Новогодняя история.

Какаши проснулся от звуков включенной воды. Он быстро встал и пошел в ванную. Дверь была прикрыта, но не заперта. Картина, представшая глазам Хатаке, его не порадовала. Серо — зеленый Ирука, держась за раковину, пытался вытереть лицо вторым полотенцем. Похоже его тошнило. -Что случилось? - обеспокоенно спросил Какаши. Разговор об их старой дружбе вынужденно отполз в сторону. -Все в порядке...- очередной приступ рвоты заставил Ируку едва не сползти лицом в раковину. Какаши почти бегом кинулся на кухню. Что надо делать в таких случаях, он представлял плохо. Может надо дать человеку попить воды? Нет...Что — то не то...Похлопать по спине? Гений был в абсолютном тупике. Впервые за долгие годы он не знал что делать. Одно дело пытаться помочь человеку с разрывом селезенки — это провоцирует кровоизлияние через рот...Но что делать, если это не ранение, а болезнь? Ладно...Остановившись на меньшем из зол, Хатаке достал из шкафчика чашку и наполнил ее водой из под крана. Интуиция и внутренний голос дуэтом вопили, что если уж давать воду, то хотя бы кипяченую, а не водопроводную...Мысленно понадеявшись, что серьезных последствий не будет, Хатаке вернулся в ванную. Состояние Ируки не улучшилось. Тошнить его перестало, и он просто висел на раковине. -Выпейте, полегчает. - стараясь придать голосу уверенности, сказал Какаши. Умино с трудом приподнял голову. Трясущийся рукой он попытался взять чашку так, чтобы не расплескать воду. Получилось плохо. Какаши покачал головой и, перекинув руку больного себе на плечи, направился с ним в сторону спальни. Ирука не сопротивлялся. Видимо сил на это у него уже не было. Какаши помог Ируке лечь обратно и, приподняв его голову, напоил. Восковая бледность отступила от лица учителя и тот с тихим стоном откинулся на подушку. -Даже не знаю, как Вас благодарить...- полушепотом простонал Умино. Можете не напрягаться. В конце концов какие разговоры между друзьями. -Почему — то последнее слово далось Хатаке с трудом... Ирука при упоминании этого слова вздрогнул и непонимающе посмотрел на Какаши. Тот молча вышел из комнаты и вернулся через пару минут, держа в руках какую — то фотографию. Учитель замер, непроизвольно посмотрев на тумбочку, на которой лежала рамка. Рамка почему — то оказалась в вертикальном положении и два улыбающихся подростка смотрели на Ируку. В их взглядах читался укор за то, что хозяин фото, так долго скрывал его. Какаши развернул свою фотографию и поставил ее рядом с рамкой. -Так Вы помните?... Какаши молча кивнул. -Но я думал... -Думать вредно. Помниться я тебе это и раньше говорил! Умино замер, не зная как себя вести. -Прости, что забыл нашу дружбу. Мне очень жаль! Ирука непонимающе смотрел на виноватое выражение лица друга. Такого поворота он никак не мог ожидать. И что ему теперь делать?... -Только вот ответь, почему ты сам со мной не заговорил? Неужели тебе не известно, как АНБУ прочищают мозги? -Я... «Как объяснить ему, что мне было просто стыдно окликать его...гения...джонина...» Теперь пришла очередь Какаши удивляться. Он никак не ожидал, что у чунина была какая — то серьезная причина. -Мне было...-Ирука сглотнул, - стыдно... -Из -за чего? Единственный видимый глаз Хатаке принял форму правильного круга. -Вы...Ты...Стал джонином...гением...А я всего лишь штабной работник...бумажная крыса... После последнего слова Ирука закашлялся и Какаши, все еще ошеломленный таким объяснением, протянул другу чашку с остатками воды. -И только из -за этого?...Ты дурак!?! Учитель виновато смотрел на собственные руки, словно бы на них был написан ответ на вопрос. Какаши тем временем распалялся все больше и больше. -Ты вообще хоть понимаешь, как мне была дорога наша дружба!?! Большего идиота я не встречал никогда! Только из -за различая в рангах....Да мне плевать! Даже будь ты сейчас генином! Впервые за долгие годы Хатаке Какаши сорвался. Сорвался не на шутку. Он носился по комнате, продолжая сыпать оскорбления в адрес больного, которому, казалось, становилось хуже после каждого нового слова. -Придурок! Хатаке от души ударил кулаком по тумбе, так, что будильник и рамка с фотографией упали на пол, а на дереве осталась массивная вмятина. От этого удара Ирука зажмурился, ожидая, что следующий придется уже в него. Какаши удивленно посмотрел на друга. Неужели он так его напугал. -Да успокойся...Что, я не имею права злиться?... -Имеешь...- не открывая глаз выдавил учитель. -Извини... -За что?...(кашель) -Я тумбочку поломал. Я починю... Ирука, не открывая глаз, улыбнулся. Он помнил, как подростком Хатаке переломал почти все стулья у него в квартире. Причина была мелочная: Ирука проспал и не пришел на встречу. Озадаченный Какаши, у которого через пару часов была назначена миссия, обиделся... -Может хоть глаза откроешь? По-моему ты уже давно привык к моей маске, или причина в другом? Опять тошнит? Голова кружиться?... Вид больного друга быстро остудил обиду. Вот когда он поправиться, тогда его можно будет повалять по полу и, набив морду, с чувством выполненного долга потребовать бутерброд. Ирука молча кивнул. Голова дико кружилась и болела. Это уже изрядно надоело. Хотелось просто умереть... -Воды принести? Сейчас в аптеках никаких подходящих лекарств нет... - виновато пробормотал Копирующий. -Нет...(кашель) Все ( кашель) в порядке... -Эх...И вот как мне на тебя злиться прикажешь? Объясни хоть, что делать — то? Какие таблетки нужны, а я уж поищу в аптеках. Подавив очередной приступ кашля, Ирука открыл глаза и удивленно посмотрел на друга. -Ничего не надо...Только ( кашель) если тебе не трудно... -Конечно не трудно! -Можешь сделать чаю... -Запросто. Где пакетики? -В настенном шкафу... ( кашель) Только там заварка...Три ложки на чайник... -Сейчас сделаем! Ирука, видимо окончательно обессиленный закрыл глаза и откинулся на подушку. Хатаке вошел на кухню. Он был очень благодарен Умино за такие подробные объяснения. Вот только одного учитель не учел. Он забыл сказать гению, где лежит чайник...Спустя десять минут поисков, взмыленный шиноби готов был уже разнести кухню ко всем чертям. Пришлось применить старый метод — шаринган. Поганый чайник обнаружился в центре стола...Как он там оказался, Какаши не имел ни малейшего понятия, и тем более — почему же он его сразу не заметил, а просто прошел мимо?...Вопросы — вопросы, а ответов к ним не прилагалось... Чая у Ируки было много. Черный, зеленый еще какие — то. Были с жасмином, с ягодами и фруктами. У Хатаке голова пошла кругом. Он тихо подошел к спальне, но к величайшему сожалению учитель спал, а будить его только для того, чтобы выяснить какой именно чай он хотел...Кощунство, гадство, свинство! Какаши вернулся обратно в кухню. Ему предстоял пожалуй самый нелегкий выбор в его жизни. Понадеявшись на авось, Хатаке с закрытыми глазами выбрал какую — то коробочку. Это оказался черный чай с вишней. «Ирука сказал «три чайные ложки»...» Какаши честно положил в чайник соответствующие количество заварки. Осталось вскипятить электрический чайник и залить заварку кипятком. С этими мелочами гений справился без особых проблем. Чайник вскипел быстро. Когда кипяток залил сухие чайные листья и ягоды по кухне разлился такой аромат, что хотелось просто сидеть и нюхать, а жизнь пусть идет дальше. Хатаке сел на стул и прикрыл глаза. До Нового года оставалось несколько дней...Как обычные люди встречают этот праздник? Украшают елку, покупают подарки, готовят вкусную еду...А он будет лечить лучшего друга! Это куда важнее, чем всякие там украшения...Хотя...На душе Какаши скребли кошки. Почему — то очень хотелось хотя бы пару раз провести Новый год, как все нормальные люди — в суете и с глупыми мыслями в голове...Нет...Он должен благодарить судьбу уже за то, что вновь обрел лучшего друга! Почему же он не мог вспомнить его раньше? Разве Ирука так изменился? Нет...Лишь фотография, в которой было столько добрых и чистых эмоций вернула Хатаке воспоминания. Вернула воспоминания? Значит их заблокировали? Но кто и зачем? АНБУ? А оно им надо? Ну наверное надо, так как больше просто некому. Ученики на такое не способны, а у всех остальных еще меньше причин это делать. Аромат чая стал более насыщенным и крепким. Какаши встал и задумался над еще одной проблемой — сахар. Сколько ложек положить в чашку Ируки? Или ему вообще без сахара...Несчастный гений налил чай в чашку и пошел в спальню. Какого же было счастье Копирующего, когда он увидел, что чунин уже проснулся. Ирука сидел, облокотившись на спинку дивана и массировал указательными пальцами виски. Увидев вожделенную чашку чая, он улыбнулся. Улыбка вышла слабая, немного виноватая и бледная, но очень теплая. -Тебе сколько сахара в чашку положить? -Две чайные ложки, если можно... -Разумеется можно! Какаши вернулся на кухню, положил сахар в чашку друга и пошел обратно. Умино выглядел расстроенным и это не укрылось от глаз гения. -Что — то стряслось? Я чай не тот заварил? -Да нет — нет...(кашель)Просто...(кашель)Я ведь тебя отвлекаю от заслуженного отдыха...(кашель)Спасибо тебе огромное за чай! Дальше я уже сам со всем справлюсь! (кашель) -Сам, да? Ирука кивнул, принимая чашку из рук джонина. Какаши дождался, пока учитель допьет чай, а потом скептическим тоном предложил ему пройтись хотя бы до двери и обратно. Если у чунина это получиться, то гений сможет с чистым сердцем отправится к себе, дочитывать очередной эротический роман. Ирука едва не застонал от такого «радостного» предложения, но выбирать не приходилось. Если у него сейчас получиться выполнить предложение Какаши, то тот уйдет и тогда Умино уже не будет чувствовать себя так неуютно. Уж лучше умереть одному, чем заставлять людей вокруг беспокоиться и помогать. Поставив чашку на раненую тумбочку Ирука медленно встал с кровати. Блеск! Может и не слишком быстро, зато голова пока не давала о себе знать. Первые несколько шагов дались с легкостью. А вот потом пошли проблемы...Пол поплыл куда — то вправо, а потолок почему — то влево. Какаши где — то сбоку явно двоился. Ирука мужественно сделал еще несколько шагов. Получилось. А вот когда он развернулся и попытался шагнуть в сторону кровати, во рту появилось знакомое ощущение. Соленое и противное... В этот момент ноги и подвели учителя. Какаши в секунду оказался рядом, чтобы подхватить едва не рухнувшего на пол чунина. -Ну что я говорил? Ты и до двери сам не дойдешь. - сказал Хатаке, укладывая больного на кровать. -Но... -Никаких «но»! Хочешь, чтобы меня твои же ученики порвали на мелкие кусочки? А они это сделают, если после каникул ты не продолжишь работать в Академии. -Но все же... -Я не буду повторять все по несколько раз! На носу Новый год. Хочешь встретить его в больничной палате? -Это лучше чем...(кашель)чем мешать кому — либо... -Но я — то не «кто-либо». Я же твой друг. Предлагаешь мне тебя бросить в таком состоянии? Ирука замолчал. Он пытался представить, что было бы, если бы он оказался на месте Какаши. Бросил бы он друга? Вряд ли. А значит, сопротивление бесполезно. -Значит так. Ты даже не пытаешься подняться с кровати, а я пойду схожу в магазин, а то того, что я накупил хватит только на одного человека. А заодно пробегусь по аптекам, может найду что — нибудь подходящее. Какаши пробежал глазами по комнате обдумывая, ничего ли он не забыл. Глаза задержались на миске с отвратительным отваром. -Я тебе эту гадость сейчас подогрею. Ее надо по одной столовой ложке в час принимать. А теперь лежать, не шевелиться. Хатаке встал со стула, на котором все это время сидел и направился к выходу. -Спасибо...- тихо донеслось ему вслед. * * * Какаши бодро вышел на улицу. Ветер утих и снег не бил в лицо, как вчера, а только ласково щекотал. Солнце только только всходило. В окнах домов отражались его лучи. Прекрасная погода — снег и солнце. Не даром Новый год — время чудес. Сейчас путь гения Конохи лежал через магазин и аптеки. Все просто и легко. * * * Когда дверь за Компирующим закрылась Ирука тут же попытался встать. Во — первых он не мог лежать в кровати, когда на улице уже поднималось солнце. Да, он болеет, но это еще ничего не значит! Кто сказал, что ему СОВСЕМ нельзя вставать. Сейчас в этом была острая необходимость, а значит можно. Надо было хоть как — то отблагодарить друга. Но как? Скоро Новый год...А что это значит? Все дарят друг другу подарки...А он, Ирука, сможет дойти в таком состоянии до магазина? Нет...Но он может что — нибудь приготовить! В конце концов он ведь умеет готовить, а значит можно хотя бы салат сделать для Какаши. Например оливье или...А Умино не уронит нож? Возможно...Но попытка не пытка! Опираясь руками о все, что попадалось под руку учитель дошел до кухни. Предательница голова начала кружиться. Но это уже ничего. Он дошел и это самое главное! Теперь надо хорошенько подумать, что бы приготовить для джоунина. Оливье делать долго...Там овощи варить надо, а на такой подвиг у Ируки элементарно не хватит сил. Значит надо выбрать что — нибудь попроще. Готовил Умино хорошо. Вообще — то ему нравилось и резать и помешивать и...Да ему все нравилось в кулинарии. Когда умерли его родители, Ирука как — то незаметно для самого себя стал учиться этому искусству. И все получалось. Даже самые сложные блюда. Теперь, сидя на кухонном стуле с закрытыми глазами, учителю казалось, что он вполне может свернуть горы. Обманчивое ощущение пропадало, стоило только открыть хотя бы один глаз. Мысленно Умино начал перебирать все известные ему блюда. Нужно было что — нибудь вкусное и быстрое в приготовлении. Желательно, чтобы не пришлось ничего варить или жарить...Почему — то в голове билась только одна мысль. Темпура. Что может быть проще? А гречневая лапша в холодильнике была! Значит решено — темпура! *сноска. Темпура (tempura) — жареные в тесте овощи и морепродукты. Рецепт был завезен в Японию португальскими торговцами в середине 16 века. По традиционным правилам сервировки к ней подают охлажденную гречневую лапшу (tenzaru soba) и шочу (shochu — более крепкий вариант сакэ). Хотя в нашем случае у Ируки шочу не нашлось. Как упоминалось ранее, учитель не пьет. * * * * Гордый Хатаке шел по улице едва ли не задирая подбородок до небес. Он таки достал жаропонижающие. Всего одну пачку, но ведь это не так важно? Из продуктов он докупил еще каких- то консервов, онигири в пачках, бенто и еще какие — то мелочи быстрого приготовления. Какаши готовить не умел. Нет, он не относился к готовке с той же ненавистью, с которой он смотрел по утрам на отчеты. Даже более — он уважал тех, кто готовил хорошо, но сам придерживался мнения, что на готовку уходит слишком много времени. Дойдя до знакомого дома, он привычным движением достал из кармана ключи Ируки. Когда дверь распахнулась, Какаши понял, что что — то поменялось. Появился какой — то новый, совершенно незнакомый запах. Но вкусный...Аж слюнки потекли. Хатаке быстро стянул куртку, оставил обувь и, подхватив сумку, пошел в направлении, откуда шел аромат. На кухне глазам Копирующего предстала картина, от которой хотелось и ругаться, и смеяться, и плакать. На столе стояла большая тарелка с темпурой. Именно от нее шел такой прекрасный аромат. Судя по легкому парку, она была совсем свежая. Еще была прикрытая каким — то платком гречневая лапша. Рядом со всем этим великолепием, совершенно неожиданно было видеть перепачканную плиту и раковину. Везде были пятна то ли масла, то ли еще чего — то. И в завершение этой картины сам автор, сидит на стуле, положив голову на руки и спит. На лице видны свежие ожоги, возможно масло неудачно плеснуло? На руках тоже видны красноватые пятна, а про водолазку и говорит не надо. Стараясь не разбудить повара, Какаши осторожно поставил сумку на пол. Какая -то банка встретилась с онигири и по кухне разнесся тихий хруст упаковки. Ирука что — то пробормотал во сне, но не проснулся. Это радовало. Хатаке приложил тыльную сторону ладони ко лбу чунина. Горячий. Похоже температура не спадает. «Надо бы отнести его обратно в комнату, а уж когда проснется...получит нагоняй!» Бережно приподняв Ируку со стула, Какаши понес его в спальню. Накрыв непоседу одеялом джоунин сел на стул. Сейчас Умино был так беззащитен, что бывшему АНБУ становилось даже не по себе. При нем всегда все были напряжены и готовы в любую минуту кинуться в бой. А этот чунин никогда не показывал, что его что — то беспокоит. Он всегда улыбался...Если подумать, то кто — нибудь кроме третьего видел слезы этого человека? Нет. Всегда улыбка. Вечное добродушное настроение и готовность помочь. Почему? Почему он так себя ведет? Вот Какаши спрятался за своей маской, а Ирука? Ирука спрятался за улыбкой. Да, он мог показать беспокойство, злость или еще какие — то эмоции. Но всегда ли он честен? Вряд ли... А каким он был, когда дружил с Хатаке? Копирующий не мог сразу припомнить все события...Их было не так много, но вспомнить их было почему — то очень тяжело. Значит ему действительно заблокировали определенные участки памяти. Может обратиться к Пятой? А если это она и сделала? Нет...Невозможно! Ее тогда не было в Конохе. Значит надо будет к ней зайти. Может сейчас? На улице снег...День потихоньку сменяется вечером. Если Цунаде — сама еще не выпила, то можно и попытать счастье. Бросив последний взгляд на спящего чунина, Какаши встал и направился к двери. Потом вернулся и, достав из разбитой тумбочки листок бумаги и ручку, накалякал пару объяснительных строчек. Еще добавил от себя несколько суровых угроз и напоминаний. С кухни шел такой аромат, что Хатаке поневоле задержался еще ненадолго. Ну а потом, надев куртку покинул уже почти родную квартиру.