Pure love

Уже как два часа или больше, Чимин не может заснуть, ворочаясь в постели. Постоянно задумываясь о чём-то, оставляя свой взгляд подолгу на стене. Время давно перевалило за полночь, но омега всё равно не может сомкнуть глаз. Его беспокоят всякие мысли. Всё-таки свадьба у него завтра, вернее будет сказать, сегодня. Он — омега и вполне в праве волноваться о таких вещах, тем более, если твой будущий муж совсем не известный тебе человек. Всё, что происходило с Чимином утром, которое так скоро наступило, было сквозь сон. Постоянно пытаясь взбодриться, он старался занять себя неизбежным приготовлением: надел на себя свадебный костюм, но когда настала очередь парикмахера взяться за дело, сидя на диване, то и дело слипались глаза. Омега слышал вокруг шум, спешащее топанье туда сюда, приказывающий голос мамы. Слегка чувствовал, как что-то делают с волосами, отзываясь приятными ощущениями на голове. Когда у него получалось открыть глаза: видел перед своим лицом визажиста, который так осторожно водил по его лицу кисточкой, пока глаза снова не закрылись. И вот он уже в машине, видит поля, небесный свод, по которому неспеша плывут облака — так упоительно. Расслабленно повернув голову, любовался пейзажем через тонированное окно. Казалось, сейчас его не посещают никакие мысли, может всё потому что он ещё не проснулся до конца. Приехав на место, где будет проводиться празднование торжества. Чимин выходит из машины, вокруг прекраснейшие зелёные луга — так красиво. Коттеджи, мост к ним через небольшую речушку. Благодаря лету здесь всё цветёт и пахнет. Не дав всеми здешними прелестями насладиться: побродить по окрестностям, прогуляться на мосту — из навесы, где столпилось несколько человек, мама ритмичным шагом подходит к Чимину. Она ещё ничего не сказала, а уже хлипкое настроение испортилось. — Выспался наконец? — с таким упором произнесла она, что стало как-то удивительно странно: почему мама терпела сонливость сына всё утро? Могла просто ударить для пробуждения, как обычно делает. — Давай, поторопись. Некогда рассматривать всё вокруг, церемония скоро должна начаться. Ступая под руку с отцом на панорамную веранду, где на жениха развернулись около двухсот человек, следя за каждым его шагом. Под «свадебный марш» отец передаёт, по правилам, своего сына в руки Юнги. И пара вместе ступает на подиум. Они добираются до ступени, где распорядитель говорит небольшую речь. Оба стараются вести себя крайне почтительно и спокойно. Давая ответную клятву жить в любви и согласии, Чимин посмотрев на Юна, внезапно вспомнил знакомые глаза, которые видел раньше, волосы, стоя так близко к друг другу: «Это тот парень, что был в клубе.» Воспоминания рухнули на него совсем неожиданно, когда уже настало время обменяться кольцами. Он в какой-то момент испуганно посмотрел на альфу, но выбора у него нет. И просто стоит, как приросший к полу, не в праве двинуться. Омега не ощущал, как Мин осторожно взял его руку и одел на безымянный палец кольцо. Может под действием всего того давления, которое он испытывал, ощущалась лишь растерянность. Юнги кивнул в сторону, подталкивая тормозившего Пака на следующие действия. Взгляд кого выглядел заметно шокированным, что заставляло умиляться от такого испуганно невинного вида омеги, который казался альфе нерушимым и даже наглым прежде. Чимин же неловкими движениями продел чужой палец в золотое кольцо — вечный символ, заключающий его в супружеские оковы. — Теперь можете скрепить свой брак поцелуем. — последнее звонкое, что Чимин услышал на этой ступени перед распорядителем, после того как его накрыл звон в ушах. И испуганные большие глаза мог видеть лишь Юнги, перед собой. Тот ничуть не сомневался, что альфа его поцелует. Мину же растерянный вид омеги придавал неописуемую уверенность. Пока в голове толпились мысли: «Разве отказаться нельзя? Это же всего лишь предположение. Она не в курсе, что у нас брак по расчету? Что за чёрт!» Юнги делает шаг к омеге. Пробивая сосредоточенный вид, на его лице появляется улыбка. Заманчиво. Очень заманчиво. Альфа хочет поцеловать Чимина. Касаясь губ омеги, Мин не позволяет себе углубить поцелуй. Он этого жаждет, но не хочет чтобы Чимин был сломлен с самого начала. Поэтому быстро отстраняется, улыбнувшись. Его ухмылка, дала понять, что нужно опасаться чего-то большего. Или может, это лишь неисправимое чувство видеть опасность. Весь праздничный обед, который перевалил уже в ужин, проходил в так сказать непринужденной обстановке. Не считая того, что Юнги постоянно находился рядом, если уж не впритык, то поблизости: пусть они сидели за столом, Чимин отходил к окну, выходил на двор полюбоваться, нежели все эти монотонные лица ему наскучили, даже возле туалета его замечал — «Так боишься, что я сбегу?». Бродя возле фонтана с подсветкой, омега, в скором времени, присел возле него, сразу замечая, среди толпы, взгляд альфы — «Странный он какой-то?». «Ха, за психа меня замуж выдали, зашибись.» — приходит ему очередная мыслишка в головушку. Надоели все эти лже-радостные лица; вопросы, весь вечер, наблюдающих журналистов; непристойные речи гостей. Всё, казалось, в одну минуту опротивело атмосферу и остались лишь маски непоколебимой наигранности. Пока Юнги был занят разговором с какими-то гостями. Он даже не имеет понятия: кто они. «Больше половины из присутствующих не знаю!» — возмущённо шепнул Чим, стараясь незаметно проскользнуть среди толпы. Поймав на пути здешнюю сотрудницу, спросил у неё: какой коттедж ему следует идти. Та, указав путь, направила Чимина в верную сторону. Коттедж был сам по себе в светлых тонах, дающий некий уют после невменяемой суеты. Пробираясь через первый этаж, где было что-то в виде гостиной, к деревянной лестнице. Забравшись наверх он сразу ринулся в душ, спеша смыть с себя всю усталость. Ополоснувшись после утомительного дня, он поспешил выйти на балкон. Облокотившись о перила, вдыхая свежий воздух всей грудью, Чимин наслаждается. Поистине за сегодняшний день наслаждается жизнью. И казалось бы сейчас не тревожит ничего: ни брак без любви, ни Юнги, ни мама, ни шумные под вечер гости со своими принципами — абсолютно ничего. — Привет. — послышалось возле. Омега спокойно повернул голову, казалось даже не вздрогнул, рядом с ним стоял Юнги, тоже в одном белоснежном халате, завязанном на талии и в таких же тапочках. — Когда ты успел принять душ? — смутился парень, его быстрому перевоплощению, ведь даже слышно не было как позади кто-то ходит. — Только что. — как ни в чём не бывало. Снова тишина. Лёгкий ветерок и ничего более. Так спокойно и свежо, что хочется улыбнуться этой лёгкости. Но у Чимина выходит лишь заезженное двух смысле. — А я ещё думал для чего там два халата висят и двое пар тапочек. — проговорил с ожидаемым для себя сарказмом. Омега увидел краем глаза, смотря категорически прямо, ухмылку на лице альфы, кто тоже повторял действия Чима. Подождав несколько минут, омега последовал за Юном, который возвратился в комнату. — Ты же знаешь, что брачной ночи не избежать. — произносит тихим голосом Юнги, сидя на кровати. Его ноги касаются пола, а руки опираются о колени, пальцы сложены в замок и взгляд направлен на омегу. — Знаю. — сглотнув буркнул в ответ, встав над душой. — Даже, если я этого не хочу? В ответ кивок и ничего кроме. Глаза вновь поднимаются на Чимина. — Почему ты не хочешь? — тихое выходит из уст. — А разве есть причина, чтобы я хотел этого? — омега прекрасно понимает, что вполне есть варианты не быть брачной ночи таковой, как она должна быть у любящих людей. Просто альфа хочет его, вот в чём причина. Это с какой-то стороны льстит Чимину, но вдруг его хотят лишь попробовать на вкус и потом будут обращаться, как к своей собственной шлюхе — конечно же есть страх, что настораживает. И потом он же не может просто так отдаться кому-то, пусть даже этот кто-то уже тебе муж. — Это означает то, что я твой. — подняв левую руку к верху, согнув ее в локте, указав на своё обручальное кольцо, он не отводил взгляд от омеги. Чимин пытался сохранять молчание в робкой тишине, которая нависла над ними. Альфа подходит ближе, заставляя Чимина сделать невольно шаг назад. Юнги берёт парня за левую руку, опущенную прежде. Он наклонившись целует тыльную сторону его ладони. Приводя омегу в неловкость. Альфа водит своими большим пальцем по пальцам Чимина, такие маленькие и пухленькие, на что он обратил внимание ещё когда они обменивались обручальными кольцами в зале. Держа его руку в своей ладони, Юнги останавливает трепетное поглаживает, сосредоточенно водя пальцем теперь уже по безымянному в доль, касаясь кольца. — А это означает, что ты мой. — неспеша переводит взгляд на омегу, замеревшего на месте. Его волосы были зачесаны назад, рот приоткрыт, взгляд в неловком очаровании. Чимин не мог ничего сказать, как онемел. И просто продолжал следить глазами за Юном, стоя перед ним не шевелясь. Тот медленно приближался ближе, понятно чем пахнет, касается его пухлых губ своими. Чимин не отталкивает его, не пихает в грудь и не думает даже укусить его, просто продолжает смотреть теперь уже в прикрытые глаза напротив. Поэтому альфа хочет углубить поцелуй и ему это удаётся. Язык напористо гуляет во рту у омеги. Он чувствует как большая ладонь, гладит его по спине, заставляя чуть выгнуться и быть вплотную к нему прижатым. Обжигающие дыхание, специальные терзания губ, желание проявить у Чимина интерес и посмотреть как он будет действовать. Крепкие руки соскользнули на бёдра омеги, приподняв его, заставляя обвести чужой стан ногами чтобы удержаться. Чимин в неловкости продолжал наблюдать за действиями альфы, стараясь держать себя в спокойном виде. Подойдя к кровати, Юнги положил его на постель, нависая сверху. Он посмотрел омеги в глаза, взгляд кого был настороженный. Они молча смотрели друг на друга не предпринимая ничего взамен. Альфа ждал малейшего намёка в глазах напротив. Неизвестно почему, но его взор показался ему чудно-нежен. Чимин, казалось, ждал вопроса, но тот молчал, полный неизъяснимого смущения. Лицо его было покрыто тусклой бледностью, изобличавшей душевное волнение; рука его бродила по постели и Юнги заметил в ней легкий трепет; грудь его то высоко поднималась, то, казалось, он удерживал дыхание. Как вдруг альфа приблизившись, обвил руками Чимина, и влажный, огненный поцелуй прозвучал на губах обоих. Пухленькие пальчики с силой сжимали плотную ткань постели. Ощущая на своём кулачке тёплую руку, которая с аккуратностью накрыла поверх, неожиданно быстро расслабившуюся, ладонь. Что-то так тянет к нему, будто бы сердце — магнит. Альфа губами касается, где Чимин не раздумывая подхватывает, посасывая сначала верхнюю, а потом нижнюю, не спеша углублять поцелуй. Всё вокруг них горит. Стирает все грани, Чимин буквально тонет в его океане. Голова отказывается пускать туда какие-либо отчаянные мысли. Но, Чимину так мало его сейчас. Может Мин Юнги научит его вновь летать высоко? Пак инстинктивно льнёт ближе, опираясь руками о постель. Альфа касается затылка светлых волос парня, гладит и спускается на шею, подарив ему ещё один вдох. Чимину разбивали сердце, теперь не доверяет. Но чёрт возьми, так хочется прочувствовать его прикосновения, где места на теле просто горят и снова остановить время. Распахнув халат, стягивает его с омеги. Юнги проводит ладонью по спине, на которой сразу появляются возбуждающие мурашки. Прикасается губами к набухшим соскам. У Чимина слетает первый восхищённый стон, от которого лицо покраснело ещё больше, но альфе захотелось услышать этот звук вновь. Желание его ощущать так легко — чтобы снова по телу ток. Чимин раздвигает ноги, давая понять Юну, смотря на него неоднозначным взглядом. Мин делает медленное движение бёдрами вперёд, слыша глубокий вдох Пака, который чувствует альфу внутри себя. Его берёт чувство заполненности вперемешку с мурашками, хочется обнять Юнги за спину. Толчки постепенно набирают скорость, начиная от тягучего темпа, заставляя Чимина получать удовольствие, заканчивая более быстрыми, но не резкими. Пак уже не слышит, как стонет под альфой, лишь чувствует, как его переполняют эмоции, как уши закладывает и сердце бьётся быстро и громко. Юнги, кажется, впервые было так приятно от длительного процесса, который частенько в клубных закромах длился не больше получаса. Не было интереса лишь желание удовлетворится, где не нужны были прелюдии. За все годы Мин не ощущал столько эмоций и ему было так свободно что-ли.