Мертвое солнце

«Она была могущественной полукровкой с добрым сердцем. Я надеялась, что она станет следующей предводительницей.» А еще искренне надеялась, что с ней у нее будет право на счастливый конец. Бьянка ди Анджело заслуживала свободы и счастья после всего, что с ней произошло. И Зоя думала, что она их получит. Еще тогда, в их первую встречу в лесу она поняла, что у Бьянки несгибаемый характер, приправленный жутким упрямством. Никакой страх не мог это скрыть от ее зоркого взгляда. И Зоя решила, что девушка должна быть с охотницами. Такой дар не должен пропасть и угаснуть в лагере. Ей нужно лишь немного свободы и она превратится удивительного воина, а может и предводителя. Но это было первое впечатление. А потом они отправились в один поиск, становясь все ближе к друг другу. Бьянка действительно была доброй. А еще очень веселой и общительной. Каждый раз, когда она смеялась, в ее глазах загорались звезды. Ее улыбка была подобна мягкому свету месяца, а смех легкому колокольчику. Бьянка была олицетворением ночи. Прекрасным, легким, очаровывающим. Зоя с удивлением поняла, что ее сердце бьется чуть сильнее положенного, когда она сидит с ди Анджело наедине, рассказывая о звездах. О, нет. Это не могло быть правдой. Она любила один раз. И горько жалела, что познала это чувство. Неужели ей вновь суждено страдать? Но она не могла от него отделаться. Оно преследовало ее, невольно она всегда искала взглядом Бьянку, пододвигалась ближе, когда они сидели у костра, не могла сдержать улыбки, когда смотрела на нее и всегда невольно вдыхала всегда витающий рядом с девушкой аромат жасмина и фиалок. — Снова на те же грабли, Зоя ночная тень? — спросила хихикая Афродита, когда Перси выходил из машины. Зоя сжала зубы почти до хруста, и ощутила металлический привкус на зубах, когда Бьянка положила руку ей на плечо. — О чем она? Охотница лишь помотала головой. Не надо ей это знать. Это все равно не возможно. Хоть и так хочется. — Простите меня, госпожа. — шептала она ночью, со слезами смотря на луну. — Я предала вас. А потом, умирая от яда дракона, она нашла в себе силы улыбнуться, смотря на склоненное над ней лицо девушки. — Ты будешь хорошей предводительницей. — прошептала она окровавленными губами. — Не говори так. — Бьянка сжимала чужую рану, не давая крови идти. — Молчи. — Ты такая красивая… — в полузабытьи прошептала Зоя, смотря на девушку не моргая. — Прости меня. Бьянка замотала головой, плача. — Нет… Ты прости меня. Я ведь… Я… Зоя закрыла ей рот, не давая словам сорваться с губ. — Я знаю. Если Бьянка сейчас скажет, будет обречена. Молодые побеги любви быстро иссушат юное сердце. Не этого Зоя хотела для нее. — Живи. Радуйся. Сражайся. Будь счастливой. Но никогда не люби. Это тебя погубит. Сквозь слезы Бьянка сумела выдавить улыбку. — Я уже… Я уже не смогу. Я уже полюбила. В ее глазах Зоя видела звезды. В ее улыбке сияние месяца. А слова стали дивной, успокаивающей колыбельной, под которую она закрыла глаза.