flowers for midnight hero

— скажи, твой глаз бога точно обладает пиро свойствами? – вперемешку с выдохом, спрашивает черноволосая. тонкие, костлявые руки с силой выжимают излишки воды из небольшой тряпочки, которая с шумом и всплеском падает обратно в железную синюю миску. возможно, трехдневные похождения на драконьем хребте для линь завершились бы нормально, не увяжись за ней дилюк. естественно, под предлогом "присмотреть" за ней. но никто не учел, что четверо магов крио бездны нападут изподтишка, так еще и разом. и, как назло, красноволосый юноша принял удар на себя, оттолкнув сян. в конечном итоге, уже около винокурни тот едва-ли не свалился от помутнения в глазах. переохлаждение все-же взяло свое. — а есть сомнения? – и без этого, всегда звучавший довольно приглушенно голос, стал еще тише. словно его выдавили из последних, имеющихся сил. аловолосый морщится и поджимает губы, когда на его лоб опускают прохладную ткань. он всерьез считал, что эта идея не будет нести в себе ничего толкового. но не сопротивляется, позволяя девушке малость поухаживать за ним. все-же, подобную заботу он не ощущал уже очень и очень давно. — господи, ты весь горишь. – игнорируя вопрос болеющего, подопечная главного магистра касается все еще прохладной ладонью его щеки, от чего тот вторично хмурится. — теперь ты не сомневаешься в моей стихии? – дилюк готов был поклясться – если-бы не жуткая усталость и отвратительная головная боль, он бы точно стукнул девчонку по лбу. не сильно конечно, но оно того не меняет. линь лишь вскользь ухмыляется, поднимая взгляд на окно. персиковые лучи закатного солнца падали через открытое окно, через которое поступал и свежий воздух, смешанный с горьковатым, но весьма приятным ароматом одуванчиков. по словам полуночного героя, подобное помогало ему успокоиться. — и что-же нам делать, скажи мне. чем мне тебя лечить? чай из цветков-сахарков пробовал, отвар из мяты и еловых шишек тоже. . . – эллектро копейщица начинала паниковать. болезнь прогрессирует лишь пару дней, однако рагвиндру легче не становилось. его состояние лишь ухудшалось. в подтверждение ее мыслям, парень буквально отворачивается лицом к стене, заходясь новым порывом кашля, едва не задыхаясь. линь кусает внутреннюю сторону нижней губы в углу, не зная как помочь пареньку. не оставлять же его один-на-один с болезнью. голубоглазая лишь молча проводит ладонью по его волосам, как только приступ малость ослаб. таким ослабшим и беззащитным, пожалуй, его видел только кэйя, да и то, в детстве. — трава светяшка.. – хриплый голос слышится с трудом. сянь'лин сначала не понимает, что дилюк имеет ввиду. зачем ему эта трава? — трава светяшка? – переспрашивает она, на что ловит подтверждающие кивки со стороны рагвиндра. — у нее...бутоны съедобные. и целебные. – еле еле поясняет парень, зарываясь в одеяло, предварительно поежившись от холода. на поверхность показывались его уставшие, сонные глаза и покрасневший кончик носа. — ла-а-дно, добуду я тебе эту светяшку. но чур, ты до моего прихода не встаешь, понятно? или ты снова хочешь от переутомления на ровном месте свалиться? – линь давит на больные точки, сама того не осознав. лишь стоило дилюку вспомнить, как по собственной оплошности довел себя и свой организм до такого, что и двух метров пройти не смог, как тот тут-же фыркает, тихо выдыхая. хотя, можно ли назвать оплошностью то, что он защитил близкого человека? — ладно. – не открывая глаз, отвечает он. — тряпка кстати, уже сухая. линь довольно улыбается, снимая ткань со лба юноши. мягко целует его в щеку, попутно опуская тряпку в холодную воду. дилюк малость приоткрывает очи, спокойно выдыхая во второй раз. брюнетка точно видела, как уголки его губ дрогнули вверх. выжимая ткань, и вновь разместив ее на лбу красноволосого, сян встает с кровати, подбираясь к окну. почти-что босые, если не учитывать переплетенные ступни двумя слоями бинтов, ноги ступают на деревянную поверхность подоконника, выпрямляясь. брюнетка кое-как выходит на карниз, перемещаясь на черепицу крыши. — надеюсь, планер не подведет. – с этими словами, линь все-таки решает испытать судьбу; отталкивается от неровной поверхности, и тут-же расправляет планер, в виде серых крыльев, что лавируют прямо над виноградными территориями, опуская девушку прямо на прохладную траву, что отливала желтизной, в бронзовых лучах небесного светила. — но сначала я должна выяснить, где она растет. – словно к кому-то обращаясь, изрекает копейщица. до монда было не так далеко, если бежать, и изредка планировать, когда небольшие выступы вдруг резко прекращали тянуться вдаль. что самое обидное – перелететь сидровое озеро она не решалась, ибо знала, что попросту не долетит до берега. а как бы прискорбно это ни звучало, плавать она не умеет. на мосту, кроме пары птиц и русого мальчугана слава всевышним, никого не было; сянь'лин юрко проскользнула в город, затормозив прямо у ворот, наблюдая ступеньки, что тянулись в сторону главной площади. ее окружали уже знакомые прилавки, лица и голоса, хотя в мондштадт она стала являться не так часто, как ранее. все свое свободное время она проводила либо на винокурне, либо в пределах ли юэ, иногда посещая постоялый двор ваншэн. — флора! – вдруг вскрикивает носительница эллектро стихии, подскочив к прилавку, за которым стояла не очень высокая девчушка. брюнетка всегда обращалась к ней за помощью, если вдруг дело касалось трав, или цветков. — флора, у меня к тебе один вопрос, он очень важный. – чуть отдышавшись, начинает голубоглазая. — в каких местах растет трава светяшка? – вопрос заставляет девочку нахмурить брови, будто ту спросили не о цветах, а о философских мыслях из книг библиотеки ордо фавониус. — она за мондом обычно растет. недалеко от винокурни "рассвет" есть несколько мест, где я ее видела. мимо трех домиков фей, и там сразу штучки четыре. – рассказывала цветочница. — а сейчас ты сможешь мне пару продать? – надежда сверкнула в глубоких, голубых глазах девушки. — прости, но у меня закончились. недавно последние раскупил один молодой человек. – грустно вздыхает девочка в розовом сарафане. — но то, что их бутоны съедобные, и имеют некие лекарственные свойства, это действительно так? – теперь и линь сводит тонкие, темные брови к переносице. конечно, она читала в справочниках об этом, да и дилюк упоминал, но все-же лучше удостовериться было у той, кто разбирается в цветах и травах лучше остальных. — да! но, только самые свежесорванные цветки. их сок перестает быть снадобьем уже через несколько часов. по-началу, он ярко-голубой, и светится. от чего трава так и называется. – хихикает девочка. — а когда сок темнеет и становится гуще, то, на целебные свойства уже не рассчитывай. но он все равно будет вкусным. за эти пару минут вещания, сян узнала в разы больше, чем из тех же справочников и книг по ботанике. как будто краткий курс прошла. и тем не менее, эта информация ей пригодилась. что самое поразительное, флора растолковала все четко, без лишних слов. девчушка благодарит цветочницу, в последний раз бросая на нее короткий, благодарный взгляд. девочка улыбается, провожая копейщицу лишь молчаливым взглядом. уже, будучи на середине моста, юная дева слегка призадумывается: а сколько именно цветов нужно собрать? уже было желание возвратиться, и спросить об этом флору, но та будто испарилась. — значит, соберу столько, сколько успею. – самой себе говорит сян. но, еще нужно было учитывать и то, что собирать их надо быстро, иначе никакого толка от них не будет. первым делом, линь решает проверить то место, про которое говорила девочка – за винокурней, там должны быть по меньшей мере три цветка. небо уже совсем потускнело, и на сей раз отражало синий цвет. трава теперь отдает легким голубым оттенком, а луна кичится прямо над ее макушкой, бросая редкие, серебрянные прозрачные лучи. — надо бы поторопиться. – говорит юная дева, прибавляя шага, а после и вовсе переходя на быстрый бег. от этого, она правда уставала чаще, и приходилось по несколько минут идти пешком, а после вновь бежать. ее радовало лишь одно – пока не было ни одного противника. даже лагерей хилличурлов не было. словно те перестроились куда-то в другие места. девушка уже на холме видит простирающееся здание винодельни, окруженное виноградными высадками. и прямо около сосны, как кстати – сразу три светящихся цветка. линь не обдумывая, осторожно их срезает, стараясь не сильно повреждать корни. флора говорила как-то, что если не задевать корень, то цветок может прорасти заново. — итак, три уже есть. думаю, штук шесть будет достаточно. – сама с собой ведя монолог, размышляет черноволосая, почесывая кончиками ногтей затылок. на своем планере, та лихо маневрирует по воздуху, вылавливая ветряные потоки, что возносили ее выше. миновав винокурню "рассвет", линь приземляется прямо на песчаную поверхность берега. глаза падают на бело-розовый цветок, что растет вблиз воды. лилия калла. сразу вспоминается капитан ордо фавониус, что часто рассказывал про эти растения, и то, как сильно он их любит. но, сейчас ей увы, нужно было другое растение. и только девушка собирается сделать шаг, как отскакивает, пригнувшись за камнем. четверо крио слаймов, так двое из них еще и с ледяной защитой. не тягаться ей, с эллектро стихией с ледяными противниками. все-таки, в ее планах не было пункта "тягаться с крио слаймами и подвергнуться массовой заморозке". но мысль о том, что через пятьдесят метров три цветка, которые ей позарез были нужны ее тяготила. та выглядывает из своего " укрытия", пытаясь понять причину того, почему они тут постоянно ошиваются. в глаза бросается синий, маленький нераспустившийся бутон туманного цветка. вокруг него вода покрывалась слабой корочкой льда. именно это и привлекало слаймов. и все-же, возможно ей удастся прошмыгнуть мимо них, а после пуститься наутек? — была не была. – на выдохе тараторит она, выскакивая из-за камня. рывком проносится мимо стайки, что облюбовала цветок, достигая светящихся статуй. так-же быстро, но сохраняя аккуратность, собирает растения. разворачивается на пятках, и тут на тебе. эти сгустки энергии двигались на нее, совсем позабыв о своем развлечении с туманным цветком. линь пятится назад, но одна лишь мысль о временном целебном экстракте бьет ей в мозг, словно током, что было-бы весьма ирронично. не успевает сян даже что-либо сделать, как горящая стрела поражает ледяную корку на большом слайме. голубые глаза вздымаются ввысь, и сердце ее радостно трепещет, когда видит эмбер. — советую бежать,я с ними разделаюсь! – выпуская еще один залп сразу из трех стрел напоминает лучница, звонко смеясь. — я у тебя в долгу! – кричит копейщица, проскользнув мимо оппонентов, смотря на светяшку, что все еще держала в руках. удивительно, что она оставалась еще целой, и все еще светилась достаточно ярко. — отлично, теперь можно и домой. – добавляет она, все-же, напоследок оглядывая подругу, что уже скрылась, оставив лишь подтекшие остатки слизи от слаймов. линь несется со всех ног, что-бы успеть до того момента, как трава светяшка перестанет быть пригодной. старается войти как можно тише, и сразу перестраивается на кухню, где к счастью, была аделаида. — вы знаете что с этим делать. – на выдохе выдает девушка, укладывая стопку цветов на стол. женщина лишь кивает, и сян спокойно удаляется, поднимаясь вверх по ступенькам. проходит мимо кабинета дилюка, и замечает через замочную скважину, что там горит лампа. не спит? – удивляется брюнетка, тихо проходя в помещение. дверь открывается без скрипа, и почти сразу в глаза бросается слабый, желтоватый свет от небольшого подсвечника, в котором уже почти оплавились все свечи. дилюк спит на столе, все еще держа совиное перо в руках. видимо, ему приспичило работать, а не отдыхать. под ним стопка документов, рядом еще одна, и куча скомканных бумажных салфеток. в таком тусклом свете он кажется еще более уставшим, о чем свидетельствуют влажноватые глаза и испарина на лбу. — зараза, обещал ведь не вставать. – шутливо шипит девушка, решая малость проучить мистера трудоголика. осторожно высвобождает перо из его руки, протирая заостренный кончик о свою одежду. осталась кривая, прерывистая чернильная полоса. проворачивает предмет для письма между пальцев, мягким концом начиная проводить по лицу рагнвиндра. по горящим щекам, векам, лбу, под носом. она замечает, как брови полуночного героя дергаются, и тот что-то невнятно мычит. для полного пробуждения, сянь совсем легонько щекочет ноздри юноши, от чего тот моментально жмурится, дважды чихнув. — какого... – дилюк не успевает договорить, как прикрывает пол лица, вновь чихая. — какого ты меня разбу... – красноволосый медленно тянет руку к лицу, закрывая глаза. в носу жутко щекочет, от чего девушка тихо смеется, когда дилюк, шумно вдыхает, то и дело поднося локоть к лицу в четвертый раз чихает, а после шмыгает. — можешь не продолжать. – не скрывая улыбки, молвит она. — во-первых, ты обещал мне не вставать до моего прихода. а во-вторых, я принесла то, что обещала. красноволосый вторично шмыгает, рукавом домашней одежды вытирая под носом. кое-как, тот встает из-за стола, опираясь о его край; линь подскакивает в одно мгновение, убирая перо в чернильницу. придерживая парня под спину, дабы не свалился, сян делает медленные, небольшие шаги дабы его не торопить. — еще раз ты вылезешь, пока тебе не станет лучше, я тебя привяжу. – юная дева встает на носки, дабы выровняться в росте с дилюком, прописав ебу щелбан по лбу. владелец винодельни лишь хмурится, тихо хмыкая, мол, удачи. голубоглазая осматривает коридор по сторонам, дабы ненароком не наткнуться на горничных, которые по сути должны были спать, кроме аделаиды. — пошли. – шепчет она, все еще придерживая парня, ибо если он упадет, это будет последнее чего захочет девчушка. да и потом, она его предупреждала, что-бы до ее прихода тот носа не показывал из своей спальни. копейщица отворяет дверь достаточно шустро, успев толкнуть ее вперед, дабы провести полуночного героя до кровати. — когда-же ты наработаешься, боже. – усадив того на поверхность, линь трет переносицу двумя пальцами, подобным жестом уточняя свою усталость. усталость заключалась в том, что ей приходилось по сотне раз на день толковать красноволосому то, что ему не нужно уматывать себя до полуобморочного состояния дабы защитить мондштадт. для этого все-же есть ордо фавониус и. . . один человек, имя которого брюнетка называть опасалась, но дилюк и так понимал о ком шла речь. и все-же, тот не слушал ни ее ни ее слов. лишь спустя минуту, сянь примечает стакан, с уже знакомой, светящейся жидкостью синеватого цвета. черноволосая малость пугается: она что, опаздала? или оно так и должно быть? — успокойся, оно и должно быть таким темным. – будто зная, о чем думала девушка в тот момент, успокоил ее двуручник, от чего носительница эллектро стихии облегченно выдохнула, протягивая тому сосуд, лишь с одним тихим "пей". рагвиндр томно вздыхает, но понимает факт того, что это для его же блага. пусть и через силу, но ему удается осушить весь стакан, прочувствовав на языке и губах кислый, а после и горьковатый вкус этого снадобья. почти тут-же ощущает на своих волосах женскую руку, что тщательно перебирала каждую его прядь. дилюк поднимает глаза, всматриваясь в сосредоточенное лицо " мадам находки" – так он ее иногда называл, ибо от линь ничего нельзя было спрятать. все найдет. все что можно и нельзя. — что, неприятно болеть, да? – забирая стакан, и осторожно опуская его на подоконник, спрашивать девушка; слышится глухой стук стекла о деревянную поверхность. — уж лучше я, чем ты. – владелец винокурни тут-же перехватывает девичье запястье, когда тонкие пальцы опускались по щеке юноши. тянет на себя, подхватывая за талию, и устраиваясь на кровати удобнее. — хорошо, что она двухместная. – бубнит девушка, утыкаясь в изгиб его шеи. красновласый на это лишь молчит, переворачиваясь на бок, все так-же не выпуская сян. — давай спать. – добавляет он, расположившись на подушках. хватку он все-же ослабляет, позволяя подопечной главного магистра выскользнуть на пару секунд и ухватить одеяло. шум всполошившейся тяжелой ткани разносится по воздуху, вместе с приятным ветерком, что на долю секунды окутывает парня. а после уже и само покрывало. дилюк тут-же закутывается в него до носа, поджимая ноги. рядом устраивается и линь, уставившись в потолок. — эта трава растет реже, чем видеть то, как ты улыба... – рыцарь на пол ставки затыкает саму себя, как только слышит размеренные вдохи и выдохи с правой стороны. спит. – думает она, улыбаясь. несколько прядей слезли на лицо, которые линь добросовестно убирает, на последок целуя молодого человека в макушку, прежде чем все-же улечься и наконец-то уже уснуть.