Pure love

Чимин задержавшись, прилетает первым же рейсом. Где был по поручению своего старшего брата, владельца компании, за границей. Сам же Чимин из очень богатой семьи. У него есть все, что он пожелает: деньги, обеспеченное будущее и внимание поклонников. Но каждый раз, начиная с кем-нибудь отношения, парень задает себе вопрос о том, нужен ли он партнеру или тот ищет только деньги и влияние. Его деспотичная мама не только не любит его, но и постоянно унижает. Дело доходит и до рукоприкладства. Отец — глава крупной корпорации, занят работой и молодой любовницей. Более менее хорошие отношения у него сложились лишь с братом-альфой, но и он занят своими проблемами. Так же у него есть младшая сестра-омега, которая тоже любит «гадить в любимую обувь Чимина». Утром решив оставить вещи и переодеться, чтобы поскорее приехать к любимому. К любимому Хёнуку. С которым они уже где-то полгода встречаются, но в тайне от родителей. Поскорее бы войти в квартиру, где только они вдвоём. И больше никого. — Встречаешься с кем-то? Я слышала у тебя есть альфа. — влетает в комнату Чимина мама, заставляя остановится в удивлении. — Я не говорил, что у меня есть… — его резко прервали звонко ударив по щеке, омега рефлекторно повернул в сторону голову от внезапности и силы шлепка, заставляя себя упрямо поднять взгляд на женщину. Она также выглядела непреклонно. Её зачесанные волосы назад были закреплены дорогой заколкой, бусы из крупного жемчуга висели на её шее, сама она была в чёрном платье с сеткой на рукавах и также строго смотрела, как и всегда. — Я хотел проверить твои слова, что если меня снова отвергнут ты прекратишь устраивать мне свидания. — снова обиженная судьбою омега подняла руку на своего сына, ударяя с той же силой. — Насилие не самый лучший метод воспитания. И я уже давно не ребёнок. Упрямства Чимину не занимать. Поправляя свои волосы на лбу, не спеша проводил по ним пальцами. Это спокойствие раздражало ещё больше. Вместо того чтобы плакать, бояться, трястись от страха, Чимин упёрто смотрит в ответ, не показывая ни единого намёка на слезу. В первый раз, когда его ударили — он плакал. Когда его ударили во второй раз — он боялся, прячась в тёмном шкафу, где гораздо безопаснее чем за его пределами. В следующий же — он трясся от страха, зажимаясь в углу своей комнаты. Подрастая он становился увереннее и бездушнее к каждому жителю этого дома, которые даже не желали ему помочь, утешить. — Это не моя вина, что отец уходил к другим омегам, когда я родился. — продолжал Чимин, устремляя свой поблескивающий от злости взгляд, но вёл он себя сдержанно. Не желая выказывать неуважение в сторону родителя, как никак она его мама. — Ты выводишь меня из себя. Тебе всегда нужно было быть первым, лучше брата, сестры и даже родителей. — возмущённо заявляла женщина, чьи годы уже то и дело выдавали морщинку на её косметологически обколотом лице. — Ты всегда выливала все свои эмоции на меня. Я даже пикнуть не могу. К чему тут стремление? Я изо всех сил стараюсь выжить в этом доме. — Зачем стараться? Просто выйди уже замуж. Я уже дождаться не могу когда это случится.

💕

Спеша скорее позабыть невзгоды, ссоры с мамой, которые ничуть уже и не расстраивают, привыкнув к такому отношению за долгие годы (эх, за всю жизнь). Чимин на всех парах спешил с улыбкою в квартиру. Остановившись лишь у двери, он сжимая дверную ручку пальцами, не мог поверить, что скоро он увидит Хёнука. Его переполняла радость и смятение, в какой-то момент он засомневался, что не предупреждал о своём рейсе. И так уже задержался в доме, где его не ждут, пора бы уже в любовь кануть. Он так спешит, так ждёт этой встречи, этих глаз, что так прекрасны, вспоминая их в эту же минуту, желая сравнить такие ли они как в памяти остались. Он врывается в комнату, где дверь чуть приоткрыта и замирает в немом шоке. Чимин в ступоре смотрит не в силах что либо сказать. Перед ним, чуть прикрываясь одеялом, два оголённых тела. Хёнука, который держит крепко за бёдра скачущего на нём омегу, почти не видно за изгибающейся спиной, а так хочется посмотреть в его, теперь уже, сволочную харю. Оба не сразу обратили внимание на третьего лишнего в комнате. Звуки протяжного стона и шлепки об друг друга — так омерзительны. Чимин не отводит глаз и бездушно смотрит на всю происходящую картину в постели. Его взгляд был пуст, ничего абсолютно. Казалось бы, в этот момент, должно переполнять желание убить. Расчленить на части этих голубков, что переполошённо смотрели в глаза (Да как им не совестно, смотреть-то!). Его даже отвращение не брало, от чего отводят взгляд. Альфа спеша, ринулся к Паку, на ходу восклицая о своей невиновности, прикрываясь чем под руку попадается. Но Чимин изнемождённо, лишь сейчас, отводит взгляд и уходит на кухню, куда следом идёт и Хёнук уже умоляя простить. Перейдя в другую комнату, и оставшись наедине Чимин продолжал смотреть на альфу, у кого глазки растерянно бегали, как у провинившегося. Он умоляя сползал на колени, цепляясь своими за руки омеги, сложенные на груди. Но Чимин не мог поверить, что в подобное чмо он влюбился. Как мог довериться такому как он? А факт, что ему изменили, остаётся фактом. И он никуда не денется. Просто будет назревать, пока не дойдёт до нужной кондиции. Пак бросив на Хёнука свой взгляд, для кого он показался жалким, высокомерно переступил через него, как через чёрную полосу жизни, молча выйдя из квартиры.

💕

Чимин не отвечает на звонки, в душе его цунами. Он тот кто не возьмёт трубку, даже если трясёт. Воспоминания по кругу. «Да пошло оно к чёрту!» Всё. Казалось, в такую чудную погоду, хмурые тучи обрушились неоткуда. И небо будто увидело грустный порыв, протиснув в свои планы непогоду. Бродя по улицам бесцельно, просто так шатаясь по неволе. В городе уж царствует тёмная ночь. Шлепая по лужам и наперекор непогоде шёл, уставившись под ноги. Ливень, как из ведра, льёт громадными каплями, что непрерывной толпой спеша идёт всё с той же силой, уже битый час. Вокруг темно и серо. Хочется выть от такой мокрой погоды, в такой летний день, где его прекрасным не назовёшь. Поэтому «правильно», что льёт этот бешеный дождь. Как будто его взаперти держали долгое время, в неведении и только сейчас прорвался через оковы свои. И натерпевшись, безмолвно горя, его кажется теперь ничто не остановит. Чимин заходит в ночной клуб, остановившись у барной стойки, для начала. Он насквозь промок. С одежды ритмично капала вода, оставляя после себя мокрый след. Волосы прилипшие ко лбу, прятали заплаканные глаза. Чьи безмолвные слёзы ранее сливались с дождём. С чёлки стекали, быстрой струёй, накопившееся капли. Продолжая свой путь с подбородка по шее, завораживающе стекая на блузку, что ранее раздавалась ветром, а сейчас, неузнаваемо прилипла облегая тело полностью. Чимин встал в центр, раздвинув танцующих своим мокрым видом. После нескольких стаканов крепкого алкоголя, омеге уже настолько всё равно, что он не думая не о чём начинает просто двигаться под такт грохочущей музыки. Тело его неспокойно. И кажется, стены танцуют вместе с ним. Так непривычно. Он хочет позабыть обо всём, отдаваясь целиком танцу. Омега никогда раньше не позволял себе такой роскоши. Чтобы напиться, чтобы танцевать в клубе в полночь (где танец, танцем трудно назвать) — не допустимое поведение. Без страха, без сомнений. Мысли о альфах, кто как раз шарахаются здесь для этого, которые могут с ним сделать что угодно и где угодно, даже не приближаются к сознанию. Голова пуста. Все думки вытряхнулись уже давно из подпрыгивающего в такт парнишки. И кажется все вокруг хотят лишь одного. Мокрый омежка танцует. Дождь намочил его полностью, абсолютно всего. Желающие подходят к Чимину, грязно прикасаясь. А он так податлив, что сводит с ума альф. Они поочерёдно трогают его, один другого отталкивая, некоторые, так и не решившись, стоят в сторонке, мнут свои булки. То ли боясь конкуренции, то ли легкодоступного омегу. За происходящим давно уже наблюдает один альфа, который случайно перевёл взгляд на слишком выделяющегося парня. Его очень заводит неизвестный омега. Движения которого и в правду сводят с ума. Кажется он получает наслаждение, прикрыв блаженно глаза. Долгое время не сводит глаз с танцпола, где Чимин неустанно танцует один. Хочется подойти и узнать каков он на вкус. Звучат минутные треки, где Пак начинает его забывать. Но как чёртом призванный он появляется в свете софитов. И сначала, кажется что глюк, но Хёнук увидев Чимина, уверенно надвигается к нему. И как бы то ни было, глюк не в силах тянуть омегу за руки, прося во всём разобраться тщательнее. — Отвали! Ещё давай, скажи, что это я тебе изменил, а не ты! — кричит во всё горло. Возмутившись Пак, смотрит с каким упорством тот держит его и шёпотом мусолить какие-то слова. — Да отстань ты от меня! Я тебя видеть не желаю, кусок дерьма! (это ещё мягко сказано, но уточнять он не стал, так что сказал, первое вырвавшееся.) Не выводи меня. — и последнюю фразу, Чим произнес спокойным тоном, наклонив к себе, резко потянув того за воротник. Он всё не отпускает руки Чимина, а так противно. Помимо всего хочется забыться и касаться его, так тепло, так нежно, как прежде. Но нет. Этого быть так просто не может. Чимин со всей своей опьянённой силой всплеснув руками, сбрасывая с себя чужие, отталкивает Хёнука. А в душе бурей на мела зима. Его рука снова касается тихонько талии омеги, но Чимин вновь танцует один. Бокал алкоголя и не думать о нём. Танцевать. К чёрту всю боль. Гори всё огнём. Переболит всё и заживёт (куда денется?). В голове муть: как всё могло быть и как всё вернуть. Этой ночью, точно, не до сна, а ему назло. Всё пройдёт. «Обязательно должно пройти.» Выжигая чувства крепким алкоголем. К барной стойке подошёл Хёнук, стоявший в стороне, не упуская из виду омегу, набравшись уверенности, спешит забрать Чимина, который противоречиво упорствует. Он ещё не оттанцевал все свои чувства, не утешил свою боль, а этот придурок, как назло, маячит перед глазами, не соглашаясь уходить. Пак снова отталкиваясь от Хёнука, упал в руки, находящемуся, неожиданно, рядом, альфе. Чимин замедлив действия, поднял взгляд, с держащих его крепко рук, на самого парня. Его растрёпанные волосы мешали хорошенечко разглядеть: кто есть этот незнакомец. Поэтому он дунул в свою, уже давно высохшую от дождя, чёлку, заставляя волосики приподняться и расположиться в сторону. Чимину открылся вид на вполне симпатичного парня, что всё ещё держал его за руки, чуть приобнимая. У того были, кажется, светло русые волосы, на которые падал свет фиолетового софита. Глаза такие красивые. Чимину, можно сказать, парень понравился с первого взгляда. И раз уж он в его руках, почему бы не воспользоваться этим? Пак грациозно положил руку на его левое плечо. Ухмыльнувшись альфе, смотря в карие, совсем тёмные, при таком освещении, глаза. Подмигнул. Парень кружит с этой болью в танце. Своим чувствам больше не оставив ни единого шанса. Желая поиграть на нервах, стоящего подле Хёнука. Наслаждаясь видом, когда тот жадно стискивает зубы и уставившись продолжает прожигать дырку в этом, попавшему под руку, альфе. Сменил улыбку на блаженную, почувствовав на своей талии чужую руку. Это вполне может означать: согласие и поддержание в действиях его провокации. Неизвестный альфа просёк давным-давно в чём дело и что творит этот омежка. Он кажется для него забавным. Ещё больше заискрился радостью, не желая оставить не малейшей возможности для дальнейшего будущего. «На этом точка. Поздно спохватился.» На глазах слёзы, а лицо светится в шкодливой улыбке. Сердце в осколки, но зато было так красиво. Он знает уже точно, что всё решено. Хоть в душе тоска. Внутри омеги битое стекло. Но он явно не тот кто был небом дан. Чимина разносит, не ясно от чего, возможно, весь выпитый алкоголь действует постепенно. И лишь сейчас в голову приходят лучшие идеи. Опьянев от дополнительной дозы кайфа, когда увидел в глазах Хёнука растерянность. Чимин целует на глазах незнакомца, сразу, без прелюдий. Вышло как-то неожиданно для всех, но уверенно. Альфа, почти сразу, подхватил поцелуй, попутно тоже пробиваясь вглубь языком. Пака напором прижимают за талию, где уже места между ними нет не малейшего. Приоткрыв глаза омега не замечает Хёнука. «Чудненько.» И с этим возгласом желает отстраниться от альфы. Но слишком он уж горячо целует и отпускать к тому же не хочет. Паку думается поддаться соблазну: «Почему бы нет?» Но благородная сторона Чимина с силой оттолкнула руками в грудь от себя парня. В неожиданный и казалось, момент, когда омега уже согласно не противился, как чувство этакой мести ушло. Но альфе хотелось попробовать его ещё глубже, хотя бы чуть. Он всё равно отпустил Чимина, разрешая себя толкнуть и запыханно уйти. Запомнившись своими опьянённым взглядом и шкодливой ухмылкой. Ну и конечно, своим мокрым образом, в начале, когда он только его увидел. Альфа уводя свой взгляд от места, где неизвестный для него омега исчез в толпе, продолжает искать интересных личностей на сегодняшнюю ночь.