Новогодняя история.

Ирука вышел из магазина с изрядно потяжелевшими сумками. Продукты он купил все, какие были ему нужны. Ветер поутих. Снег шел тихо и приятно. Ирука быстро направился домой. Ему не очень хотелось, чтобы Какаши застукал его на улице. Проходя мимо очередного дома учитель на секунду замер. Непонятный свист, становившийся все громче с каждой секундой резал слух. Отработанная реакции шиноби среагировала автоматически: Ирука резко отпрыгнул назад, натолкнувшись на кого — то спиной, а на том месте, где он только что стоял лежала небольшая кучка кирпичей. Чунин нервно выдохнул. Подобные неприятности были для него в новинку. В этот момент человек, на которого налетел учитель резко схватил его за капюшон -Вижу, вы тут развлекаетесь, Ирука — сенсей? Вкрадчивый вопрос заставил преподавателя Академии нервно сглотнуть и мысленно попрощаться с жизнью. Чунина приподняли и развернули лицом к говорившему. Как и ожидалось это был великий и неповторимый Хатаке Какаши — сан и сенсей, гений всея Конохи, Копирующий шиноби деревни Листа. -О, Какаши, какая неожиданная встреча. А ты говорил, что вернешься к десяти. Нехорошо обманывать! - попытался разрядить обстановку учитель. Какаши сузил глаза до китайских щелочек. -Нехорошо обманывать, да? Может тогда Ирука — сенсей подаст мне пример? Помнится, Ирука — сенсей обещал преспокойно отсиживаться в кровати, нэ? -Понимаешь... - чунин честно посмотрел в глаза другу, - в квартире черти что творится... Стремянка едва не упала, стол чуть не перевернулся. Я решил, что проще в магазин сходить за продуктами, а тут еще и кирпичи с крыш падают... Хатаке неожиданно посерьезнел. -Тот кто заходил был не Генма. И Пятой вовсе не стало хуже. Улавливаешь суть? Тут уж и чунину стало не по себе. До этих слов он считал все происходящее простыми случайностями, но теперь. Неужели тот человек, на которого охотится возможный отравитель Цунаде — сама, охотится на штабного служащего. -А ты уверен? Все — таки мотив мне не очень понятен. -И мне, - откликнулся Какаши, - но сам посуди. Если отвлекли только меня и при этом у тебя одни несчастные случаи. Ирука грустно опустил голову. Вообще — то он был не слишком напуган. Ну не верилось ему в подобный бред. Он ничего такого не совершил и никуда не влез. Его просто не за что было пытаться убить. Хотя, если только за дружбу с гением... Но ведь на последнем не весят таблички из серии «Грязными лапами не трогать — раритет!», а значит и претензий никаких не должно быть. Какаши сейчас занимали похожие мысли, только чуточку утрированные суровым воображением бывшего члена АНБУ. Однако отметя все кровавые картины возможного развития событий, Хатаке заставил себя снова прокрутить жалобу Ируки относительно стремянки и стола и начать допрос уже немного в другом направлении: -Ирука — тян, а с какого перепугу ты полез на стол и стремянку? - мягко уточнил джонин. Учитель оторвался от собственных размышлений и замер, не зная что на это ответить. Скажет правду — убьют, не скажет — тем более убьют. Хотя нет... В последнем случае сначала будут пытать, а уже узнав все, что надо, убьют. И какой вариант лучше? -Да так... прибраться слегка собирался... Увидев, как друг начинает медленно раздуваться и краснеть, сенсей быстро перевел тему. -Между прочим, я бы предпочел домой пойти. На улице холодно, так на секундочку. Какаши замер с приоткрытым ртом. Он уже собирался сказать учителю все, что он о нем думает, но не успел. В мозгу что — то перещелкнуло и джонин медленно, видимо шарики с роликами давно не смазывались, начал понимать где находится и с кем. Когда гениальная мысль достигла апогея своего абсурда, Какаши молча, не говоря дурного слова, отвесил чунину подзатыльник, потом подсек под щиколотки и, поймав, перекинул через плечо. Ирука собирался было повозмущаться, мол по какому праву, но, вспомнив, что только что чудом избежал смерти, предпочел смолчать. В квартире оба насторожились. Ощущение чьего — то недавнего присутствия противно теребило нервы. Какаши узнал тонкий след чакры. Будто слабая ниточка света он проходил по всей квартире. -Поставь меня на пол, пожалуйста. - серьезно попросил Ирука. Какаши не стал спорить. Сейчас надо было максимально сосредоточиться и найти все ловушки, которые неизвестный враг успел расставить. Ирука ужом проскользнул мимо гения, тот не успел даже окликнуть его, и, первым делом, прошел в гостиную. Тонкая леска, острая и поэтому смертельно опасная, натянутой струной просвистела в том месте, где только что была голова чунина. Ирука вовремя успел пригнуться. Эту ловушку он знал наизусть — любимая забава его учеников с той лишь разницей, что они шутили, а не покушались на его жизнь. Какаши уважительно хмыкнул и тоже прошел в гостиную. Следующей пакостью, поджидавшей друзей была стандартная ловушка с сюрикенами. Потом пошли кунаи... Спустя полчаса оба сидели на кухне. Ирука раздраженно размешивал в чашке сахар. Какаши от чая отказался, зато с удовольствием доедал холодную темпуру. -И сколько всего получилось? - мрачно уточнил учитель. -Шестнадцать, не считая той, что не сработала. - откликнулся гений. Его настроение было не сильно лучше, чем у чунина. А вдобавок в воздухе витал какой — то противный сладковато приторный запах. -Слушай, у тебя корица в доме есть? - неожиданно спросил Хатаке. -Была вроде, а что? -Запах корицы. Очень слабый. Ирука честно хлюпнул носом в попытке убедиться. Нос мало чем помог. Пришлось поверить другу на слово. Пару минут они молчали. Потом Ирука взял чашку и поднес к губам. Но тут же замер и принюхался. -Ты, помниться, упоминал, что в ядах немного разбираешься, - тихо напомнил Ирука, глядя на Какаши. -Ну да. -«Два» тебе за такие знания, - спокойно произнес учитель. Хатаке удивленно округлил видимый глаз. -Сладковатый запах, схожий с корицей, имеет цианид. Какаши едва не подавился очередным куском овоща в тесте. Потом быстро взял чашку и, принюхавшись, вылил ее содержимое в раковину. -Чем дальше, тем хуже, - совершенно нелогично хихикнул Ирука. -И чему ты радуешься? Еще чуть — чуть и мне бы оставалось лишь накрыть твой хладный труп простыней из спальни. Ирука обиженно надулся. -Ну что я совсем дите малое, цианид от чая с лимоном не отличу. -С насморком не отличишь, - сказал как отрезал. -Но сейчас отличил же! -Просто повезло. Ирука хотел было что — то возразить, но передумал. Он и так слишком часто спорил с другом. Пора завязывать с этой привычкой. Примерно минут десять они сидели молча. Эта зима стала чем — то особенным для обоих. Не даром в Новый год сбываются желания. Может Какаши и вправду желал вспомнить друга. Хотя друга ли? Все это время Хатаке старался заботиться о нем, как о младшем брате, не иначе, но почему -то в последние дни он начал смотреть на чунина другими глазами что ли... Улыбки, жесты, слова — все это Какаши ловил как драгоценный жемчуг в сети своей памяти. Он старался не упустить ничего важного. И почему — то именно сейчас почувствовал, что в памяти до сих пор есть какой — то пробел. Причем безумно важный. Ирука молча разглядывал стол. Стол как стол, ничего особенного. Обычная деревянная столешница и четыре ножки. На лакированном дереве куча царапин и следов от ручки. Именно за этим столом учитель всегда проверял тетради учеников. Когда злился, он сильнее давил на ручку и иногда прорывал листы очередных контрольных, оставляя на столе очередной след. Веселый у нас праздник все — таки намечается! - неожиданно расхохотался Ирука. Не смотря на все то, что успело произойти, он был безмерно счастлив. Счастлив, что на стуле, напротив него сидел Хатаке Какаши. Счастлив, что джонин никуда не спешил. Счастлив, что на душе так тепло и спокойно. Да, каких — то пятнадцать минут назад он едва не отдал Богу душу, но разве сейчас это было важно. Нет! Конечно нет. Разве что — нибудь может быть более важным чем его лучший друг. Самый дорогой ему человек. -Слушай, может какие — нибудь охранные печати оставить на ночь? - умудрено предложил Хатаке. -Ты гений, тебе и карты в руки, - улыбнулся Ирука. -Тогда поставлю пару ловушек на окне... -Какаши, ты меня совсем за дурака держишь? Копирующий удивленно приподнял брови. -У меня на всех трех окнах ловушки. -А зачем тебе? -А как ты думаешь, как дети чаще всего готовятся к контрольным? -Ирука, ты садист. Учитель рассмеялся. -Нет. Вместо проволоки бечевка, вместо кунаев яблоки. Синяками отделаются, зато сразу видно, кто не готов. Какаши кивнул. Подобного фортеля от друга он никак не ожидал. Защищаться от детей ловушками... Это какие же дети должны быть! -И часто твои ученики лезут за ответами к тестам? -Знаешь поговорку о том, что самый опасный соперник тот, кто не умеет драться? -Слышал, но на практике не встречал. - кивнул джонин. -Ну вот маленькие дети — это такие же соперники, причем с очень изощренной фантазией. Какаши попытался на мгновение представить себе такого противника. Отчего — то ему стало не по себе. -Ни за что бы не подумал, что учитель в Академии— опасная профессия. Ирука только улыбнулся. Тому, кто ни разу не преподавал у маленьких шиноби, никогда не понять, насколько они непредсказуемы. Шутка с меловой губкой в дверном проема — самая безобидная и безопасная по отношении к учителям. Дети могли развлекаться по полной, начиная с подло натянутой лески у порога и заканчивая слабительным в кофе. Раздался уже второй за день хлопок в гостиной. Сидящие на кухне, шиноби разом подскочили. Слишком много сегодня было покушений. -И-ру-ка — сен-сей! Учитель слишком поздно узнал голос друга, элитного наставника Эбису. -А кунаем — то зачем швыряться? О... Эбису, держа в руках вышеозначенное оружие, замер на пороге. -Какаши — сенсей? Извините, что отвлек от беседы. -Ничего. -Ничего. Элитный преподаватель военного искусства хмыкнул, в точности парадируя Копирующего. -Цунаде — сама, ко всеобщей радости, протрезвела! - радостно сообщил он. -Чай будешь? - Ирука вскочил за заваркой, но Эбису жестом его остановил. -Не, обойдусь. На почве беспробудной радости она просила тебя прийти на главную площадь. Ей очень нужна помощь в одном неотложном деле. Вас тоже просили быть, Какаши — сенсей. Даже не думай отвертеться! Обличающий перст друга уставился чунину в нос. -А без меня никак? - умоляюще уточнил сенсей, косясь на флегматично подпирающего стенку гения. -Никак, - сурово откликнулся очкарик, - а еще она обещала, что притащит какое — то хорошее лекарство, так что лучше тебе пойти. С этими словами элита преподавательского цвета всей деревни растворился в облаке сизого дыма. -Ну, я пойду одеваться что ли... Спустя пятнадцать минут великий Шаринган Какаши вытолкал из квартиры нечто шарообразное и очень отдаленно напоминающее радостного Ируку — сенсея. «Сто одежек, сто застежек» злобно сверкал глазами на своего опекуна и грозно сопел. Какаши это было как до фонаря. Он был по уши доволен своей работой: шарф, шерстяные носки, теплая водолазка, теплые брюки и пуховик самого Копирующего. Пальто Ируки было осмеяно и названо ветровкой. Снегопад закончился. По крайней мере на сегодня. Сугробы алмазными горами светились в свете уличных фонарей. Сказка, что еще можно сказать. Тишина декабрьского вечера окутывала со всех сторон. Лишь тихий хруст снега под ногами шиноби. Ирука с чисто детским восторгом разглядывал дома, крыши, фонари. Все это было так волшебно, что, казалось, будет вполне естественным, если сейчас перед скромным учителем возникнет добрый дедушка в красной шубе и предложит выбрать подарок на Новый год. -Эй, а зачем интересно нас Цунаде - сама звала? Ирука попытался выскочить вперед, чтобы заглянуть в глаза Какаши, но тот за край шарфа удержал его. Чунин поперхнулся и обиженно пнул носком ботинка сугроб. Снег взвился вверх и неудачно облепил Ируке нос. Хатаке улыбнулся. На главной площади вольготно прохаживалась Пятая хокаге скрытой деревни Листа. Она с нескрываемым интересом разглядывала снег под ногами и в некоторых местах утаптывала его. Похоже женщина уже довольно долго здесь находилась, так как вся площадь была разровнена до почти идеального состояния. -О, Ирука! И что так долго? Цунаде улыбалась. Это редкое зрелище, но очень приятное. Она была действительно счастлива. Может погода на нее так подействовала, может отсутствие похмелья после метанола, а может наступающий праздник. -Извините, Цунаде — сама. Вы что — то от меня хотели? -Да! Скажи, на что похожа эта площадь? Ирука задумался. Площадь как площадь. Гладкая... Снежная... -Вы хотите устроить здесь каток? Женщину просто распирало от эмоций. -Именно! А поможете мне в этом вы! Какаши, все это время стоявший по стойке «смирно», удивленно округлил видимый глаз. -А я- то зачем? -Помнится, Какаши — сан, вы считаетесь гением? - язвительно улыбнулась Пятая. Учитель откровенно рассмеялся. Почему — то именно гении всегда ведут себя как дети. Хотя можно ли судить по всем вундеркиндам, зная лишь одного? -Я хочу, чтобы вы, ребята, поработали слаженно и дружно. «Ребята» переглянулись. Обычно подобные предложения не сулили нечего хорошего, но и ослушаться нельзя было. -Какаши, ты быстро растапливаешь весь этот снег до жидкого состояния, а ты, Ирука, по — быстрому все замораживаешь. Сенсей ойкнул. Покосился на всю площадь, едва ли уступающую размерами Лесу Смерти, и недоверчиво покосился на Цунаде. -Цунаде — сама, боюсь, что вы несколько переоцениваете мои возможности. -Нет. Скорее недооцениваю. За дело! Я уже устала мерзнуть! Хатаке посмотрел на друга, потом на площадь и решительно направился выполнять поручение. Раз сказали, надо выполнить, а уж раз великая глава деревни считает, что Ирука сможет справиться, то значит он действительно сможет и в этом не нужно сомневаться. Какаши перебрался на крышу высотного здания, на краю площади и начал неторопливо складывать печати. Ирука неуверенно топтался сзади. Технику замораживания он помнил и владел ею хорошо, но неуверенность, подкрепленная отсутствием практики подтачивала чунина изнутри. Миг и вся площадь озарилась алым сиянием огня. Снег замер, будто не понимая, что собственно происходит и всего через секунду нежные слабо мерцающие волны побежали по земле, силясь растопить своим теплом сугробы по краям площади. Какаши выжидательно обернулся в сторону чунина. Тот как раз заканчивал складывать печати. Слабое мерцание окружило всю площадь по периметру. Из глубин воды шло голубоватое свечение. Ирука прикрыл глаза и тихо дунул, будто задувая невидимую свечу. От центра площади поползла тонкая корочка льда. Она постепенно накрыла всю водную гладь и уже через несколько секунд перед Копирующим расстилался огромный ледовый ковер. -Я же говорила, Ирука. Учитель робко улыбнулся. Он и сам не ожидал, что древние печати сработают настолько хорошо. Однако все ожидания были оправданы. -Какаши, скажи, ты знаешь хоть одну из тех печатей, что использовал наш общий знакомый? Какаши честно покачал головой. -Ирука, а откуда ты их знаешь? - с нажимом уточнила Пятая. -Это... - учитель замялся, но под тяжелым взглядом начальницы сдался, - мой отец хранил древние свитки с техниками покорения воды. Цунаде одобрительно хмыкнула. -Я немного покопалась в вашем прошлом, молодой человек. Ирука удивленно посмотрел на хокаге. Копирующий так же не понимал, к чему она клонит. -Покорение стихий... Это самое древнее и самое мощное оружие, которым только можно обладать, но такие знания почти всегда достаются тем, кто не сможет их в полной мере реализовать. -Почему? -Это закон мироздания. Слишком много власти может получить лишь тот, кто сможет ей распоряжаться. Имеющий богатство да обделен будет в чем — нибудь другом. Так и сейчас. В стране Огня, в Суне есть хранитель печатей покорения Огня, но раньше я бы ни за что не подумала, что в нашей деревне есть еще один человек с подобными знаниями. Какаши невольно вспомнил тот день, когда предостерегал Ируку у ворот, перед своей первой миссией АНБУ. Может именно поэтому у него и стерли все воспоминание. Сам факт дружбы с таким человеком мог серьезно отразиться на выполнении заданий. -Так значит, именно из — за этого... -Может быть, - задумчиво кивнула Пятая. -Так значит, если я... - начал учитель. -Нет! Передавать эти печати нельзя. Даже не так... Бессмысленно. Никто кроме тебя не может ими воспользоваться. Чунин удрученно вздохнул. Обладать самыми редкими печатями и при этом не иметь возможности передать эти знания тем, кто в полной мере сможет ими воспользоваться — это просто невыносимо. -Да не расстраивайся ты так. Я доподлинно знаю, что печати покорения Огня находятся у простого крестьянина. -Да? Как — то не верится... Цунаде хлопнула себя по лбу и начала рыться в карманах. Извлеченный набор ампул матово блеснул в свете фонарей. -Сильнодействующий антибиотик, - прокомментировала женщина, - ты нам в деревне живой нужен. Ирука молча взял ампулы и, решившись, задал вопрос, терзавший его все это время: -Но какой прок от знаний, которые ни кому не передашь и сам не сможешь использовать? Пятая улыбнулась. Она ждала нечто подобное. -А ведь ты считаешься учителем. Ирука, что будет, если я буду владеть печатями покорения стихий? Ответил Хатаке. Его тоже очень интересовал вопрос о печатях. -Вы будите считаться сильнейшей. Равными вам будут считаться только другие владельцы печатей. -В яблочко! Если же учитель Академии владеет подобными знаниями, то сам вопрос о силе немного отпадает. Что скажешь, Копирующий Шаринган Хатаке Какаши. Почему знания достаются не сильным? Шиноби задумался. Действительно, почему? Ирука не сможет в полной мере их использовать. Его запасы чакры ограничены. Так какой толк? -Может потому, что знания достаются умным? -Ну... Наверное да! Но есть одно условие. Владелец печатей сможет один раз в жизни использовать полную мощь своей стихии. В нашем случае, воды. -А потом? - тихо спросил Какаши. Учитель и сам знал ответ. Он знал законы сохранения энергии. Сила не может взяться из ниоткуда. Она берется из какого — либо источника. Какой может быть источник у подобной мощи? -Потом — смерть. - ответил чунин. Хокаге покачала головой. -Верно. Поэтому, уж извини, Ирука, что почти никогда не отправляю тебя на миссии. Это слишком рискованно. Деревня не может так подставлять свою козырную карту. Надеюсь, ты поймешь. Возможно, печати никогда не придется использовать. Живи той жизнью, которой жил и не думай об этих знаниях. Пятая потянулась и подмигнула своим подчиненным. -Ну с Наступающим вас! Приходите на каток тридцать первого! С этими словами она развернулась и спокойно направилась в сторону штаба, напевая какую — то срамную песенку. Ирука пустым взглядом смотрел на ее следы. Вот так. Все оказалось очень просто. Его держали в клетке, чтобы он всегда был под рукой. Почему судьба так распорядилась? Наверняка, именно из -за этих проклятых печатей АНБУ стерли Какаши все воспоминания о их дружбе. Так просто! Раздался треск. Копирующий удивленно обернулся к ледовой глади площади. Наискось по поверхности пролегала трещина, а подо льдом на самом дне закипала вода. Пузырьки, имевшие почему — то красноватый оттенок, силились пробиться через лед, но пока им это не удавалось. -Ирука... - осторожно потряс за плечо друга Хатаке. Чунин не отреагировал. Снег под его ногами медленно таял. -Ирука, мать твою! Прекрати немедленно! Какаши едва успел отдернуть ногу от появившийся лужи, как она в считанные секунды облачком пара взвилась под небеса. -Черт подери! Ты вообще слышишь!?! Какаши резко развернул к себе Ируку. Тот не обратил на это никакого внимания. Пустые карие глаза смотрели на кипящую подо льдом воду. Хатаке огляделся. Снег на всей площади таял и тут же закипал. Пока еще сама площадь оставалась заледенелой, но надолго ли? Мысленно зажмурившись Копирующий отвесил звонкую пощечину. Сенсей моргнул и удивленно приложил руку к покрасневшей щеке. На глаза навернулись слезы. Какаши и сам уже успел пожалеть, что поступил так резко и жестко. -Пойдем домой? Я чай сделаю... - извиняющимся тоном предложил он. Ирука молча кивнул. Потоп остановился. Казалось, что кто — то нажал кнопку «паузы». Секунда за секундой и все медленно начало возвращаться на свои места. Пар превратился в воду, дождь в снег, а снег в свою очередь оледенел настом. Кипение прекратилось. -Ну вот и хорошо. Идем? Чунин кивнул. Ему было уже почти все равно. Теперь он до конца своих дней будет привязан к этой деревне, к этой должности. Когда человек не видит собственной цепи, живется гораздо проще, но, когда на твоих глазах эту цепь гулко защелкивают на твой же шее, начинаешь понимать, что стремиться вперед бесполезно. Проще остановиться и стоять. А еще проще уйти. Уйти навсегда. -Ну не раскисай ты так! Все равно все будет как раньше. Ничего ведь не изменилось... Какаши покосился на молчаливого друга. -Ирука! Разве ты сам хотел бы до конца дней оставаться в неведении? Мужчина покачал головой. -Тогда хватит грустить, непобедимый сенсей! Последнее слово сотворило то, что не смогли все остальные. Ведь и правда! Он учитель! Он должен продолжать учить детей. Это была его цель на протяжении нескольких лет, так с чего ей меняться? -В этом вы правы, Хатаке — сан! И первым делом надо исправить ваши пробелы в образовании! Какаши притворно закатил глаза, изображая аристократический обморок.