(Не) Любимый парень.

Ночь. Попову не спится от какого-то нехорошего предчувствия. Еле видный лунный свет, пробивается через зашторенные полупрозрачным тюлем окна, причудливой тенью падая на кровать, облокотившись на которую, сидел Арсений, попивая тёплый зелёный чай. Попов верит во все эти знаки судьбы и все такое, и именно сейчас, по мнению Арса, он и был: Ночь. Арсению не спится. Звонок в дверь. Попов неспешными шагами направляется к двери, думая о том, кого же могла принести нелегкая в два часа ночи, по пути говоря негромкое: — Иду я, иду! Дверь распахивается, открывая вид на светлый, недавно построенный подъезд. Перед Арсением стоит Антон. Весь заплаканный, с красными глазами, трясущимися руками и коленями, едва сдерживая себя, чтобы не разреветься, или хотя бы не упасть в ноги от бессилия. — Антош, что случилось? — Попов чуть ли не подлетел к Антону, забирая его в крепкие объятия, чувствуя его горячее дыхание на своей шее, кратко, со всем трепетом целуя макушку парня. — Опять? — почувствовав немое кивание, Арс ещё больше (а как казалось бы уже некуда) разозлился на этого придурка, доводящего Антона до такого состояния. — Проходи, Тош, — Арс впустил Шастуна в квартиру, закрывая за ним дверь, садясь на корточки перед парнем снимающим кроссовки. Когда парень, наконец, от холода трясущимися руками развязал шнурки, стягивая ненужную обувь, Шастун вновь припал к груди Арсения, все же не сдерживая вновь наступающих слез. — Он... Он... — Тише, Тош. Все хорошо, я рядом. — Арсений бережно поглаживал спину Шастуна, дабы успокоить. — Я ненавижу его..! — Я тоже, Тошка, я тоже. Ещё примерно минут пятнадцать успокаивая Шастуна, Арсений успел, кажется, раз двести кратко поцеловать младшего, раз сто сказать: «Спокойно, Тошка, я рядом» И всё это, не выпуская Антона из любящих объятий, от которых Антон на протяжении всего времени, как они встречаются, мимолётно таял. — Тошенька, милый мой, что этот придурок опять натворил? — Он... — начал Шастун на одном дыхании. —Он... *** Шастун и его, некогда бывший по нелепой глупости любимым парень, стоят в осколках разбитого озлобленным Германом фарфора. Ненавистный парень вновь кричит на Шастуна совершенно непонятно за что. — Но... Почему ты считаешь меня виноватым!? Ты мне снова изменил, а виноват я? Почему? — Потому, Антон! Ты сам виноват, что не выполняешь то, о чем мы договаривались! — Да, потому что я не хочу чтобы меня ебал такой как ты, да ещё и по договорённости! — наконец прикрикнул Шастун, в слезах выбегая из кухни и забегая в свою комнату и наскоро там запираясь. И вправду, договоренность была. Но, очнувшись и поняв свою глупость в том, в кого Антон когда-то влюбился, Шастун принял тот факт, что ему не выбраться из лап ненавистного душевного и физического насилия. — Шастун, открой! — Герман тарабанит по двери, в слабой, но верной надежде, что Антон откроет. — Да пошёл ты! Я тебя ненавижу! — вырывалось из разгоряченных уст Шастуна. — Шастун, блять! Я сейчас дверь выломаю! — Да не ори ты! Выхожу я... — и Шастун вышел, запугано смотря в пол. Да, это может показаться глупым решением, но Антон сделал это для своего же блага. Если бы Антон не вышел, то Герман выбил бы дверь, и Антон получил бы в два раза больше. — Шастун ты совсем страх потерял?! —Антон получил небольшого, но больного подзатыльника. — Пререкаться со мной удумал? — Нет, —боязливо шепчет Антон. *** — Как-то так... — закончил Антон свой разговор, кажется, с самим собой. — Сука... — шепчет Арсений. — Я его убью скоро! — ударяя кулаком в стену, и увидев испугавшегося парня, Попов тут же вновь подлетел к нему. — Он тебя вообще зашугал что ли? Услышав какой-то невнятный ответ, Попов взял Антона под руку. — Малыш, пойдём в спальню, — Попов взяв из шкафа тёплый свитер. — Держи свитер, погрейся. — подав предмет одежды Шастуну, Арсений почувствовал холод его ладоней. — Сейчас чаю твоего любимого принесу. Хорошо? — и вновь немое кивание. Надев свитер на парня, Попов мягко поцеловал того в макушку, укладывая на кровати, под тёплое одеяло и уходя за любимым ягодным чаем Шастуна на кухню. Принеся чай, Попов подал его Антону, ложась рядом, пригревшись под боком Антона. — Антош, я завтра все сделаю, хорошо? Просто не впутывайся в это больше. Он же вообще отбитый, вдруг он с тобой что-то сделает? Я не переживу если с тобой что-то случится. — Хорошо. — вновь кратко ответил Шастун. Следующие двадцать минут царило немое молчание. Нет, не нагнетающее, а именно то, которое не хочется нарушать, а лишь наслаждаться компанией друг друга. — Арсюш... — начал до сих пор дрожащим голосом Антон. —Да, Тош? Что такое? — подорвавшись на кровати, Попов сел напротив Антона, заглядывая в до сих пор раскрасневшиеся глаза. —Там Гера... Ну... — формулировал свою мысль Шастун. — Чего он ещё сделал? Я ему завтра за все предъявлю. — Арс сел напротив Шастуна, который в свою очередь, и опустил голову, теребя многочисленные кольца на тонких, бледных от жуткого холода пальцах. — Помнишь, ты говорил,что я на котёнка похож, и подарил браслет с котиком?.. — сказал парень на одном дыхании. — Ну так вот... Он его забрал. Не поверил, что это я его сам себе купил. — Забрал браслет? Вообще осмелел что ли? — усмехнулся наглости Германа, Попов. — Это был мой самый любимый. Ты мне его подарил. — вновь загрустил Антон. — Не грусти, Тошка. Завтра заберём, а Стас мне поможет. Если он с ним что-то сделал, то вдвойне получит, а я тебе новый куплю, хорошо? — Хорошо, — пробормотал Антон в плечо Арса, который в свою очередь прижал того ближе, и кротко поцеловал в макушку, сложив руки за его спиной. — Люблю тебя, — прошептал Попов. Арсений вдыхал приятный запах клубничного геля для душа, который так любил Антон, и душистого мыла, погружаясь в царство Морфея вслед за Шастуном. *** Раннее утро. Стук в дверь. Это Стас, и Попов это точно знает. Выбравшись из тёплых объятий Шастуна под тихий скулёж, Арсений усталой тенью плыл по квартире. Аккуратно подойдя к двери, Попов отворил её, корчась от неприятного скрипа, который мог разбудить Антона. — Привет! — Да, привет, проходи. Только тише, Антоша спит. — Хорошо, чего звал? — шептал Станислав. — Мне нужно одного парня отпиздить, поможешь? —Да, конечно! А, кто это, если не секрет? —Парень Антона. Полнейший придурок. И надо ещё кое-что забрать там у него, если не сложно. — Гера, что-ли? — А ты откуда знаешь? А, точно! Кстати, спасибо что пробил там, по связям. Не желая терять много времени, они быстро собрались и аккуратно вышли из квартиры. *** — Иду я, иду, чего ломится? — Герман плетётся к двери, не спеша открывая её. На пороге стоят Стас и Арсений. Попов прижал парня к стене.—Вы кто такие? Отпустите! — Ты Герман? — это был риторический вопрос, так как Станислав уже давно пробил парня по всем данным так, что узнал все подробности его личной жизни. — Да, а вы кто? И что вы тут делаете? — Просто пришли предупредить. Если ты ещё раз появишься в жизни Антона, то в твоей жизни появится реанимация. Усёк? — Да, понял. — пробубнил Гера. — Не слышу! — рычал Попов, все больше прижимая парня к стене. — Да! — уже более слышно отозвался парень, пытаясь высвободится из мертвой хватки Попова. — Вот и молодец. А теперь, где браслет? — Какой браслет? — конечно, Герман врал. Он прекрасно знал где этот чертов браслет, но надо же прикинуться глупым. — Ты меня за кого принимаешь? Браслет где? — В коробке, под ванной. — Стас, иди забери пожалуйста, — А ты все понял? Увижу тебя хотя бы рядом с Антоном — получишь. — Ладно, отпустите уже! — Надеюсь ты все понял. Пойдём.—сказал он уже Стасу,скрываясь в темноте подъезда. — Стас, надо будет сейчас ещё кое-куда заехать. Ты же никуда не торопишься? — Арс,я работаю на тебя, куда я могу торопиться? — И то верно. *** Арсений готовит Шастуну завтрак, пока тот неслышно проходит на кухню, становясь рядом и наблюдая за происходящим. — Доброе утро, солнце, — Попов искренне, со всем трепетом улыбался Антону. — Доброе утро. — в ответ та же милая улыбка. — Как спалось? — Не очень. Этот дурак приснился. — Шастун устало потёр лоб. — Я кстати, уже успел к этому твоему Гере съездить. — Когда? — Тош, время час дня. Тем более, я был со Стасом, и это оказалось быстрее, чем я думал. — Спасибо тебе, — Антон припал к груди Попова и приподнял голову, вытянув свои просто прекрасные, розовые, по мнению Попова, пухлые губки, дабы поцеловать. — Я тебя очень сильно люблю. — И я тебя, золотце, — после этих слов последовал краткий, но любящий поцелуй. — Кстати, дай ладошку. — Зачем? —не понимал просьбу Арса, Шастун. — Давай. Закрой глаза. — Попов взял в руки ладошку парня, надевая браслеты на запястья.— Я с котиком забрал, но всё равно купил тебе ещё один. Тебе ведь нравятся всякие побрякушки. — Арсений застегивает оба браслета, поправляя и все остальные, многочисленные побрякушки на руках парня. — Думал, тебе понрави... — Попов не успел договорить, как на него запрыгнул Антон, скрещивая ноги за спиной, и положив ладони на скулы Арса, притянул в самый нежный и трепетный поцелуй в жизни каждого. — Спасибо, — прошептал парень, со всей любовью, благодарностью за все, и трепетом в голосе. — Солнце, ты бы знал, как мне нравится видеть тебя таким счастливым, а не заплаканным как обычно. — Твоя заслуга, — Шастун вновь кратко поцеловал Арса, так мягко, сладко, едва касаясь чужих губ. — И только твоя, Арсюш. — шептал Антон. *** Вновь лёжа на диване, Антон и Арс смотрели какое-то шоу. Ну как смотрели? Лишь изредка отвлекаясь на телевизор, парни лишь наслаждались компанией друг друга, смотря друг другу в глаза, кратко целуясь и наконец, продолжительно обнимаясь. По телевизору, кажется, начались новости, но их это не волновало, пока они не услышали женский голос, цитирующий написанный текст. — В Московской области в результате суицида скончался парень по имени Герман Шевченко. Парень был в тяжелом состоянии, находясь в реанимации. Выяснилось, что Герман был в состоянии наркотического опьянения. — О-фи-геть... — вырвалось из уст Шастуна. — Полностью с тобой солидарен. — усмехнулся Арсений. Парни нервно засмеялись, после чего, продолжая свои увлекательнейшие занятия.