Легенды кочевников

Отблески костра неугомонно прыгали на рыжей чешуе песчаного дракона. Скакали так же весело и живо, как кочевники травили свои байки. Рыжий хитро прищурился, метнув взгляд в сторону новичка, разукрашенного ярко-оранжевой и красной краской. Такой грозный боевой раскрас совсем не вязался с его тощей растерянной мордой. "Бедняга. От чего же он бежал?" - мысль искоркой во тьме вспыхнула в сознании закалённого палящим солнцем путешественника. Он уже и сам забыл, что некогда, как и все нормальные драконы, имел крышу над головой. То, что он назвал "домом". Теперь же этим невероятно теплым словом он может назвать всех этих драконов, сбившихся тесным кружочком вокруг костра. Да, именно драконов, а не груду камней и досок. Песчаный запустил лапу в свой жёсткий вихрастый гребень и ещё раз посмотрел на новоиспечённого кочевника. Тот застенчиво улыбался и жевал жареное мясо, пытаясь незаметно облокотиться на плечо вождя. Незаметно, конечно, не получилось, но сам лидер-то против ничего не имел. Рыжий довольно заурчал. Такого юнца будет очень просто напугать. Может быть, это и не очень хорошо. Но, обычаи надо чтить. И ещё ни одному из новоприбывших не удалось избежать этого странного обряда посвящения. Да никто и не жаловался после. Бывалые странники лишь с улыбкой во всю морду вспоминали свою первую ночь в кругу клана. Ночь, когда ты отрекаешься от прошлой жизни. Ночь, когда ты прячешь свое лицо от призраков прошлого под толстым слоем краски. Ночь, которая делит твою жизнь на "до" и "после". Ночь посвящения. - А дуракам везёт, как погляжу, - нарочито громко произнёс песчаный и надменно ухмыльнулся, бросив презрительный взгляд на растерявшегося новичка. Все кочевники в миг затихли. Ни один шепоток не пробегал в тесном кругу. Воцарилась зловещая и таинственная тишина, которую нарушало лишь тихое потрескивание костра. Со стороны оазиса вдруг послышался леденящий душу вой. - Плохой знак. Очень плохой... Не хочет отпускать тебя, - задумчиво прошептал рассказчик, глядя на играющее пламя. Кочевники невольно затаили дыхание и подались вперёд, чтобы лучше слышать рыжего. Новенький судорожно проглотил вставший в горле кусок мяса и попытался заглянуть кому-нибудь в глаза в поисках ответа на один единственный вопрос, всплывший в сознании: "Что за херня здесь происходит?" . Но, драконы, что пару минут назад так тепло смотрели на него и весело болтали, теперь молча взирали на огонь. Таков обычай. - К-кто? Кто не хочет отпускать? - сбивчиво пролепетал посвящаемый, боязливо озираясь по сторонам. Лапы чуть задрожали; дракон вдруг почувствовал себя невероятно маленьким и до ужаса уязвимым. Особенно его пугал оазис. Кто знает, что может скрываться среди высокой травы в такую тёмную безлунную ночь? По спине новенького пробежали мурашки. - Знаешь, почему бывшие одиночки всегда чутко спят? А почему вообще так мало бывалых одиночек? Лишь зелёные юнцы, бегущие от серой рутины прямо в лапы неизведанной твари, что не знает большего наслаждения, чем преследование и запугивание одиноких кочевников, - голос рыжего песчаного звучал зловеще и непреклонно. Казалось, что даже если небеса вдруг рухнут на землю, он не прервёт рассказ. Новенький, не дыша, уставился на рассказчика. Никогда раньше он бы не поверил в такую чушь. Но сейчас, сидя в безлунную ночь возле костра с таким боевым раскрасом на морде, беглец был готов поверить во все детские сказочки про чертовщину. Песчаный пытался сохранить здравый смысл, пытался ухватиться за мысль, которую ещё с детства привило ему общество. "Духов и монстров нет." Но, голос рыжего "сказочника" повелевал скользкими мыслями, словно дудочник, подчиняющий кобр. - Ха-ха, милая сказочка, - новенький всё ещё храбрился и не желал так просто сдаваться страху на радость публике. - Сказочка, говоришь... Ну, тогда слушай внимательно, ведь все детки любят сказки? - нагло ухмыльнулся рыжий, намекая на совсем юный возраст собеседника. Бывалый путешественник, надёжный друг, добрый и весёлый кочевник, огненно-рыжую чешую которого будто благосклонно отметило само Солнце, теперь окончательно вжился в роль плохого парня. Бешеные огоньки, плясавшие в его глазах, жуткая ухмылка, обнажавшая два ряда острых клыков и зловещий голос, от которого по всему телу разбегались мурашки. Да он бы и сам себя испугался, если бы посмотрел со стороны, чего уж говорить о новеньком. Молодой песчаный натянуто улыбнулся и оглянулся по сторонам в надежде встретить чей-то ободряющий взгляд. Все по-прежнему отрешённо смотрели в огонь, наклонив головы. Отблески костра кружились в безумном танце на их каменных мордах. Таинственная всепоглощающая тьма, казалось, подступила ещё и ближе и была готова схватить своими когтистыми чёрными лапами разукрашенного дракона, бессовестно нарушавшего ночную тишь и называвшего её адские порождения "сказочками". Вот такие картины невольно рисовало сознание "слегка" струхнувшего песчаного. - Звать ту тварь Компаньоном, - рыжий начал рассказ, заметив, что юнец притих и испуганными глазами таращится на него, - на дракона похож, только крыльев у бедняги нет. Чёрный весь, то ли в чешуе, то ли в перьях, а может и вовсе, пушистый, как котик. Увы, после встречи с ним лицом к лицу никому не удалось вернуться и рассказать. Кстати, о лице. Нет у него лица-то, - рассказчик жутко ухмыльнулся, - белая костяная маска с красными полосами намертво вросла в голову. Беги, дружочек, если вдруг в ночи на горизонте замаячит четвёртая луна. Беги, лети, ползи и не оглядывайся, если услышишь душераздирающий вой в ночной тиши. Компаньон вечно голоден и потому ужасно худ. А жрет он твой страх. Рыжий беспечно перебирал свой длинный гребень, угрожающе покачивающися в такт его движениям, когда дракон резко подавался вперёд, чтобы заглянуть в глаза новичку. Дав мальцу время переварить всю эту информацию и даже немного потомив его в ожидании, рассказчик продолжил: - Он одинок, но никогда не бывает один. Невероятно смышлён, но чертовски безумен. Жесток к путникам и ласков к прочей пустынной живности. Никто из нас не убивает ради забавы, чтобы ненароком не привлечь внимание Компаньона. И запомни, если хочешь, чтоб голова на плечах подольше задержалась: нельзя проливать кровь на закате. Новичок непонимающе склонил голову набок, наконец прищурив широко распахнутые глаза. - И почему же? - почти шёпотом проронил он. Рассказчику удалось нагнать жути, и теперь посвящаемый даже дышать старался потише, припоминая, как пару дней назад с упоением рвал койота в лучах кроваво-красного заката. - Смешной такой, не могу. Трясётся сидит. Неужто уже натворил чего? - злорадно усмехнулся рыжий, смакуя каждое мгновение своей власти над юным и неокрепшим умом, - Компаньон выходит сразу, как только солнце коснётся горизонта. Проснувшись, тварь первым делом вынюхивает пленяющий запах свежей крови. Поначалу он прячется в сизых тенях барханов, а как наступает ночь, то вся пустыня становится ему подвластна. Компаньон чует страх и идёт по этому незримому следу к своей жертве... - рассказчик специально остановился, ожидая услышать очевидный вопрос, который когда-то задавали все новенькие. Все беглецы в первую очередь переживали за свою шкуру, которую и так, как можно было догадаться, много раз хотели содрать. И никто их за это не осуждал. Страх - самое сильное чувство, и совладать с ним способен далеко не каждый. Однако, этому можно было научиться. Чем сейчас и занимался новенький, сам того не осознавая. Он не прятался под крыло вождя, который сидел так близко, что в воцарившейся тишине можно было услышать его тихое дыхание. Посвящаемый дрожал, в глазах его скакали бешеные искры, хвост нервно извивался на песке. Но, молодой песчаный смотрел прямо в глаза страшном рассказчику, который для него сейчас был олицетворением вселенского ужаса. - А что он делает после? - выпалил молодой песчаный, так низко склонившись над костром, что его разукрашенную чешую в тот же миг обдало сильным жаром. Дракон отпрянул. Не то от жара, не то от страха услышать ответ. Любопытство лишь на секунду взяло верх над ужасом. Но, это уже был хороший знак. Вождь, неподвижно сидевший возле посвящаемого, улыбнулся, словно сытый и довольный кот. Ему уже нравился этот малец. Но, всё же лидер с замиранием сердца ждал последнего испытания. Приятное волнение неторопливо раскатывалось по его огромному телу. Рыжий рассказчик же залился дьявольским хохотом и вскочил на лапы. Перемазанный краской юный песчаный подумал, что если эта тварь и вправду существует и следует за ним по пятам, словно тень, то она непременно должна была слышать этот дикий смех. Рыжий будто и не смеялся вовсе. Разбушевавшаяся фантазия молодого дракона, ещё в полной мере не вкусившего подлинную жизнь кочевника, нашёптывала ему на ухо, будто этот песчаный и сам был каким-то пустынным духом, который призывал своих сородичей попировать душой этого горе-странника. Бред сивой кобылы. Но, однако, сейчас так легко верилось в этот бред. Ссутулившись, рассказчик медленно обходил костёр, ступал он бесшумно, словно сам был чьей-то ожившей тенью. - А что же может делать зубастая и когтистая тварь с теми, кто отказывается играть по её правилам? Не просто так он выбирает одиночек. Одинокого кочевника, ну или дурачка, решившего так назваться (намёк был понят), намного проще напугать по полусмерти. Я говорил, что он пожирает страх. И поэтому он не слепо бросается на добычу, нет... - рыжий приблизился вплотную к новенькому и положил горячую лапу ему на плечо, - сначала он загоняет жертву. Появляется на закате из ниоткуда и несётся прямо на неё. Большинство не может совладать со страхом и впадает в оцепенение, не в силах раскрыть крылья и подняться в воздух. Несчастному остаётся лишь дрожать от ужаса и стараться не обоссаться, глядя на приближающегося монстра. И когда Компаньона и его жертву разделяет расстояние в пару хвостов, тварь вдруг пропадает. Словно проваливается сквозь землю. Вот так! Рыжий впился когтями в плечо своей "жертвы". В густой траве оазиса заиграл ветер. Он будто был на стороне рассказчика и тоже старался напугать новичка. Травинки злобно перешёптывались прямо за спиной у молодого песчаного. И этот хаотичный шёпот вполне мог скрыть шелест чьих-то шагов... - После этого несчастный в каждой тени видит уродливый силуэт Компаньона. А он жрёт, жрёт и жрёт его страх, который разливается по всей пустыне. Жрёт и набирается сил, - на губах рассказчика взбилась пена, но он этого и не замечал, - А как только сила начинает распирать его, как только он чувствует, что готов покончить со страданиями жертвы и выпить её боль до дна, Компаньон выходит из тени и начинает загонять странника, которому "посчастливилось" вот так вот закончить свой путь. Даже если тебе удалось подняться в воздух, знай: ты обречён. Ты уже мёртв. За то время, что вы были вместе с Компаньоном, он успел ухватиться своими грязными лапами за ниточки твоего сознания. И теперь ему не составит никакого труда погнать добычу туда, куда душа пожелает, - дракон кровожадно ухмыльнулся, хищно сверкнув тёмными глазами. Запуганный новичок был готов поклясться, что рассказчик сам с животным наслаждением упивается его страхом. Рыжий песчаный со свистом втянул прохладный ночной воздух и продолжил: - Если, конечно, у злого духа пустошей есть то, что мы называем "душой". Он уводит своих жертв туда, куда по доброй воле ещё никто не попадал, и откуда никто не нашёл обратного пути. Есть такое место, спрятанное прямо посреди царства бескрайних песков. "Колыбель духов", так мы его зовём. Никто не знает, как выглядит "Колыбель". Но, мы уверены, что все твари, в существование которых сложно поверить, ползут в наш мир именно оттуда. Рассказчик стал говорить тише и спокойнее, будто сам только что вспомнил о том, что он не выходец из этой самой "Колыбели" и не ровня злым духам, которых кочевники так страстно боялись, что почти что любили. - Никто ещё ни разу не находил останков тех бедолаг. Они будто провалились сквозь землю, - горячо зашептал рыжий, взяв разукрашенную голову посвящаемого в свои, огрубевшие от долгих странствий, лапы. В его глазах плясали черти, увлекая за собой мысли юного почти-кочевника. Теперь, когда рассказчик наконец замолчал, в голову песчаного снова полезли липкие мрачные мыслишки, подставлявшие ему воспоминания с того вечера, когда он, голодный как тысяча чертей, с безумным наслаждением пожирал койота, которому не посчастливилось в этот час проходить мимо истощённого беглеца. Он вспоминал залитый кровью песок, клочья слипшейся шерсти, которые подхватывал и уносил куда-то вдаль горячий ветер. Вспомнился и огненный закат, красное солнце, снисходительно ласкавшее одним лучом изголодавшегося странника, а другим будившее страшную тварь. Песчаный энергично замотал головой, судорожно сглотнув. Он вскочил на лапы и окинул быстрым взглядом всех соклановцев. Драконы молча смотрели в огонь. Некоторые сидели с закрытыми глазами, чтобы случайно не столкнуться взглядом с испуганным новичком. Никто будто и не слышал разговора о страшной твари. Всем кочевникам было невыносимо сидеть и корчить гримасу отрешённости и безразличия. Им хотелось похлопать мальца по плечу, может, даже слегка поддразнить, дать понять, что он теперь в их стае. Но, таков обычай. Посвящаемый в последний раз заглядывает в глаза одиночеству, а клан вспоминает о том, что не стоит относится к такой благосклонности судьбы, как к должному. Кочевники славятся своим умением видеть то, что скрыто от взора остальных, чувствовать то, что другие не способны. И чтобы не потерять эти умения, нужно помнить. Помнить о том, что существует и тьма, что слывет верной подругой одиночества и следует за ним по пятам. Как и Компаньон за своей жертвой. Снова подул ветер. Он будто нарочно забирался в крылья молодого песчаного, пытаясь их раскрыть. Будто советовал ему поторопиться скрыться в ночном небе, предупреждая о чем-то... Ветер беспокойно шуршал в траве оазиса, и новичок не удержался и вновь подумал о том, что в таком шуме легко было затеряться чьим-то тихим шагам. Шелест чуть утих, дракон явно услышал шорох песка под осторожно ступавшими лапами. - Опять глюки что ли? Не надо было ст... - проговорил с напускной беспечностью новичок, обернулся назад, но так и не успел закончить монолог. Перед взором песчаного предстал чёрный силуэт, замерший неподалёку от оазиса. В первое мгновение дракона захлестнул ужас, но почти сразу он выдохнул и сбивчиво прошептал одними губами: "П-показалось". Мало ли что может почудиться в такую тёмную ночь, когда соседние барханы-то хрен разглядишь. В месте, где напуганному песчаному привиделись очертания незваного гостя, воздух чуть всколыхнулся. Затаив дыхание, молодой кочевник прищурился, пытаясь высмотреть что-то в непроглядной тьме. На холодном песке, словно дремлющая змея, покоился чей-то длинный и чёрный, как смоль, хвост. Уцепившись взглядом за него, песчаный постепенно выхватил из тьмы весь силуэт. Тонкая длинная шея. Узкие плечи, увенчанные парой кривых шипов. А вот крылья новоиспеченный кочевник разглядеть никак не смог. Ночной гость повернул морду в сторону клана ещё быстрее, чем страшная догадка пронзила разум молодого кочевника. Будто маленькая луна, в темноте вдруг вспыхнул белый овал. Причудливо выведенные на нем тёмные полосы притягивали взгляд, завораживали. Если бы юный кочевник не потерял дар речи и не таращился бы во все глаза на узор, будто пульсировавший на белой маске, он бы заметил, что гость начал медленно переставлять свои костлявые лапы, направляясь туда, где ритуальный костёр яростно плевался язычками пламени в чёрное небо, будто проклиная весь этот непроглядный мрак. Наконец оторвавшись от странных полос, будто кровью нарисованных на костяной маске, песчаный пришёл в себя. Теперь он отчётливо видел, как тварь неумолимо приближается к нему. Медленно, но верно Компаньон подбирался к клану кочевников, заприметив в их рядах свою игрушку, на которую положил глаз ещё в тот злосчастный вечер. Новичок почему-то не стал кричать, не стал оборачиваться на остальных странников и поднимать всех на уши. Ведь если попытаться это сделать, то придётся повернуться к монстру спиной. Внутренний голос молодого песчаного истошно вопил о том, что этого нельзя допускать ни в коем случае. Песчаный оскалился и впился когтями в песок. В его сознании будто гулял туман, скрывая все мысли. Дракон не задумывался о том, видят страшную тварь его товарищи или ещё нет. Не задумывался и о странном стечении обстоятельств. "Вспомнишь солнышко, а вот и лучик", - как говорится... - С-стой, где стоишь, чёрт, - сбивчиво прошипел новичок. Его голос и лапы предательски задрожали от страха. Но, дракон не двинулся с места, а лишь угрожающе качнул ядовитым шипом. Его глаза метали молнии. Кровожадный оскал белых клыков было видно даже в такой непроглядной тьме. Сложно было признать в этом свирепом песчаном того хилого и уставшего бродягу, которому просто несказанно повезло прибиться к клану кочевников. Компаньон вдруг замер и... Раскрыл крылья. - Вашу ж мать... Корсак, солнцем клянусь, в следующий раз я самолично изваляю тебя в саже и отправлю устраивать этот маскарад, - загримированная дракониха театральным жестом сорвала маску с морды и угрожающе двинулась на сборище кочевников. Драконы потихоньку зашевелились, отвлекаясь от лицезрения пламени. Кто-то облегчённо выдохнул, кто-то довольно крякнул, с трудом поднимаясь на затёкшие лапы, кто-то восторженно шептался с соседом, обсуждая то ли храброго, то ли совсем безумного новичка. Зловещее напряжение в миг растворилось в радостных возгласах песчаных, хитро поглядывавших на уже полноправного кочевника. - Ты уж прости, но так у нас заведено. Десятки поколений назад появилась традиция пугать приходящих в клан Компаньоном и смотреть на то, как посвящаемый себя поведёт, - пробасил огромный вождь, положив широкую белую лапу на плечо новичка, который все никак не мог догнать реальность. - Ты держался молодцом, малыш, - заметив смятение новоиспечённого кочевника, рыжий рассказчик рассмеялся. В том смехе больше не было чего-то демонического и леденящего душу. Самый обыкновенный старик залился самым обыкновенным смехом. Тёмная фигура вдруг скользнула мимо вождя и зловеще выросла прямо перед рыжим рассказчиком, который опять пытался присесть юнцу на уши уже с более весёлой историей, но его планам помешали другие кочевники, тоже желавшие переброситься парой слов с новым соклановцем. - Дед, ты палку-то перегнул, - пренебрежительно усмехнулась дракониха, перемазанная чёрной краской. В том месте, где совсем недавно находилась устрашающая маска Компаньона, обнаружилась весьма миловидная мордочка, - я уж подумала, что этот дохлик прям здесь дух испустит. Дракониха осеклась. Видать, только сейчас вспомнила о том, что "дохлик" сидит прямо перед ней и всё слышит. Слышать-то, может, и слышал, но почему-то именно сейчас разум новичка отказывался собирать слова соклановцев в наделённые хоть каким-то смыслом предложения. Все восторженные возгласы сливались в единый гул. Новоиспечённый кочевник не отрывал взгляда от беснующегося пламени, точь-в-точь как остальные странники пару минут назад. Он пытался собрать мысли в кучу, словно рассыпанные бусины. Бусины эти заманчиво блестели, но так просто попадаться в когти сознания не желали. Дракон улыбнулся. И всё же, на душе было радостно. Самое страшное осталось позади. У этой очаровательной кочевницы (кажется, кто-то называл её Осокой) получилось разделить жизнь молодого песчаного на "до" и "после", провести черту, знаменующую конец эпохи вечного страха в его жизни. Костёр будто принимал образы песчаных барханов, пышных оазисов, изображал россыпи шатров. Дракон снова задумчиво улыбнулся, он знал, на что способна его фантазия. Возможно, в этой новой жизни он сумеет направить её в нужное русло. Едва тлевший уголёк надежды вдруг разгорелся величавым пламенем восторга. В этот миг молодой кочевник был уверен, что даже если и существуют злые духи пустошей, то им будет не под силу погасить огонь в его душе. Осока и Корсак о чем-то тихо шептались и изредка хихикали в ладонь, чтобы не разбудить спящих друзей. К этим двум сон никак не шёл. Драконы всё ещё не могли прийти в себя после исполнения жутких ролей, они отмахивались от назойливых мыслей пустыми разговорами и глупыми шутками, словно от стаи назойливой мошкары. Пускай, чёрную краску почти оттёрли с кремовой чешуи кочевницы, она всё ещё будто видела себя со стороны в облике Компаньона. Песчаная невольно вздрогнула. - Ты можешь отрицать это сколько угодно, но на роль Компаньона ты идеально подходишь, - рыжий вновь заговорил о твари, которую Осока так старательно пыталась забыть хотя бы на эту ночь, - внезапное появление, эта походка... И как только умудрилась так крылья-то хорошо спрятать, чертовка?! А чего стоил тот вой... Аж кровь в жилах стынет, хе-хе. Узкие глаза песчаной вдруг округлились. Она медленно повернула голову и посмотрела собеседнику прямо в глаза: - Это не я выла... Ветер вновь заиграл в густой траве оазиса. Казалось, этот разноголосый шёпот легко мог скрыть звук чьих-то осторожных шагов.