Новогодняя история.

Проснулся Умино Ирука с тяжелой головой. Нет, это было не похмелье. Учитель академии вообще не пил, только очень редко и по чуть — чуть с другом, элитным учителем Эбису. Сейчас же голова болела по — особенному. Она измывалась над своим носителем то затихая, а то неожиданно посылая такой болевой импульс, что несчастный учитель готов был сам себе перерезать горло, лишь бы больше ничего не чувствовать. Взгляд карих глаз пробежал по стене в поисках календаря. Тот нашелся не сразу. По началу Ирука просто его не заметил за будильником, на котором уже светила цифра семь. На календаре был декабрь. Двадцать пятое число. Скоро Новый год... Сегодня Умино не мог не пойти на работу. Котетсу и Изумо взяли отпуска, а значит больше работать некому. Если бы учитель немного поторопился, то возможно и успел бы подать прошение об освобождении его от рабочих обязанностей на пару недель, но чего не успел, того не успел. Теперь же ему придется отдуваться за троих во время праздников. То, что потом он сможет взять долгожданный отпуск, и уже Изумо с Котетсу будут напрягаться, не радовало. Ведь хотелось отдохнуть именно во время праздников, как все нормальные люди. Однако почему-то из года в год работать в это время приходилось ему. Учитель вставал всегда тяжело и долго. По утрам у него был очень низкое давление. Спасал душ. Приятные струи воды, обычно облегчающие головную боль, в этот раз только усилили ее. Порывшись в аптечке, которая уже несколько лет не пополнялась, Ирука с горечью признал, что нужных таблеток нет. Завтракать не хотелось. От вида еды у Ируки ком подкатил к горлу. Сопоставив пару фактов и приплюсовав к ним еще и головокружение, Умино предположил единственно верный вывод — у него температура. В обычной ситуации это был верный способ прогулять пару рабочих дней, но не в этот раз. Жаропонижающего в аптечке тоже не нашлось. Ирука с нескрываемой злостью ударил кулаком по столу. Отбив мизинец, Умино немного остыл. Когда нервы начинают сдавать лучший способ охладиться — это получить неожиданный щелбан от своей же глупости. Щелбан был изрядный, такой, что даже пришлось наклеить пластырь. С третьей попытки учителю удалось нормально завязать хвост, хотя сначала ему хотелось побриться налысо. Как — то совсем не кстати вспомнился Какаши — сенсей, с его серыми пиками на башке. Вот уж кому причесываться вообще не надо! Один разок с утра пальцы в розетку сунул и вуаля! Нервно запахнув пальто и повязав на шею шарф, учитель вышел из дома и направился на работу. На улице шел снег. Ветер сносил его в разные стороны, заставляя снежинки кружиться в дикой пляске. Ирука любил смотреть на снег. Это успокаивало. Однако, одно дело, когда смотришь на серебренные звездочки из окна теплой квартиры, укутавшись по шею в плед, и с чашкой чая и совсем другое, когда ты идешь против ветра, снег забивается в глаза, в нос, наливает на ресницы, а у тебя болит голова и больше всего хочется упасть и замерзнуть насмерть. Дойдя до соответствующего здания, Ирука тихо обрадовался про себя. Он смог! Пол дела сделано. Осталось только поймать кого — нибудь и попросить таблетки от головной боли, а все остальное — мелочи! Умино повесил пальто на спинку стула, а шарф оставил. Не дай Бог заразить кого — нибудь. Ну а дальше...Дальше на столе учителя стояли дружелюбные стопки бумаг. Среди них были отчеты, не проверенные Котетсу с Изумо, какие — то списки, просто важные документы и еще что — то. Миссий под Новый год почти не дают, зато прочих документов завались. И все надо срочно разбирать. Ирука вздохнул и взялся за первую стопку. * * * С чего начинается день Хатаке Какаши? О, это вечный повод для анекдота, как и его опоздания. Но мало кто в курсе того, что на самом деле джонин пишет по утрам отчеты. Вечером он их писать не любит. Ну...Не совсем правильно...Какаши вообще не любит писать отчеты, но вечером он их особенно ненавидит. Вечер — его традиционное время для чтения. Это все конечно, если нет миссий. Часов в восемь улечься на диван и, сделав себе пару бутербродов, читать, пока в глазах не начнут прыгать буквы. Утром же начинается сущий Ад. У Хатаке нормальное давление и никаких проблем с просыпанием у него нет. Но именно утром на него всей тяжестью наваливаются такие дела, как отчеты. Какаши никогда не затруднял себя каллиграфическим выписыванием каждой загогулинки. Помниться, ему однажды говорили, что первоклашки пишут аккуратней, чем он. Тогда Копирующий просто проигнорировал эти слова. Дописав последнюю строчку...последний зигзаг....последнюю волнистую?...Короче кое — как дописав то, что он называл отчетом, Какаши направился в сторону резиденции хокаге. В своей куртке он даже не замечал жуткого холода, который окутывал его со всех сторон. Маска надежно защищала от снега нижнюю часть лица, а хитай - левый глаз. Правый изредка смаргивал снежинки. По коридору Какаши шел спокойно и вальяжно. Торопиться было не куда. Впереди у него было время полного отдыха. Ученики в последние дни не приставали, возможно пытались найти способ вытащить Саске из дому. Хатаке хмыкнул. Умный Учиха не вылезет из дома ни при каких обстоятельствах, ибо за дверьми спасительного убежища его ждет медленная и мучительная смерть в объятиях Сакуры. Пройдя очередной поворот Какаши открыл нужную ему дверь. Сначала он решил, что все же где — то ошибся. В комнате, как сначала могло показаться, никого не было. Только на одном из столов возвышалась огромная стопка бумаг. Когда Хатаке уже развернулся и собрался идти искать нужную ему дверь, из -за стопки раздался жуткий сухой кашель. Потом тихая ругань сквозь зубы. Какаши понял, что попал по адресу. Подойдя к стопкам, он обнаружил за ними чунина, закутанного в шарф. Знакомый каштановый хвостик вяло поник. -Отчет.- прокомментировал Хатаке. Чунин устало поднял на него глаза, как на какое — то приведение, которого здесь и не должно быть. Копирующий с жалостью отметил, что глаза у чунина покраснели, на лбу выступила испарина, а нос стал похож на помидор. Ирука взял из рук джоунина отчет и пробормотал что — то похожее на - «Спасибо за работу.». Какаши развернулся и пошел на выход. Он помнил, как в прошлом году и в позапрошлом этот же чунин принимал его запоздалые отчеты. Учитель всегда оставался единственным работником в канун Нового года. Интересно почему? Сейчас он опять трудится, а ведь благодарности он за это не получает. Тогда почему? Может он не хочет возвращаться домой? Его ждет там кто — то кто ему неприятен? Или наоборот, его там никто не ждет... Хатаке развернулся и направился к пятой, а точнее к ее помощнице. * * * Пожалуй Копирующий очень бы удивился, если бы узнал, что Ируку сейчас занимают те же вопросы. « Почему я все время остаюсь работать на Новый год? Потому что не успеваю подать заявление, а кроме Изумо с Котетсу и меня, хокаге некому помочь? Нет... Просто я не хочу возвращаться домой. Там холодно и одиноко...Там никого нет...» * * * -Йо, Шизуне — сан! Как поживаете? Удача повернулась лицом к Какаши почти сразу. За одним из поворотов ему встретилась помощница Цунаде с кипой листов в руках. -А, здравствуйте, Хатаке — сан! Вы что — то хотели узнать? В противном случае Вы бы вряд ли искали именно меня. -Ну да, - ни капельки не смутился Какаши, и продолжил, - Я поинтересоваться хотел, почему, как Вы думаете, один из чунинов постоянно остается работать под Новый год? -Вы имеете в виду Ируку — сенсея? Ну не знаю...Все, что мне известно, так это то, что он никогда еще не подавал заявление на отпуск под Новый год. А что Вас так заинтересовало? -Ну... Какаши и сам задумался с чего его так заинтересовала причина, по которой больной человек может работать в праздничные дни, когда все веселятся. -Просто, когда он принимал мой отчет, то выглядел совсем не важно. Хатаке старался изобразить полнейшую незаинтересованность. Это у него всегда хорошо получалось. -Правда? Пожалуй стоит тогда отпустить его...Я схожу сообщу хокаге — сама! С этими словами Шизуне быстро пошла обратно. Теперь за судьбу чунина можно было не волноваться. Какаши спокойно вышел из резиденции и направился в магазин. Сколько он помнил, в последней банке консервов он обнаружил замысловатую плесень. Легкий такой зеленый пушок с черными пимпочками на конце. Придя к выводу, что есть это уже нельзя Хатаке поставил в памяти галочку — сходить в магазин и теперь решил привести эту галочку в исполнение. * * * Ирука несказанно удивился, когда запыхавшаяся Шизуне принесла ему известие о том, что его отправляют в отпуск. Покачав головой над вялым, как вареный таракан, учителем, женщина убежала. Первые несколько минут Умино сидел ничего не понимая. Это получается, что он может идти домой? Похоже на то... Трясущимися руками он надел пальто, которое абсолютно не грело, поправил шарф на шее и пошел домой... * * * Какаши закинул сумку на плечо и направился в сторону дома. Ветер не утихал, а снега, казалось, стало еще больше. Хатаке не любил снег. Что в нем такого? Его нельзя ни съесть, ни потрогать. Он ведь тут же тает на руке...Да, выпить воду, вытопленную из снега можно, но зачем это делать, если дома тебя ждет нормальная кипяченая вода. Ну, снег мог быть хорошим помощником во время миссии. Он заметал следы во время отступления и скрывал шиноби от вражеских глаз. Но больше от снега не было никакой пользы. Какаши сморгнул очередную снежинку, попавшую в глаз. А ведь еще снег бывает острым! Особенно первый снег. Неуверенный и тающий за одну ночь. Интересно, а сюрикены делали по образу снежинок? Хатаке постарался выкинуть из головы столь бессмысленные вопросы. Зачем ему интересоваться, откуда взялись сюрикены? Главное, чтобы они были заточены и всегда помогали ему, спасая от врагов, а в остальном от них столько же пользы, сколько и от снежинок. Дорога превращалась в один большой сугроб. Дворники уже давно махнули на это рукой и отсиживались дома. Тут внимание копирующего привлекла фигура, шедшего впереди человека. Его шатало из стороны в сторону. Но на пьяного он не походил. Ясность внес русый хвост, выбившийся из капюшона от очередного порыва ветра. * * * Идти домой было очень проблематично. Температура брала верх, а головокружение все усиливалось. Пока Ирука сидел, это было не так заметно, но стоило ему выйти на улицу, как стало ясно — до дома он не дойдет. Шатаясь, он побрел в знакомом направлении. Снег больно бил в лицо, заставляя изредка останавливаться и протирать рукавом глаза и щеки. Пройдя мимо какого — то магазина Умино понял, что еще немного и он точно упадет в этот белый и мягкий снег. Его опасение сбылось всего через пару минут. Голова разболелась так, что перед глазами плыли белые круги. Ноги сами собой подкосились... * * * Какаши увидел, как чунин медленно оседал в подвернувшийся рядом сугроб. Приехали, как говориться. Хатаке уже понимал, что до дома Ирука не доберется. Может тогда отвезти его в больницу? Почему — то этого делать очень не хотелось. Казалась бесчеловечным, что добрейший учитель проведет Новый год в больничной палате. Еще не совсем понимая, что будет делать, Какаши осторожно приподнял бесчувственного чунина из сугроба. Идти к себе домой Хатаке казалось полнейшим бредом. У него и лекарств — то никаких подходящих нет. Зато бинтов завались...А бинты при простуде помогают? Дальнейшие планы немного прояснились — Ируку надо было доставить в его дом. Там точно найдется что — нибудь подходящие! Тут в голову гениального шиноби Конохи пришла одна не совсем гениальная мысль — а где живет учитель? Кажется Наруто что — то об этом говорил, но Какаши не придал его словам никакого значения. Зачем ему тогда нужно было запоминать адрес бывшего преподавателя своих теперешних учеников? Теперь Хатаке готов был посыпать голову пеплом, что не запомнил слов Узумаки. Чунин так и не пришел в себя, только что — то бессвязно бормотал в бреду. От него сейчас толку ноль... Решив рискнуть, Какаши собрался проверить все дома, вдоль по улице. Ну не может же этот штабной работник жить слишком далеко! И снова удача улыбнулась Копирующему. Нужная фамилия обнаружилась через два дома. Теперь перед гением встала еще одна не мало важная проблема — как открыть дверь? Ясно, что все двери открываются ключами. Но где взять ключ от этой? Не рыться же в кармане у бесчувственного чунина. Хоть это ему же во благо, но все-таки как — то невежливо...Выбрав меньшее из зол, Какаши попытался найти карман у пальто на ощупь. Перекидывать больного через плечо он не стал и нес его на руках, поэтому до кармана дотянуться не получалось. Класть же человека с температурой на холодный пол было просто глупо. Вспомнив ниндзюковую молодость, Хатаке извернулся и с невероятным трудом достал из кармана маленький ключик. О том, что было бы, если бы ключ лежал у чунина в другом кармане гений старался не думать. Отперев дверь он вошел в чистую и аккуратную квартиру. Разуваться не стал и сразу прошел в следующую комнату. Квартира была маленькой и найти в ней кровать было легко. Положив на одеяло больного Какаши стянул с него ботинки и пальто, шарф пока оставил. Вернувшись в прихожую он сам разделся и повесил вещи на вешалки. Удостоверившись, что теперь все в порядке шиноби пошел на поиски аптечки. К его несказанному удивлению нашлась она быстро — лежала на кухонном столе. Все таблетки из нее были вывалены на стол. Похоже, что чунин и сам прекрасно знал, какие ему нужны лекарства, но, судя по всему, их у него не было. Хатаке чертыхнулся, признав, что придется идти в аптеку, если она еще работает. Хотя сейчас вроде начало одиннадцатого...Значит должна работать! Вернувшись в комнату чунина, он накрыл того одеялом и удостоверился, что окна в комнате закрыты. Накинув куртку, он вышел из квартиры, прихватил с собой ключ. *Начало небольшое и блещет огромным количеством *******, но это только здесь, дальше их будет меньше))