Склад ароматов

      На ней было надето лишь легкое черное платье, свободно ниспадающее с плеч до щиколоток. При каждом повороте тела, движении, оно немного натягивалось, проявляя на себе то, что было под ним сокрыто: кружевные трусики, бедра, грудь с немного набухшими сосками, небольшой живот. Кажется, платья подобного кроя порой носят беременные. На плечах оно держалось лишь на двух веревочках-бретельках и больше никак не фиксировалось на теле. Порой одна из них соскальзывала, и девушка с беспристрастным видом оперативно возвращала ее на место. О это спокойное лицо! Это мелкое, незаметное для нее действие, для меня было сродни удару под дых, и скрывать захлестывающие эмоции было совсем не просто.

***

      Я вцепился в нее, стараясь прочувствовать свои телом каждый изгиб. Она оперлась спинку стоявшего позади дивана. Руки мои скользнули вниз, к груди, губы наши слились в мокром безумии, языки сошлись в бесноватом танце. Оторваться от уст мне удалось лишь чтобы прильнуть к шее, поближе к уху, медленно спускаясь все ниже, туда где шею пересекала перекладина ключицы. Закончив, я взял ее руку, поднял над головой и стал расцеловывать выглядывающую из-под платья боковую часть груди, медленно продвигаясь к подмышке. Языком я почувствовал на ней незаметные глазу, едва начавшие расти волоски.        Она сбросила лямку с правого плеча и я, на секунду прервавшись, опустил руку, и вторая веревочка задорно соскользнула вслед. Теперь ткань держалась лишь на набухших сосках и липкой от пота груди, легкое движение и оно слетело на пол. Тело ее было похоже на то, что я представлял себе раньше, любуясь прекрасными изгибами под тонкой тканью. Такое же неидеальное, а от того лишь более соблазнительное и чарующее. Груди ее смотрели в разные стороны и висели чуть ниже чем обычно у девушек ее возраста. На животе вырисовывались складки. Я вновь скользил языком по шее, подмышке, переходя на грудь и слегка покусывая ее. Целовал кожу, стараясь не пропускать ни миллиметра, собирая губами каждую капельку пота. На складе стало очень жарко, от солнца ли, от возбуждения, кто знает. Я совсем перестал чувствовать тот запах, что царил здесь, когда мы вошли, его полностью заместил иной, тонкий и душный, сладкий и приторный аромат. Это были не духи или шампунь, нет, само тело ее было подобно резной шкатулке с пряностями или кусочку амбры, случайно найденному на берегу холодного моря. Я бы дышал этим всегда, я бы хотел в нем раствориться, утонуть. На минуту показалось, что силы покинули и я действительно утопаю, спасаясь, стал как животное хвататься за все, что попадалось под руку. Под руку мне попадалась то попа, то грудь. Слегка образумившись на секунду оторвался от нее, осмотрел полностью, с кончиков пальцев ног до последней морщинки лба, выделяя взглядом едва заметные разводы собственной слюны, следы засосов. В глазах девушки читалось легкое удивление, почти полностью сокрытое за пеленой возбуждения.       Нет, я могу ласкать твое тело вечно, вдыхая аромат этого цветущего сада. Но мне хотелось сменить фокус: взять в рот клитор, ласкать губки языком. На кружевах белья виднелись следы возбуждения, слегка отодвинув белье, обнажив припухшую розоватую киску я увидел тонкие нити сока, растянувшиеся между тканью и кожей. Это возбудило меня, раззадорило еще сильнее, хотя казалось уже некуда. Впившись ртом в ее розовеющую гладко выбритую щелку принялся жадно вылизывать все, куда мог дотянуться. Спустя мгновение я выписывал языком причудливые узоры на напухшем клиторе. Она стонала, почти кричала, хватала меня за затылок, прижимая сильнее мое лицо к своей промежности. Почувствовал, как с подбородка потянулась тонкая струйка ее влаги. Я обмакнул в жидкость пальцы и медленно ввел их внутрь: большой в киску, указательный в попу. Я будто владел ею, словно куколовод марионеткой. Не сбавляя ритма языком я стал трахать ее пальцами, девушка застонала пуще прежнего. Рука моя, до этого обнимавшая ее ягодицы теперь скользила по влажной коже, лаская грудь. Тело ее стало напрягаться, натягиваясь будто струна. Стоны сменились резкими вздохами, ее мышцы стали сжимать мои пальцы сильнее, усиливая нажим в ритм вздохам. И вот, выгнув напряженную спину, она издала сильный стон и замерла. Плоть столь сильно облегала мои фаланги, что, казалось, если бы захотел их вытащить, это бы не удалось. Девушка медленно обмякла, и я все же освободил свою руку, вытерев лежавшими неподалеку гигиеническими салфетками.       Я встал, обхватил мягкое, ослабшее тело, стал целовать губы. Любовница моя вяло, но не без желания отвечала на ласки. Она положила руки мне на ширинку, расстегнула молнию и член, все это время упиравшийся в ткань, выскользнул и упал в ее ладони. Она стала нежно-нежно водить по нему, казалось, после всего этого я моментально кончу, потому пришлось приложить немного усилий, чтобы отложить этот сладострастный момент. Она приложила головку к плоти своего горячего лона, легкое движение и, скользнув по по губам, член оказался внутри. Я обнял ее, как обнимают дети, закинув руки на шею, стал целовать, сплетаясь своим языком с ее. Бедра наши двигались в общем ритме. Мокрые от пота волосы прилипли к лицу и порой лезли в рот, но мне было уже совсем все равно, я будто обезумел, полностью отдавшись моменту, трахая ее тем быстрее, чем ближе приближался оргазм. И вот, с силой, полностью введя в нее член, прижав тело к себе я стал заливать ее лоно горячей спермой. Крепко держал ее, вжимался столь сильно, что казалось мы вот-вот сольемся в единое андрогинное существо. Так мы провели следующие несколько минут. Мой член медленно обмяк и почти выскользнул из киски. Я освободил его пальцами и из влагалища показались светлые капли. Спермы было много, казалось, если бы она не была столь густой, то стекла бы ноге струйкой. Я обнял ее, легонько поцеловал и отстранился.