Зажги свою звезду

Винки оказалась не только воинственной, но и довольно инициативной особой. Девочка-эльф, которую Поттер по Хогвартсу все ещё помнил вечно плачущей и топившей свои горести и обиды в вине, нарисовалась на Гриммо 12 с утра следующего дня. Притащил её с собой Драко Малфой, который явно что-то забыл с утра пораньше в Св. Мунго и натолкнулся там на уже во всех смыслах принявшую на себя позицию «няни маленького господина Александра» Винки. Как оказалось, все в Св. Мунго вздохнули намного свободнее, когда воинственная малявка исчезла из больницы. Малфой, при свидетелях предложивший Винки вместо того, чтобы проверять каждый шаг медико-ведьм, присматривающих за «хозяйкой-мисс-Грейнджер» и «маленьким хозяином Александром», отправиться на Гриммо 12, после этого явно сможет записать в ряды своих поклонников половину персонала больницы. Винки уже успела всех порядочно достать своим вездесущим контролем. Долгое время не имевшая «собственных волшебников», за которыми можно присматривать и о которых она бы заботилась, Винки компенсировала. Всё, что бы не сделал персонал, очевидно оказывалось ниже её стандартов, и Винки ужасно злилась, что ей просто не позволяли начать самой заботиться о маленьком Александре или подавать лекарства Гермионе. Впрочем, если медицинский персонал с перемещением маленького эльфа вздохнул свободнее, то Поттер быстро обнаружил, что с её прибытием на Гриммо 12 ситуация значительно накалилась. Малфой тоже стал сомнительным амортизатором трений. Скорее, Драко мгновенно превратился в катализатор, предложив Винки проверить все приготовления к прибытию малыша, которые сделал Кричер. Нужно ли говорить, что последнему это совершенно не пришлось по вкусу? Кричер во всеуслышание ворчал, бурчал и сетовал, что его теперь никто не ценит и в кнат не ставит, а что его «новый хозяин Гарри Поттер» вообще потерял любое уважение к старинному дому Блэк, если теперь добавил в хозяйство Винки, которую выгнали прежние хозяева, а это же как нужно эльфу умудриться накосячить! Винки выглядела готовой разразиться то ли воинственной тирадой, то ли слезами. Её маленькие кулачки мгновенно уперлись в узкие бёдра, губы сжались в тонкую линию, заставив Гарри про себя поинтересовался, как много времени Винки проводила в компании Минервы MaкГонагалл, а глаза эльфа стали мокрыми. На этот раз Малфой все-таки решил сгладить острые углы, решительно сделав шаг вперёд и взяв очередные разборки с Кричером на себя. – Кричер, – Драко говорил довольно спокойным и примирительным тоном. – Тебя никто не пытается обидеть или оскорбить. Но, вероятнее всего, мисс Грейнджер в этом доме задержится не на всю жизнь, и в какой-то момент съедет отсюда. И тогда ей наверняка понадобится для ребёнка компетентная и внимательная няня, а ты сам прекрасно знаешь, что лучше Винки мы не найдём. – Конечно, господин Драко, – старый эльф Блэков склонил голову набок в таком олицетворении сарказма и иронии, что Малфой ему чуть не позавидовал. – И именно поэтому прежние хозяева и выгнали Винки. Потому что она такая вся из себя замечательная. – Кричер, – Малфой прищурился. – Ты сам прекрасно все знаешь. А теперь утихомирься и принимай присутствие Винки именно, как помощь. И в первую очередь себе, несчастному. В общем, угомонись и покажи ей комнаты, которые ты приготовил для мисс Грейнджер и маленького мистера Александра. – Слушаюсь, господин Драко Малфой, – старый эльф низко поклонился и поплёлся выполнять приказ. Впрочем, сетовать и жаловаться на жизнь Кричер не прекратил. Винки, мгновенно повеселев, чуть не в припрыжку отправилась следом за старшим эльфом, а Поттер тяжело вздохнул: времена на Гриммо 12 обещали наступить весёленькие. Винки вновь материализовалась в комнате уже через несколько минут, которые Гарри провёл, выговаривая Малфою за все свои грядущие проблемы. А в том, что они непременно будут, Поттер не сомневался ни одной минуты. Впрочем, едва появившись вновь в центре гостиной особняка на Гриммо, Винки мгновенно оценила ситуацию и вновь исчезла. В следующий раз она появилась несколькими минутами позже. Поттер, уже начавший продвигаться в сторону камина, чтобы отправиться на работу: что-то ему подсказывало, что завтрака или даже просто кофе от Кричера он сегодня не дождётся, вмиг принял решение переосмыслить все высказанные ранее Малфою претензии. В руках Винки держала огромный поднос с кофе и свежей выпечкой. Широко улыбнувшись во все свои острые зубы, она проговорила. – Винки взяла на себя смелость принести господину Гарри Поттеру завтрак. Винки подумала, что господин Драко Малфой тоже не откажется от хотя бы немного кофе. Винки очень извиняется, потому что не нашла ничего готового на кухне злого Кричера; Кричер очень плохой эльф, Кричер не заботится о своем хозяине, – последнее было выдано, как очередь из пулемёта. – Когда ты успела? – Поттер в изумлении опустился на диван. Сказать по правде, его сейчас очень мало интересовало, откуда Винки раздобыла этот роскошный завтрак. Но заданный вопрос позволил одновременно положить конец её возмущению, хоть и бесспорно заслуженному, относительно поведения Кричера и одновременно перейти к трапезе. А Гарри был довольно голоден. – Винки попросила немного еды у эльфов на кухне Хогвартса. Эльфы в Хогвартсе были только рады помочь господину Гарри Поттеру, если ни на что не годный Кричер морит его голодом. Губы Малфоя растянулись в широкой улыбке, а Гарри уже напихал в рот свои излюбленные круассаны, просто волшебным образом оказавшиеся на подносе. На мгновение в голове мелькнул вопрос, кто из эльфов так хорошо был знаком с его вкусами, но Поттер быстро отмахнулся от этой мысли: какая разница. – Винки, спасибо, – Поттер в восторге покачал головой, не отрываясь от завтрака, и принимая из рук довольной Винки чашку кофе. – Не знаю, каким образом, но ты полностью угадала. Драко тоже очевидно обнаружил на подносе выпечку, соответствующую его вкусам, потому как хоть и с меньшим энтузиазмом, чем Гарри, но поблагодарил Винки, в свою очередь приняв кофе из маленьких ручек. Как раз в эту минуту из камина появился Эрни Макмиллан. Окинув комнату быстрым, оценивающим взглядом и мгновенно отметив для себя Поттера и Малфоя, уплетающих завтрак за обе щеки, сияющую от счастья и подающую им кофе Винки, и стоявшего в сторонке, буквально зелёного от злости Кричера, Эрни кивнул. – Всем доброго утра, какая у вас здесь идиллия, – Макмиллан улыбнулся. – Винки, не угостишь ли ты и меня кофе? – Конечно, господин Эрни Макмиллан, – засуетилась та. – Винки виновата, Винки не знает, какие именно булочки господин Макмиллан любит на завтрак, но Винки может быстренько аппарировать на кухню в Хогвартс и что-нибудь ему принести. – Не стоит, – Макмиллан уже накладывал себе на появившуюся из воздуха тарелку завтрак. – Поверь мне, тут есть всё, что только можно пожелать. Учись у Винки, Кричер. Старый эльф Блэков обиженно поджал губы, но Макмиллан уже не обращал на него внимания. Эрни был чистокровным волшебником, и Гарри уже давно заметил, что его отношение к домашним эльфам мало чем отличалось от стандартного в волшебном мире. То есть, чувства эльфов у Эрни вообще стояли месте так на сто двадцать пятом. Более того, поведение Кричера в частности он считал недопустимым, и не раз уже успел выговорить Поттеру, что тому давно следовало бы приструнить старого эльфа, доставшегося ему в наследство от Сириуса. Драко был с ним согласен. Гарри уже не мог дождаться, когда свое мнение по этому вопросу и Малфою, и Эрни начнёт щедро выдавать Грейнджер. А в том, что Гермиона начнёт, Гарри был уверен практически на все сто процентов. Потому как не было просто такой реальности, где Макмиллан и Малфой не сделали бы выговор Кричеру в ответ на его выпендрёж, а Гермиона не вступилась бы за «бедного, обиженного» эльфа. Поттеру всего лишь нужно было немного подождать и запастись попкорном, а потом наслаждаться фейерверком. – Поттер, – закончив со своим завтраком, Макмиллан отставил чашку в сторону и нахмурился. – Нам предстоит серьёзный разговор. – Эрни, – Гарри вздохнул. – Я знаю. И поверь мне, тут уже все уладили наперёд. – И всё-таки, – Макмиллан многозначительно стрельнул глазами в сторону Драко. – Есть один момент, который в отношении Грейнджер мы должны обговорить. – Макмиллан, – теперь решил подать свой раздраженный голос Малфой. – Неужели ты думаешь, что я за это время не изменился? Ты же меня знаешь, мы столько работали вместе. – Я знаю, Малфой, – мгновенно парировал Эрни. – Что ты научился следить за языком и фильтрировать то, что вылетает из твоего рта. Но ещё мы оба знаем, какие именно убеждения до недавнего времени не стеснялось высказывать вслух достаточное число чистокровных, и знаем, где на спектре «вопроса крови» находится Грейнджер. – Что ж, – Драко задумчиво кивнул. – Не могу сказать, что твои опасения не обоснованы. Но на данном этапе они уже не актуальны. Я действительно отрёкся от всех тех убеждений, которые были в меня вбиты отцом. Если хочешь, можешь влить в меня сыворотку правды и повторить вопрос. – Отрадно слышать, – Эрни кивнул. – Но тебе придётся пить сыворотку не передо мной, а перед Гермионой. Потому что я очень сильно сомневаюсь, что она в это твое волшебное изменение поверит сходу. Уж больно досконально, убедительно и убежденно ты её доставал все шесть лет, которые мы вместе провели в Хогвартсе. И хотя многие из нас, особенно учившиеся на Рейвенкло, всегда подозревали, что там не обошлось без твоей зависти к её успехам, я всё-таки сомневаюсь, что сама Гермиона видит ситуацию в подобном свете. А ещё, если Поттер не собирается предупредить тебя держать свой язвительный язык в отношении Грейнджер за зубами, то я бы очень хотел это сделать. – Эрни, – Гарри качнул головой. – О чем ты? Малфой уже очень давно не оскорбляет Гермиону. – Поттер, расскажи мне, как ты тогда назовёшь все эти подколки, которые он отвешивал в сторону Грейнджер, когда она ещё изредка присоединялась к нам перед отъездом из страны? – Макмиллан, это же были безобидные шутки, – Малфой вмиг стал серьезным. К своему огромному изумлению Эрни поймал себя на мысли, что бывший слизеринец принял его слова намного ближе к сердцу, чем даже сам Гарри. – Может, Малфой, ты и подразумевал эти подколки, как безобидные шутки, – теперь их медицинский эксперт обращался исключительно к Драко. – Но я могу тебе гарантировать, что Грейнджер их таковыми не воспринимала. – Значит, – Малфой даже не собирался возражать. – В будущем я воздержусь от любого юмора и иронии в отношении Грейнджер. Ты что-то ещё хотел? – Вообще-то, да, – Макмиллан вновь обернулся к Гарри. – Я уверен, что ты об этом тоже не знаешь, Поттер, но в тот день, когда Гермиона прислала патронус перед нашими посиделками, отговорившись занятостью, я видел её возле бара. На самом деле Грейнджер зашла вовнутрь, увидела вас с Малфоем, воркующих, как пара голубков, развернулась, вышла и только потом послала патронус. Если тебе нужны объяснения подобного поведения, то смею предположить, что это была не ревность. Она просто вероятнее всего заключила, Поттер, что ей нашли замену и больше она тебе не нужна. Смею напомнить, это единственное логическое заключение, которое объясняет её дальнейшее нежелание присоединяться к нашей компании. А ещё посмею напомнить, что это та девушка, Гарри, которая за все семь лет ни разу тебя не только не предала, но даже на мгновение не усомнилась в тебе. Даже тогда, когда весь остальной волшебный мир в очередной раз не верил тебе, она оставалась на твоей стороне. В общем, в следующий раз, Поттер, когда ты выбираешь сторону, подумай хорошенько. Я понимаю, что Малфой твой напарник и всё такое, но она тоже для тебя не чужой человек. – Вообще-то, Макмиллан, – Гарри прищурился. – Драко уже давно на нашей стороне, и ничего выбирать вообще не нужно. – Мне кажется, Поттер, – Малфой заговорил прежде, чем Эрни мог даже рот открыть. – Вопрос не в моей лояльности нашей стороне, а в твоей лояльности лично Грейнджер. Я тебя понял, Макмиллан. Можешь не сомневаться, месседж получен. После этого все трое волшебников дружно поднялись с мест, поблагодарили сияющую от счастья Винки и направились к камину. Все вопросы были выяснены, и пора было приступать к насущным проблемам дня.