Продай себя

Ван Ибо нравилось, когда люди видели их с Сяо Чжанем, как пару, состоящую в отношениях. Старые друзья Ибо звали Сяо Чжаня 'невестка', в его отсутствие. Это было очень забавно и мило. Но вспомнив недавние события, Ван Ибо расстроился. «Он не хочет ехать, я не хочу заставлять его». «Понял». Ван Ибо думал, что пересечь границу другого государства будет достаточно просто, но он ошибался. По крайней мере, за эти две недели, Сяо Чжань сможет разобраться в их с Ибо отношениях и наконец понять, что он чувствует. Но по правде говоря, Сяо Чжань просто не хочет беспокоить Ван Ибо. Его отец сейчас в стабильном состоянии. Он благодарен Ибо за всё, что он сделал и за то, что смог обеспечить ему хорошую и беззаботную жизнь. Он считает, что 'просить большего' = 'попрощаться с совестью'. Когда Сяо Чжань попытался принять свои чувства, выяснилось, что кроме контракта их больше ничего не связывает. Он — бизнесмен, у него на полках стоят книги и словари по экономике и менеджементу. Сяо Чжань же больше похож на прилежного студента-искусствоведа, ему нравится читать: «ФэнХуаСюэЮэ» *1. «Отверженные» *2. «Мадам Бовари» *3. «Дон Кихот». Ван Ибо только приветствовал все странности Сяо Чжаня и никогда не считал всё это его недостатками. Он считает, что хорошо относится к Сяо Чжаню, но тот в свою очередь не спешит сближаться. Не дожидаясь, что Ван Ибо всё-таки поймёт 'некоторые' вещи, Ван Чжо Чэн поспешил вернуться к Сяо Чжаню. Кто-то из телохранителей откопал где-то куркту. «Господин Сяо, давайте, я забронировал Вам билет, не переживайте, со мной Вам ничего не угрожает». Сяо Чжань понял, что что-то произошло. «Что случилось?» «Нет времени объяснять, расскажу по дороге». В последнее время у Ван Ибо было пониженное давление, из-за чего он очень плохо себя чувствовал. Несколько проектов были удачно завершены, поэтому уже несколько дней в компании было пусто. Тем временем Сяо Чжань вернулся к допросу: «Это имеет какое-то отношение ко мне?» «Господин Ван скучает по Вам, просто он слишком упрямый и не может нормально сказать это 'сам'». «Останови машину, я никуда не поеду». Видимо, Сяо Чжань был настроен очень серьёзно и даже не собирался доехать до аэропорта, чтобы забрать свои вещи. Поверх пижамы, на нём была только куртка, которую дал ему Ван Чжо Чэн по дороге в аэропорт. В теории такого не бывает, но очередной проект был возобновлён ещё до его завершения. Очень трудно не подчиниться Ван Ибо, когда он зол. Если бы кто-то не захотел лететь в другую страну, то ему непременно вырвали бы кадык с основанием. Таких смельчаков пока не нашлось. Но в конце-концов, смогут ли они осуществить свой план? Сяо Чжань продолжал сопротивляться: «Он сказал, что уважает моё мнение, поэтому я не поеду». «Молодой господин Сяо, тогда, пожалуйста, окажите услугу 'нам'». Ван Чжо Чэн слишком долго работал с Ван Ибо, он действительно умеет надавить на жалость и тронуть все самые скрытые чувства. «Однажды я пошёл к морю, я не хотел больше жить. Но там я встретил господина Ван Ибо. Он помог мне сразу после нашего знакомства. Он дал мне работу. Сейчас же я могу потерять всё, что у меня есть. А у меня всё ещё есть ипотека, тяжело больная мама дома. Если я потеряю работу, то вся моя семья умрёт. Если у тебя доброе сердце, то, пожалуйста, помоги мне». Было слишком очевидно, что весь этот спектакль, лишь преувеличенная в гиперболических размерах — драма, разыгранная для него. Но Сяо Чжань всё же попался на этот крючок. Он же не умственно отсталый, да? Ван Чжо Чэн сам не поверил в ту ахинею, которую нёс несколько минут назад. Но ведь если поверить в свою ложь, то в неё поверят и другие, так ведь? Кто бы мог подумать, что это реально сработает?! Не двигаясь какое-то время, Сяо Чжань кивнул головой. «В следующий раз я не поеду». «Большое спасибо, молодой господин Сяо, господин Ван будет очень рад Вас видеть!» Лицо Сяо Чжаня мгновенно покраснело. Конечно, что ещё ему делать, когда увидит Сяо Чжаня? Не документы же заполнять! Ван Чжо Чэн почувствовал неловкость ситуации, поэтому дал Сяо Чжаню возможность выйти из неловкого положения. «Вы не будете возражать, если я расскажу чуточку больше? Раньше господин Ван не обсуждал ни с кем любовные сюси-муси, по крайней мере — до Вашего появления в его жизни. Вот ведь нахал, почему я сейчас должен говорить это вместо него? Так вот, судя по его поведению в последнее время, Вы — его первая любовь». Выражение 'Первая любовь' само по себе звучит очень невинно, а на ум сразу приходит девушка-школьница, которая поняла, что влюбилась. Но почему-то, теперь имя 'Ван Ибо' звучало для него по-новому. «Первая любовь?» «Мгм, не смотрите на меня так. Его никогда не привлекали ни женщины, ни мужчины. До Вас. Вы первый. Господин Ван уже давно это осознал». Само слово 'первый' или 'первый раз' совсем не подходит Ван Ибо и его натуре. Одно осознание того факта, что у него не было отношений казалось невозможным. Из-за большой разницы во времени, Сяо Чжань был сбит с толку. Перелёт занял десять часов и только в полдень они прибыли на место. У Ван Ибо была назначена встреча на 13:00, но он не стал утруждать себя и сообщать кому-либо об этом, что было неудивительно, но крайне неприятно. Особенно для Чжо Чэна. Он что зря потерял своё лицо перед Сяо Чжанем и оболгал своё имя всеми возможными способами? «Господин Ван, Вас ищет менеджер». Лицо Ван Ибо осталось равнодушным. «У меня назначена встреча». У секретаря начало барабанить сердце, когда он вспомнил слова Ван Чжо Чэна: «Не переживай, если он не будет тебя слушать и не захочет идти. В случае чего, я возьму всю ответственность на себя». «Господин Чжо Чэн сказал, что это очень важное дело. Он сказал, что желает увидеть Ван Ибо на совместном ужине, иначе…иначе Вы пожалеете». Ван Ибо сломал ручку пополам, в его глазах вспыхнул гнев и ярость, скопившиеся за последнее время. «Он предварительно записался на приём?» В конференц-зале собрались все представители крупных компаний, половина из них были партнёрами, жаждущими прибыли и выгоды. Предварительно вложенные инвестиции составили 1,1 миллиарда юаней, всё остальное будет решено на собрании в шесть часов вечера. «Приём клиентов и посетителей без предварительной записи занимает очень много времени. А также, ему придётся возместить все вложения. 1,1 миллиард. Зесь один вопрос — сможет ли он вернуть хотя бы одну пятую суммы до конца своей жизни?» Вдруг телефон Ван Ибо издал два коротких «Динь-Динь». Как только взгляд зацепился за текст сообщения, полученного от Чжо Чэна, Ван Ибо сел обратно в кресло. Ван Чжо Чэн отправил ему фотографию свистящего Сяо Чжаня, сидевшего в одной пижаме на песке. С подписью: «Ваш муж только что сошёл с самолёта, сейчас находится в отеле. Приезжайте как можно быстрее». Сидевшие в зале люди не двигались. Боятся. Ну понятно, Ван Ибо же только что сломал ручку. Металлическую ручку! «На сегодня конференция закончена. Продолжим завтра». Ван Ибо вскочил со стула, на котором сидел и понёсся к двери, он небрежно махнул рукой, чтобы секретарь пошевеливался и выходил первым. Но выражение лица осталось прежним. Да ладно?! Его настроение должно было поменяться, что не так то?! «Сегодня все собираемся на ужин. Сначала сходим поесть, потом хорошо отдохнём, а завтра я проведу ещё одно собрание, чтобы решить некоторые проблемы здесь и вечером без вопросов, чтобы все были в самолёте, отправляемся обратно, понятно?» «Да». Что же любовь делает с людьми? Ван Чжо Чэн заглянул в зеркало заднего вида и увидел Ибо, играющего в мобильные игры. Подумаешь, что ему за двадцать. Ну серьёзно, кто не играет в игры, когда тебе за двадцать? «Останови машину». «Вы не собираетесь ехать в отель?» Ван Ибо не ходил в парикмахерскую уже три дня, поэтому сейчас его причёска гордо могла заявить, что её обладатель — итальянец. «Сначала в парикмахерскую». «Господин Ван». «М?» Ван Чжо Чэн улыбнулся. «Я думаю, что парфюма уже достаточно, чтобы вывести из строя любого». «Думаешь?» «Мгм». Ван Ибо не стал переодеваться, но они заехали в магазин, чтобы купить большой букет роз. Сначала нужно было устроить лёгкий романтический ужин с любимой классической музыкой Сяо Чжаня. Они будут говорить обо всём на свете, а потом… Но видимо, Ван Ибо переоценил себя и свою выдержку. Потому что, как только он увидел Сяо Чжаня, вся романтика куда-то пропала, а в мыслях было только: как затащить этого человека в постель? Сяо Чжань был слишком красивым сейчас. «Ван Чжо Чэн сказал, что ты хочешь меня видеть». «Нет, я сказал ему не заставлять тебя, но он не послушал». «Ладно, это не важно, сейчас я весь твой». «Иди отдохни, а я пойду подготовлю материал к завтрашней конференции». Когда наступила поздняя ночь, Ван Ибо застал Сяо Чжаня мирно спящего на диване. Он укрыл его одеялом, но был не в силах сдвинуться с места. «Можно мы ляжем вместе?» «Ты же купил меня, фактически, я — проститка, так что если хочешь, ты даже можешь ударить меня или наорать на меня, это тоже, пожалуй сойдёт. Хотя какое я вообще имею право открывать рот?» «Ты снова несёшь чепуху. Неужели ты всё ещё не понимаешь, что я люблю тебя? С чего бы мне тебя бить?» Сяо Чжань лёг в позу звезды, давая понять, что он не собирается освобождать место. «Хорошо, тогда спи на диване». Ван Ибо больше не мог сдерживаться, чтобы не трахнуть Сяо Чжаня прямо сейчас. «Да без проблем, а ты не боишься моего ночного нападения?» «Ты не сможешь». «Не смогу, говоришь?» «Ой, иди спи в другое место тогда». «Ладно, ладно, не буду, но тогда ты будешь спать на диване». Вдруг Ван Ибо резко схватил руки Сяо Чжаня и прижал их к кровати. «Ты, отпусти меня! Ван Ибо, ты действительно бесстыжий!» Слова Ван Чжо Чэна повлияли на отношение Сяо Чжаня к Ван Ибо. Он стал относиться к нему мягче, чем раньше. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы он начал относиться точно так же, как Ван Ибо относится к нему. Всего за полгода он привык к незнакомому человеку и испытывал…привязанность? Что? Такого ещё никогда не было. Однажды Сяо Чжань решился признаться Ван Ибо в чувствах и впустить его в своё сердце, но когда ему пришло странное письмо от анонимного отправителя, всё пошло крахом и любовь ушла, скорее всего уже навсегда. Кто бы мог подумать, что письма будут приходить и дальше? У Сяо Чжаня была уже приличная стопка писем. Но одно единственное письмо, которое уничтожило всю веру в человека, надвисающего над ним сейчас, было самым ужасным: «Ты хочешь узнать, кто сделал это с твоей семьёй?»