Банда вернулась.

Сначала появился сильный свет, который сумел пробиться сквозь фильтр его век и ударил, к его неудовольствию, прямо в зрачок. Затем до его ушей донесся встревоженный голос, в котором сзади жужжали еще два: - Мистер… Фрэнкс? Вы, вы в порядке? Первое, что он увидел, было лицо Эллисон, склонившейся над ним. Сосредоточившись, он узнал позади неё неряшливое лицо Томаса и ангельские черты Сьюзи. - Здравствуйте, миссис Пендл... - дышал он слабо со своим сильным бруклинским акцентом. - Что случилось? - Мы, эм… Не уверены? Мы все вроде как чувствуем, что слишком много выпили. - Да, я тоже. Сэмми перевернёт всё своё дерьмо, когда проснётся. Сильная рука потянулась к нему и потянула его вверх: - Ну, ну, мой прекрасный идиотский сын. Не утруждай себя. Уолли поморщился, всё ещё позволяя себя поднять: - Не называй меня так. - Почему бы и нет? - Потому что я не тупой! - Не повышай голос, пожалуйста, - донесся до него сладкий, мелодичный голос. Это заставило его задрожать от страха, но он не мог понять почему. Сьюзи мило улыбнулась: - У нас у всех болит голова, милый. - Прсти, голова кружится. - Мы заметили, - невозмутимо прокомментировал Томас. Одна его рука была затянута в нечто, похожее на механическую перчатку. Странно. Он до сих пор не показывался. Уолли немного отстранился, рассеянно глядя на меч Эллисон, пока она разговаривала со Сьюзи, возможно, извиняясь за что-то. Их голоса мягко звучали в его голове, пока он спокойно проверял каждый маленький уголок в своём сознании. Он попытался устранить весь шум. Было ужасно тихо. Остальные трое были ошеломлены его внезапной встряской. Его дыхание было неровным, глаза начали слезиться, руки сжались в кулаки, но он не мог, в этом было что-то, это останавливало его, что, чёрт возьми, это было- Он сунул кость в рот и принялся ритмично хрустеть ею, словно маньяк. Пара слёз всё ещё текла по его щекам, но, по крайней мере, он больше не волновался. Томас немного сжал его, в то время как Эллисон и Сьюзи по очереди спрашивали его, что случилось, они были явно обеспокоенны. Он продолжал жевать, пока не убедился, что может говорить. Его голос дрожал. - Сэмми здесь нет.