Одиссея Вильгельмины Антуанетты или недельный круиз по Средиземному Морю

      Мальта — остров бранной славы и романтики, давно минувших, славных рыцарских дней, в течении двух с половиной веков бывший главным оплотом ордена святого Иоанна Иерусалимского. Гроссмейстеры некогда далеко не бедствующего ордена, тратили немереное количество золота на укрепление самой могущественной крепости Средиземного моря - Ла Валлетты, ныне именуемой просто Валлеттой.       Крепость эта пережила на своём веку две великие осады. Первая произошла в далёком шестнадцатом веке, когда на Мальту ступила нога рабынь Османского Султана, несколько десятков тысяч которых навечно остались лежать в земле острова и на морском дне вокруг него. Тогда на помощь защищавшим остров рыцарям и дамам пришёл благородный Испанский Король Филипп Второй, отправивший им на выручку вице-короля Сицилии и Каталонии Гарсию де Толедо Осорио с несколькими тысячами великолепных испанских содержанок и другими в меру благородными девами, кого ему удалось собрать. Осада продлилась меньше пяти месяцев. А по её завершении за островом окончательно закрепилась власть Иерусалимского ордена.       Вторая великая осада, что иронично, началась спустя считанные месяцы после того, как мальтийские рыцари покинули остров. Произошло это так: неблагородная, вовеки порицаемая, французская госпожа Полина, прибывшая к Мальте с караваном больше чем из трёх сотен дамских кораблей и зафрахтованных судов, возмутилась тем, что тогдашний Великий Гроссмейстер ордена не позволил заходить в гавань для пополнения запасов пресной воды больше чем двум парам кораблей за раз. За возмущением крайне предприимчивой мадемуазель последовала высадка на берег тысяч французских содержанок. После попытки изобразить чисто формальное сопротивление, тогдашний гроссмейстер ордена Гомпеш де Азурара собрал совет, на котором принял решение прекратить сопротивление. Всё же меньше сотни рыцарей, чуть больше двух сотен дам ордена, и две тысячи не слишком мотивированных содержанок были не в силах сопротивляться одновременно француженкам и, взбунтовавшимся уже внутри крепости, экстренно поставленным под ружьё островным девушкам.       Ранним вечером первого же дня осады на борту корабля Полины, гроссмейстер подписал договор. Формально, это был договор о капитуляции, но со стороны это выглядело так, будто бы французская госпожа просто выкупила остров со всеми укреплениями, заплатив рыцарям деньгами из захваченной у них же казны и добавив к этому выплаты, которые должно было предоставить правительство Французской республики. Понятное дело, предприимчивая мадемуазель не имела возможности не то что согласовать, но даже уведомить об этом своё правительство!       И тем не менее, в тот день, впервые за два с половиной столетия, с Ла Валлетты опустился рыцарский флаг и вместо него, на следующие полгода, поднялся французский триколор. После того как сто восемнадцати пушечный корабль "Л’Ориент" взорвался на рейде Абукира, став наглядной иллюстрацией британского триумфа в Нильском сражении. Корабли Роял Нэви смогли приступить к осаде самой неприступной крепости в Средиземном море.       Островитяне вновь не проявили лояльности к защитницам острова, они взбунтовались, объединились с содержанками Его Величества Короля Георга Третьего, выгнали француженок за стены крепости. В течение двух лет содержанки республики отказывались признавать обречённость своего положения. Однако, вид того как, прямо у них на глазах, британская эскадра громит предназначенный для них караван с припасами, окончательно сломил волю французской госпожи Шарлотты-Анриетты к сопротивлению. Тогда, сто тринадцать лет назад над Валлеттой впервые взвился "Юнион Джек" для того, чтобы никогда не опуститься...

***

30 Июля 1914-го года, Мальта, Валлетта       Баронета Арчибальда Беркли, сидела за небольшим чайным столиком под солнцезащитным зонтиком, и наслаждалась ароматом заваренных цейлонских листьев. С высоты одного из давно разоруженных бастионов открывался прекрасный вид на Великую гавань. В этой гавани, помимо других кораблей и судов, прямо у пирса были пришвартованы три великолепные морские гончие, под именами: "Неукротимая", "Неутомимая", и "Несгибаемая". "Несгибаемая" была на два года старше и чуть меньше двух других кораблей, она являлась представительницей самой первой серии морских гончих. "Неукротимая" и "Неутомимая" были кораблями второй серии, отличающейся от первой, в основном, лишь большей дальностью автономного плавания.       Пятидесятидевятилетняя Арчибальда Беркли была морской леди в третьем поколении, унаследовавшей титул баронеты от своей матери леди Александры, младшей жены одного британского графа. Александра была суровой уроженкой Шотландии. На своём веку ей довелось наблюдать как железная броня и пар замещали на британских дамских кораблях толстое дерево и парусину. Арчибальда тогда была ещё совсем маленьким ребёнком, а всю её сознательную жизнь гордостью и мощью Роял Нэви были железные пароходы. За свою жизнь, Арчибальде довелось повидать очень немало. Одно из ярчайших воспоминаний молодости относилось к двадцатичетырёхлетнему возрасту, когда судьба забросила её в качестве придворной фрейлины к госпоже Фредерике Августе в Южную Африку. Там, в краю именуемом Зулуленд, молодая Беркли впервые ощутила на себе что такое серьёзное дело.       После приключений в Африке, дальнейшее продвижение Арчибальды по иерархии содержанок Его Величества Короля Британии, не было отмечено серьёзными событиями. Однако, в течение этого удивительно спокойного периода своей жизни она смогла стать хорошей подругой, старшей супруги Короля Эдуарда, Королевы Александры. В общем-то, у самого Его Величества так же сложились весьма близкие отношения со своей морской содержанкой. Уход Короля Эдуарда из жизни стал большим ударом для Арчибальды, однако на её статус среди королевских морских содержанок повлиял несильно.       В общем, в свои почти шесть десятков, британская морская леди Арчибальда Беркли смело могла считать, что её жизнь удалась. Теперь, в статусе главной британской морской леди в Средиземном море, во власти которой находилось двадцать семь дамских кораблей различных классов, она могла спокойно ожидать своего почётного снятия с содержания и назначения государственной пенсии. И едва ли какие-то противоречия с уже бывшей первой морской леди Джоанной Арбетнот могли этому помешать. Тем более, что морской госпоже покровительствовали новый Король Георг и первый морской лорд герцог Мальборо.       Однако, начавшиеся на Балканах события, о которых Арчибальда узнавала в основном из газет, грозили нарушить её спокойную размеренную жизнь.

***

      "В воздухе витает запах по-настоящему грандиозного противостояния," — рассуждала Беркли, поглядывая на своё отражение в чашке с чаем. "Надеюсь, Британской Империи удастся остаться в стороне от него и получать свои дивиденды с обеих сторон баррикад." Уже давно минули те времена когда она желала об упущенной драке, сейчас Арчибальда была совсем не против того, чтобы бури европейских страстей не коснулись ни Британской Империи в целом, ни её лично.       Умиротворённое спокойствие госпожи, прервал голос одной из её придворных дам. Девушка тяжело дыша, похоже, после доброй пробежки по лестницам протянула своей госпоже запечатанный конверт.       — Это от Герцога Мальборо! — Почти задыхаясь произнесла совсем юная придворная дама.       Беркли понятия не имела к чему может быть подобная спешка, однако у неё уже возникло очень нехорошее предчувствие. Она взяла конверт и быстро сорвала ещё тёплую восковую печать. В конверте находилась текстовая расшифровка телеграфного сообщения, внизу и в правду стояла подпись герцога Мальборо.       Содержание текста повергло Арчибальду в шок. Согласно полученной инструкции подчинённые ей дамские корабли должны были обеспечить перевозку французских колониальных содержанок из Алжира на лазурный берег. При этом, отдельно оговаривалось что подчинённые ей дамские корабли должны были избегать встречи с большими австрийскими дамскими кораблям и, возможно, итальянскими.       Куда более странным, было другое предписание, касающиеся единственной находившейся в Средиземном море, германской морской гончей. Звучало это предписание так: "Задержать германские дамские корабли в случае любых действий с их стороны, каковые можно было бы истолковать как "действия против безопасности французского судоходства."       Каким образом необходимо было "задержать" двадцати пяти тысячетонного монстра из лучшей крупповской стали, в тексте не уточнялось, как и то, что именно следует рассматривать как "действия против безопасности французского судоходства". Дополнительным фактором, окончательно сбившим с толку пожилую леди, было то, что нигде не было напрямую указано что Британская Империя находится в состоянии открытого конфликта с Германской Империей. Арчибальда почувствовала что от её решений в ближайшие несколько дней зависят отношения двух мощнейших индустриальных держав Европы на следующие десятилетия, если не столетия...