Зажги свою звезду

Дорога домой на Гриммо 12 была намного менее наполненной событиями, чем сборы на прогулку. Винки без каких-либо возражений забралась на заднее сидение машины, явно приготовившись с интересом смотреть в окно. По всему выходило, что подобный способ перемещений все-таки пришёлся домашнему эльфу по вкусу. Грейнджер могла поклясться, что слышала, как Винки на самой грани слуха, что было обычным делом у домашних эльфов, зачастую вслух комментирующих происходящие события то ли для себя, то ли для окружающих, бормотала: - А что, это очень даже интересно и познавательно, смотреть из окна. Конечно, Винки бы переместилась быстрее, Винки бы просто пальцами щелкнула, и была бы на месте. Но ведь Винки никуда не спешит, а когда просто прыгаешь из одного места в другое, по дороге ничего не видишь. А тут можно рассесться, как барыня, и наблюдать за бедными магглами, которые спешат по своим делам, как муравьи. И делают все так медленно, Винки бы переместитесь намного быстрее, но ведь Винки не торопится… Грейнджер усмехнулась, не преминув отметить, что Винки словно бы уговаривала саму себя, а также прекрасно осознавая, что путешествие в машине для маленького эльфа далеко не так неприятно, как та показывала изначально. И что сопротивление очень быстро иссякло, уступая место любопытству. Едва оказавшись на Гриммо 12, Винки, совсем не удивив этим Гермиону, забрала маленького Александра наверх. Утомлённый событиями дня, малыш заснул ещё в машине, и сейчас заботливая няня собиралась, не нарушая его покой, положить мальчика в кроватку. Проводив её взглядом, Малфой застыл по центру комнаты, совершенно не уверенный, что ему предпринять дальше. Рискнуть предложить продолжить их свидание, или, попрощавшись, исчезнуть в зелёном пламени камина? Уже успевшая к этому моменту с удовольствием избавиться от своих удобных, но всё-таки утомляющих ноги каблуков, Гермиона тем временем устроилась на диване. Почти машинально массируя уставшие мышцы, девушка теперь внимательно наблюдала за терзаниями Малфоя из-под полуопущенных ресниц. Наконец, насытившись его ментальными спорами с самим собой, Грейнджер слегка прочистила горло. – Если ты никуда не спешишь, мы могли бы выпить чай или кофе. Драко с нескрываемым изумлением, хоть и не без довольно очевидный примеси счастья на лице мгновенно перевел взгляд на Гермиону. Слегка улыбнувшись одним краешком губ, молодая женщина ладонью руки мягко погладила диван рядом с собой, и Малфой избрал не откомментировать схожесть этого жеста с теми, которыми обычно подзывают домашних питомцев. На самом деле, Драко был бы совсем не против даже помурлыкать, если бы ему дали шанс и сейчас пообещали погладить по головке. – Я не откажусь, – в два шага оказавшись возле дивана, Драко опустился на мягкое сидение рядом с девушкой. А потом, явно решив, что сегодня ему позволены некоторые вольности, переместил её ступни к себе на колени и принялся массировать. Усмехнувшись, он поднял взгляд на Грейнджер. – Мать всегда жаловалась, что сколько туфли на каблуках не заколдовывай, все равно ноги устают. – Признаться, совершенно не могу представить себе Нарциссу, роняющей свою маску совершенства, чтобы признаться в подобной слабости, – закатив глаза и качнув головой, хмыкнула Гермиона. – А моего отца, массирующего ей ступни, ты можешь себе представить? – уже когда напоминание о Люциусе сорвалась с его губ, Драко запоздало подумал, что как раз старшего Малфоя упоминать не стоило. Впрочем, в ответ на его комментарий Грейнджер лишь безразлично пожала плечами. – Сказать по правде, я вообще никогда не представляла себе ни твоего отца, ни Нарциссу, ни при каких-либо не только аналогичных обстоятельствах, но даже отдалённо напоминающих. Вот как-то совершенно не думала о них в подобном ключе. – Как и обо мне, – не удержавшись, вставил Малфой и тут же осознал, что он вновь не успел остановить слова, пресловутой вылетевшей птицей, которую уже не поймаешь, сорвавшиеся с губ. – Любую оплошность вполне можно легко наверстать, – с явным намёком приподняв бровь, промурлыкала Гермиона, и на этот раз обе брови Малфоя изумлённо поползли вверх. – Особенно, когда это сулит настолько приятные ощущения. – Что ты говоришь? – переместив ладони со ступней девушки немного выше и скользнув ими к коленям, прохрипел Малфой вмиг ставшим на две октавы ниже голосом. – А что? – Гермиона невинно пожала плечами, но в её глазах играл слишком легко узнаваемый Дереком огонь, чтобы Драко хоть на мгновение допустил любое сомнение в истинном смысле намёков Грейнджер. – Этот массаж явно выше всяких похвал, и я с готовностью добавлю сколько угодно ментальных картин ради повторения опыта. – Что ж, могу даже в письменном виде предоставить обещание этого самого повторения, – подмигнув, Драко вновь приступил к своим манипуляциям с её ступнями, а Гермиона, откинувшись на спинку дивана, блаженно прикрыла глаза. Драко улыбнулся, продолжая растирать ступни уставшей за день молодой женщины. Постепенно мягкие стоны блаженства утихли, дыхание Гермионы стало более ровным, и Малфой понял, что Грейнджер просто заснула. Какое-то время парень все ещё продолжал свои манипуляции, потому что едва он попробовал остановиться, как волшебница слегка встрепенулась, просыпаясь. Но Драко не имел ничего против. На самом деле, с мечтательной улыбкой на губах он уже уносился вдаль на крыльях собственного воображения. Представляя себе их совместное будущее, ему виделись идеалистические картины, в основном напоминавшие сегодняшний день, проведённый вместе. Много прогулок по различным паркам и просто красивым местечкам, поездки за город, тихие семейные вечера и горячие, бурные супружеские ночи. А потом в его мысли прокрались мечтания о следующей беременности Гермионы ребёнком, который станет наследником уже Малфоев. Драко пропустил все памятные вехи, связанные с появлением на свет Александра, и теперь не мог дождаться, когда пройдёт через них со следующим малышом. Всё то, что даже отец несмотря на полное отсутствие сентиментальности и показную холодность всегда вспоминал с тёплой улыбкой на губах. Когда Гермиона крепко уснула, Драко поднялся с дивана и, подхватив свою спящую красавицу на руки, осторожно отнёс в спальню. Уложив на кровать и прикрыв одеялом, он ещё какое-то время стоял в дверях, любуюсь, а потом аккуратно прикрыл за собой дверь, ненадолго заглянул в спальню сына и направился к камину. Завтра он отправит Грейнджер очередные романтические подарки и записку с планами на следующее свидание, на самом деле планируемого, как семейная вылазка. Потому что отныне на этом отправляющемся в путешествие корабле их трое: он сам, Гермиона и Александр. *** Если пресловутый путь к сердцу мужчины лежал через желудок, то тропинка в сердце женщины несомненно включала отношение к её ребёнку. Что Гермиона Грейнджер с удивлением и обнаружила, когда через несколько совместно проведённых с Александром и Драко дней поняла, что её чувства к отцу своего сына кардинально меняются. Её логике даже не нужно было больше договариваться с нерациональными эмоциями, которые строили такие прочные тернии на пути к их совместному будущему с Малфоем. А точнее, противились даже какому-либо шансу взглянуть на Драко не как на маленького, разбалованного, злого и грубого мальчишку с сильно развитым комплексом вседозволенности. Постепенно в сердце зарождались совершенно другие чувства: тепло, нежность и восхищение тем, как Малфой относится к собственному сыну. Гермиона понятия не имела, какой пример отцовского поведения Драко видел в детстве, но судя по обрывкам информации, собранной из рассказов того же Теодора Нотта могла с большой долей уверенности предположить, что вряд ли эти самые отношения имели что-либо общее с идеалистическими фильмами или открытками. Скорее, было бы довольно безопасно утверждать, что демонстрируемое младшим Малфоем поведение было полной противоположностью Малфоя старшего. Это непонятным образом грело сердце, ведь Александр медленно, но верно перемещался во главу угла всех стремлений и амбиций самой Гермионы. Нет, Грейнджер по-прежнему хотела сделать этот мир лучше, бороться с несправедливостями и защищать тех, кто не мог этого сделать для себя. Вот только менять этот мир теперь хотелось не для абстрактного всеобщего блага, а для светлого будущего своего собственного ребёнка. А последние недели, проведённые втроём с Александром и Драко во время совместных прогулок по вечерам, вылазок на природу и в парки на выходных, а также увлекательные походы в зоопарк и музеи, которые Александр конечно вряд ли ещё сможет по достоинству оценить очень долгое время, показывали Гермионе довольно привлекательное будущее. Грейнджер не заняло слишком много времени понять, насколько у неё с Драко на самом деле было много общего. Их вкусы, выбор времяпровождения и амбиции совпадали. Они ценили аналогичные вещи. Не то, чтобы это было уже таким огромным или неожиданным открытием: в конце концов, все это Гермиона уже проходила с Дереком, хоть почему-то и затруднялась перенести на Драко. Теперь же казалось, все звезды на небесах сошлись воедино, чтобы безапелляционно указать ей на более неоспоримый факт: будущее магглорождённой волшебницы Гермионы Грейнджер однозначно ведёт к Созвездию Дракона.