя люблю! — крикнула Вера и обняла Дана. Она никогда на него не злилась, ведь в силу возраста многого не понимала. — Моя девочка, это тебе, — Дан отдал ей большого мишку, с которым она начала играть. — Надюша, прости меня если сможешь… Я отвратительно поступал. Я не понимаю, как мог бить свою маленькую девочку. Я виноват перед вами обоими, но Вера много не понимает, а ты… Маленькая, не плачь, — Дан подошёл к дочке, но не обнял её. Чувствовал вину за все. Мужчина без доли игры упал на колени и просил у дочки прощения. — Встань, пап, вставай. Я понимаю, на тебя многое повлияло, — сказала Надя и Дан поднялся с колен. — Прости меня Наденька, я клянусь тебе, больше никогда не подниму на тебя руку. Я безумно виноват, — говорил Дан целуя дочь в лоб. — Я не обижаюсь пап. Я очень рада, что ты все понял, — девочка обняла отца и заплакала. — Я знала, что вы справитесь…