У меня к тебе ненависть

— Нет! Простое слово! — возмущался Юнги, говнясь все больше с каждой секундой. — Что блять сложного?! Формируешь мысль, открываешь рот и говоришь. — Омега качал головой, ворчал и был похож на закипающий чайник. — Да ладно, — виновато посмеивался альфа, отодвигаясь подальше от Юнги. Он, конечно, шире и выше Юнги, но внутренние инстинкты самосохранения подсказывали, что лучше держатся на расстоянии. — Прохладно! — омега испепелял взглядом альфу напротив. — В следущий раз, когда этот умалишенный придурок тебе что-то предложит по среди ночи, ты ответишь нет! — слишком членораздельно повторял Юнги. — Уяснил? — Неужели ты не рад? — с неподдельной и ни сколько не скрываемой радостью спросил альфа. — Я, видимо, нагрешил в прошлой жизни, иначе не понимаю, за что расплачиваюсь, — сокрушался Юнги, закрывая лицо руками. — Не все так плохо, — посмеялся Чонгук, откровенно наслаждаясь страданиями Мина. — Ты идиот или тебя роняли в детстве? — возмущённый до предела Юнги указал рукой на переднее сиденье машины, где сидели Тэхен и Чимин.

Yeah, I'll tell you what I want, what I really, really want So tell me what you want, what you really, really want

Два максимально противоположных голоса орали во всю мощь текст песни в блютуз микрофоны. Тонкая душевная организация Юнги не могла выдержать столь ужасного пения. Идеальный музыкальный вкус тоже подвергался испытаниям не только из-за того, что они не попадали в ноты, но и из-за выбора песен, которые по мнению Юнги позорят род людской. — Ну не знаю, — Чонгук наигранно делал вид, что не понимает о чем речь, — по-моему хорошо поют. — Ты что, глухой? Один поет выше положенного, а второй пропускает слова. Про выбор песни вообще молчу, — глаза омеги расширялись с каждой новой строчкой. Юнги непроизвольно подергивался при каждом завывании.

I wanna, I wanna, I wanna I really, really, really wanna zigazig!

— Да брось, Юнги, посмотри как они счастливы. — Чонгук указал руками на улыбающегося Тэхена, который отбивал ритм песни ладошкой об руль. — Я его не настолько люблю, чтобы смотреть на его счастье четыре часа подряд без возможности выйти. — Мин продолжал качать головой, отрицая реальность.

Разговор на переднем сидении

— Чимини, а ты смотрел мюзикл Mamma Mia? — поинтересовался Тэхен, когда песня кончилась. — Это мой любимый! Я его по ролям могу рассказать. Я знаю оттуда все песни, — воодушевился Чимин. — Они все у меня в сохраненках, — Чимин просиял ярче страз на платье выпускницы. Тэ выбрал подходящий трек и они вновь заголосили в два голоса. — И вообще, я не понял когда это они успели стать друзьями, чтобы вот так вот орать песни?! — еще больше возмутился Юнги. Он напоминал недовольную кучку, которая воняла все больше с каждой минутой. Тёмная аура расползалась по машине, угрожая присутствующим. Омега не понимал, что бесит его больше: его лучший друг, который с какого-то рожна сдружился с его парнем, или же его парень, который почему-то очень хорошо ладит с его лучшим другом. — Они чем-то похожи, — Чонгук с искренним шоком смотрел как его друг и омега танцуют и поют словно герои подросткового фильма, но улыбка не сходила с его лица. Он был рад, что согласился на совместную поездку. Особенное удовольствие ему доставлял вид удрученного Мина на сиденье рядом.

It's raining man, hallelujah! It's raining man…

— Святые конверсы, мои уши кровоточат. Одного Чимина и его поганый вкус я еще мог выдержать, даже казалось, что иммунитет появился, но теперь их двое! — завопил Юнги, когда музыка сменилась на очередной золотой хит середины прошлого десятилетия. — Как здорово, что мы решили поехать вместе в поездку. Четыре часа чистого удо… — Пиздеца! — Юнги закончил фразу за Чонгука, закрывая уши руками. Он бы, может , и смог выйти из машины без психологической травмы после этой поездки, но Тэхен предусмотрительно вытащил его наушники из сумки. — Интересно, если выпрыгнуть из машины, каков шанс остаться в живых?! — прикинул в уме омега, на всякий случай положив руку на ручку двери. Его даже теоретические планы были нарушены щелчком замков во всей машине. Теперь он вряд ли сможет открыть дверь. — Знаешь, что может сделать эту поездку еще лучше? — Слишком довольно улыбнулся Чонгук, глядя на Юнги. Это была месть. Сладкая, долгожданная, неприкрытая месть. Все внутренние рецепторы омеги во главе с инстинктом самосохранения трубили об опасности! — Я пиздану тебя ногой, даже не моргнув, — предупредил Мин, не зная планов альфы, но нутром чуя подвох. Одним резким движением Чонгук поддался вперед, игнорируя руки Юнги, пытающиеся его остановить. Перегнувшись с заднего сидения на переднее, Чон ткнул пальцем в приборную панель. Крыша тэхеновской машины начала складываться и отъезжать назад. — Это ведь кабриолет! — крикнул Чонгук, давясь злобным смехом под крики восторга Чимина. Руки взмыли вверх, ветер развивал волосы и уносил звуки ругани одного недовольного омеги. — Бля, — почти не слышно ругался Юнги. Мин обречённо скатился ниже, складывая руки на груди. Последняя надежда скрылась вместе с отъезжающей крышей авто. — Давайте следующую песню споет Юнги! — Чонгук хлопнул ладонью по коленке Юнги, и сказал чуть тише на ухо, — это тебе за козла. До конца незабываемой поездки осталось 3 часа 25 минут.