Меня ты не купишь

Детская комната маленькая. Когда он заглядывает в нее, Ро сидит за столом и рисует, подперев лицо рукой. Работа вымотала его, он успел разозлиться, остыть, снова разозлиться, испытать облегчение, и так несколько раз по кругу. Рассказав Линде о том, что повар приставал к нему, в ответ Шер получил только смех, мол, это даже нельзя считать полноценным приставанием, и ему следовало бы радоваться, что коллектив так «радушно» принял его. Если бы она только знала, как сильно его напрягала подобная радушность. И почему. — Можно войти? — постукивая пальцами по косяку, омега заулыбался ребенку. — Или вы заняты, Мистер Ви? Обычно малыш встречал его у самого порога, но сегодня он вернулся поздно. Вообще по-хорошему Ро отправить уже в мир снов. — О! Ты с работы? — бросив карандаши на стол, малыш вскочил на ноги. — Тебе понравилось? Там были хорошие люди? Там было красиво? Усевшись за узкую кровать, Шер поднял ребенка к себе на колени. Такой большой уже, а казалось прошло всего ничего. Вещи менялись, волосы отрастали, его чудо становилось все выше и крепче, все взрослее. Трудно было воспринимать это все первое время. Столько лет прошло…а он не изменился, ха…неужели после него было столько людей, что даже лицо стало расплывчатым в воспоминаниях? «Тогда вы тоже милый». На глаза начали наворачивать слезы от обиды, которая все сильнее сдавливала вольное нутро с того самого инцидента на улице. Вся его радость, все его ожидания, надуманные проблемы. У него была возможность представить встречу столько раз, при этом в самых худших и губительных мыслях мужчина не допускал того, что его забудут. Самонадеянно было надеется, что альфа влюбится в него, все эти годы ища, и увидев, сразу же захочет сделать своим. Глупый-глупый. — Папа! — ребенок положил ему руки на щеки, стирая размышления. — Мне очень понравилось, там просто невероятно красиво. Целых два этажа, обязательно сходим туда потом, — стоит помнить, что поддаваться сантиментам рано. — Два этажа? То есть больше, чем наш дом?! — Конечно больше, мы же живем в этой квартире втроем, а там должно помещаться намного больше людей. — Вау! А больше, чем детский сад?! — Не знаю, скажешь мне об этом сам, когда увидишь, договорились? — смышленый. Сразу поднимает настроение. — Ты завел себе друзей? Его волосы завились и выглядели скорее русыми, чем совсем золотыми. Пригладив мягкие локоны, Шер замолчал. Друзья… — Ты говорил мне, что нужно заводить друзей в первую очередь, а сам этого не сделал?! — Я познакомился с чудесным парнем – Спенсером, — успокаивая интерес, разговорил омега, прижимаясь сильнее. — Он так же дружит с Линдой. Ты не устал? Уже поздно… Подергивая ногой, Чешир обнял сына и вдохнул запах детского мыла, прикрывая глаза. — А тетя Линда скоро придет? — пробурчал тихий голос в его плечо. — Она сказала, что придет позже, ты сможешь побыть с ней завтра…покажешь мне, что рисовал? Ро оживился в момент, выпутываясь из объятий, и рассказывая ему про цветы, которые сегодня принесли воспитательнице, его подругу Клару в розовом свитере, больших мужчин, которые брали анализы у старшей группы. Его радостный лепет потеснил тяжелые мысли, заняв первое место. Шер присел на пол, около низкого стула и начал вникать в цветные каракули, которые, как ему несколько раз повторили, еще незакончены. — Удачной смены, пока-пока, — она послала девочкам еще несколько воздушных поцелуев, и подтянула сумку на плечо, идя к черному выходу. Сегодня пересчитывали чаевые, пришлось делить все поровну. Ей досталось несколько крупных купюр. Больше, чем обычно. На радостях она засунула их в передний отдел сумки, даже не застегнув его. Стоило выйти на улицу, как бумажки вырвались, разлетаясь по асфальту. Хорошо, хоть это она из виду не упустила. Охнула, как первоклассница, и сразу на колени упала, ловя то одну, то другую. Как же так! Не хватало еще растерять выручку! Ладно ей, а ребенку на что поесть купить? Пока его папаша на испытательном сроке, от него только благодарностей можно ждать. — Только попробуй! — рявкнула она на двадцатку, сжимая ее в кулаке, чуть ли не ложась на землю. — Эй, это м… Свирепые глаза метнулись наверх. Линда застыла, ведь около нее на корточки присел Тоуз, собирая оставшееся. — Как ты умудрилась упустить из рук целую пачку денег? — сигарета задергалась, зажатая между его губ. Это звучало грубо. Брюнетка ошарашенно смотрела на сжатый кулак с протянутыми купюрами. Он же ее не знает, он же ее не запомнил… — Линда? Вы меня слышите? — второй рукой он вцепился в ее локоть. — Поднимайтесь, асфальт холодный. Он не место для отдыха, — не без ехидства пропел альфа. Впервые за долгое время девушка покраснела, неуклюже поднимаясь на ноги, так и не разжав ладони. Их встреча должна была закончиться ее неловкими извинениями, но, когда она оказалась на ногах, альфа дернул ее в сторону, на свет, и захохотал. Она обратила глаза с его лица на себя. Колени были разодраны, как и локти. Не чувствовала боли от шока и стыда. Было ли это плюсом – неясно. — Вам стоило быть осторожнее. Как вы в таком виде пойдете домой? — они были слишком близко, она чувствовала, как он подступает ближе, это отдалось непривычным опустошением внутри. Особенно после того, как Шер жаловался ему на мистера Бастальда. — Я… — хлопая глазами, Линда все еще не знала, как ему ответить. — Пойдемте внутрь, в кабинете точно есть аптечка, — его рабочая смена уже закончилась, значит это… — Давайте-давайте, вы слишком много думайте. Все равно в таком виде я не отпущу. Видеть на коленях перед собой мужчину было не то, что непривычно, а просто кричаще неясно! Думать практически не получалось от колющих ощущений, когда вата прикасалась к порезам. Она работала в этом ресторане уже долго, знала, что Шеф пользуется странной славой, но ей досталась роль беты в обществе, поэтому если у него не было страсти к странностям – бояться нечего. — Не больно? — она видела, как он кричал на подчиненных, видела его надменность, нарочитую величественность. Альфа отличался характером, странное спокойствие порождало беспокойства. Сомнения. Все больше она сомневалась в том, что это реально, и она не упала, ударившись головой за рестораном. — Н-немного, — ее красное лицо нельзя было списать на то, что осенью жарко? — Нужно потерпеть, иначе может попасть инфекция, — большим пальцем Тоуз прижал к ее локтю вату и впитал выражение лица, как ей казалось, ведь опять же, находился слишком близко. Она не маленькая девчонка. Она не глупая женщина. Она знает, что ей может заинтересоваться мужчина. Но не такой, не так, и не…нет! Нет! НЕТ! Его дыхание было спокойным, а вот ее сердце начинало стучать быстрее. Будь у нее возможность чувствовать феромоны, то голову уже снесло бы. Кому она врет, внутри и так было неспокойно. — В-вам не кажется, что вы слишком б-близко? — широко распахнув глаза, она вжалась в спинку дивана. — Мне не кажется, — он прижал вату ко второму локтю, изо рта беты вырвалось ойканье снова. Как же неудобно. — Почему вы так покраснели? Он всегда себя так ведет? Теперь ей хочется взять слова о «это же хорошо» обратно. Если Чешир испытывал тоже самое… — Я понял. Вы пахнете точно так же, как наш новый администратор. Один в один, ваша рубашка пропитана его запахом, — все то напряжение, что она себе выдумала, вмиг исчезло. Ее лицо изменилось. — Вы с ним так близко знакомы? Он и правда обнюхивал ее. Взрослый мужчина обнюхивал ее, и не потому, что он хотел ее, а потому что она пахла омегой. Еще бы. Чешир бесстыдно стирал их вещи вместе, часто складывал. Неудивительно, что они могли пахнуть им. Если до этого у нее отнимало речь от догадок, то сейчас ее опустили с небес на землю. — Что простите? — Вы пахнете Шером, — оперевшись руками по обе стороны от ее бедер, Тоуз приподнялся, глядя кровавыми глазами. Они практически светились. Она могла поспорить, что вся комната была наполнена бешенной концентрацией феромонов. Вот только чувствовать их она не могла. Он давил на нее и без запаха. Чешир отказал ему, она должна соврать, но от одной мысли о вранье голова начинала болеть. — Я… — Вы с ним в отношениях? Линда? Отвечайте на вопрос. — Он мой друг, — хотелось лезть на стену или стечь на пол, растворившись в ворсе ковра. Оцепенение никак не проходило. Она уже начала сомневаться, точно ли она бета. — Тоуз, вы можете от меня отодвинуться? Мне не нравится. — Друзья и только? — словно не слышал. — Мы живем с ним вместе, такой ответ вас устроит? — Значит ваши отношения больше, чем просто дружба? Повисло молчание. — Дайте мне его номер телефона. — Вы сами можете попросить у него телефон, правда. Отодвиньтесь от меня, я вас умоляю, — уперевшись руками в плечи, она отодвинула от себя альфу. Это оказалось легче, чем казалось. Он выпрямился и нахмурился, почесывая голову. Если бы она сделала так с самого начала, все было бы по-другому. — Зачем? Вы может мне его дать. — Не могу. — Пока вы мне его не дадите, я просто вас отсюда не выпущу, так понятнее? Он был убежден, что обязан сблизиться с этим омегой. Он не попросит помедленнее и точно не промолчит. Такое он и ищет. Такое…только бы знать, как подойти к такому. «Вам нравятся все, кто являются омегами?» - стерва, перед старшими зубы нужно прятать. — Вы всерьез им заинтересовались? — к удивлению, она не начала пытаться уйти силой, а просто отсела подальше, сцепив руки под грудью. — Вам нужно не мне угрожать, а ему это сказать. — Он не идет со мной на контакт, я думаю, что написать ему будет более разумно. — Шер просто заблокирует ваш номер, не думаете? — по спине, контрастно с внешним видом, бегали мурашки. Почти от каждого ее слова, мужчина усмехался. — Более разумно будет узнать его получше, думая головой. В тот вечер они друг друга так и не поняли, поэтому, для собственного спасения, Линде пришлось дать чужому человеку номер Чешира. В тот же вечер она нашла Шера и Ро, спящими на пушистом ковре в обнимку. Удивительно, что на его мобильный не поступило ни одного звонка от злосчастного манипулятора. Оно и к лучшему. Пусть попытается вести себя нормально. Шер не мужененавистник, просто один раз ему пришлось хорошенько обжечься, оставив глубокий след. Осторожничает или что-то чувствует? Жаль, она не в силах залезть внутрь его головы. И как хорошо, что этого не может сделать никто. — Ро? Детка? — она опустилась на колени, которые ныли, и оставила холодный поцелуй на макушке ребенка. Чешир замычал, сильнее сжимая мальчика и нахмурился. — Ты же не сильно разозлишься на меня? — обратившись уже к взрослому. — Надеюсь, что ты этого не узнаешь.