У меня к тебе ненависть

Юнги не спал всю ночь, что не добавило ему и так отсутствующих сил и позитивного настроения. Кофе как на зло закончился и купить он его не успел, т.к все свое время проводил в квартире Тэхена, где вещи сами собой возникают, когда заканчиваются. На улице похолодало, и ему пришлось вернуться в общежитие за теплыми вещами, хотя, по правде говоря, ему просто не хотелось одному ночевать в пустой квартире. Альфа уехал на встречу в другой город и обещал вернуться на днях. Утром пришлось бежать на важные пары, пропуск которых гарантирует тебе геморрой до конца семестра. Пропустив обед и отменив смену вечером, Мин в непривычном для себя быстром темпе летел обратно в общежитие. В комнате было темно и непривычно тихо. Кинув сумку с кроссовками у входа, Мин прошел вглубь комнаты. Проигнорировав выключатель, Юнги направился к кровати и включил лишь тусклый свет настольной лампы, который освещал лишь часть комнаты. Чимин все еще спал и кажется даже не подавал признаки жизни. Омега лежал в кровати Юнги, в его вещах, которые смотрелись непривычно большими на Чимине. Он так крепко сжимал одеяло, словно кто-то пытался отнять его. На лице исказилась напряженная гримаса. — Мини, — тихонько позвал Юнги, присаживаясь рядом на кровать, — Чимини, просыпайся. — Мин мягко растолкал друга, чтобы тот проснулся. — Я хочу еще поспать, — промычал Чимин, зарываясь обратно в одеяло. — Нет, Чимин, тебе нужно встать хотя бы поесть. — Юнги стянул одеяло. Хоть и тусклый, но свет от лампы упал на лицо Чимина, вызывая недовольство. — Я не хочу есть, — Чимин перевернулся на другой бок, игнорируя попытки друга как-то на него повлиять. — Я ничего не хочу. — А я хочу, — теперь уже голос Юнги звучал недовольно, — как минимум хочу услышать объяснения. Чимин, что происходит? — Можно мы не будем об этом говорить, — пробормотал Чимин, все так же не поворачиваясь к Юнги. — Нет, нельзя. Ты ввалился ко мне в комнату чуть свет в истерике, не способный связать и двух слов. Ты проплакал весь день пока не отрубился. Чонгук звонит мне не переставая и ничего не объясняя. Он приходил уже дважды. — Услышав имя Чонгука омега повернулся. — Что ты ему сказал? — спросил Чимин, глядя через плечо на друга. — Правду, что ты спишь. А что я должен был ему сказать? — в недоумении Юнги развел руки в стороны. — Ничего, — и Чимин вновь лег спать. — Чимин, ну брось. Прошло уже два дня, расскажи мне, что случилось! — Юнги буравил взглядом спину Чимина. — Это ведь я! Я видел, как ты блевал после американских горок. Я видел, как ты впервые напился и танцевал на столе. Я даже забыл ту ситуацию с расстройством желудка во время поездки на экскурсию, как ты и просил, хотя такое вычеркнуть из памяти надо постараться. Нет ничего такого, что ты бы не мог мне рассказать. — Мин говорил мягко и по-доброму, даже слишком. — Мини, что случилось, расскажи. Я не буду тебя осуждать. — У Чимина сжималось сердце, от слов друга. Сейчас он был единственным, кто все еще на его стороне, кто смотрел на него как прежде. Будет ли все как раньше, если он расскажет? Чимин неохотно приподнялся на локтях и повернулся к Юнги, который смотрел на него с готовностью слушать. — Вчера, когда все ушли, я решил открыть папку с информацией про родителей. — Мин раскрыл было рот от удивления, но ничего не сказал, чтобы не сбить друга с мысли. — И кое-что узнал. — Про родителей? — Нет, скорее про меня. — С досадой сказал Чимин, не глядя в глаза Юнги. — Про тебя? — Про день, когда я родился. Оказывается при усыновлении, отец, ну то есть Чонсок, поменял дату моего рождения. — Омега сидел в закрытой позе, прижав колени к себе. — Так, и зачем он это сделал? — Юнги нахмурил брови, пытаясь прикинуть в голове, что же такого ужасного в смене даты. — Он поменял ее, потому что… — Чимин замялся, пытаясь собраться. — Мини, не волнуйся, просто расскажи. Я рядом. — Омега накрыл рукой руку Чимина, которая вцепилась в край одеяла. — Никакие твои слова не изменят мое к тебе отношение. — Потому что я родился в тот же день, когда умер папа Чонгука. — Выпалил как на духу Чимин. Он должен был рано или поздно произнести вслух эти слова. Ведь от того, что он молчит, все равно прошлое не изменить. — Нуууу, — протянул Юнги обдумывая, — все кажется очень логичным. Я бы тоже не хотел, чтобы в каждый день рождения твоя семья думала про годовщину смерти папы Чонгука, тем более… — Нет! — перебил Чимин, — ты не понимаешь! — омега ответил непривычно резко, казалось что он даже разозлился. — Я не просто родился в тот день, когда он умер. Я родился именно в тот день. В тот же год! — Голос Чимина звучал требовательно и твёрдо, пытаясь донести смысл. — А, — брови друга нахмурились, — неприятно, однако. Но ты не виноват в этом совпадении. — Ты все ещё не понимаешь, — горько усмехнулся Чимин. — Папа Чонгука умер из-за несчастного случая.В тот день Чонгук впервые обратился в волка! — О боже, какой ужас. Тогда понятно почему он такой… — Юнги хотел по привычке сказать «козел», но подумал, что в такой ситуации неуместно. — Мне жаль, что с ним такое случилось. Наверное он винил себя всю жизнь, что из-за него умер его папа. Тэхен говорил, что при первом обращении почти никто не контролирует себя и тем более волка. Боже, умереть из-за собственного ребенка, ужас. — Пока Юнги озвучивал свои мысли в слух, совсем не контролируя, то что говорит, он не обратил внимания как помрачнел Чимин. — Чимин, но я все еще не понимаю, что так сильно тебя расстроило. — Вспомни, Тэхен говорил, что волка Чонгука тянет ко мне каждое полнолуние, потому что мы истинные. А теперь подумай, — Чимин сделал паузу, то ли давая время Юнги сообразить, то ли сам еще раз обдумывал, — он ведь обратился в тот же день, когда родился я! Он обратился из-за меня! Кажется, — омега с трудом мог собраться чтобы говорить, противный мерзкий ком встал поперёк горла, — кажется, это я виноват в смерти папы Чонгука. — Юнги пристально смотрел на Чимина, который разваливался на части прямо у него на глазах. Смысл слов медленно доходил до Мина, и выражение лица с растерянного поменялось на шокированное. — Ты хочешь сказать… — Юнги указал рукой на Чимина, все еще переваривая информацию. — Нихрена себе. — В комнате вновь воцарилась тишина, слышались лишь разговоры проходящих мимо студентов, да шум с улицы. Затянувшееся молчание прервала приглушенная мелодия телефона Юнги. Мин вытащил мобильник из кармана джинс. Он тяжело вздохнул, посмотрев на дисплей. — Это он? — почти шепотом спросил Чимин. — Он звонит почти каждый час, — Юнги заблокировал телефон и засунул обратно. — Я не знаю, что делать дальше, — омега закрыл руками лицо, внутри все опять сжалось. Он бы и хотел заплакать, но слезы уже не текли, лишь сердце разрывалось от боли. — Мини, — Юнги переполз на сторону Чимина, обнимая как маленького ребенка, заботливо и нежно. — Послушай меня, я не считаю, что в этой трагедии виноват ты. Чонгук все равно когда-нибудь обратился бы. Не ты причина произошедшего. Он родился оборотнем задолго до твоего появления на свет. — Мин поцеловал друга в макушку, — тебе придется с этим жить. — И как же мне с этим жить? Как я буду смотреть им в глаза?! Теперь я навсегда буду связан со смертью их папы, — вот оно, то самое накатывающее чувство. Оно шло изнутри, из недр души. Медленно ползло вверх, цепляясь когтями за все внутренности, раздирая плоть. Слезы вновь хлынули из глаз, обжигая глаза и щеки. Чимин захлебывался в отчаянии и чувстве вины. — Ох, Мини, поплачь. Если хочется плакать, то просто плачь. Будет легче. Когда-нибудь точно станет легче. — Юнги не знал, как помочь, что сказать или сделать. Единственное, что он мог, просто быть рядом. Обнимать и поддерживать столько, сколько будет нужно. — Мин вышел из комнаты, чтобы не будить только что заснувшего Чимина. — Да, — уставшим голосом произнес Юнги в трубку телефона. — Как ты, котёнок? — голос Тэхена звучал так мягко и нежно. До его отъезда Мин и не задумывался, что низкий бархатный голос альфы так ему нравится. Омега прислонился съехал по стенке вниз, присаживаясь на корточках. — Бывало и лучше. — Как Чимин? — поинтересовался Тэ. — Опять всю ночь плакал, я не знаю чем могу помочь, — Мин закрыл лицо рукой от усталости и безысходности. — Хочешь, я приеду? — Нет, решай свои дела. Ты тут тоже вряд ли как-то поможешь. Он отказывается выходить или говорить с кем-либо. — Омега вздохнул, пытаясь перевести дух. Сейчас бы выкурить пару сигарет, но он бросил уже давно. Неожиданно на уставшем лице проскользнула мягкая, едва заметная улыбка. Юнги вспомнил их первую встречу. Кто бы ему сказал, что спустя всего пол года он не сможет уснуть в пустой кровати, без громкой шерстяной сопелки рядом. Мин сказал бы, что это бред сумасшедшего. — Знаешь… — начал Мин, но потом замолчал. Что он хотел ему сказать? Что он рад, что Тэхен принес смысл в его жизнь?! Что Тэхен не оказался мудаком и не разбил ему сердце, склеенное из осколков?! Или быть может он хотел сказать, что скучает и тоскует без него, хотя прошло всего пара дней с момента его отъезда. Нет, Юнги еще не готов был сказать этих слов, он все еще чувствовал себя слишком уязвимым. — Знаю. — Коротко ответил Ким. — Я уже купил билеты обратно, буду завтра утром. Люблю тебя! — Наберу тебя позже. — Юнги поспешно скинул звонок, закатывая глаза. — Блять! — выругался Мин, опускаясь задницей на потертый ковер в холле общаги. Как же он жалок. У Чимина и Чонгука жизнь рушится, тут драма похлеще последних двадцати оскаровских фильмов, а он не может сказать то, что чувствует, потому что трус. Размышления Юнги были прерваны появлением неожиданной персоны. — Здравствуй, Юнги, — Сокджин подошёл ближе к омеге, который аж дар речи потерял. — Привет, не ожидал тебя тут увидеть. — Мин обвел взглядом идеально выглаженный пиджак и рубашку из-под кашемирового пальто. Чимин говорил, что его старший брат работает вместе с отцом, но Юнги даже стало как-то не по себе от формальности его вида. Педантичность образа нарушали только небольшие круги под глазами, указывающие на бессонную ночь. Омега сразу же поднялся с пола. — Мой брат?! — с надеждой спросил Джин, указывая на дверь, рядом с которой сидел Юнги. — Только уснул, — от погрустневшего взгляда Джина, который всегда смешил их с Чимином, омеге стало его так жаль. Не только Чимина задела семейная тайна. В разговорах с другом он пытался понять, через что ему приходится проходить, но Юнги даже не задумался, что другим членам семьи тоже приходится несладко. — Как он? — Хреново. Винит себя, не хочет ничего делать, лишь спит и плачет. Еле запихнул в него еды. — Альфа прикрыл глаза, сожалея о произошедшем. — Я могу с ним поговорить? — еще с большей надеждой в голосе спросил Сокджин. — Не думаю, что сейчас он готов с кем-то разговаривать. — Сжав крепко кулак, Джин несильно ударил по двери от безысходности. — Я понимаю, — альфа закивал, — передай ему пожалуйста, что мы его любим и ждем дома. Пусть позвонит мне, в любое время дня и ночи, если захочет поговорить. — Конечно, — поспешил заверить Юнги. Повесив голову, Джин развернулся к выходу. — Спасибо, что ты с ним. Позвони мне, если хоть что-то… — но Джин не закончил фразу, Мин кивнул, понимая, что имеет ввиду альфа.

***

Просыпаться всегда нелегко, но после долгого сна, который не принес тебе долгожданного отдыха, просыпаться еще хуже. Свет, пробивающийся через щель между тяжёлых плотных штор заставил Чимина открыть глаза. Во рту пересохло, веки едва можно было разлепить из-за событий прошедших дней. Придерживая тяжелую голову, омега все же оторвался от подушки. Может, это все сон? И сейчас он откроет глаза, а Чонгук лежит рядом, и они вместе пойдут завтракать, обсуждая предстоящий финал?! Первое о чем подумал Чимин, но проморгавшись он узнал комнату Юнги. Он не дома, а значит, что все реально. И ему не приснилось, что он не может вернуться домой. Омега закрыл руками лицо, непроизвольно мотая головой в стороны, отрицая происходящее. — Юнги? — хриплым голосом позвал Чимин, но ответа не последовало. Видимо друг ушел на работу или учёбу. По правде говоря, омега не знал, как его еще не отчислили. Он опять пропустил несколько дней учёбы, хотя сколько конкретно дней прошло он тоже не знал. Он знал, что приходил Джин, потом приходил Минхо и передал вещи, которые собрал Чонгук. Омега даже слышал как Юнги с Чонгуком говорят в коридоре, но не вышел. Какое-то время Чимин просто сидел на кровати в одной позе, уставившись в стенку. Как так произошло?! Недавно он был так счастлив, но все полетело к черту. Вспоминая тонны пересмотренных фильмов, Чимин думал о том, что похож на героя одного из них. По классике жанра сейчас должен появится возлюбленный, закрутить его на руках и под попсовую классную музыку, которая говорит нам, что героев ждет хэппи энд, они уходят в закат. Титры. Было бы неплохо, но только это не фильм, и сценаристов тоже нет, ведь если бы были, то придумали что-то получше, чем вот это вот . Даже если Чонгук появится у дверей, то Чимин попросту не знает как смотреть ему в глаза. А будет ли Чонгук вообще смотреть на него?! А если и будет, то что он увидит? Брата, которого он не хотел и ненавидел, но с которым ему пришлось расти?! Омегу, в которого ему не повезло влюбиться и теперь им всю жизнь придется скрываться или ловить чужие косые взгляды на себе?! Или же он будет видеть смерть своего отца, каждый раз глядя в его глаза. У Чимина вновь защемило в груди, перекрывая кислород. Омега рухнул обратно на кровать, натягивая на себя одеяло. Можно ли остаться тут в тишине и темноте, так было бы гораздо проще. Он бы облегчил жизнь многим. Юнги бы не пришлось разгребать его вечные проблемы и нытье, писал бы себе музыку и в конечном итоге вышел замуж за Тэхена. Семья Чон бы смогла жить спокойно, без живого напоминания о трагедии, разбившей сердце каждого из них. Джин женится на Минхо, они будут ездить по миру с постановками Минхо и будут счастливы. Чонгук выиграет финал лиги, наконец получит то, к чему стремился долгие годы. Слава, популярность и признание сделают его весьма значимым человеком в этом городе. Они наладят отношения с отцом, ведь единственный причиной их разногласий была вина Чонгука за смерть папы. Отец не мог простить сыну трагедию, которая произошла из-за него, а сын ненавидел себя и всех вокруг из-за того, что он не может изменить прошлое и самого себя. Теперь же вся вина на Чимине и причин для ухудшения отношений нет. Все будут только в выигрыше от этого. Кроме самого Чимина. Омега, заставил себя встать с кровати, чтобы дойти до туалета. Он поморщился от яркого света ламп, и краем глаза увидел свое отражение в зеркале. Растрепанные волосы, не первой свежести, посеревшее безрадостное лицо. Прошло всего пару дней, но круги под глазами и чуть похудевшие лицо состарили Чимина на пару лет. Даже взгляд казался потухшим. Глядя на свое отражение, Чимину стало еще больнее. Все это время он думал об отце, Джине и Чонгуке, но он и на минутку не подумал о себе. А как же он?! А вдруг теперь у него есть только он сам. На мгновение ему стало так жалко себя. Ноги резко подкосились, заставляя омегу сесть на пол. Он обнял себя руками за плечи и горько заплакал. Чимин всегда очень требовательно относился к себе, своему внешнему виду и тому, что он делал. Он всегда был недостаточно хорош по собственным меркам. Омега не щадил себя на тренировках и не давал себе спуска и отдыха. Всегда можно было сделать лучше, быстрее или по-другому. Но не сейчас, сейчас ему было жаль себя. Наверное, иногда нужна эта минутка, это недолгое мгновение, чтобы остановиться, пожалеть себя и дать себе возможность выдохнуть. И он позволил себе эту слабость. Там, сидя на полу чужой ванной, наедине с собой он горько и уродливо плакал навзрыд, жалея самое дорогое в своей жизни — Себя. Ведь что бы не происходило, ты тот человек, кто был рядом всегда, и тот кто будет с тобой до конца. В самые страшные моменты жизни: каждую секунду, минуту и день на протяжении всей жизни. Ты должен думать о себе, заботиться и не загонять на самое дно, откуда уже будет не выбраться. Ведь никто не придет и не изменит твою жизнь, только ты можешь сделать это. Просто приняв и полюбив себя. Когда слезы высохли на щеках, оставляя лишь стягивающее кожу неприятное ощущение, Чимин решил, что так продолжаться больше не может, он так больше не может.

***

Чонгук как сумасшедший летел по лестнице общежития, сбрасывая звонки от тренера. Он сделал все, что было в его силах. Он ждал столько, сколько мог. Альфа сотни раз готов был сорваться и бежать напролом, сломя голову. Он хотел выбить к чертям собачьим эту дверь и забрать Чимина обратно домой, наплевав на все просьбы и личные границы. Перешагивая по две ступени за раз, он преодолел очередной пролёт и свернул в коридор, ведущий к комнате Юнги. — Чимин! — крикнул альфа, стуча по двери. — Чимин, ты меня слышишь! Открой дверь, пожалуйста! — ответа не последовало. — Чимин, прошу тебя, я не могу так больше. Малыш, прости меня. Я такой мудак. Прости меня пожалуйста, я… — в голосе Чонгука слышалось отчаяние и вина. — Я не должен был тебя отпускать. Я не должен был дать тебе уйти. Я должен был бежать за тобой, я все испортил! Я растерялся, я не знал что делать. Эта новость свалилась на меня словно снег в мае. Это не оправдание, я знаю. Я мудак, я не смогу себе простить, что отпустил тебя тогда. — Чонгук говорил сломленным голосом, полным боли и презрения к себе. — Чимин, я знаю, что ты там. Пожалуйста, ответь мне. Я звонил сотню раз, но ты не берешь трубку. Юнги просил дать тебе время, но уже прошло несколько дней. Я даже не знаю, как ты, — взмолился Чон. — Я знаю, что должен дать тебе время, но я не могу. Я даже мыслить трезво не могу без тебя, — Чонгук прислонился лбом к двери, продолжая периодически стучать. По его внешнему виду можно было догадаться, что эти дни он провел как в аду. — Чимин! Прошу тебя, ответь мне хотя бы раз. Я не могу без тебя, мое сердце разрывается на части. Я хочу тебя видеть, хочу знать, что с тобой все в порядке. Ты можешь ненавидеть меня, бить, кричать, но только не прогоняй. Ответь мне, прошу. Пожалуйста, Чимин. — Чонгук говорил с каждым словом все тише и тише. — Пожалуйста, Чимин. Я люблю тебя. — Ответа все еще не было. — Малыш, просто знай, что тебя никто не винит. Все очень переживают за тебя. Мы хотим, чтобы ты вернулся домой! В свой дом, где тебя ждет твоя семья. Если ты не хочешь видеть меня, то я уйду. Только вернись. — Чонгук не знал, слышит ли он его. Захочет ли он еще когда-нибудь его видеть. — Прости меня, — ещё раз прошептал Чонгук. Оставшись без ответа, альфа побрел обратно по коридору, с каждым шагом становясь меньше и незначительнее, в отличии от гнёта вины, который стал лишь тяжелее. Свернув за угол, краем глаза Чонгук увидел стоящего Юнги, который казался слился со стеной. Омега возвращался домой, когда услышал знакомый голос и не решился выйти, пока они не закончили. — Привет, — кинул Юнги без шуток, подколок и прочих взаимных любезностей. — Не открыл? — Нет, — покачал головой Чон. — Мне жаль, — посочувствовал Мин. Он привык видеть самодовольную улыбку на лице Чонгука. Важный, статный и до бесячего уверенный в себе альфа. Хоть и Чон всегда был козлом в глазах Юнги, но сейчас ему было больно смотреть на него. Когда Мин понял, что Чимин влюбляется в собственного брата, то уже знал, что дело кончится разбитым сердцем. Но он никак не предполагал, что сердце будет разбито у Чонгука. — Как ты? — Чонгук посмотрел на Юнги, не зная, что ответить. — Да, глупый вопрос, — сразу же сказал Юнги. — Альфа присел на корточки рядом с Юнги, оперевшись о стену. — Держись, ему это нужно. — Держаться?! — усмехнулся Чон, запрокидывая голову вверх, — я не знаю как. Я в жизни не думал, что можно кого-то так любить, как я люблю его. Но я и представить себе не мог, что мне будет так больно видеть и знать, что он страдает. — Чонгук повесил голову, стискивая волосы в кулак. — На боях мне ломали кости, одну за одной, но это и сравниться не может с тем, что я испытываю сейчас. — Он не будет сидеть там вечно, — Юнги попытался утешить альфу. — А если он больше не захочет меня видеть? — Он любит тебя, я это точно знаю. — Чет ему как-то хуево от моей любви, — сказал Чон, зачесывая волосы назад. — Да, эта дрянь похуже наркоты, — Юнги похлопал руками по карманам в поисках пачки, но вспомнил, что уже бросил. — Черт. — Мне надо идти, — Чонгук скинул очередной звонок тренера. — Я передам, что ты заходил, — Мин поднялся на ноги и пошел в сторону своей комнаты. — Юнги, — окликнул Чон, — спасибо. — Омега кивнул в ответ. Побренчав ключами, Мин открыл дверь в комнату, где все еще было темно. — Чимин! — омега стукнул рукой выключатель, небрежно скинул кроссы и прошел вглубь комнаты. — Мини, ты тут?! — но ответа не последовало.

***

Чонгук отворил дверь в раздевалку, где его уже ждал тренер, беспрерывно названивающий весь день. Не то чтобы Чонгук, тренирующийся с подросткового возраста, забыл о том, что сегодня должен был состояться самый важный бой в его карьере, просто мысли его были заняты совсем другими вещами. — Чон! Мать твою! — взорвался тренер в ту же секунду, как альфа переступил порог. — Надеюсь, что тебе руки оторвало, иначе я не вижу причин не брать трубку. — Простите, тренер, — Чонгук скинул сумку на пол. Стянул капюшон и посмотрел в глаза разъяренного тренера. Мужчина тут же изменился в лице. Ярость сменилась на тревогу. Отношения тренера и спортсмена сродни родственным. Они проводят много времени вместе, связанные одной целью. Тренер видел Чонгука в разных состояниях: пьяным после тусовки; побитым, как собаку после боя; страдающего от неконтролируемых приступов ярости. Но еще никогда он не видел сломленного Чонгука. — Лучше бы тебе руки оторвало, — альфа провел руками по волосам, зачесывая их назад. Казалось, что он понял все и без слов. — Присядь-ка, — спокойным голосом сказал тренер, указывая на лавку. — Хочешь поговорить о том, что произошло? — Нет, — категорично ответил Чон, — не знаю. Все катится к чертям со скоростью света, и я не знаю, как все исправить. Я опять наломал дров. — Этот разговор был далеко не первым, сколько было пройдено за годы тренировок. — Я подвёл Вас, простите. — Черт возьми, — ругнулся тренер и посмотрел на дверь за которой их ждал стаф и журналисты. Подумав пару секунд, он присел рядом с Чонгуком. — Послушай, я не то, чтобы хороший советчик, да и не знаю, что произошло, но я знаю тебя. Ты не из тех, кто сдается так просто. Мы прошли через кровь, пот и слезы, чтобы оказаться здесь. Из дерзкого мальчишки с юношеским максимализмом, который крушил все вокруг, ты вырос в хорошего спортсмена. Нет ничего, что нельзя было решить. Этому я тебя учил. Ты давно перестал все рушить, ты как и любой человек можешь принять неправильное решение, но только ты решаешь, что с этим делать. — Тренер смотрел на совершенно разбитого Чонгука. — Совершив ошибку, ты не перечеркнул все, что было. Да, ты сделал шаг назад. Можно остаться на том же месте, а можно сделать два шага вперед. Ты достоин победы, ты был ее достоин еще в прошлом году, но глупо вылетел с финала, не сдержав эмоции. Я знаю, как ты корил себя весь этот год за то, что врезал тому придурку и заработал дисквалификацию. Я бы и сам ему втащил, если честно. — Усмехнулся альфа, — как тренер, я осуждаю твой поступок, но как человек, понимаю. Не позволяй своим эмоциям взять верх опять. — Тренер хлопнул рукой по спине в знак поддержки. — Как мне это сделать, тренер? — спросил Чонгук, глядя в добрые глаза, выделяющиеся на суровом лице. — Я мыслить-то едва могу, чувства пожирают меня изнутри. — Соберись и не будь тряпкой. Может, твоя жизнь и катится в пекло, но эта часть тебя будет опорой. Помнишь, мы собираем себя по кирпичику. Ты делал себя сам, каждый день в зале. — Тренер резко дернул вверх замок на спортивной куртке и направился к выходу. — Твой соперник силён и жаждет крови. Ты можешь выйти и проиграть ему, но если ты не выйдешь, то проиграешь себе. — Тренер вышел из раздевалки, оставляя Чонгука наедине с собой и своими мыслями. — Альфа крутил телефон, последнее время он не выпускал его из рук, все надеясь, что Чимин ему ответит. Чон прикрыл глаза, пытаясь услышать свои мысли. — Если ты не раздираешь меня изнутри, значит с ним все в порядке?! — спросил он волка внутри. Задержав взгляд на дисплее дольше, чем обычно, Чон набрал номер телефона. Откинувшись назад, Чонгук замер в ожидании ответа. На том конце провода раздавались размеренные монотонные гудки. — Чонгук? — ответил мужской голос. — Пап, — с натугой сказал альфа. Отчего-то сейчас Чонгуку нужно было услышать голос отца. Все это время Чон пытался доказать Чонсоку, что он достоин его любви и его внимания. Он был трудным подростком, оборотнем, да еще и с непростым семейным багажом проблем за плечами. Сложно расти в тени идеального Сокджина и папиной отрады Чимина, тем более когда все твои попытки что-то изменить не увенчаются успехом. Разочарование в глазах и несбывшиеся ожидания, альфа привык читать на лице отца эти эмоции. Но сейчас, когда все действительно может разрушится, когда он сам висит на волоске своего сознания и понимания происходящего, Чонгук захотел услышать именно голос отца. — Что случилось? — на заднем плане, альфа услышал шум и музыку. — Где ты, отец? — спросил Чонгук, понимая, что отец не дома. — На арене, Тэхен встретил нас и проводил в вип ложу. Нас все встречали как знаменитостей. Все жали мне руку и говорили про тебя столько хороших вещей. — Чонсок говорил быстро и очень возбужденно, что было совсем не свойственно для него. — Я встретил премьер министра и президента лиги, тут собрались все. Сынок, все пришли посмотреть на тебя! — Ты пришел?! — спросил Чон еле слышно. — Конечно! Мы все здесь, и я, и Джин с Минхо. Мы все пришли. Чонгук, что-то случилось? — после этих слов, сердце альфы защемило от боли. Хотя казалось бы, он ждал этого момента полжизни и должен быть сейчас безмерно счастлив. — Сынок, ты меня слышишь? Ты там? Что за дрянная связь. — Я тут, отец, я слышу. — наконец ответил Чон. Отец действительно пришел. — Ничего не случилось, просто хотел убедиться, что вы добрались. — Чонгук понял, что не может просто так уйти, не сейчас. — Мы будем за тебя болеть, мы тобой гордимся. — Непривычно мягким для себя голосом сказал альфа. Помимо шума слышались крики Джина и Тэхена, которые наперебой кричали «Чонгук». Чон выдохнул, и легкая тень улыбки появилась на лице. — Пятнадцать минут до старта, — из-за двери прозвучал голос кого-то из персонала. Он сделает это, он выйдет на ринг и одержит победу, как того и хотел. Слишком долго он шел к чемпионству, слишком упорно тренировался, чтобы позволить одной своей ошибке перечеркнуть все. А потом, потом он пойдет к Чимину и вышибет эту чертову дверь. Заберет его и больше никогда не отпустит. Даже если придется перекинуть его через плечо и нести домой. Размявшись перед боем, Чон как всегда замотал руки красной лентой, настроился и готов был покинуть раздевалку. Пара ударов в воздух, легкие прыжки для снятия напряжения. Вперед. Отступать назад нельзя. — Чонгук вышел из раздевалки в сопровождении стафа и тренера, готовый встретиться на арене с Ким Намджуном. Он не услышал, как пришло сообщение на телефон, оставленный в шкафчике. От кого: MinYoongi Чимина нет в комнате. Он с тобой?!

***

«Дамы и господа, если вы смогли урвать билет на сегодняшний бой, то вам невероятно повезло. Этот вечер останется в памяти многих.» — по трибунам эхом пронеслось приветственное слово ведущего. — Не обосрись там, Чон. Чтоб мне за тобой убирать не пришлось. — Воодушевляющее напутствие тренера перед боем, как всегда вселяет уверенность. Длинный коридор ведущий к рингу наполнился вспышками репортеров и криками толпы. Вот оно, до боли знакомое чувство предвкушения и спокойствия. В отличии от обычной жизни, тут все шло по плану, Чонгук был хозяином ринга, он знал все правила. Толпа его боготворит, соперники боятся, он чувствует себя живым. «Сегодняшний бой войдет в список лучших за историю лиги. Финал боев без правил в тяжелом весе». — Чонгук встал у ринга в ожидании оглашения участников. Он учуял бешеную энергетику своего оппонента стоило ему лишь переступить порог. Намджун неспешно подошёл, оставляя дистанцию. — Не думал, что ты заберешься так далеко, — с усмешкой сказал Намджун, вставая рядом с Чонгуком. — Хотя так даже лучше, я с радостью уничтожу тебя на ринге. — Альфа говорил так, чтобы его слова были слышны только лишь Чонгуку. — Сначала я заберу чемпионский титул, а потом заберу Чимина. Нужно лишь подождать. «Сегодня на ринге встретятся, Чон Чонгук. Чемпион в среднем весе. Финалист прошлого года в тяжелом весе. Лучший молодой боец Кореи. Он не потерпел ни одного поражения. Удастся ли ему забрать чемпионский титул в этом году?!» — Как ты собираешься провернуть это, Чон, м? — спросил Намджун, пока ведущий объявлял участников. — Они рано или поздно все узнают, ты думал каково будет Чимину? — альфа молчал, лишь поднял руку, приветствуя толпу. — Сколько грязи на него выльется? Он не заслужил этого. «Ким Намджун, чемпион Японии в тяжелом весе. Каждый бой он заканчивает нокаутом соперника. Альфа уже покорил одну страну, сможет ли он выиграть сегодня?!» — Конечно, не думал, ты — сраный эгоист. У него нет и шанса с тобой. Ты все равно облажаешься и причинишь ему боль. — Продолжал говорить Намджун, разминая шею. С каждым словом он все больше распалялся. — Не твое дело, — прорычал Чон, которого явно вывели слова Намджуна. — Что такое, не нравится слышать правду? — Намджун впервые посмотрел на соперника, который едва держался. Чон крепко сжимал кулаки от злости, челюсть была стиснута. — Постой, ты уже облажался?! — он все понял по реакции Чонгука. Сейчас альфа был словно оголенный нерв, любое движение и сорвет тормоза. — Ну ты и мудак! Я бы на твоем месте уехал как можно дальше, чтобы дать хотя бы шанс Чимину на нормальную жить. «Уехать!»— пронеслось в голове Чонгука. Его словно озарило. Уехать, чтобы дать Чимину шанс. Намджун был прав, он должен хотя бы попробовать. Ради Чимина. Почему эта мысль не пришла ему в голову раньше. Сможет ли он оставить свою жизнь, семью, отца?! Альфа окинул взглядом ревущую толпу, журналистов и репортеров. На мгновение все вокруг превратилось в кадры с замедленной съемки. До ринга оставалось несчастных два метра, его мечта на расстоянии вытянутой руки. Тренер и стаф обоих бойцов уже на своих позициях в ожидании начала. Отец и Джин на трибуне пришли поболеть за него. Все проблемы, давящие тяжелым грузом на его плечи в миг решились. Ирония судьбы, именно его оппонент, его соперник и враг помог понять, что он должен делать дальше. — Чон! — Намджун увидел улыбку на лице Чонгука, который не дойдя до ринга встал в стойку для удара. — Какого хрена! — Он понял что собирался сделать Чон. Ему нужно было уйти сейчас. Он не мог больше ждать и минуты. И был только один способ закончить бой в мгновение. Дисквалификация за неспортивное поведение. Он был готов на все ради Чимина. Если нужно уехать, он это сделает. Если нужно слить бой и свою мечту, он сделает это. Без тени сомнения. — Ублюдок, не смей! — Намджун успел занести кулак для удара за секунду до того, как это сделал Чонгук. Альфа отлетел в стену, пригвожденный сильным ударом. Намджун налетел на Чонгука, продолжая сыпать удар за ударом. Стафф и охрана кинулись разнимать бойцов. Трое человек пыталось оттащить Намджуна от Чонгука, который не бил альфу в ответ, а лишь блокировал руками удары. Намджун зверел с каждой секундой, разъяренный тем, что Чонгук лишил его шанса выиграть честно. Он не хотел такой победы. Альфа скинул с себя людей, которые отчаянно пытались его оттащить. — Трус! — успел выкрикнуть Намджун, которого пыталось увести уже пятеро человек. — Я сделал это для него, — Чон кивнул в ответ, утирая кровь с разбитой губы. Он уже не слышал как арбитр присудил Намджуну техническое поражение за неспортивное поведение. Чонгук уже все это знал, в прошлом году он ведь был на его месте. Чонгук не чувствовал разочарования или сожаления, он спешил покинуть стадион.

***

Чимин долго бродил по улицам города, проходя мимо школы, в которой они познакомились с Юнги еще в детстве. Омега прошел все их памятные места, отчего-то ноги сами несли его туда. Пытаясь собрать себя по кусочкам, он собирал и счастливые воспоминания своей жизни. В конце долгого дня полного грустных и радостных флешбеков из прошлого, омега все же вернулся в место, где ему было лучше хорошо. Дом. Он пришел сюда еще ребенком, рос в этих стенах, играл на заднем дворе. Чимин помнил, как отец принес его на руках сюда впервые. Дом почти не изменился с тех времен. Чимин открыл ключом дверь и вошел внутрь, осторожно, словно непрошенный гость. — Странно, — сказал Чимин. Похоже, дома никого не было. Омега облегченно выдохнул. Хоть он и готовил себя морально ко встрече с отцом, Джином и Чонгуком, но сейчас он чувствовал лёгкость. Направившись на второй этаж, Чимин прошел мимо кабинета отца, где как всегда лежали бумаги и стопки документов. Он никогда не замечал, что в кабинете пахло бумагой, древесиной и крепким кофе. Прошло всего пару дней, а он скучал по ощущению «дома». Родные стены и двери, вот в этот косяк он угодил виском, когда убегал от Джина во время игры. Омега провел рукой по вмятине на косяке, лёгкая улыбка проскользнула на лице. Чимин направлялся к своей комнате, но непроизвольно остановился у комнаты Чонгука. С первого взгляда в комнате все было на тех же местах, что и всегда, но что-то изменилось. Чимин сделал несколько шагов вперед, пытаясь понять, что не так. Присев на краешек кровати, чтобы осмотреться, Чимин дал слабину и позволил себе прилечь. Подушки пахли Чонгуком. Любимый окутывающий запах хвойного леса, погрузил омегу в состояние спокойствия и умиротворения. Один лишь запах альфы, успокоил все бушующие внутри него эмоции. Тревога ушла, тело расслабились и Чимин наконец вздохнул спокойно. Лежа на кровати, омега бродил взглядом по комнате, обнимая крепче подушку. Фигурки Марвел стояли в большом белом шкафу, гантели лежали неровно у окна, стул стоял слишком далеко от стола. Педантичная и аккуратная комната Чонгука, сейчас казалась неряшливой, словно… Чимин подскочил с кровати. За пару шагов он преодолел расстояние до комода, где у Чонгка лежали вещи. Дернув ручки верхнего ящика. Омега увидел, что в них было пусто. Выдвинув еще несколько ящиков, Чимин понял, что одежда исчезла. Комната казалось ему странной и неряшливой, совсем не похожей на комнату альфы, словно кто-то в спешке собирался. — Нет! — прошептал с ужасом он. Чимин резко развернулся и кинулся к шкафу, где висели вещи Чона, но отворив дверцу, он с досадой обнаружил, что их тоже нет. — Не может быть! Он не мог уехать. — Омега качал головой, в спешке пытаясь достать из кармана телефон, который он не брал уже несколько дней. — Пожалуйста, пожалуйста, включись! — но телефон был уже давно разряжен и не подавал признаки жизни. — Компьютер! — Чимин посмотрел на стационарный компьютер, который стоял на столе. Он ведь может войти в мессенджер через компьютер. Подавляя в себе нарастающую с каждой секундой панику, Чимин подбежал к компьютеру, нажав на кнопку запуска. Мучительные несколько секунд загрузки, забрали сотни нервных клеток, которые умерли за время ожидания. — Быстрее, быстрее, пожалуйста. — Чимин нервно сжимал руки в замок, неразборчиво шепча. — Черт, пароль, — Чимин не знал пароля, они не успели обсудить такие вещи. Прошло еще так мало времени, что они даже не говорили о том, нужно ли им знать пароли друг друга. — Нет, — крикнул Чимин от отчаяния, скинул клавиатуру со стола. — Он не мог уехать! Не мог, — сокрушался Чимин. Они же так много еще не успели. Так не может закончится. Чимин прошел несколько кругов ада от отрицания до принятия. Он решил вернуться, он смог перебороть себя и поглощающее чувство вины. Не может все так кончиться, просто не может. Так ведь не бывает. Горестные чувства вновь захлестнули омегу с головой, все то отчаяние и боль вновь нахлынули, затапливая с головой. — Чонгук, не мог уйти. Он бы меня не бросил, — сквозь слезы говорил Чимин. Ноги не держали его, тело обессилело, отказываясь двигаться. Тяжело было думать, говорить и даже дышать. Скатываясь на пол по спинке стола, Чимин все крепче сжимал плечи руками, пытаясь унять дрожь в теле. — Он не мог уехать. — Чимин! — послышался голос с первого этажа. — Чимин! — прозвучало еще раз и уже чуть ближе, ему не послышалось. — Чонгук, — еле слышно сказал Чимин, утирая слезы. Сил не было, чтобы подняться, он смотрел на дверной проем, в надежде, что ему не кажется. — Чимин~а, ты тут? — альфа промелькнул в дверном проеме, видимо он направился в комнату Чимина, не замечая омеги. Глаза Чимина уловили знакомый силует лишь на мгновенье, но сердце пропустило удар. — Чимин! — на выдохе произнёс альфа, вернувшись обратно в свою комнату. — Боже, малыш! — Ты не уехал? — проскулил Чимин, начиная плакать еще сильнее. Чонгук тут же оказался рядом, заключая омегу в объятия. — Что ты тут делаешь? — альфа крепко обнимал Чимина, усадив его на колени. — Я с ног сбился пока искал тебя, Юнги написал, что ты ушел. — Чонгук гладил омегу по голове, целуя каждый сантиметр на лице Чимина. — Я думал, что сойду с ума. — Чонгук продолжал целовать его, словно пытаясь надышаться им. — Прости меня, я такой идиот. Прошу, прости меня, я не должен был тебя отпускать, я должен был бежать за тобой. Прости, что причинил тебе такую боль. — Я…я вернулся домой, а твоих вещей нет, я думал… думал ты уехал, — еле смог произнести Чимин. Он вцепился дрожащими руками в плечи и спину Чонгука, не желая отпускать. — Как я мог уехать и оставить тебя, — Чонгук ласково гладил по спине, проводя пальцами по изгибам любимого тела. Наконец-то он мог вдохнуть родной запах. — Я думал, что ты ненавидишь меня после всего, что ты узнал. — Чимин не переставал плакать, хоть и биение его сердца потихоньку приходило в норму. — Эй, посмотри на меня, ну же. — Чонгук прикоснулся к влажным щекам омеги, разглядывая блестящие от слез глаза. — у меня нет к тебе ненависти, только любовь. — Но твоих вещей нет! Ты собрался уехать?! — глаза Чимина метались из стороны в сторону, не зная на чем сфокусироваться. Он так давно не видел альфу, он безумно скучал по нему. — Да, с тобой, в Токио! — Сказал Чонгук, вытирая слезы. — Как?! — неверя спросил Чимин. — Я больше не хочу, чтобы ты страдал. Я хочу быть с тобой и больше никогда тебя не отпущу. — Обещаешь? — всхлипнул Чимин, прижимаясь щекой к груди альфы. — Клянусь тебе. Пока ты сам не попросишь меня уйти, я буду с тобой. — Чонгук, — все еще вздыхал Чимин, пытаясь успокоиться, — какой у тебя пароль от компьютера?!

Неделю спустя

Зона отправления аэропорта Ичхон, пассажиры снующие по залу в поисках нужного рейса, голос из динамиков, оповещающий о начале посадки на рейс Сеул-Токио. — Эй, — Чонгук легонько коснулся подбородка Чимина, — что с тобой? — омега выглядел не то потерянным, не то грустным. — Ничего, — ответил Чимин, оглядываясь назад в поисках кого-то, хотя знал, что не найдет то, что ищет. — Ты же сам просил их не приходить. — Чонгук приобнял погрустневшего омегу за плечи. — Я знаю. Просто немного тоскливо, — они медленно двигались к выходу на посадку, идя вслед с очередью из людей, которые тоже улетали из Сеула. — Я знаю, что уезжать нелегко. Ты точно уверен? Мы еще можем вернуться назад, пока не переступили порог самолета, — предложил Чонгук. За прошедшую неделю они обсудили все ни один раз, но тревога и сомнения не покидали Чонгука. Ему хотелось, чтобы Чимин принял решение самостоятельно. — Нет, я уверен. Я очень хочу, — улыбнулся Чимин, смотря снизу вверх на своего альфу. — Просто я уже по ним скучаю. — Чимин знал, что не сможет улететь если все придут их проводить. С отцом он попрощался дома, перед отъездом в аэропорт. Чимин забил холодильник едой, хоть и знал, что об отце есть кому позаботиться. Чонсок долго обнимал детей, взяв с них обещание звонить хотя бы раз в пару дней. Омега дал разрешение на переделку своей комнаты в библиотеку. Оказалось, что Чонсок не просто так пропадал в загородном доме. Он работал над книгой. Еще в молодости ему нравилось писать небольшие детективные истории, но его семья и работа занимали столько времени, что альфа давно уже позабыл о своем хобби. Теперь же, все дела переданы Джину, а дети пристроены, есть время для заслуженного отдыха. Чимин распорядился, чтобы все его вещи перенесли в комнату Чонгука, а книги и вся папина библиотека теперь располагались дома, чтобы старику не пришлось далеко мотаться. Джин и Минхо тоже провожали их. Еще накануне вечером они собрались всей семьёй, чтобы провести время вместе. На семейном ужине они поделились радостной новостью, что решили пожениться и ждут осенью Чонгука и Чимина на торжество. Чонсок был вне себя от радости и сразу же заговорил о том, что будет ждать внуков и ему все равно, если родит их не Минхо. На такой радостной ноте Чимин был готов уехать, зная, что его семья счастлива, как и он сам. — Я знаю, малыш. — Чонгук поцеловал Чимина в макушку, которую закрывала чёрная панама, такая же как и у него самого. После его «чемпионства», которое он не признает, посторонних глаз стало ещё больше, но теперь ему было плевать на все, кроме Чимина. Каких-то пара часов и они окажутся в стране, где никому нет до них дела. — Ваши посадочные, пожалуйста, — вежливо попросил сотрудник аэропорта. — Чон Чонгук, Пак Чимин, приятного полёта. — Милый юноша улыбнулся и указал рукой на проход в самолет. — Я все еще не привык к тому, как звучит мое имя, — омега посмотрел на напечатанные буквы своего нового имени. Отец помог в короткие сроки поменять все документы. Чимин еще не разобрался со всей свалившейся на него информацией о своей семье. Но он точно решил, что хочет вернуть свою настоящую фамилию. Дату рождения все же он оставил, как напоминание о том, что обрел вторую любящую семью. И это был его второй день рождения. — Сядешь у окошка или у прохода? — Чонгук закинул сумки и верхнюю одежду на полку, распологающуюся над креслами. — У окошка, конечно, — довольный омега плюхнулся на широкое сиденье бизнес класса. Помимо них пассажиров почти не было, лишь молодой мужчина с компьютером на заднем ряду. Чимин посмотрел в окно иллюминатора и невольно вспомнил их первый день в академии. Недовольного Юнги и как они стояли на улице вдыхая воздух новой жизни. Наверное, Юнги ему будет не хватать больше всего. Омега порывался приехать проводить его, они даже повздорили по этому поводу, но слова Чимина все же убедили Юнги. Ведь если Чимин увидит глаза лучшего друга, грустно смотрящие на него за разделительной полосой в зале отправления его сердце не выдержит. Мин Юнги был не просто его лучший друг, он был его соулмейтом и его семьёй. Самая настоящая семья. Джин был прав, не тот человек, что связан с тобой кровью твоя семья, а тот, кто дорог твоему сердцу. Юнги ворвался в жизнь Чимина когда был ему нужен и оставался с ним несмотря ни на что. Они были такими разными, вряд ли бы кто-то мог подумать, что они станут лучшими друзьями. Мин терпеть не мог переписываться или созваниваться, для него мир соц.сетей — это свалка, недостойная его внимания. Чонсок рассказал, что когда Чимин ушел из дома, Юнги создал чатик со всеми членами семьи Чон, чтобы держать в курсе того, как себя чувствует омега. Чимин был очень тронут поступком друга. Друзья всю ночь болтали обо всем на свете и не думали засыпать. Они знали друг друга столько лет, но и этой ночи им показалось мало, чтобы обсудить все что произошло. На прощание Мин Юнги обнял друга, он ничего не сказал, ведь слова и не требовались. — Хочешь что-нибудь выпить? — спросил Чонгук, устраиваясь поудобнее в кресле. — Да, пожалуй какао было бы кстати, — улыбнулся Чимин, смахивая накатившие слезы. Он будет безумно скучать по своей жизни, семье и лучшему другу, но он так счастлив быть здесь сейчас, вместе с Чонгуком. Чимин не знал, что их ждёт в Токио. По сути, они ехали в неизвестность. Ну почти. Они сняли милую квартиру в центре Токио, рядом с новым тренировочным залом, куда будет ходить Чонгук. Он нацелился на Японскую лигу боев без правил. Чимина ждали на проекте, в который он прошел благодаря видео, отправленным Чонгуком. Омега уже разослал свое резюме в несколько танцевальных академий, но еще не решил куда именно пойдет. Да и все это не важно, важно лишь то, что они будут вместе. В городе, где всем наплевать кто ты и с кем ты. Уехав, они дали себе шанс на будущее. Каким оно будет, никто не знает, но оно будет. — Почему ты так улыбаешься? — спросил Чон, глядя на загадочную улыбку омеги. — Потому что я люблю тебя, — сказал Чимин не задумываясь. Альфа улыбнулся в ответ, целуя пухлые губы омеги. — Я так счастлив, что даже не знаю, что может сделать меня еще счастливее… — Чимин инстинктивно повернул голову на шум, доносящийся из-за шторки, которая вела в бизнес класс. — Котёнок, я улыбнулся ему из вежливости, честно тебе говорю. — Ну да конечно, просто улыбнулся омеге, который раздевал тебя глазами, из вежливости, я так и понял, — недовольный Юнги, шипел словно кот. Тэхен плелся за ним, пытаясь остановить омегу, больше похожего на фурию в данный момент. — Чон! Меняемся местами, я не буду сидеть с этой скотиной рядом! — заявил Юнги, не обращая внимание на полное изумления лицо Чимина. — Юнги~я, нам лететь три часа, неужели ты будешь злиться на меня все это время? — протянул Тэхен, наблюдая за тем, как Чонгук уступал место Юнги, вскидывая руки вверх, от греха подальше. — Захлопнись и продолжай просто улыбаться окружающим, — ядовито прыснул Мин, заваливаясь на место Чонгука. — Юнги! — завопил Чимин. — Что ты тут делаешь? — пока что шок превосходил все остальные эмоции и даже осознание происходящего. — Ты что, правда думал, что я отпущу такую ванильную розовую соплю одного в Токио?! Да ты затопишь город своими слезами уже через неделю, — на полном серьёзе сказал Мин, игнорируя все попытки Тэхена проявить заботу в виде забранного рюкзака или стакана воды. — Но как? — Все еще не верил Чимин. — Чон купил нам билеты еще несколько дней назад, как только я получил подтверждение от студии в Токио. Он даже позаботился о квартире, кстати, она в том же доме, что и ваша. — Чонгук?! — омега посмотрел на впереди стоящие кресла, на которых теперь сидели Тэхен и Чонгук. — Я не понимаю. — Он классный, правда? — раздался голос Тэ. — Конечно, классный, и наверное не улыбается хрен пойми кому, — не успокаивается Мин. — Слушай, я и сам в шоке. Как у такого сурового и талантливого продюсера, как я в лучших друзьях бестолковая розовая сопля в стразах. — Юнги как ни в чем не бывало пристегнул ремень и, наконец, посмотрел на Чимина, который словил шок. — Но я лечу с тобой, терпеть твое нытье в живую еще куда не шло, а вот по телефону, увольте. — А как же Тэхён? — Чимин перевел взгляд на впереди стоящие кресла. — Я чемпион лиги в моей весовой категории, сейчас я нарасхват. — Голова альфы появилась из-за сидения, под фырканье Чонгука, который не одобрял такое хвастовство. — Я, кажется, сказал не отсвечивать, — Юнги швырнул маленькую подушечку, которую им заботливо раздали перед полётом. — Да свет очей моих, все что пожелаешь, — альфа послал воздушный поцелуй и сел обратно на место. — Так это получается, — кажется, до Чимина начало доходить. — Юнги! — омега радостно накинулся с объятиями на лучшего друга, который оказывается решил уехать вместе с ним. — Воу- воу, только без рукоприкладства. — Ворчал Мин, но все же приобнял друга, и кажется даже улыбнулся. «Дамы и Господа, мы готовы к взлету.» — сообщил пилот. Самолет выкатился на взлетную полосу и начал набирать разбег. — Эй, Чимин, — послышался голос Тэхена с переднего кресла. — Как говоришь у тебя теперь фамилия? — Пак Чимин, — ответил застенчиво Чимин, возвращаясь к болтовне с Юнги. — Это ненадолго, — хмыкнул Чонгук.

P.S. Четырнадцать лет назад

Чимин проснулся от холода, его маленькое тельце била крупная дрожь. Спросонья омега не сразу понял где он находится. Босые ноги стояли на мокрой земле заднего двора его дома, охваченного огнём. — Папа, — жалобно проскулил малыш, глядя на пожарище. Омежка кинулся вперед, но что-то с силой оттащило его назад за шиворот пижамы. — Ой, — ребенок упал на попу, откашливаясь из-за дыма. Повернув голову, Чимин увидел большого чёрного волка, который тащил его прочь от горящего дома. — Прошло около часа до того момента, как пожарные смогли потушить дом. Все это время малыш лежал в объятиях волка, чтобы не замёрзнуть. Волк ушел лишь когда услышал чужой голос. — Сюда, тут ребенок! — прокричал один из пожарных, который обнаружил мальца совсем одного на заднем дворе. — Что тут у нас? — спустя мгновение подоспел еще один пожарный с аптечкой в руках. — Как он выбрался из дома?! — Понятия не имею, — мужчина поднял ребенка на руки, — он наверное совсем околел от холода. — Что за черт, — удивился мужчина, осматривая мальчика. — Он теплый, ожогов и повреждений нет. Что за чудеса. — Давай унесем его отсюда, в доме никто не выжил, малец остался сиротой. — Черный волк наблюдал за мужчинами, уносящими Чимина на руках. Он знал, что они еще встретятся. Он найдет его.

У меня к тебе ненависть любовь.