У меня к тебе ненависть

Сегодня был самый любимый день в году Чимина. Сегодня день его рождения. Омега очень любил планировать все до мелочей. Раньше он всегда составлял список того, что нужно сделать и подготовить. Список включал в себя все вплоть до похода в парикмахерскую, покупку наряда и аксессуаров на руках. Омеге нравилось продумывать этот день до мельчайших подробностей, план мероприятия составлялся очень тщательно, чтобы ни единой минутки не потерять. Сегодня был особенный день рождения, ему исполнилось восемнадцать лет. Теперь он официально совершеннолетний. Телефон начал вибрировать в 03.20. Чимин потянулся к тумбочке, выключив будильник, который обычно звучит очень назойливо, но только не сегодня. Упав обратно на подушку, Чимин не смог сдержать улыбку, ведь рядом с ним лежал Чонгук, точнее его волк. Омега почти привык к тому, что теперь каждую ночь Чон выпускает волка наружу, и он засыпает с горячей шерстяной пыхтелкой. Его сердце не могло нарадоваться, что Чонгук и волк нашли свой баланс, хоть им было ещё далеко до идеальных отношений. Чмокнув альфу во влажный нос, Чимин тихонько сполз с кровати. В темноте он нащупал джинсы и худи, которые предусмотрительно оставил на стуле. — Черт, опаздываю уже, — омега скакал на одной ноге, натягивая носок и одновременно зажимая телефон между щекой и плечом. — Вот же засранец, не берет, — недовольно ругнулся Чимин. Такси уже ждало у дома. Ночной холодный воздух заставлял ёжиться, вызывая табун неприятных мурашек. Всю дорогу Чимин не переставал набирать один и тот же номер, ответа с другой стороны не было. Омега даже не расстроился, когда ему пришлось подниматься на одиннадцатый этаж пешком, потому что ночью лифт не работал. Он шел по ступенькам предвкушая отличный день. Наконец, поднявшись на нужный этаж, Чимин в очередной раз достал телефон из заднего кармана джинс и вновь набрал номер. Размеренные гудки уже приелись, и мозг даже перестал воспринимать их. Омега остановился у двери и продолжил ждать, прислонившись к стенке. — В рот мне ноты, прекрати звонить! — послышался до боли родной ворчливый голос. Юнги явно не отличался хорошим настроением в обычные дни, а сегодня уж тем более. — Может надо было хоть раз ответить?! — с улыбкой на лице ответил Чимин. — Я надеялся, что ты передумаешь, — Мин точно не был ранней пташкой. Помятый и уставший вид в дополнение к сонному сиплому голосу — типичная картина для четырех утра. — Серьезно?! И когда ты понял, что я не передумаю? — Чимин довольно продолжал стоять в двери, наблюдая за тем, как его друг неспешно одевается. Если бы у движений тела Юнги был звук, то он был бы похож на старую ржавую скрипящую железяку. — Звонка после десятого, — обречённо вздохнул Мин, напяливая конверсы. — Я дико извиняюсь, — послышался еще более хриплый голос позади Юнги. — Вы с ума сошли? Вы время то хоть видели? — спрашивал Тэхен, потирая глаза. — Все претензии к нему, — кивнул Мин в сторону Чимина. — Доброе утро, Тэхен. — Не переставал сиять омега. — Четыре утра! Куда это вы намылились?! — альфа пытался разлепить глаза, но у него не очень получалось, он то и дело морщился от света, который лился из коридора. — Этого спроси, — сказал Юнги мрачнее тучи. Он конечно любил Чимина, но его истинная любовь, после музыки, конечно, это был сон! Встать в четыре утра подобно пытке. — Это традиция! Мы ее завели пару лет назад, каждый мой день рождения мы приезжаем в одно и то же место и время. — Чимин говорил очень воодушевленно, сияя ярче солнца. — Прикооольно, — зевая протянул Тэхен. — А на день рождения Юнги у вас тоже есть традиция? — поинтересовался альфа. — Традиция на мой день рождения, не иметь никаких традиций, особенно в четыре, мать его, утра, — Мин резко развернул Чимина и вытолкнул с прохода. — Топай давай, мы опаздываем. — Юнги повернулся к Тэхену, который стоял лишь в спортивных штанах, и покачал головой. — А ты не отсвечивай. — Хорошо тебе провести время, солнышко мое ясное, — сладким голосом сказал Тэхен, зная, что непременно выбесит Юнги. Омега развернулся с взглядом полным презрения и вместо поцелуя на прощание показал ему средний палец. Альфа довольно улыбнулся и проводил взглядом две удаляющиеся по коридору фигуры. — Женюсь на нем! Чимин радостно запрыгнул на сидения автомобиля Юнги, игнорируя все ругательства, которые вылетали изо рта лучшего друга. — Пристегнись, — кинул все еще недовольный Мин, заводя машину. — Ого, Мин Юнги не плевал на правила, — Чимин говорил с запредельным уровнем сарказма в голосе. Омега закрыл глаза и сделал вид, что не слышал подкола. — Знаешь, тут что-то изменилось. — Чимин начал оглядываться, пытаясь понять что не так. — Тут как-то… чисто. — Чисто?! — переспросил Мин, проверяя зеркала. — Ну да, не в смысле, что обычно у тебя тут помойка. Просто ты живешь в упорядоченном хаосе, а сейчас тут… — Чимин опять замолчал, подбирая слово, — прибрано. Это точно твоя тачка? — Так ладно, мне нужен тайм аут. Пять минут без осуждений, лады? — на удивление вежливо попросил Мин. — Лады, — неуверенно повторил Чимин. — Он меня пугает. — Признался Юнги после минуты молчания. — Кто? — Папа Римский! Чимин, блять, Тэхен, кто еще. — Не выдержал и чутка психанул омега. — Чем же он тебя пугает? — в голове Чимина послышался смешок. Юнги так-то не из пугливых. — Он везде! Буквально везде. Мне не убежать от него. — А ты хочешь убежать? — серьезно спросил Чимин, в попытках понять о чем толкует друг. — Нет. Я не о том, — тяжко вздохнул Мин, — ты не понимаешь, он убрал все мои вещи в багажник, там теперь есть специальные вешалки и отсеки для хранения, — по звуку голоса Юнги, казалось что у него начинается истерика. — Тебя пугает порядок в машине? — все еще недоумевал друг. — Дело не в порядке, ну вот с утра например, во сколько бы у него ни была тренировка, он встаёт и готовит мне завтрак и заставляет есть. — Юнги рассказывал не отвлекаясь от дороги, лишь изредка посматривая на Чимина. — Завтрак?! Да как он посмел, — омега еле сдержал смех. — Я же просил без осуждения. — Прости-прости. Я все ещё стараюсь понять, что не так. — Чимин кашлянул и сделал серьезный вид. — Он приезжает за мной после работы, он спрашивает поел ли я, когда сижу в студии, он даже в бардачок засунул чёртовы шоколадки! — на грани срыва проверещал Мин, открывая бардачок. — Как мило, — Чимин взял батончик с карамелью и зашуршал оберткой. — Мило?! Ты серьезно щас? Он везде, я не понимаю зачем он это делает, мне кажется, он пытается свести меня с ума! — Юнги крепко сжимал руль в руках, периодически успевая махнуть свободной рукой. — Ты правда не понимаешь зачем он это делает? — Чимин с удивлением посмотрел на ошалевшего друга. — Просвяти меня! — Все просто, — не очень внятно сказал Чимин, пережевывая шоколадку. — Он заботится о такой апатичной поганке, как ты! — Чего?! — смотря на Чимина, вид которого кричал о том, что это самая очевидная вещь на свете, Юнги призадумался. — Когда люди любят кого-то, они проявляют заботу и внимание, стараются сделать приятно и т.д — Чимин хлопнул ладошкой по ноге Юнги, — о, мой юный падаван, буду я наставником твоим к человеческим чувствам на пути, — размеренно говорил Чимин, пародируя манеру мастера Йоды. — Руку убрал, а то дальше пешком пойдешь. — Презрительно ответил Мин. — Я не перейду на темную сторону силы, — спустя минуту ответил омега. Друзья дружно засмеялись. Остаток пути они болтали о всякой ерунде. Чимин рассказывал о подготовке к празднику, они обсудили в чем припёрся Кай в академию и что там по новым релизам попсы. Юнги, конечно же, был критичен и не стеснялся в выражениях. Настроение Чимина поднималось все больше с каждой минутой. — Напомни мне, пожалуйста, почему каждый год как два придурка мы лежим на асфальте посреди трассы в четыре утра? — спросил Юнги, пытаясь найти удобное положение, которого не было в принципе. — Потому что это традиция, — сказал Чимин, лежавший рядом. — И ее придумал ты. — Вот это я конечно пизданул, — Юнги прикрыл глаза, вспоминая этот день несколько лет назад. Тогда Чимин был еще большей размазней и розовой соплей, которого накрывали панические атаки и приступы истерики. Сейчас вы еще нормальную версию Чимина видите, ну, так считал Юнги. Но пару лет назад, когда все летело кувырком и Чимин буквально не успевал подышать, настолько стремительно все в его жизни менялось и катилось по наклонной, Мин вытащил его из постели и на свои карманные привёз на такси именно сюда. — Помнишь, что ты мне сказал тогда? — спросил Чимин, разглядывая звезды на небе. — Я не помню, что вчера было, а ты говоришь про то, что было пару лет назад. — Фыркнул Мин. Конечно, он помнил. Он не мог забыть, даже если бы хотел. Ведь, это их место, их традиция и их дружба. «Что бы не происходило в твоей жизни, ты всегда можешь поставить ее на паузу. Иногда людям нужна эта минутка, чтобы просто дышать» — сказал подросток в шапке с изображением логотипа NY, в майке Lakers поверх чёрного худи. Стиль Юнги напоминал андеграундного репера 90х, а Чимин носил узкие джинсы со стразами и розовый вязаный кардиган. Один слушал Eminem, а другой One direction. Они были полярно разными, но как-то сошлись. — Ты сказал… — начал Чимин, но Юнги сразу же его перебил. — Ладно-ладно, я помню, — подскочил Юнги, — давай не будем тут мокроту разводить, ладно? Просто полежим тихо и поедем домой. — Асфальт все еще был немного тёплым от солнца, которое нагрело его за день. По этому шоссе перестали ездить после открытия объездной дороги, так что машины были тут редкими гостями. Как и несколько лет назад два омеги лежали ночью посреди дорог, давая себе минутку для передышки. Время и вправду тут замирало. — Юнги~я, спасибо тебе, — робко сказал Чимин, — ты мой самый лучший друг. — Заткнись, мы молча лежим. — Юнги все понимал, Чимин тоже был его лучшим другом, он отлично компенсировал его эмоциональную ущербность. Омега потянулся рукой к руке друга, — только попробуй мне тут мокроту развести. — Чимин улыбнулся и молча сжал руку Юнги.

***

После того случая на шоссе, Чимин решился на важный для него шаг — поход к психологу. Подросткам и так нелегко приходится со всем этим миром, взрослением, обществом, принятием себя и прочим. Добавьте ко всему его прошлое, отсутствие памяти и проблемы с омежьим здоровьем. Каждую неделю Чимин начал посещать доктора Ким, чтобы разобраться в себе и шаг за шагом прийти к внутреннему балансу. Поначалу было сложно, он не знал о чем говорить, как вообще можно рассказать чужому человеку, что у тебя на душе. Раскрыться незнакомцу, показать себя слабого и далёкого, дело не из простых. Со временем Чимин доверился и позволил себе помочь, что пошло ему на пользу. — Ну что ж, — начал высокий ухоженный омега приятной внешности, — каждый год в день твоего рождения мы подводим итоги и пишем планы на следующий год. — Все верно, — омега чувствовал себя комфортно, сидя на диване и поджав ноги под себя. — Сегодня эти итоги хотел бы подвести я, если ты не против, — мужчина мягко посмотрел на Чимина. — Конечно, доктор Ким. — Мы продолжаем наши сеансы уже не первый год. С каждым пациентом я выстраиваю вектор терапии в соответствии с проблемами, которые стоит затронуть. Начиная от семьи, самооценки и восприятии себя в обществе. — Доктор говорил размеренно и по-доброму, что всегда импонировало Чимину. — Мы с тобой затронули все пункты, которые я нарисовал в самом начале. Что-то мы проработали до конца, где-то идем в правильном направлении. Ты можешь решать возникающие трудности самостоятельно, я научил тебя как нужно реагировать и анализировать происходящее. Нам больше незачем возвращаться к этому. — Вы хотите сказать, что мы больше не будем встречаться? — заметно занервничал Чимин. — Но я еще не готов, у меня еще столько проблем, моя память так и не вернулась, и мой запах и состояние не изменилось. Мы не можем прекратить наши встречи. — Наши встречи — это лишь твое желание, я не могу отказать или настаивать на них. — Доктор потянулся за блокнотом, который лежал на кофейном столике около кресла. — Я хочу сказать, что нам нужно двигаться дальше. Чимин, пришло время поговорить про синюю папку. — После слов доктора омега заметно напрягся. — Ты готов об этом поговорить? — А у меня есть выбор? — усмехнулся Чимин и слегка опустил голову. — Выбор есть всегда, мы не будем продолжать, если ты не готов. Ты же знаешь это. — Доктор Ким всегда говорил, что лишь Чимин решает о чем они будут говорить и не заставлял его. — Да, я просто, — омега начал теребить рукава кофты, — просто оттягиваю момент. — Расскажи мне, когда ты узнал про синюю папку. — Мне было четырнадцать лет, когда папа показал мне ее. — Поза Чимина изменилась, теперь он сидел прямо с выпрямленной спиной, вытянувшись как струна. — Что находится в синей папке? — Там собраны все мои документы и информация про родителей. — Почему Чонсок отдал ее тебе? — продолжал спрашивать доктор. — Отец решил, что я имею право знать про свое прошлое и настоящих родителей. Он отдал ее мне, сказав, что когда я буду готов, то смогу ее открыть. — И где она сейчас? — Она лежит в шкафу на верхней полке под костюмами с хэллоуина. — По мере их разговора, Чимин все больше напрягался и вытягивал рукава свитера. — Чимин, ты можешь закончить этот разговор в любой момент, — вновь напомнил доктор. — Все в порядке. — Ты ее открывал? — Нет. Даже не пытался, — честно признался Чимин. Он долго смотрел на нее в тот день, а после просто положил в шкаф, решив, что еще не время. — Почему ты не стал ее открывать? — Зачем? Они все равно умерли, зачем мне знать что было раньше? Ничего уже не вернуть. У меня есть семья, которая любит меня. Так что не вижу смысла в лишних страданиях. — Чимин не лукавил, отчасти это была правда. Он не видел смысла в том, чтобы узнать, кем были его родители. Знания о них ничего не изменят. — Могу я задать тебе отстраненный вопрос. Как ты думаешь, ты организованный человек? — Я? Да вряд ли. — На лице омеги проскользнула улыбка, — я рассеянный и легко отвлекаюсь. И подвержен эмоциональным всплескам, которые неплохо так выбивают из колеи. — Все верно, твоя характеристика себя очень точна. Тогда почему именно в день своего рождения тебе важно распланировать каждую минуту, чтобы все шло по плану? — Доктор Ким очень внимательно смотрел на меняющиеся выражения лица Чимина. — Ну это потому что все должно быть идеально, — он ответил первое что пришло в голову. — Разве? Неужели ты расстроишься, если праздник пойдет не по плану? — Ну нет, главное же не сам праздник, а мои друзья и близкие. — Тогда я еще раз задам вопрос, почему тебе так важно распланировать каждую минуту этого дня? — доктор подводил омегу к ответу, который еще не сформировался в голове Чимина. — Возможно для того, чтобы не думать о своих родителях. — С чего вы взяли? Я могу думать о них и в любой другой день, — защитная реакция Чимина лишь подтвердила догадки доктора. — Ты прав, но именно в этот день ты не можешь не думать о них. Именно поэтому для тебя так важно спланировать все до минуты, чтобы у тебя не было времени на подумать. — Звучит слишком сложно, не думаю, что я способен на такое. — Чимин покачал головой. — Возможно, ты делаешь это неосознанно. — Доктор Ким закрыл блокнот и положил его обратно на столик. — Я хочу дать тебе домашнее задание. Подумай на досуге, какие эмоции может у тебя вызвать синяя папка. Что ты можешь почувствовать, открыв ее. — На этом они закончили сеанс, и Чимин отправился переваривать полученную информацию.

***

Когда паршивое настроение съедало изнутри, Чимин приходил в это место. Одинокое озеро посреди парка подкупало своей красотой и уединенностью. Он нашел это место еще в детстве, именно тогда омега облюбовал деревянный мостик через озеро, где жили уточки. Он мог часами стоять на мостике, отрывать кусочки хлеба, бросая их в воду, пока утки не уплывут от сытости, а хлеб окончательно не размокнет в воде. Сегодняшний день не стал исключением. Все значимые события для Чимина он переживал и обдумывал тут, наедине с собой и своими мыслями. Чимин медленно поднялся на мостик, что все также стоял на прежнем месте. Прохладный ветер касался открытых участков кожи, заставляя омегу закутаться в теплый шарф. Сегодня его день рождения, это должен быть веселый праздник полный смеха и улыбок. Вечером придут все его друзья, семья соберется за одним столом, там будет и Чонгук. Первый день рождения, когда он будет рядом с ним. Но почему тогда ему стало грустно. Неужели психолог прав, и что бы он не делал ему не закрыть эту дыру в сердце. — Эй, незнакомец! — раздался голос позади, — так и знал, что найду тебя здесь. Рад, что ты не меняешься, Чимини, — Джин пристроился рядом с младшим братом, облокотившись на мостик. — Я не пытался убежать, просто хотел немного подумать, — Чимин пожал плечами. — Я, признаться, тоже пришел сюда подумать, — слегка смутился Джин, но умело скрыл эту деталь за улыбкой. — Ты что, облюбовал мое место?! — недовольно сказал Чимин, глядя на брата. — Есть такое, ну ты же не жадный? — Ну как сказать, блинчиками я не люблю делиться. — Это точно, моя рука до сих пор помнит тот удар деревянной лопаточкой, — альфа притворился, что кисть все еще ноет от боли. — Подумаем вместе?! — Чимин кивнул. Они стояли в тишине какое-то время, слушая лишь звуки листвы. Даже в компании брата, Чимину казалось, что грусть все больше обволакивает его. Может нужно просто выговориться, сказать вслух?! — Почему ты здесь? — начал Чимин, сначала он послушает брата, а потом решит стоит ли говорить. — Хотел еще раз все обдумать прежде чем… — Джин глубоко вздохнул. — Прежде чем что? — Прежде чем познакомить вас с моим парнем. — Чимин от удивления повернул голову на Джина. Ему не послышалось? Старший брат всегда казался серьезным, сосредоточенным и надежным. Сокджин опора этой семьи, пока есть он, в мире Чимина всегда будет спокойная тихая гавань. Он как свежий глоток воздуха, когда задыхаешься от эмоций. Или отрезвляющая пощечина, если истерика накрыла с головой. У него всегда есть ответы, мудрый совет или минутка чтобы выслушать. Вдруг в образе идеального Джина показалась трещинка, он нервничал и явно беспокоился из-за реакции. — Ого, ты что переживаешь и тебе нужен мой совет?! Ничего себе, я думал такого не бывает, — ёрничал Чимин, — наверное сегодня в Арктике льды растают. — А как же поддержка? Ты делаешь мне больно, Чимини, — Джин схватился за сердце, чуть заваливаясь на брата. — Я не мог упустить шанс, такого не было за все мои восемнадцать лет. — омега подхватил под руку Джина, приобнимая в знак поддержки. — Я хочу знать о нем все. Кто он? Сколько лет? Как вы познакомились? Он высокий? А что он слушает? — омега тут же завалил брата вопросами, вызывая улыбку. — Мы познакомились во время моей командировки. Я ходил с коллегами в театр на постановку, которую, как позже оказалось, ставил он. — Так он хореограф? — воодушевился Чимин, — он мне уже нравится. — Да, он очень талантливый. Он потрясающе красиво танцует. — Джин говорил с легким придыханием, смотря немного вверх, словно он видит картинки и описывает их. — Оу, он не из Сеула? — не сразу сообразил Чимин. — Из Сеула, но он ездит по миру со своими постановками. — Так вот почему ты вечно убегаешь из дома, — прищурился Чимин, — все эти твои командировки не просто так. — Это работа, Чимин! — попытался оправдаться Джин, — и Минхо… — Его зовут Минхо? — Чимин приоткрыл рот от восторга. Он был так рад наконец узнать о любимом человеке Джина, что любая деталь радовала его. — Да, его зовут Минхо. У него добрые глаза, но строгий и порой пугающий взгляд. Он любит по-детски дурачиться, когда он заливается от смеха, у меня перехватывает дыхание. Во время готовки он смешно танцует и поет нелепые песни, но когда выходит на сцену он потрясающе грациозен. А еще дома его ждут три кошки, и он… — Джин сделал паузу, собираясь с мыслями, — и еще он альфа. — Чимин сначала приподнял брови от удивления. — Альфа? — Совсем не это он ожидал услышать. В глазах Чимина рядом с Джином должен был быть миниатюрный и смелый омега, но никак ни альфа. Посмотрев на брата, Чимин увидел, как блестят его глаза, он вспомнил с каким восхищением говорил Джин, рассказывая про Минхо, и спустя миг понял, что это не важно. Не важно кого любит его брат, альфу или омегу. Главное, что он его любит. Они с Чонгуком тоже «неправильные» в глазах общества. — Когда ты нас с ним познакомишь? — заинтересованно спросил омега, давая понять, что не видит никакой проблемы в том, что они одного пола. — Может сегодня?! — с облегчение выдохнул Джин, вновь сияя своей улыбкой. — Правда?! Если он сможет прийти, я буду очень рад. — Да, он как раз вернулся в Сеул, я бы очень хотел, чтобы вы познакомились. — Джин поцеловал брата в макушку, он был благодарен младшему, что принял его выбор. — Я буду рад, если сегодня вечером вы придете вместе, — омега, действительно, был рад. Он счастлив с Чонгуком и теперь знал, что брат тоже счастлив. — А папа знает? — распереживался Чимин. Отец недавно перенёс операцию, а это нехилое такое потрясение. — Да, можешь не переживать об этом, — усмехнулся Джин, — он как-то застал нас в загородном доме, когда приехал за документами, было неловко. — Сокджин рассмеялся, вспоминая этот случай. — Он все знал и молчал? — Чимин стукнул альфу в плечо. — Причем тут я? — альфа потер плечо, куда ударил Чимин, — наш старик умеет хранить тайны. — И как он отреагировал? — Нормально, я даже был удивлен. — Джин пожал плечами, — А вот он не был удивлен, он сказал, что папа ему еще давно сказал, что я не такой, как Чонгук. Папа понял, что меня не привлекают омеги еще тогда, когда я и сам этого не понимал. Поэтому отец был готов. — На лице альфы появилась улыбка с налетом печали. Чимин уже видел эту улыбку раньше, она появлялась на лице Чонгука. — Как жаль, что я не был с ним знаком. Он был невероятным, — Чимин прижался к плечу брата еще сильнее. — Да, он был невероятным. Папа бы подружился с Минхо, они похожи своим тихим безумием. — Сокджин мягко посмеялся. Омега довольно улыбнулся, немного оттаяв. Теперь была его очередь говорить. — Я сегодня был у психолога, — решился Чимин, — мы говорили о наших сеансах и о том, что меня волнует. — Джин молчал и внимательно слушал. — Мои родители, — заключил Чимин, — мои биологические родители. Чонгук помнит папу, хоть был совсем мал, когда он умер. Я ничего не помню. Моя память блокирует все воспоминания. — Возможно, твой мозг защищает тебя от тяжёлых воспоминаний. На это нужно время, если ты не готов, то не надо себя заставлять. — Да, доктор так же говорит. Но еще он говорит, что все ответы на вопросы могут быть в той папке с документами. И лишь я могу ее открыть, — Чимин замолчал. — Ты боишься, что тебе будет больно? — Сокджин задал очевидный вопрос. Чимин как раз думал об этом, что же он почувствует открыв ту папку. — Нет, или да. Я не знаю, — омега мотал головой. — Вот ты и Чонгук, когда вы вспоминаете папу, вы что-то чувствуете: грусть, боль, тоску. А что, если я открою синюю папку, прочитаю про своих родителей и ничего не почувствую. — Вот она истинная причина, которую Чимин боялся назвать даже себе. Он боялся не боли, а того, что ничего не почувствует. Вдруг открытие той папки ничего не изменит. Ведь, пока она лежит там на верхней полке, все еще теплится надежда, что все изменится, стоит ему лишь открыть ее. — Ох, Чимини, — Джин развернул брата к себе лицом, — я бы так хотел дать тебе ответ, но у меня его нет. Ты не узнаешь, пока не откроешь ее. Тебе может быть больно, а может ты ничего не почувствуешь. Но ответ можешь найти только ты и только там. — А можно не открывать?! — захныкал омега, обнимая брата, — можно просто жить как раньше. — Рано или поздно тебе придется ее открыть, неведение так себе выход. — Альфа продолжал обнимать брата, поглаживая по спине. — Ты увидел пожар, испугался и просто закрыл дверь, но это не значит, что дом за закрытой дверью не горит. И однажды он сгорит до тла. — Зачем ты такой умный? — надулся Чимин, понимая, что Джин прав. — Ты и сам знал это, просто я сказал вслух. — Джин отстранился, тыкая в нос брату, как делал в детстве, — ты поймёшь, когда будешь готов. Хочешь подвезу тебя домой? — Не, у меня есть еще одно важное дело, — благодарно улыбнулся омега. — Тогда, увидимся вечером. — Джин поправил куртку и отправился на выход из парка. — Джин! — окликнул его омега. — Я знаю, что я лучший брат на свете! — крикнул в ответ Джин, разводя руки в сторону, — тебе со мной очень повезло. — Он невыносим, — омега рассмеялся и глубоко вдохнул холодный воздух. — Ну что ж, пора иди.

***

Светлую гостиную заполнили смех и шумные разговоры. На удивление всем, кто знал Чимина, вместо шумного праздника омега предпочёл домашний ужин с родными. Но Чимин был бы не Чимином, если бы не подготовился даже к ужину. Тематикой вечера он выбрал элегантность и простоту. Все гости пришли в свободных классических шелковых пижамных костюмах, как и сам именинник. — Время задувать свечи, Чимини! — Джин погасил свет и отец вынес торт, на котором горели восемнадцать свечей. — Загадывай желание, сынок, — Чимин сложил руки вместе и затаил дыхание. Он смотрел на людей, которые собрались вокруг стола: отец стоял рядом, пытаясь сдержать слезы, ведь его сын уже совсем взрослый; улыбчивый Тэхен вился около Юнги, который то и дело убирал его руку с талии, ведь все эти нежности не для него; Джин снимал на телефон, как Чимин будет задувать свечи, положив голову на плечо Минхо, который отлично влился в их семью; Чонгук стоял чуть поодаль от стола, уступая место шумным гостям. Он не спускал глаз с Чимина, хоть и не был постоянно рядом. Окинув взглядом всех присутствующих, Чимин подумал, что у него есть все, что он хотел, и даже то, о чем он не подозревал, что желает. Омега закрыл глаза и просто пожелал, чтобы все эти люди были всегда рядом. — Ураааа! — все закричали и захлопали, когда свечи погасли. — Чур мне первый кусок на правах любимого брата, — тут же заявил Джин, потянувшись к торту. — Щас, ага, — Юнги шлепнул Сокджина по руке, — я его лучший друг, первый кусок мне! — Хотя Юнги и не очень любил сладкое, но торт, испеченный руками Чимина — это святое. — Слыш, мелкий, ты вообще хоть с кем-нибудь бываешь милым? — раздался голос Чонгука. — Не с тобой точно, — прыснул Юнги, смерив его презрительным взглядом. — Успокойтесь, это всего лишь кусок торта, — поспешил вклиниться Тэхен, — тем более это мой кусок торта, я как чемпион лиги в среднем весе, - горделиво сказал Тэхен, заберу этот кусок себе, чтобы вы не спорили. — Перепалка началась снова, да еще с большим воодушевлением. Суть была не в торте, а в самом споре. Каждый хотел перетянуть шуточное одеяло на себя. И у каждого был свой, мощный аргумент. — Старших надо уважать, кусок мой, — продолжил гнуть свое Джин и поставил свою тарелку на стол. — Но младшим надо уступать, кусок мой! — не сдавался Юнги, и поставил свою тарелку на тарелку Джина. — А красивых пропускать вперед, — вновь вернулся на дистанцию Тэхен, накрыв тарелку Юнги и Джина. — Хорошо, что я не красивый, а умный, — Чонгук просто забрал тарелку с тортом, чем вызвал всеобщее негодование. — Они правда не всегда такие, — качал головой Чимин, краснея перед Минхо, который был немножечко в шоке. — Не парься, я рос постоянно гастролируя с труппой танцоров, это типичная ситуация для меня. — Минхо сложил два пальца и поднес их к губам. Оглушительный свист раздался на весь дом. Все сразу замолчали и посмотрели на Минхо. — Я конечно тут новенький, но нутром чувствую, что первый кусок должен быть мне. — Альфа принял правила игры и вступил в борьбу. — А он достойный соперник, — закивал Юнги, протягивая руку Минхо. — Спасибо, — серьезно кивнул Минхо. Все дружно засмеялись, а первый кусок достался папе Чимина, после чего омега начал открывать подарки. — Сынок, я буду старомоден и несовременен, и подарю тебе деньги. Думаю, что ты сам распорядишься, куда их потратить. — Альфа протянул строгий черный конверт, поцеловав сына в макушку. — Спасибо, папочка. — Мы тоже хотим поздравить тебя с праздником, братишка. — Джин говорил, приобнимая Минхо за плечи. — Мне повезло не только с младшим братом, но и с возлюбленным, который придумал для тебя подарок. — С днем рождения, Чимин! — Минхо протянул прямоугольную коробочку в красной обертке с атласной лентой. Долго не думая, Чимин сорвал обертку. — Не может быть! — воскликнул омега, глядя на подарок внутри, — это же альбом 1D с автографом Гарри Стайлза! Но как? — не верил глазам Чимин. — Я работал постановщиком в его проекте и попросил подписать альбом для тебя. — Я сейчас заплачу, можно я тебя обниму?! — Минхо неуверенно кивнул. Омега ринулся обнимать альфу, — спасибо тебе большое. Чимин обнимал Минхо, шепча без звука Джину «женись на нем». — Гарри Стайлз — это конечно круто, но я знаю Чимина лучше всех вас. — Юнги достал большую коробку, лаконично упакованную в однотонную бумагу без банта. — Белая поганка, ты же вкурсе, что это не соревнование? — спросил Чонгук, поедая второй кусок торта. — Завались, лохматый, — ответил незамедлительно Юнги, вызывая довольную усмешку на лице Чонгука. Чимин не обращал внимания на споры Чонгука и Юнги, к которым он почти привык. — Не может быть! — Чимин подскочил со стула, — это кроссовки расписанные в стиле Сейлор Мун! — с каждым словом голос омеги становился все выше. — Она мой любимый воин в матроске, — Чимин принял знаменитую позу из мультика, — “ Я борец за добро и справедливость и я несу возмездие во имя луны». — Я в курсе, я полжизни страдал от твоего фанатизма по Сейлор Мун, — Юнги закатил глаза и лишь на секунду потерял бдительность, но этого хватило, чтобы Чимин заключил в крепкие объятия и принялся зацеловывать. — Спасибо, спасибо, спасибо. — Хорош, ты щас меня раздавишь! — отпирался Мин, публичное проявление чувств не его фишка. — Только нюни тут не распускай, ладно? — Омега все же отпустил друга, сияя ярче прежнего и еще долго рассматривал кроссовки с рисунками, рассказывая из какой серии. — Ну а ты, что подаришь в нашем не соревновании?! — с вызовом бросил Юнги, он был уверен, что переплюнуть Сейлор Мун невозможно. — Ничего особенного, — Чонгук достал из заднего кармана конверт и положил рядом с Чимином, при этом не переставая жевать торт. — Это билет на самолет, — сказал омега, заглянув в конверт. — Я не очень понимаю. — Он понадобиться тебе когда ты полетишь в Токио, — объяснил Чон, когда все же доел второй кусок торта. — А что в Токио? — Юнги нарушил немое молчание. — В Токио будет проходить стажировка у очень известного хореографа. Он проводил кастинг и я отправил видео с выступления Чимина. Ты оказался в числе двадцати танцоров, которые могут посетить его мастер классы. — Чимин так и стоял с открытым ртом, смотря на Чонгука и не в силах выразить словами, что происходило у него внутри. Омега опустил глаза на конверт, проверяя правда ли это, может почудилось. Ведь он бы сам никогда не отправил свое выступление куда-либо. Чертов комплекс самозванца. — Ты правда отправил видео? — наконец спросил Чимин, глядя глазами полными слез. — Правда, — нежно улыбнулся Чон. — И я прошел отбор? — Да, малыш, хореограф, которого ты смотришь на Ютуб лично мне позвонил. — Чонгук, — Чимин наконец перестал смотреть на билет в своих руках и кинулся в объятия альфы. Омега крепко обнял Чона за талию, позволяя Чонгуку целовать себя и гладить по волосам. У него точно было все, что он мог пожелать в этот день, и даже больше. Вскоре после вручения подарков отец покинул шумную компанию ссылаясь на старость, но Чимин знал, что по телевизору скоро начнется сериал, который Чонсок начал смотреть еще в больнице. Отец уехал в загородный дом, где проводил большую часть времени. Остальные же разделившись на команды играли в настолки. Оказалось, что Минхо очень классный парень. Они с Чимином понимали друг друга с полуслова, в прямом смысле. Когда нужно было объяснить слова, не используя синонимов, Минхо мастерски сработал. Юнги с Чонгуком пару раз чуть не убили друг друга, оказавшись в одной команде. Ведь как можно не угадать талантливую пародию Юнги на Лео Дикаприо, до сих пор не понятно. Джин с Тэхеном словили одну волну и сделали всех в раунде по отгадыванию старых песен, которые они исполняли после каждого правильного ответа. Чимин так сильно смеялся в этот вечер, что пару раз даже свалился со стула. — Вроде, все разошлись, — сказал Чимин, входя в комнату Чонгука. — Хотя мне кажется, Тэхен совсем не хотел уходить, если бы не угрозы Юнги, он так бы и продолжил травить истории, — омега засмеялся, вспоминая прошедший вечер. — Да, он потрещать не прочь. Если он рядом со мной во время тренировки, я готов использовать его вместо груши, лишь бы умолк, — Чонгук швырнул на кровать мокрое полотенце, которым вытирал влажные после душа волосы и рухнул на кровать. — Он мне нравится, — игриво произнес Чимин, усаживаясь поудобнее на колени Чонгука. — И на сколько же он тебе нравится? — альфа решил включить режим ревнивца, строго смотря на Чимина. Брови нахмурились, создавая напряженные складочки на лбу. Он крепко сжал бедра парня, придвигая его еще ближе к себе. — Ну, как друг, — незамедлительно ответил омега, — как твой друг и парень моего лучшего друга, — решил уточнить Чимин, обнимая Чонгука за шею, — и, возможно, в перспективе мой друг. — Смотри мне, — строго сказал Чон, хотя уже через секунду улыбнулся, целуя Чимина. — Сегодня был чудесный вечер, спасибо тебе. — Омега смотрел влюблёнными и до тошноты счастливыми глазами на Чонгука, который только и мог, что улыбаться и покачивать головой, не веря, что это чудо теперь его. — Я был так счастлив сегодня, это лучший день рождения в моей жизни! — А как же твой десятый день рождения? — вспомнил Чонгук, — во дворе был замок, розовый торт и даже были рыцарские турниры. — Дааа, я помню это. Юнги сказал, что он не будет сидеть в башне и ждать, пока его спасут. И в итоге сам сбил соседского альфу с коня. Было очень смешно, — Чимин расхохотался, запрокидывая голову назад, если бы не руки Чонгука, которые его обнимали, он бы точно свалился на пол. — Но откуда ты знаешь? Тебя же там не было. — Нуууу, — выражение лица Чонгука скривилось, — фактически на празднике меня не было, но в ту неделю я знатно подрался в баре, о чем сообщили отцу. И я был под домашним арестом и целую неделю тусил в своей комнате без телефона, компьютера и друзей. Так что, единственным развлечением было смотреть в окно на розовый взрыв Диснея у нас во дворе. — Я и не знал, — расстроился Чимин, — папа сказал, что ты не захотел прийти т.к тебе не интересно. И я поверил, ты ведь альфа и старше. — Не расстраивайся, — Чонгук приподнял подбородок Чимина, — я в то время был тем еще засранцем. Обещаю, что больше не пропущу ни одного твоего дня рождения! — альфа поцеловал надутые губы Чимина. Он оставлял короткие чмоки, пока улыбка вновь не засияла на лице омеги. — Ладно, я тебе верю, верю, — Чимин крепко обнял Чонгука, зарываясь пальцами в волосах. Внезапное тревожное чувство кольнуло внутри, все было настолько хорошо, что аж пугало. Так ведь не бывает. — Малыш, можешь достать кое-что из тумбочки, — попросил Чон, поглаживая Чимина по спине. Омега потянулся к тумбочке, доставая небольшую продолговатую коробочку. — Держи, — Чимин протянул коробочку Чонгуку. — С днем рождения! — альфа чуть откинулся назад, чтобы наблюдать за тем, как Чимин будет открывать подарок. — Это мне?! Правда? Но ты же уже подарил мне подарок. — Омега рассматривал коробочку, но не спешил открывать ее. — А? Да? Ну тогда давай обратно, подарю как-нибудь потом, — Чонгук потянулся к подарку, чтобы забрать его обратно, но Чимин успел одернуть руку. — Нет уж, — Чимин уселся поудобнее на коленях Чонгука и все же открыл коробочку. — Вау, — первое что вырвалось изо рта. В коробочке лежал браслет из белого золота, небольшие аккуратные звенья и узкая полосочка. — Он очень красивый, спасибо. — Ты был так расстроен, что мы не можем вести себя как нормальная пара, но я решил, что парные браслеты должны быть. — Чонгук показал свою руку, на которой красовался точно такой же браслет, только звенья были чуть крупнее, чем у Чимина. Омега раскрыл рот, но так ничего и не сказал. Он просто смотрел на браслет. — Если ты не хочешь его носить или боишься. — Нет! — крикнул Чимин, — я хочу! Мне нравится, если честно даже очень, просто… — Чимин опять замолчал. — Просто что? — Чонгук не мог прочитать мыслей омеги, хотя очень хотел знать, что творится в этой головушке. — Малыш, ты же знаешь, что можешь мне все сказать. — Просто я не был готов к такому, — Чимин крутил браслет в руках, — там что-то написано, — омега наклонил голову, чтобы прочитать, — My euphoria. — Осознав значение этих слов, по щекам Чимина покатились слезы. — Ну ты чего, — альфа перепугался, он никак не ожидал такой реакции, — почему ты плачешь? — Чонгук, — запинаясь и шмыгая носом, произнес Чимин, — я так счастлив. — Глупый, — Чонгук притянул его к себе, утешая и гладя по спине, — ты меня напугал. Это я счастлив, что у меня есть ты. Я и не думал, что моя жизнь была так пуста и бессмысленна без тебя, — альфа говорил на ушко Чимину, который продолжал мочить рукав его футболки. — Малыш, посмотри на меня. — Я некрасивый, заплаканный и в соплях, — пробурчал Чимин в плечо альфе. — Лучше и быть не может, мне очень нравятся твои сопли, — Чон попытался разрядить обстановку, но омега только сильнее прижался к нему. — Ты совсем больной что ли? — сказал недовольно Чимин, но улыбка все же проскользнула. — Конечно, — Чонгук завалился на кровать, увлекая за собой Чимина, — я болен тобой, — с очень серьёзным выражением лица произнёс альфа. — Дурак, — в шутку стукнув Чонгука, Чимин все же отлип от плеча Чонгука. — А что написано у тебя на браслете? — Дата, — кратко ответил Чон, вытирая большим пальцем слезы с щеки омеги. — Какая еще дата? — В тот день я попал в больницу после боя. — Зачем тебе дата когда ты чуть не умер? — не понял Чимин. — Для меня это не день, когда я чуть не умер. Это день когда ты изменил мою жизнь. Ты не побоялся войти в комнату к моему волку, ты спас меня и его. Ты показал всем, что он не опасен, — Чонгук говорил не переставая смотреть в глаза Чимину, — ты показал мне, что он не опасен. Столько лет я ненавидел себя и волка внутри, боясь, что он может навредить людям, которых я люблю, а ты изменил все за одну ночь. Ты не представляешь себе, как я люблю тебя, — сердце Чимина забилось сильнее прежнего, — я не знаю, что нас ждет дальше, но я не хочу жить и дня без тебя. — Чимин заскулил, прижимаясь губами к губам Чонгука. Влажные звуки их поцелуев и их тихое дыхание наполнили комнату. — Чонгук, давай не будем останавливаться сегодня, — попросил омега, тяжело дыша после поцелуя. — Ты уверен? — Чонгук медленно потянул за подол рубашки Чимина, осторожно начиная поднимать ее, заставляя его ахнуть. — Да, я хочу! Хочу тебя. — Альфа перевернул Чимина, укладывая спиной на простыни.