Оправданий нет

Соня не знала, зачем она вышла замуж. Дима был смертельно болен, ему оставалось недолго. Жить с умирающим нелюбимым ─ странный и страшный выбор. Однако Соня его сделала, сказав «да» четыре года назад, и подписалась на эту пытку. Каждый день она возвращалась с работы в свою серую простую квартиру с абсолютно серым лицом. Механически раскладывала по полкам продукты, долго мыла руки хозяйственным мылом и шла в комнату к мужу. Он уже почти не двигался, сам мог только дышать ─ хрипло, прерывисто ─ и моргать, но и это было ненадолго. Соня меняла ему пелёнки, мыла, давала лекарства, кормила, попутно рассказывая о том, как прошёл день. Так как дни проходили одинаково уныло, Соня начала придумывать якобы жизненные истории, чтобы Дима не догадался, что она жертвует собой ради него. Весь вечер она сидела подле мужа в кресле-качалке, как когда-то сидел он, и читала вслух сборники рассказов, которыми была полна их домашняя библиотека. Спала она в комнатке напротив с открытой дверью, чтобы быть готовой мгновенно оказаться рядом с ним. Два раза в неделю ─ по средам и субботам ─ приходила медсестра, вводила дополнительные препараты, помогающие замедлить дегенерацию нервных клеток и разложение мышц, проверяла общее состояние, общалась с Соней. В выходные Соня выносила мужа гулять и играла на старом фортепьяно. В эти дни серые стены немного оживали и словно улыбались. Но в понедельник всё возвращалось на круги своя. Соня растворилась в своей самоотверженности; для неё словно померкли все радости жизни, и ничто её не интересовало, кроме будничного маршрута «дом ─ офис ─ дом». На работе о её тягостной доле ничего не знали, но вечно хмурую и печальную девушку лишний раз не тревожили. Она ни с кем не общалась, никогда не была на корпоративах, коллеги даже не знали, когда у неё день рождения. Алина предложила помочь с сумками. Был серый скучный вторник, у Сони было четыре пакета на две руки, а Алина работала с Соней в одном отделе и единственная из всех здоровалась и прощалась с ней каждый день. Эксперимента ради Соня согласилась. Она ни разу не прервала Алинин монолог на пути к дому, но улыбнулась в ответ на «до завтра», когда открыла последний замок на двери. На следующий день Алина вновь увязалась за Соней: притащила ей мешок яблок и сказала, что отнесёт сама. «Испеки тогда шарлотку», ─ шутя отозвалась Соня. «Без проблем», ─ заверила Алина. Олешеву удивил аскетичный вид Сониной квартиры. Она смолкла на пороге и отнесла яблоки на скромную кухню. Там тут же закипела работа, а Соня поспешила к мужу. ─ Не пугайся только, к нам заглянула моя коллега, шарлотку готовит, ─ предупредила она его. На фортепьяно белел тетрадный листок, исписанный почерком медсестры. Соня взяла его в руки и прочла: «Найди себе кого-нибудь, кто позаботится о тебе. Это сказал Ваш муж». Девушка подошла к Диме и крепко-крепко обняла его голову. ─ Я не одна. Слышишь, милый, я не одна, рядом со мной есть люди. Мне больше никто не нужен сейчас. Но не переживай. Я не одна. Зеркало в коридоре убедило Соню, что следов слёз не было видно. Она вошла в кухню и с наслаждением вдохнула божественный аромат шарлотки. Дима уснул, можно было уделить немного времени себе и своим желаниям, впервые за несколько лет. ─ Ты не шуми только, у меня в соседней комнате муж спит, он болеет, давай тихо, ─ предупредила Алину Соня. ─ Без проблем, ─ улыбнулась та. ─ Всё готово, можем поесть. В полной тишине они стучали вилками по тарелкам и пили чай. Соню внезапно захватило давно забытое желание близости. Она ни разу не изменила мужу за всё время его болезни, но сейчас будто что-то изменилось в ней. Соне не приходило в голову, что дело может быть в том, что она ни с кем не общалась, даже просто не находилась рядом уже много месяцев, и она быстро приписала причину своего состояния Алине. Алина же будто почувствовала Сонино желание и впилась в неё страстным взглядом, прожигая дыру в сердце. Соня не вытерпела и схватила её за руку, провела в комнату и впервые за эти годы закрыла дверь. Соня мягко, но нетерпеливо раздевала Алину, которая, закрыв глаза, стояла на коленях на кровати. Сомусева не могла унять тревогу, прислушиваясь к звукам за дверью, но возбуждение сделало своё дело, и она забылась. Они расстались за полночь; едва за Алиной закрылась дверь, нагая Соня бросилась к мужу. Он не дышал.

***

Алина взглядом нашла хрупкую фигуру в чёрном среди тихой толпы каких-то серых мужчин ─ очевидно, старых друзей покойного, считавших своим долгом утешить вдову. Соня же будто не слышала их, взор её был прикован к гробу. Когда всё закончилось, она незаметно исчезла. Алина чувствовала себя виновницей Сониного горя и обрывала ей телефон, оставляя на автоответчике бесчисленные извинения и предложения прийти помочь. Наконец, она получила короткое сообщение: "Ты не виновата", ─ и ненадолго успокоилась. Вечером того же дня девушка в чёрном плаще с одним небольшим чемоданом покинула город в поезде до другого конца страны. Пришедшая на следующее утро к квартире Сони Алина услышала за дверью чужие голоса и не осмелилась постучать.