У меня к тебе ненависть

Может, это был сон? Надеется в глубине души Чонгук, открывая глаза. И может ему все-таки приснилось, что он сказал Чимину, что сходит по нему с ума. Полусонный Чонгук свесил ноги с кровати на автомате. Мышцы приятно ныли после нагрузок, в голове посторонний шум и вереница все тех же мыслей. Они, как песня, что засела в голове. Она крутится и крутится, даже если ты не помнишь слов, мотив словно на репите. Альфа зачесал рукой растрепанные волосы, похрустывая шеей. Пожалуйста, пусть это будет сон. С опаской повернувшись назад, Чонгук выругался едва слышно. На кровати лежал омега без одежды, чёрные волосы закрывали прикрытые глаза и длинные ресницы. Это точно был не сон, он проснулся, и суровая реальность дала ему звонкую пощёчину. Возможно, все не так плохо, ну подумаешь сказал омеге, что он сводит тебя с ума. Большое дело, это вообще нормально для альф и омег. Только вот есть одно жирное но. Этот омега рос с тобой в одном доме, ты помнишь его расшибленные коленки и смешную пижаму с котиками. — Эй, ты почему так рано проснулся? — раздался хриповатый ото сна голос. Тонкие пальчики медленно полезли вверх по груди, обвивая торс. Чонгук чувствовал жар прильнувшего к нему сзади тела. — Кошмар приснился, — лениво ответил Чонгук, накрывая чужие руки ладонями. — Давай его прогоним, — пухлые влажные губы, коснулись шеи, выцеловывая каждый сантиметр. Прикрывая глаза, альфа чуть отклонил голову в сторону, подставляясь под ласки. Утреннюю идиллию нарушил раздражающий звук вибрирующего телефона. — Не бери трубку, — проскулил брюнет, целуя с большей жадностью. — Это Тэхен, — усмехнулся Чонгук. — Он не отстанет. — М-да, — Чонгук ответил на телефонный звонок сквозь поцелуи. — Ты там что, совсем рехнулся? — ругался друг на том конце. — Ты пропустил тренировку! Ты! И тренировку! — с сарказмом говорил Тэ. — И что? — незаинтересованно отвечал Чон, потому что тут явно действо куда интереснее. Полуголое тело забирается на колени. — Как это «и что»? Я пришел, а тебя нет. — И ты, наконец, понял, что ты без меня ничтожество, — сказал альфа в утвердительном тоне, продолжая водить кончиками пальцев по нежной коже на спине. — Придурок, бои в лиге начинаются через два дня. Тащи сюда свой зад, — возмущался Тэхен в трубку. Чонгук понимал, что Тэхен был прав и он не может больше откладывать. Альфа скинул звонок, положив телефон на тумбочку, и крепче обнял омегу. — Прости, детка, мне надо идти, — Чонгук убрал руки, обвившие его шею. — Ну неееет, — жалостно протянул Югем. — Останься еще. — Я всю неделю ночую у тебя, — усмехнулся Чонгук милой мордашке напротив. — Я, должно быть, надоел тебе. — Нет, мне это нравится. Я не знаю, что у тебя произошло дома, но я готов закрыться с тобой в квартире и не выходить, — улыбался Югем. — Мне правда надо идти, — альфа оставил короткий поцелуй на губах омеги и шутливо кинул его на кровать, шлепая по заднице. — Нахал! — возмутился омега, наблюдая за удаляющейся в душ фигурой. Дверь в ванную захлопнулась, а омега так и остался лежать на кровати. Всю неделю Югем пытался ненавязчиво узнать, что у Чонгука случилось. Это не первый раз, когда альфа ругается с отцом и не возвращается домой. Он мог остаться у него на пару дней, но чтобы неделю, да еще и тренировку пропустил. Любопытство распирало омегу, но как бы он не спрашивал, ответа не получил. — Чонгук~а, опять звонит, — начал смеяться Югем, потому что Чонгук был прав насчет Тэхена. Омега потянулся к телефону, чтобы ответить и побесить Тэ, но был удивлен. На дисплее телефона высветилось: «Jimin». Они с Чонгуком встречались довольно давно, но Югем никогда не знал о Чимине, что порядком взбесило, и тем более не видел, чтобы он звонил. Звонок продолжался секунд тридцать, и омега, как завороженный, смотрел на экран и на имя, которое его так раздражало в последнее время. Звонок закончился, а на дисплее появилась надпись: " 11 missed calls " — Никто говоришь, да! — разозлился омега, швырнув телефон подальше.

***

— Я не могу больше двигаться, — обречённо сказал Чимин, рухнув на траву. Во время обеденного перерыва Юнги решил посидеть во дворе академии, чтобы закончить в тишине песню. Все в общем-то так и было, пока его любимый, ожидаемый, еле живой друг не пришел поныть на полянку. — Ну ты еще больше времени проводи в танцевальном зале и все будет нормально, — недовольно буркнул Юнги, копошась в рюкзаке. — Ты не понимаешь. Каждый раз когда я захожу в танцзал, время останавливается. Деревянный паркет, зеркала и станок — это моя музыка. Я готов умереть там и воскреснуть, — воодушевленно говорил Чимин, раскинув руки звёздочкой. — Только в штаны не спусти от рассказов о вонючем зале, где потело человек тридцать, — не оценил романтики Юнги, продолжая что-то искать в рюкзаке. — Зачем я с тобой вообще дружу? Ты же бесчувственный засранец, — задал риторический вопрос омега, слушая копошение и ругань друга. — Потому что я единственный человек в мире с иммунитетом на твою чушь, — Юнги вывалил все содержимое рюкзака на землю. — Да где же он?! — Что ты ищешь? — Мой блокнот, куда я записываю лирику. Такой коричневый с резинкой, — тщетно перерывая свои пожитки, Юнги наконец все же признал, что блокнота нет. — Дерьмо! — Может ты его где-то забыл? — попытался помочь Чимин, хотя это была скорее попытка утешения, т.к. он знал, насколько организованный Юнги. Друг не мог просто потерять блокнот, его святая святых. Значит, он его просто выронил. — Это ты как понял?! — недовольно спросил Мин. — Чудеса дедукции! — Чимин уже давно не обращал внимания на колкие фразочки друга, он знал, что Мин на самом деле ванильный котик, а не суровый мс, каким хочет казаться. — Давай вспоминай, когда брал его в руки последний раз. — Ну эту неделю я пахал как не в себя в академии и на работе, мне было не до лирики. Думаю, что последний раз было утро того дня, когда я ставил сет, — Юнги наклонил голову, словно перебирал воспоминания в голове. — Да, я утром писал новый материал, но у меня ничего не вышло т.к. мысли были только о сете в клубе. — Значит, ты оставил его дома? — Нет, я закинул его в рюкзак и пошел в академию, как и обычно., — Юнги продолжал детективное расследование в своей голове. — В академии я его не доставал. — Значит, в клубе забыл? — предположил Чимин. — На кой хрен он мне в клубе?! — возмутился Юнги, но возмущение сменилось на другую эмоцию. Он медленно закрыл глаза, губы чуть-чуть вытянулись. — Ебаные тапочки, — омега закрыл лицо руками в отчаянии. — Я знаю, где он. — Весь во внимании, — Чимин даже приподнялся на локтях, превозмогая ноющую боль. Такой реакции он давно не видел. Разве что… — Возможно, ну чисто теоретически, с процентной вероятностью в 99% он у этого придурка в наглаженных штанах. — Что я пропустил?! — удивился Чимин. — Ты был с ним на свидании? — ни капли не скрывая восторга спросил Чимин. — Мини, мы вот, вроде, столько лет дружим, а ты бесишь меня своими вопросами и поросячьим восторгом, — раздражался Мин, зная, что сам налажал. — Мин Юнги влюбился! Мин Юнги влюбился, — опять завёл детскую дразнилку. — Заткнись, я не влюбился! — омега будет отрицать сей факт, даже если на его глазах будут выдирать клавиши из синтезатора по одной. — Еще как влюбился, иначе бы рассказал. Хотя кто я такой, что бы мне что-то рассказывать, — наигранно обиделся Чимин. — Всего лишь какой-то левый чувак, который был рядом все эти годы во время кризисов «я бездарное ничтожество». Вообще-то никто, — продолжал со всхлипывающими вздохом. — Конечно, да. Зачем мне что-либо рассказывать, я же никто. Пустое место, — Чимин играл свою драматическую роль просто потрясающе. Это была отрепетированная и хорошо поставленная речь. — Зачем на меня тратить слова. — Тащите оскар, — закатил глаза Мин, улыбаясь. Типичная драма квин по имени Чимин. За это он и любит своего друга, у них свой собственный, поехавший мирок. Они две абсолютные противоположности сказал бы кто-то со стороны, но лишь они знают, что они две половинки одного целого. — Спасибо, я репетировал, — искренне улыбался Чимин. — Так что там с придурком в наглаженных штанах? — Мне нравится, как это звучит из твоих уст! — Юнги улёгся рядом с другом на траву, их головы оказались совсем рядом. — Когда ты ушел из клуба, я немного быканул на Чонгука. — Ты сделал что?! — подскочил Чимин, глядя сверху вниз на Юнги. — Расслабься, не бил я твоего принца! Не успел. — Очень жаль, что не успел. И он не принц, он скорее конь из-под принца, — заворчал Чимин и лег обратно на траву. — Погоди-погоди, ты что, не защищаешь его?! — Юнги подскочил, теперь он глядел сверху вниз на друга. — Кто ты и что сделал с Чимином? — Ой, все. Прекрати, — омега в шутку толкнул друга в плечо. — Не прошло и пары лет, как ты прозрел, мой юный друг, ну лучше поздно, чем никогда. — Так что там с блокнотом?! — перевел тему Чимин. — Ну в общем так получилось, что Тэхен меня утащил от греха подальше и довёз до дома, — Юнги опустил детали, как его позорно вынесли на плече из клуба. Чимин же ему это не забудет примерно никогда. — Как романтично. А до двери проводил? А поцеловал на ночь? — не сдержался Чимин. — Иди нахер. Я рассказываю, или ты угадаешь в своей голове? — недовольно буркнул Мин. — Молчу-молчу, — тихонечко хохотал Чимин. — Мой рюкзак был на его заднем сидении, а что если он выпал? И этот козел прочел все, что там было? — Ну так спроси у него! — и сказал Чимин тоном «это же очевидно!» — И как я должен это сделать? Подождать, пока его номер мне во сне приснится?! — иронизировал Мин, размахивая руками. — Ты что его номер не взял? — Чимин опять наклонился над Юнги. — С какого рожна-то я должен был у него номер брать? Но я знаю, что он тренируется с Чонгуком в одном зале. Надо сходить туда и втащить ему. — Юнги~я, прекрати бить альф. И я туда не пойду! — Чимин недовольно лег обратно на траву. — Не хочу видеть его рожу самодовольную. — Так, стоп! — Юнги поднялся с травы! — Во-первых, если я еще раз так резко подорвусь, то у меня кровь из носа брызнет. На тебя, между прочим. А во-вторых, ты уже второй раз сыпешь оскорблениями в адрес Чонгука. Что произошло? — Ничего! — соврал Чимин. — Ну да, конечно, — Мин сразу понял, что друг лукавит. — Ничего. Зачем мне говорить! Я же всего лишь какой-то левый чувак, — Юнги начал в точности повторять речь Чимина. — Ну ты и придурок! — начал смеяться Чимин. Они оба заливались смехом до слез. — Так что он сделал? — улыбка сошла с лица омеги. — Возможно, мы поссорились. — Возможно?! — спокойно спросил Мин. — Возможно, мы не просто поссорились, а он сказал мне, что я свожу его с ума, и теперь неделю не ночует дома, — говорил Чимин, закрывая лицо от стыда. — Возможно?! — уже вопил Юнги. — Возможно, Чимин?! — Я знаю, Юнги. Я в жопе, — отчаянно всхлипнул брюнет. — И что ты будешь делать? — Я не знаю. — А он… — Юнги не успел закончить, как Чимин перебил его. — Я не знаю, — отчаяннее прежнего сказал он. — А как вы… — опять не успел закончить Мин, как прилетело очередное: «я не знаю» — Ответ на все твои вопросы будет: «я не знаю», — простонал Чимин. — Я идиот, да? — с надеждой на отрицательный ответ спросил Чимин. — Ну это-то понятно, но мы прорвёмся, — рука Юнги дотронулась до руки Чимина. Юнги был скуп на выражение эмоций, которые не касались гнева или возмущения. Но у него был свой способ поддержать и показать, что он рядом. Они переплели пальцы, как это делали всегда в моменты, когда нужна была поддержка. — Ты моя розовая сопля, а я подающий надежду, офигенный музыкант и красавчик, — Чимин звонко засмеялся, сжимая руку друга сильнее. — А все остальные козлы. Вот Тэхен редкостный козлина. — О да, козлина среди всех козлов. Он даже домой тебя подвёз. Козел, — откровенно стебался Чимин, прикрывая глаза на солнышке. — Абсолютный козел, — поддержал его Мин. — А знаешь, кто еще козел? — Чонгук, — ответил Чимин. — Рад, что ты раскусил его. — Да нет же, это Чонгук, — Юнги открыл глаза и увидел склонившегося над ними Чонгука. — Тебя что, трубку брать не учили? — спросил недовольно Чонгук. — Знаешь, беру пример со старших, — дерзко ответил Чимин на удивление Чонгука и Юнги. — Собирайся, поехали, — Чонгук был явно не в настроении, потому что пропустил фразочку мимо ушей. — Ты нормальный? — Чимин возмущённо подскочил на ноги, оставляя не понимающего Юнги наблюдать за происходящим. — Ты неделю не появляешься дома, не отвечаешь на звонки, а теперь: «собирайся, поехали», — возможно, это первый раз, когда Юнги видел Чимина таким злым. — У отца был инфаркт, — поникшим голосом сказал Чонгук. Лицо Чимина сразу изменилось. Он застыл на месте от шока. Не может быть. — Что ты сделал? — вырвалось у Чимина. Чонгук ничего не ответил, лишь немного качнул головой по привычке. — Поехали, — Чонгук поднял сумку Чимина с травы и подал ему в руки. — Я заехал за тобой.

***

Дорога до больницы казалась мучительно долгой. Чимин не мог сосредоточиться ни на одной из своих мыслей в голове. Пейзаж за окном автомобиля стремительно менялся: дома, деревья, лица людей, снова дома. За ними следовали воспоминания из жизни, как отец привёл его первый раз в дом Чонов, первый класс, первый концерт, разбитые коленки и ночи у кровати, когда он болел. И в каждом из этих воспоминаний он был рядом. Чимин почти не помнил своих биологических родителей. Возможно, он был слишком мал, а может быть его разум ограждал его от боли. Когда Чимин закончил школу, отец показал ему синюю папку, в которой были документы и вся информация про него и его родителей. Омега долго смотрел на нее, но так и не решился открыть ее. Он не был готов, а может и никогда не будет. Чимин стал для семьи Чон спасательной соломинкой, которая помогла им пережить боль утраты от потери папы, но и Чимин обрёл любящую семью, которая заполнила его сердце любовью и заботой. Он был не один. — Мы приехали, — сказал Чонгук, заглушая мотор машины. Он бросил взгляд на поникшего Чимина. — С ним все будет хорошо. Он упёртый старик, — Альфа попытался поддержать его, да и себя тоже. В фойе больницы им сказали подождать лечащего врача. Ожидание не заняло большого количества времени, но для них прошла целая вечность. — Здравствуйте, кем вы приходитесь больному? — спросил врач, подошедший к ним. — Он наш отец, — Чонгук тут же ответил. Наверное, это был первый раз за всю жизнь, когда Чонгук признал их родство. — Я доктор Чхве, лечащий врач вашего отца. У Чонсока случился сердечный приступ во время заседания. Мы этого ожидали, — сказал спокойным, успокаивающим голосом доктор — Что значит, вы этого ожидали? — в недоумении спросил Чонгук. — У вашего отца уже давно проблемы с сердцем, я его предупреждал, что это может случиться, если он не притормозит, — по растерянному выражению лиц Чимина и Чонгука врач понял, что они были не в курсе. — Ты знал? — с опаской спросил Чонгук, глядя на Чимина. Неужели Чонгук единственный, кто не знал? — Нет, он ничего такого не говорил, — ответил Чимин дрожащим голосом. — Ваш отец был у нас под наблюдением, мы советовали ему снизить нагрузки и стресс, но учитывая его работу… В любом случае, сейчас кризис миновал, — поспешил заверить врач. — Слава Богу, — вздохнул с облегчением Чимин, закрывая руками лицо, готовый расплакаться от облегчения. Он очень сильно испугался. — Сейчас он в палате, мы хотим подержать его здесь как минимум неделю для обследования. Ему категорически нельзя нервничать и нагружать себя. — Спасибо, доктор. Мы можем его увидеть? — спросил Чонгук, пожимая руку врачу. — Да, конечно. Только постарайтесь успокоиться перед тем, как войдёте. Ему сейчас нужны забота и положительные эмоции, — врач удалился, убедившись в том, что они услышали его рекомендации. Чонгук тяжело выдохнул, запрокидывая голову чуть назад. После смерти папы у них с отцом были напряжённые отношения, но Чонгук любил своего отца. Когда он увидел врача, идущего по больничному коридору, сердце точно пропустило удар. Пара коротких вдохов и он успокоился, с Чимином дело обстояло куда хуже. Омега стоял, отвернувшись от Чонгука. Он не плакал, но даже со стороны было видно, как его бьёт мелкая дрожь. — Эй, — окликнул он Чимина, совсем не понимая, что делать. Омега не ответил и даже не двинулся с места. Чонгук не видел, чтобы он когда-либо плакал, что удивляло и восхищало его. Такой маленький, упёртый, но сильный омега. Как-то в детстве Чимин полез на крышу их загородного дома, потому что его самолётик приземлился на козырёк дома. Никого рядом не было, поэтому он решил залезть сам. Забраться на крышу было куда легче, чем слезть. Он достал самолётик, но при спуске нога соскользнула и он упал. Чонгук был вне себя от злости, предвкушая каких люлей ему отвесит отец за то, что не уследил. Пока Чонгук обрабатывал многочисленные ссадины на расшибленных коленках и локтях, Чимин не проронил ни слезинки. Вот и сейчас он держался, хотя любой другой омега бы просто разрыдался, зная, что отец на больничной койке. — С ним все будет хорошо, — голос Чонгука прозвучал мягко, заботливо и тепло. Такое странное чувство возникло внутри Чонгука. Обычно, находясь рядом с Чимином, ему было тяжело контролировать себя, его переполняли гнев и злость. И чтобы не делал омега, он его раздражал. Он старался держаться от него подальше и избегать, лишь так он мог чувствовать себя спокойно, а внутри все не переворачивалось с ног на голову. Только на расстоянии его не разрывало изнутри и чувства не душили его сильнее с каждым шагом приближаясь к омеге. Чем ближе Чимин хотел быть к нему, тем больше Чонгук отдалялся от него. Сейчас же все было иначе. При виде подавленного и напуганного омеги, ему хотелось быть рядом. Сильные руки прижали его к себе, обнимая сзади. Чонгук никогда не замечал, что омега столь утончённый и миниатюрный. Чимин вздрогнул от неожиданности. Он замер, ожидая, что произойдёт дальше. — Ты не останешься один, — возможно, Чонгук сам до конца не понял, почему сказал именно эти слова, но он понял из-за чего напуган Чимин. Они простояли так всего несколько мгновений, так мало, что даже обычно раздражающий запах Чимина не успел проникнуть под кожу. — Конечно нет, я ведь не был всю неделю в пустом доме один, — омега был обижен на Чонгука, он бросил его одного наедине с пожирающими разум мыслями. Чимин убрал руку Чонгука и не взглянув, отправился в палату. Такого Чонгук не мог ожидать. Клокочущее чувство кольнуло в сердце. Его оттолкнул тот, кого он отталкивал годами. — Папочка, как ты себя чувствуешь? — спросил Чимин, присевший на кровать. — Сейчас уже лучше, я ведь вижу своего Чимини, — Чонсок улыбался сыну, поглаживая по щеке. — Ты нас очень напугал, — все же сказал Чимин, стараясь не показывать печали. — Прости, сынок, я увлёкся работой, — Чонгук стоял у входа в палату, облокотившись на косяк. Ему совсем не хотелось встревать в их разговор. Ему было достаточно видеть, что отец в порядке. Он понимал, что Чимину гораздо важнее сейчас побыть с отцом. — Это все потому, что ты меня никогда не слушаешь! Сколько раз я тебе говорил, — начал привычно возмущаться Чимин. — Вот вернёшься домой, и я возьмусь за тебя. — Я только что был при смерти, а ты уже угрожаешь мне, — пошутил отец. — Не смешно, — омега обнял отца за пояс, как делают обычно дети, которые обнимают родителей. — Прости, со мной и правда все хорошо. Вот только я ужасно голоден. — Я сейчас сбегаю в столовую и принесу тебе покушать. Что бы ты хотел? — засветился омега. — Выбери мне что-нибудь сам, и себе возьми, — Чимин поцеловал отца в щеку и выскочил воодушевленный из палаты. — Ох, — альфа откинулся на подушку. Лицо исказилось гримасой боли. — А ты паршиво выглядишь, — наконец сказал Чонгук, подойдя ближе к больничной койке. — Рад, что вырастил тебя честным человеком, — усмехнулся отец, позволяя Чонгуку поправить себе подушку. — Так как ты себя чувствуешь? — спросил Чонгук. В его голосе чувствовались нотки тревоги. — Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось бы, — честно ответил Чонсок. — Ты уже звонил Джину? — Конечно, он возьмёт билеты на ближайший рейс. — Не стоит, скажи ему, что я в порядке. Пусть занимается делами, не отвлекай его. — Хорошо, отец, как скажешь, — кивнул Чонгук. — Врач сказал, что может случится повторный приступ, ты понимаешь это? Позаботься о себе. — Впредь я не буду пренебрегать отдыхом. Я сильно напугал Чимина? — спросил отец, в его голосе и взгляде читалась такая забота. — Он держится, — ответил Чонгук. — Вы не ссоритесь? — встревожено спросил отец, зная о нелегких отношениях своих детей. В этот момент перед глазами встала сцена, как они стояли на кухне и кричали друг на друга не в состоянии совладать с эмоциями. — Не более, чем обычно. — Позаботься о нем, пожалуйста, пока меня нет, — Чонсок взял Чонгука за руку. — Твой бой, — отец смотрел альфе прямо в глаза. — Прости меня, что я не смогу прийти, как обещал. — Ничего, — ответил спустя какое-то время Чонгук. В суматохе последних событий альфа совсем позабыл, как он был рад, что отец придет поддержать его. — Мне правда очень жаль. Я хотел быть там, — что-то изменилось в Чонсоке. Обычная резкость и строгость ушла. После смерти папы отец стал холодным и держал Чонгука на расстоянии. Все попытки привлечь внимание отца не увенчивались успехом, в глазах Чонсока альфа видел боль и разочарование. Но сегодня он смотрел на него по-другому. — Папа бы гордился тобой, — неожиданно сказал Чонсок. — Ты очень на него похож. — Да, Джин мне часто это говорит, — немного смущенно ответил Чонгук. — Прости, что порой мне сложно смотреть на тебя, ведь в тебе я вижу его, — Чимин был не единственный, кто испугался сегодня. Чонсок тоже испугался, что больше не увидит своих детей. Они смеялись и говорили, вспоминая прошлое. Чонсок убедил Чонгука отправиться на тренировку, потому что Чимина все равно не выгонишь из больницы, да и он будет по большей части спать, так что, нечего тут сидеть. Чимин немного заплутал в длинных коридорах больницы. Столовую он нашел без труда, даже не потратил много времени на то, чтобы выбрать еду для себя и отца. После того, как он увидел Чонсока, тревога немного отступила, но его сердце терзало еще одно непонятное чувство. Он совсем запутался. Что творил Чонгук?! Сначала он игнорирует его существование, потом злится и выгоняет из клуба, а затем и вовсе решает проводить до дома. Он ведь сказал, что не может видеть его, и даже дышать рядом с ним тошно, а сегодня он обнял его. Чимин непроизвольно коснулся рукой того места, где касался Чонгук. Зачем он так резко оттолкнул его руку, ему же было приятно. Стало так тепло и уютно, а главное спокойно. — Чимин! — вдруг его окликнул мужской голос. — А? — омега обернулся, чтобы посмотреть, кто его зовет. — Привет, ты, наверное, не помнишь меня, — мило улыбался альфа. — Намджун, верно, — Чимин вспомнил парня из клуба. — Что ты тут делаешь? — Я плечо повредил во время тренировки, вот тренер меня и отправил, — альфа указал на фиксатор на руке. — О, сочувствую. Что-то серьезное? — поинтересовался из вежливости омега. — Да нет, ерунда. Я крепкий, — альфа начал напрягать мышцу, поясничая, чтобы развеселить Чимина, который уже начал улыбаться. — Ты прости, что в клубе так неловко получилось. — Ты не должен извиняться. Все в порядке, да и поведение твоего парня понятно. — Он не мой парень, он мой брат, — засмущался Чимин. — Правда? — на лице альфы появилась довольная улыбка. — Хах, да, помню, как я по началу реагировал на альф рядом с моим младшим братишкой, — Чимин подметил, что несмотря на грозный вид, Намджун очень мило улыбался, у него даже ямочки появлялись. — Вы близки с братом? — зачем-то спросил Чимин. — Конечно, он классный, правда порой я готов его придушить, но думаю, что так у всех бывает, — Чимин сразу подумал о Чонгуке, наверное, тот его душил в мыслях каждый день. — Мы с тобой так и не познакомились толком, могу я угостить тебя кофе? Правда тут только в автоматах. — Да, давай, — Чимину сейчас полезно немного отвлечься от скверных мыслей. Они подошли к автомату с напитками, который стоял в конце коридора. — Что ты будешь? — спросил альфа, указывая на список напитков. — Мм, какао есть? — они оба чуть наклонились, чтобы пробежаться взглядом по списку. — Нет, жаль. Тогда буду капучино. — Отлично, только вот… Мне неловко тебя просить, ты не мог бы достать бумажник из заднего кармана? Боюсь, что правой рукой я не достану, — нервно рассмеялся Намджун. — Конечно, — улыбнулся в ответ Чимин. Дождавшись напитков, они присели на кушетку в коридоре больницы, чтобы поболтать. — Так у тебя есть брат, — альфа решил поддержать тему. — Вообще-то два. — И оба такие ревнивые? — спросил Намджун, пристально разглядывая омегу. — Нет, ну то есть я не знаю, — немного растерялся Чимин. — Как это не знаешь?! Это первый раз, когда твой брат увидел тебя рядом с альфой? — немного удивился Намджун. — Вообще-то да, если так подумать. — Чимин заметил странное выражение лица у альфы. — Почему ты удивлен? — Ну как бы тебе сказать, — альфа почесал затылок. — Ты очень симпатичный, вот я и удивился, что рядом с тобой не вьются другие альфы. — Оу, — еще больше засмущался омега. — Прости, что смутил тебя. Я слишком прямолинеен, а ты слишком красив, — Чимин покраснел, ему еще никто не говорил, что он красив. Омега отхлебнул большой глоток, чтобы скрыть свое смущение. — Знаешь, меня ждет отец, я ему еду должен отнести, — омега поспешил встать. — Спасибо тебе за напиток. — Да, конечно, прости, что задержал, — Чимин улыбнулся и поспешил скрыться, пока не залился краской еще сильнее. — Чимин, ты забыл, — альфа указал на пакет с едой, который омега оставил на кушетке. — Ах да, спасибо. — Я бы хотел увидеть тебя вновь, не в больнице, — альфа протянул Чимину визитку. — Ким Намджун, — прочел на карточке Чимин. — Не подумай, что я готовился, или у меня визитки, чтобы с омегами знакомиться, просто я спортсмен, — пожал плечом альфа, видя растерянность. — Я буду ждать твоего звонка, — Альфа вложил пакет в руку Чимина, воспользовавшись временным замешательством омеги, он легко коснулся губами его щеки. Чимин засунул визитку в задний карман и поспешил обратно в палату, озираясь по сторонам, вдруг кто увидит.

***

Юнги очень переживал за Чимина, который не отвечал на сообщения. А сообщений он отправил уже целую кучу. Он отправлял их, пока сидел на паре, пока ехал до тренажерного зала, и вот теперь, пока он стоит у входа уже десять минут. В его голове план выглядел очень просто: прийти в зал, найти этого придурка, забрать блокнот, свалить. Изи пизи. Но вот он стоит тут и мнется у входа, а в голове звучит противным голосом Чимина: «Мин Юнги влюбился». — Да похер, — с этой фразой, вскинув подбородок, Юнги вошел в зал. В его плане был один малюсенький изъян. Он не подумал о том, что войдя в зал, он окажется кроликом среди альфа-волков. И вот он идет по залу, где потные альфы тягают железо и смотрят на него голодными глазами. Еще никогда в жизни Юнги не был так благодарен современной медицине и подавителям запаха. Омега смотрел по сторонам, пытаясь высмотреть Тэхена. — Что здесь делает маленький омежка? — спросил накачанный альфа, перегородивший дорогу. — Может тебе помочь? — Себе помоги для начала, — дерзко фыркнул Юнги, награждая альфу презренным взглядом. — Погоди, куда ты так спешишь, — альфа схватил Юнги за руку. — Тебе что, от тренировок кислород в мозг плохо попадает? Отъебись говорю, — Мин тут же попытался вырвать руку из чужой хватки. — Я бы не стал на твоем месте с ним связываться, — усмехнулся Тэхен, наблюдая за интересной беседой. — Так это твое?! — альфа указал на злящегося омегу, сразу отпустив руку. — Психованный он какой-то, хоть намордник бы надел, — Альфа вскинул руки, показывая, что не претендует. — Адъёс, пёс, — фыркнул омега, поправляя кофту. — Зачем пожаловал, — спросил Тэхен, продолжая поднимать штангу. — Неужели соскучился? — В твоих мечтах, — закатил глаза Мин. Сегодня альфа выглядел не так, как обычно, не было рубашки, классических брюк. Не то, чтобы Юнги не понравился вид вспотевшего Тэхена, который лежал на спине и жал от груди тяжелый вес. Сейчас Тэхен был по-животному привлекателен. Омега внутри Мина уже стоял на коленках, покорно поджав лапки перед ним. — У тебя мой блокнот? — Блокнот? — с натугой спросил Ким, продолжая делать подходы. — Ну знаешь, тетрадка такая, с листиками, куда люди что-то пишут. Ты что, тупой что ли? — раздражался Юнги, не сводя взгляд с напрягающихся грудных мышц. — Блонкот, ну, дай подумать, — откровенно издевался Тэхен. — А как он выглядел? — Ты издеваешься?! — омега прикрыл глаза, подавляя в себе желание выматериться, — коричневый такой. — А какого размера? — сказал Тэхен, выдыхая воздух, после подхода. — Ну все, — Мин не выдержал. Он рванул прямиком к Тэхену, обойдя тренажер, Юнги оказался у изголовья лавки, на которой лежал альфа. — Ты, блять, блокнот мой видел? — Мин навалился всем телом на тяжелую штангу, которая тут же легла поперек груди Тэхена, перекрывая воздух. — Кхм, — что-то прохрипел Ким. — Че ты там бормочешь? — Юнги не смог разобрать и ему пришлось склониться ниже. — Блять, ты болен что ли, — омега отскочил к стене как ошпаренный. — Ты меня лизнул! — возмущался омега, вытирая нос от слюны. — Конечно, болен, — Тэхен скинул с себя штангу, которая с грохотом упала на пол. — Я болен тобой. — Придурок! — Юнги развернулся и направился к выходу. — Да постой ты, у меня твой блокнот. — Сказал с улыбкой на лице Тэхен. — Тогда отдай его мне и досвидули, — омега сложил руки на груди, всем видом показывая, что недоволен. — Конечно, отдам, как только ты сходишь со мной на свидание, — заявил альфа. — Оставь себе! — разъяренный Юнги, вновь развернулся, чтобы уйти, но остановился, как только услышал голос Тэхена. — И пока на земле существуют мосты — будут те, кто их жгут. И пока корабли покидают порты — будут те, кто их ждут. И пока разливается в небе закат — будет новый рассвет, И всегда будет тот, кто тебе очень рад, и такие, кто нет. — Скотина, прочел мои записи, — альфа смотрел на спину колючего омеги, в котором шла борьба с самим собой. — Вот знаешь, — повернулся, наконец, омега. — Некоторые люди, как облака, как съебутся, так день лучше становится. Ты один из них, — сказал Юнги, глядя на самодовольное лицо Кима. — Ты такой милый, когда хамишь, — сказал альфа, прикладывая руку к груди. — Надеюсь, что на тебя штанга упадет, — огрызнулся Юнги и все же пошел к выходу. — Я заеду завтра в шесть, — крикнул альфа вслед уходящему Юнги. — Завтра безоблачно.

***

Чонгук вернулся в больницу под вечер, чтобы завести отцу вещи и ноутбук, предварительно взяв обещание, что он не будет работать. Часы посещения уже закончились, поэтому медперсонал ругался из-за поздних визитеров. Чонгуку пришлось долго улыбаться омеге на ресепшене, чтобы Чимину разрешили остаться на ночь, он прекрасно знал, что омега не уйдет сегодня из больницы. Войдя в палату, он увидел, что отец уснул с книжкой в руках. Альфа аккуратно забрал книгу, вложив в нее закладку, и убрал на столик. Чимин ютился на небольшом диванчике напротив больничной койки отца. — Я так и знал, что он не уйдет, — усмехнулся Чон. Окинув взглядом комнату, Чонгук направился к шкафу, где он оставил вещи отца, и взял оттуда плед для Чимина. Альфа подошел к дивану, на котором лежал, свернувшись в клубочек, Чимин. Заботливо сняв с омеги кроссовки, Чонгук укрыл его пледом. Взгляд альфы задержался на родинке на лбу. Альфа позволил себе провести подушечкой указательного пальца по носу, чуть нажимая на холодный кончик. — Замерз. «Что я делаю?!» — спросил самого себя Чонгук, оставляя стаканчик с какао на столике около дивана.