Зажги свою звезду

– За наше на удивление удачное и продуктивное сотрудничество! – торжественным голосом провозгласил Драко Малфой и отсалютовал стаканом с огневиски своему напарнику, Гарри Поттеру. – За благополучное завершение ещё одного сложного дела! – Поттер поднял стакан вслед за напарником. – Да будет оно далеко не последним в череде успешно закрытых нами преступлений! – Ура, ура, вам, – насмешливо проворчал Эрни Макмиллан. Впрочем, это не помешало ему отсалютовать товарищам и залпом опрокинуть содержимое своего собственного бокала в рот. Сегодня авроры всей группой праздновали очередное достижение в своей карьере, дружно поздравляя уже около года бывших напарниками Малфоя и Поттера. Кто бы мог подумать, что некогда непримиримые враги, они не только найдут общий язык, но и легко смогут понимать друг друга с полуслова? Уж во всяком случае не Рональд Уизли, все это время работавший в магазине «Вредилок» своего брата и покинувший курсы авроров через неделю после их начала. И уж явно не Гермиона Грейнджер, избравшая карьеру невыразимца и исчезнувшая сперва в недрах Отдела Тайн, а потом и вообще покинувшая территорию Волшебной Англии. Мысли о лучшей подруге детства вновь отозвались болью в сердце Гарри. В самом начале их сотрудничества с Малфоем, когда того только сделали напарником Поттера, Грейнджер начала заметно отдаляться. Конечно, перейти работать в Отдел Тайн было её решением, и Гарри поддерживал Гермиону в нем целиком и полностью. Грейнджер всегда была скорее умом, чем грубой силой в их трио, хотя и в практических умениях отказать ей было невозможно. А потом девушка просто исчезла из его жизни. Поначалу Гермиона охотно присоединялась к ним во время еженедельных посиделок в баре, участвовала в дискуссиях, шутила вместе с друзьями. Но постепенно, по мере того, как авроры все больше сплачивались вместе, новоиспечённый невыразимец отдалялась от них. А в один прекрасный день, пообещав присоединиться к очередной посиделке, просто прислала Патронуса, что слишком занята. После этого Гермиона вежливо, но регулярно отказывалась принимать участие в их встречах и «расслаблениях», хотя подобное времяпровождение раньше всегда доставляло ей удовольствие, а потом и вовсе куда-то исчезла «на задание». Периодически Гарри получал от подруги письма, но никогда прежде в своей корреспонденции не скупившаяся на подробности и детали, теперь Грейнджер была на удивление немногословна. Поттер объяснял себе подобное поведение Гермионы родом её работы, ведь если уж совсем придерживаться буквы закона, то ему вообще не следовало знать о её принадлежности к Отделу Тайн. Головой Гарри все это прекрасно понимал, но сердце отказывалось принять, что семь лет школы бывшая всегда рядом, сражавшаяся бок о бок с ним, прошедшая испытания, пожертвовавшая своей собственной семьей, Гермиона просто в один прекрасный день исчезла из его жизни. Меж тем, их празднование продолжалось, огневиски лилось если не рекой, то щедрым источником помутнения рассудка и веселья, поощряемое периодическим звяканьем выкладываемых Малфоем монет. Впрочем, Поттер не уступал своему напарнику в щедрости, и поэтому уже к концу первого часа они все были порядочно навеселе. Внезапно в центре барной стойки, перед самым носом Гарри материализовалось голубое свечение, уже в следующую секунду принявшее мгновенно узнанную всеми форму серебристой выдры. Вот только зверёк выглядел довольно потрепанным, его всегда гладкая и ухоженная шерстка теперь торчала во все стороны и сбилась в клочья. На мгновение Поттеру привиделось, что из бочка волшебной выдры вполне могла сочиться кровь. Меж тем, знаменитый патронус Грейнджер, глядя в самые зрачки лучшего друга Гермионы, срывающимся голосом прошептал: – Гарри, помоги мне, – Поттер застыл на месте, мгновенно остолбенев, а всегда юркая маленькая выдра устало прилегла на стойку и полным страха и отчаяния голосом продолжила. – Пожалуйста. Только спеши. Только приди, Гарри. Пожалуйста. В мгновенно притихшей комнате авроры настороженно переглянулись, но перед тем, как рассыпаться сверкающими искрами, выдра выдала серию координат и только после этого исчезла. Гарри перевёл ошарашенный взгляд на остальных членов его группы, впитывая в себя шок окружающих, словно зеркало отражавший его собственную реакцию. Впрочем, Малфой уже поспешно вводил координаты в волшебное локализующее устройство, которое каждый из них носил на запястье. Пытаясь собраться с мыслями, Гарри сконцентрировался на волшебной карте, безошибочно угадывая очертания далёкой Праги. Макмиллан уже вытаскивал из кармана несколько флаконов с антипохмельным зельем, протягивая их Малфою и Поттеру одновременно. Драко опрокинул содержимое в рот, даже не глядя. Через мгновение Поттер и сам Эрни последовали его примеру, когда Малфой поднял совершенно серьезный взгляд на Гарри: – Ее координаты соответствуют маггловской больнице. Какого черта Грейнджер понадобилось там? – Разберёмся на месте, – Поттер всегда умел принимать решения молниеносно и так же быстро начинал действовать. – Перемещаемся, Малфой. А ребята оформят соответствующие документацию без нас. – Я с вами, – Макмиллан вскочил на ноги, явно давая понять, что медицинский эксперт их группы даже не намеревался выслушивать возражения, а уж тем более принимать их всерьез. – Если она в маггловской больнице, Грейнджер может понадобится моя помощь. Думаю, здесь уладят всю бюрократию без нас? Остальные члены их оперативной группы лишь кивнули. Похоже, сосудов с антипохмельным у Макмиллана всегда было с собой предостаточно, и все следы выпитого огневиски уже бесследно испарились. Авроры из группы Поттера были вновь трезвы, как стёклышко. Впрочем, ни Поттер, ни Малфой не обращали внимания ни на кого вокруг. И уже через несколько мгновений вот уже год, как партнёры, в сопровождении целителя Макмиллана они исчезли из бара. Все трое материализовались в самом центре приемного покоя маггловской больницы. Отводящие внимание и дезориентирующие чары действовали безотказно, и поэтому никому из магглов и в голову не пришло поставить под сомнение внезапное появление трёх мужчин. Впрочем, все были абсолютно уверены, что троица, сейчас дружно бросившаяся к дежурному клерку, ещё мгновение назад спокойно зашла через дверь. Или вбежала, что тоже бы не навело на мужчин никакого подозрения. – Чем могу быть полезна? - по-английски проговорила молодая женщина с сильным акцентом, окинув взглядом довольно привлекательных мужчин. Все трое были одеты в добротные водолазки и джинсы, и если о принадлежности их одежды известным дизайнерам у двоих из них ещё могли возникнуть вопросы, то блондин был явно облачен в вещи с довольно существенными ценниками. – Гермиона Грейнджер, – проговорил зеленоглазый брюнет, не мигая глядя в самые зрачки девушки. Не подчиниться подобному приказу той даже в голову не пришло, и поэтому она кивнула, мгновенно склоняясь над монитором. – Родильное отделение, господа. Мисс Грейнджер доставили не так давно, но были послеродовые осложнения. Сейчас её готовят к операции. – Внезапно, словно что-то вспомнив, девушка подозрительно прищурилась. – А вы кто будете? Отец ребёнка? – Что? – Поттер моргнул. – Нет, я не отец. – Тогда, быть может, вы родственник? Поймите, мы не можем делиться конфиденциальной информацией со всеми подряд. – Мерлиновы подштанники! – Макмиллан нетерпеливо закатил глаза и, заметив ошарашенное выражение лица девушки, снова выругался, на этот раз доставая палочку и направляй её прямо в лоб клерка. – Брат, сват, муж, да без разницы! Кем мы там должны быть, чтобы ты нас впустила и больше не задавала дурацких вопросов? – Брат подойдёт, – машинально отчеканила девушка, хотя вопрос Эрни был риторическим. – Я брат, – Поттер уже успел прийти в себя и сейчас действовал строго по предписанному в таких ситуациях протоколу. – В какой Гермиона палате? Девушка кивнула, быстро написав на кусочке бумаги номер, и Макмиллан вырвал его едва ли не прежде, чем она успела закончить. – Торопитесь, – Эрни уже направлялся в сторону лестницы, и Поттер предусмотрительно решил не указывать чистокровному волшебнику на маггловский лифт. – Если она в родильном отделении и её готовят к операции, ничего хорошего это не предвещает. Нам нужно вытащить Грейнджер прежде, чем магглы сделают что-нибудь непоправимое. Его спутники даже не собирались спорить, и уже через несколько минут все трое влетели в указанную на бумажке палату. Гермиона лежала на подушках совершенно бледная. Её глаза были плотно закрыты, а длинные ресницы отбрасывали глубокие тени на почти бескровную кожу. Пышные волосы были спутаны, в беспорядке разметавшись по подушке, а на прикроватной тумбочке Гарри мгновенно заметил её маленькую бисерную сумочку. Автоматически положив её в карман, Поттер обернулся к Эрни, но медэксперт уже был занят. Вытащив палочку, он произносил диагностические заклинания, при этом постоянно хмурясь. – Думаю, нам нужно позвать сестру и разузнать, что здесь произошло, – Макмиллан схватил в руки пластмассовую коробочку с соответствующей надписью и покрутил её в пальцах. – Ку-ку? Медсестра? Кто-нибудь живой? Нам нужна помощь. – Нажми кнопку, – отчеканил Поттер и уже было приготовился сам исполнить собственное указание, когда Малфой материализовался возле кровати с медицинской карточкой в руках. На его плечах был наброшен настоящий белый халат, и Малфой сейчас с самым серьезным видом читал записи. – Похоже, они не могут остановить кровотечение и поэтому собираются её оперировать, – констатировал Драко и захлопнул карточку. - Поттер, что такое «оперировать»? – Это значит резать, что-то вынимать, а потом зашивать, но какое к драклу кровотечение? И вообще, откуда ты знаешь? – машинально поговорил Макмиллан и вновь провёл палочкой над Гермионой. – Я всего лишь читаю, что здесь написал лекарь, – Малфой поджал губы и серьезно посмотрел на Поттера. – И мне не нравится это «оперировать». – Никому не нравится, – перебил его Эрни. – Особенно если учесть, что физиологически с ней все нормально. Я чётко вижу наложенное на Грейнджер проклятие. А это значит, что ей не надо в операционную, ей нужно в Святого Мунго. – Отлично, – Гарри коротко кивнул. – Значит, забирай Гермиону отсюда и аппарируй. – Согласен, – Эрни кивнул, но прежде, чем подхватить девушку на руки, влил ей в рот две бутылочки зелий, достав их из кармана. - Стабилизирующее и кровоостанавливающее. - Прокомментировал Макмиллан под вопросительным взглядом обоих авроров. - Сколько ты всего там таскаешь в карманах? - бровь Малфоя не без изумления изогнулась. - Они у тебя бездонные? – Чары незримого расширения, - пояснил Поттер. - Гермиона ему наподобие своей сумочки когда-то наколдовывала. – Впечатляет, - Малфой с уважением кивнул, но Эрни его перебил. – Если вы не против, то предлагаю отложить восхищение Грейнджер на потом и заняться её спасением, - и, обернувшись к Гарри, продолжил. - Поттер, ты тут все подчисти, а Малфой пусть заберёт ребёнка. – Какого ребёнка, Макмиллан? – Драко оторопел. – Малфой, - Эрни уже был готов высказать тому все, что когда-либо думал о его ментальных способностях, но Поттер его перебил. Вытащив из кармана портключ в Мунго, он всунул его в руки Макмиллану, без лишних слов активируя транспорт. После чего Гарри вновь обернулся к Малфою и покачал головой. – Даже не буду это комментировать. Гермиона в родильном отделении, значит, она родила ребёнка. Пойди и забери его, потом вернёшься сюда. – А как я его узнаю? Я же даже не в курсе, как его зовут... - Малфой не притворялся идиотом. Долгий, изучающий взгляд быстро уверил Поттера в этом. Вздохнув, Гарри принялся объяснять. – Грейнджер, Драко. Ребёнка зовут Грейнджер. Обычно кроватки подписаны. В карточке указано, что это мальчик. Если что, спросишь сестёр, только потом подчистишь им память. Кивнув, Малфой вышел из комнаты, и через мгновение, несколько раз взмахнув палочкой и засунув уменьшенную чарами медицинскую карту в карман, Гарри тоже покинул опустевшую палату, которая теперь выглядела, словно Гермионы в ней никогда и не было. Поттер едва закончил разбираться со всеми следами пребывания Гермионы в маггловской больнице, когда вернулся Малфой. На руках Драко держал аккуратный свёрток в голубой шапочке и пелёнке. Лицо Малфоя было хмурым, и Поттер невольно сжал зубы: неужели держать на руках ребёнка магглорождённой волшебницы для него было таким испытанием? За последний год их тесного сотрудничества и постоянного наблюдения Поттер заключил, что видит все признаки изменившегося мировоззрения напарника. Или, получается, он просто себя в этом убедил? – Сложности? – Гарри многозначительно приподнял бровь, подразумевая сразу с десяток возможных ответов на свой вопрос. – Что? – Малфой моргнул, отрываясь от созерцания прижатого к себе комочка новой жизни. – Никаких. В принципе, стоило только зайти и просканировать комнату на наличие волшебника, и можно было уже имени не читать. И ты прав, на этой странной кроватке, больше похожей на прозрачную коробку, была указана фамилия матери. Странно, что не отца. – Если ты не обратил внимание, то его пока вообще не наблюдается, – хмуро пробурчал Гарри и обернулся к напарнику. – А на кого он похож? – Кто? Отец? Откуда я знаю! – глаза Малфоя опасно сверкнули. – Да не отец, ребёнок, – Гарри устало покачал головой. – Ты сегодня реально тормозишь, напарник. На тебя антипохмельное не подействовало? – Все нормально, – Малфой выдавил из себя улыбку. – Нам пора возвращаться. У тебя же есть ещё один портключ? Потому что если Грейнджер придёт в себя и ребёнка не обнаружит, она всем голову оторвёт. А в её положении это может быть опасно. Поттер насмешливо хмыкнул, про себя отмечая, что Малфой отнюдь не волновался за оторванные головы сотрудников Святого Мунго, или даже за Эрни Макмиллана, который однозначно первым попадётся под горячую руку волшебницы. Впрочем, перед тем, как активировать портключ, Гарри подошел к напарнику и с интересом заглянул вовнутрь пелёнок, окинув младенца изучающим взглядом. Сказать что-либо о принадлежности ребёнка кому-то из их общих знакомых было действительно невозможно. Маленькая, круглая головка была совершенно лысой и без намёка на пушок какого-либо цвета. А внезапно открывшиеся глазки, хоть и однозначно светлые, были на данный момент того непонятного, мутного цвета, который явно ещё будет меняться в будущем. – Думаю, что глаза светлые, волосы тоже. А больше ничего сказать не могу, – пожал плечами Малфой, с интересом наблюдая за Поттером. – Нам это ни о чем не говорит, – констатировал Гарри и достал свой порт ключ. – Помнится, на самых ранних фотографиях у Гермионы тоже были очень светлые волосы. Они и сейчас не тёмные. – Ладно, – Драко настороженно оглянулся по сторонам. – Пора и честь знать, пока нам не пришлось заново тут подчищать следы. Через несколько мгновений они исчезли из комнаты, и медсестра, буквально разминувшаяся с ними, уже обнаружила бывшую палату мисс Грейнджер совершенно пустой. Постояв с мгновение посреди комнаты, женщина пожала плечами и отправилась по своим делам даже не удивившись тому факту, что понятия не имеет, что ей могло там понадобиться. И логично заключив, что ей явно не помешает ещё одна чашка крепкого кофе, желательно, с шоколадом. Впрочем, никто в этой маггловской больнице никогда больше и не вспомнит о Гермионе Грейнджер или её малыше, как и напрочь исчезнет из памяти всего персонала любое воспоминание об элегантно и богато одетом блондине, который вёл себя так, словно первый раз в жизни слышал о родильных отделениях, отдельных комнатах для малышей, и вообще больницах. Но которого несколько пожилых медсестер, работавших с новорождёнными уже довольно долго, мгновенно спросили, не будет ли он отцом симпатичного малыша мисс Грейнджер. Просто что-то в чертах его лица однозначно натолкнуло опытный глаз как минимум трёх женщин к подобному заключению. Впрочем, они оставили свои догадки при себе...