поцелуй за миллион вон

- чонвон-и, - ласково тянет чонсон, присаживаясь на корточки перед столом парня. – как твои дела? ян, который с головой окунулся в работу, даже бровью не повел. только отмахнулся от него рукой и продолжил дальше считывать текст с электронного документа. сейчас на первом месте была проверка месячной документации, а не очередные любовно-денежные заскоки директора, но пак очевидно был недоволен таким ответом. он театрально громко вздохнул, поднялся на ноги и присел на свободный краешек стола. - чонвон-и, - снова нежно обращается мужчина, осторожно пытаясь взять его свободную руку в плен своих. – поговори со мной, малыш. чонвон в ответ обреченно вздыхает, ставит пометку на документе компьютерной мышкой и обращает все свое внимание на тридцатилетнего мужчину с повадками пятилетнего ребенка. тонкие губы на чужом лице расплываются в довольной улыбке, а в глазах начинают плясать уже до трясучки знакомые чертики. - так как твои дела? – весело спрашивает чонсон, наклоняясь к парню поближе. - были бы куда лучше, если бы вы унесли свою тушку обратно в кабинет и не мешали мне заниматься работой, - пробурчал младший, не позволяя мужчине взять себя за руку. – если вы снова со своими бредовыми предложениями, то давайте, поднимайте свою прекрасную пятую точку и не мешайте мне заниматься важными делами. - прекрасную? – вырвав слово из всего текста, чонсон в секунду засиял. – я знал, что ты рано или поздно заметишь! не зря я хожу уже полгода в спортзал. подорвавшись со своего места, чонсон начал позировать под удачным углом для своего мягкого места так, чтобы младший смог рассмотреть все. ян только хмыкнул и вернулся к работе, всем своим видом показывая, что разговор окончен. пак недовольно поджал губы, но все-таки решил уйти. лучше он подождет, когда ян освободится и попробует еще раз. ну должно же хоть раз все увенчаться успехом. вернувшись в свой кабинет, чонсон удобно расположился на дорогом кожаном диване и глянул на настенные часы. к окончанию рабочего дня осталось еще полтора часа и ему ни в коем случае нельзя упустить момент, когда чонвон буквально будет убегать домой. мужчина впервые сталкивается с таким экземпляром. с какой стороны не подойдешь – все не так. цветы, дорогие подарки, приглашения в ресторан – не подходит. пак буквально готов отдать этому мальчишке все, только бы получить разрешение коснуться и чуть-чуть больше. чонвон пришел в его компанию пару месяцев назад на практику и буквально с первых дней ему удалось влюбить в себя половину компании. такой добрый, нежный и миролюбивый мальчик, который приходил в первое время с такими горящими глазами и желанием работать, что чонсон не мог отвести от него взгляда ни на минуту. столько энтузиазма он не видел давно. - директор пак, - чонвон, привыкший к наглости директора, отдавал ему той же монетой и без стука вошел в просторный кабинет. – позвонила нуна из бухгалтерии и сказала, что у нее какой-то расчет по страховым взносам не сходится. - чонвон-и, - задумчиво тянет мужчина, - я готов заплатить тебе сто тысяч вон за твой поцелуй. конкретно уже заколебавшись от подобных выходок директора, ян только закатил глаза и развернувшись на пятках, направился к выходу из кабинета. - не забудьте связаться с нуной из бухгалтерии, - напоследок бросил он, громко хлопнув дверью. и только уже за своим столом в одиночестве чонвон смог перевести дыхание. он уже утомился от попыток директора затащить его в постель. точнее он утомился от того под какими аргументами он пытается это сделать. вокруг мира чонсона кружатся только деньги и этими же деньгами он пытается купить парня, но ян ведь не вещь в магазине, чтобы каждый день предлагать выгодную цену для покупки. чонвон хочет любви и ласки, фейерверков перед глазами, и чтобы во время поцелуя сердце пропускало удары. ян пришел именно в эту компанию на практику не просто так, а благодаря парочке шоколадок и таким же сладеньким улыбочкам секретарше факультета, которой было поручено растолкать студентов на практику. а компанию он эту выбрал не из-за популярности, не из-за высокого прибытка, а именно из-за директора, который на первом курсе приходил к ним на открытую пару, так как сам раньше учился в этом университете и не мог не откликнуться на просьбу преподавателей. длинных два года он изучал всю общедоступную информацию касательно компании и самого директора. он мечтал о том, что когда-то придет к ним на практику, там директор пак заметит его таланты, предложит работу после университета и, возможно, кое-что еще. была ли это любовь с первого взгляда? очевидно, да. стоило мужчине только войти в аудиторию, как он приковал к себе взгляды всех присутствующих, как девушек, так и парней. чонвон не был исключением. его взгляд открыто скользил по острым скулам, тонким губам, каштановым глазам и медленно спускался к сильной шее, на которой выступала тоненькая жилка, когда мужчина говорил чуть громче. пак чонсон в глазах чонвона выглядел идеальней идеала. чонвон так искренне верил в идеального пак чонсона, что при личной встрече и общении поближе розовые очки, как и вся идеальность, разбились на мелкие осколки. директор на самом деле оказался несерьезным и озабоченным индюком, который деньгами пытался получить все возможное в этом мире, да и невозможное в виде чонвона тоже. но любви от этого меньше не стало. ян только больше тонул в своих юношеских чувствах, которые иногда заполняли его до самых краев. иметь возможность каждый день лицезреть столь прекрасное лицо, вдыхать стальные нотки его дорогого одеколона и иногда находиться в непозволительной близости оказалось слишком-слишком-слишком для чонвона. так еще и эти идиотские подкаты каждый день добивали сердце юноши. - чонвон-и, - неожиданно звучит раздражающая ласкательная форма его имени и ян понимает, что конец еще не близок. – а если я предложу тебе триста тысяч вон? – голова чонсона выглядывала из приоткрытой двери. - нет, - твердо отказал парень, стараясь вернутся к своей работе, хоть и в голове творился беспорядок. еще немного и его терпению придет конец. - тогда пятьсот тысяч вон! - директор пак, - измученно прикрыв ладонями лицо, чонвон уже был готов писать заявление на перевод в другую компанию. – постесняюсь, конечно, спросить, но мой кабинет похож на трассу? - в каком смысле? – в недоумении спрашивает мужчина, всем телом показываясь в небольшом помещении. - да в том, что вы уже надоели покупать меня! – не выдержал ян. – если вам так горит в кого-то просунуть, то пойдите в клуб какой-то и там склейте кого-то. пак понимающе кивает, подходит поближе к его рабочему столу и отодвигает парня, сидящего на стуле чуть подальше, чтобы самому поудобней устроиться перед ним на его же столе. - миллион, - победно произносит чонсон, довольно складывая руки на груди. от услышанной суммы у чонвона дар речи отнимает. ему, конечно, с одной стороны приятно, что его поцелуй оценили неплохими деньгами, но с другой стороны, директору стоило бы только первым поцеловать и ян бы ответил. чонвон неспешно поднимается со стула, поправляет рукава рубашки и подходит поближе к мужчине. удобно устроившись между разведенных ног, он нерешительно укладывает ладони на сильные бедра чонсона. - вы невыносимый, - в самые губы шепчет чонвон, прикасаясь к чужим губам в легком поцелуе. для чонсона этот жест становится зеленым светом, и он по-хозяйски устраивает одну из рук на тонкой талии парня, пододвигая его поближе к себе. перехватывает инициативу в свои губы и более настойчиво в ответ льнет к чужим губам. кончиком языка касается плотно сомкнутых губ, будто спрашивая разрешения и чувствует, как ян в его руках плавится. его маленькие утонченные ладони аккуратно сжимают широкие плечи мужчины, а губы немножко приоткрываются, приглашая внутрь. пака дважды просить не нужно. он уверенно врывается своим языком в чужой рот, проглатывая при этом встречное «ох». чонвон прижимается еще ближе, когда кончик чужого языка встречается с его и соприкасается. поцелуи чонсона на вкус, как сладкий американо с молоком вперемешку с горечью сигарет. отрываться от мягких губ не хочется ни на секунду, но спустя несколько мгновений легкие начинают неприятно покалывать из-за недостатка воздуха. ян разрывает поцелуй и слегка затуманенными глазами смотрит на чонсона. он ждал этого момента два с лишним года, и он оказался прав. пак целовался настолько крышесносно, что парень из последних сил старался не раздвинуть свои ноги здесь и сейчас. казалось, что этот достаточно интимный момент, когда они прижимаются друг к другу слишком близко, а руки директора так правильно сжимают его талию, ничего не может испортить, но ян грубо ошибался. - так мы сошлись на миллионе? – с ухмылкой спрашивает чонсон. чонвон в секунду давится воздухом и отталкивает от себя мужчину. пак на это только хмурится и тянется к юноше в попытке заключить в объятия. - мы сошлись на том, что вы идете к черту, - долго не думая, грубо отвечает шокированный парень. – а я пишу заявление на перевод. и быстро ухватив свои вещи, ян выбегает из кабинета и спешит к лифту, чтобы скрыться в нем раньше, чем начальник поймет, что произошло.

***

чтобы не чувствовал чонвон и какой бы сильной не была его любовь, он больше не был в силах терпеть такое отношение. с ним обращались, как с какой-то вещью, которую можно купить, поиграть и выбросить. в то время как сам парень ощущал к директору только самые нежные и теплые чувства, которые только существуют в мире. к сожалению, секретарша, несмотря на все уговоры, ничего не могла изменить. она только пожимала плечами и с грустью смотрела на парня. перевод невозможен, так как большая часть практики уже пройдена. обреченно вздохнув, чонвон понял, что наговорил лишнего и не понимал, что ему теперь делать. присев на деревянную скамейку возле корпуса университета, он устремил свой взгляд в телефон в попытках найти с помощью разумного гугла какие-то лазейки, которые все-таки заставят деканат сменить ему место прохождения практики. - привет, - знакомый до боли голос прозвучал возле самого уха и ян испуганно дернулся, чуть не свалившись со скамейки. к счастью, сильные руки успели его словить. – прости, я не хотел тебя пугать. ошарашенный внезапным появлением чонсона чонвон перепугано смотрел ему в глаза. он не знал, что говорить и стоит ли просить прощения. только открывал и закрывал рот, как рыбка, вызывая этим действием еле заметную улыбку на лице мужчины. - я пришел поинтересоваться в деканате не перевелся ли ты, - честно признался пак, присаживаясь на другой край скамейки, чтобы не спугнуть парня. – но мне посчастливилось встретить тебя. - к сожалению, нет, - приходя в себя, колеблясь отвечает ян. – сказали, что перевод невозможен, так как уже прошла большая часть практики и на месяц меня ни одна из компаний не захочет взять. - рад это слышать, - облегченно выдохнув, чонсон покосился на чонвона. – прости за вчерашнее, такое больше не повторится…. болтнул не подумав. - в принципе, как и всегда. - ты прав, - пак мимо воли расплылся в довольной улыбке и чонвон не смог не отзеркалить ее на своем лице, как бы не была неприятна ситуация, он все равно продолжал любить этого неразумного тридцатилетнего мужчину. – поедем на работу вместе? - а сколько вы мне за это заплатите? – ян и сам не понял, как это вырвалось из его уст. – похоже, это заразно.

***

как и обещал чонсон, ничего подобного на протяжении следующих трех недель не происходило. они разговаривали исключительно на рабочие темы, чонвон каждое утро приносил директору его любимый сладкий американо с молоком, и они каждый день обходились дежурными «доброе утро» и «как дела?». ян солжет, если скажет, что не скучает по глуповатому чонсону, который каждый час приходил к нему, чтобы поговорить ни о чем. сейчас их отношения стали настолько холодными и рабочими, что чонвон постоянно чувствовал себя не на своем месте и только скучающе смотрел в спину мужчины, когда тот скрывался у себя в кабинете. когда наступила последняя неделя практики, а чонсон уже начал отказываться от утреннего кофе из-за того, что пора отвыкать от такой роскоши, чонвон решил действовать, хоть и не до конца понимал, как именно. попытки старшего его склеить были ужасны и поэтому он боялся повторить его опыт. в один день вместо привычного обеда в кафетерии компании, ян решил зайти к директору, который должен был заниматься очередной подготовкой документации для налоговой. тихонько приоткрыв дверь, чонвон заглянул в просторный кабинет и заметил чонсона, который задремал на диване в окружении кучи бумажек. также тихо зайдя в кабинет и закрыв за собой дверь на замок, парень подошел поближе. он присел на корточки рядом с головой мужчины и дрожащими пальцами попытался убрать мешавшие прядки высветленных волос с глаз. чонсон так восхитительно красивый. ян подмечает это в очередной раз. губы его расплываются в нежной улыбке, и он подушечками пальцев еле касаясь спускается ото лба ниже. ведет большим пальцем по сухим губам и борется с желанием снова коснуться их своими. чонвон бесстыдно вблизи рассматривает такое любимое лицо, задумывается о том, что хотел бы видеть его каждое утро и в этот момент неожиданно проснулся пак. сонными глазами он непонимающе смотрел на парня, который в испуге дернулся и чуть не свалился. - чонвон-и, - сладко тянет чонсон, все еще находясь в плену сна. он тянется руками к младшему и резко тянет на себя, заставляя лечь сверху. чонсон переворачивается вместе с ним, удобно устраивая голову на плоской груди яна и обнимает его крепко поперек талии, будто боясь, что тот убежит. а младший в сильных руках снова тает, неуверенно обнимает его в ответ и жмется поближе, зарываясь кончиком носа в жесткие высветленные волосы, которые пропитались сигаретным дымом. рядом с чонсоном так тепло и уютно. чонвон не может нарадоваться такой близости и на мгновенье прикрывает тяжелые веки, напоследок оставляя легкий поцелуй на макушке мужчины. пак дышит куда-то в район шеи рвано, еле ощутимо касается нежной кожи шершавыми губами. и младший сам того не понимая проваливается в сон. ян просыпается, когда за окном уже стемнело, а чужие настырные руки нагло блуждали под светлой рубашкой, которая ранее была запрятана в черные джинсы. холодные пальцы вырисовывали на чужой спине непонятные узоры, изредка царапая кожу отросшими ногтями. чужие губы короткими поцелуями поднимаются от острых ключиц к изгибу шеи и чонвону не удается сдержать тихий стон. он запускает пятерню в жесткие волосы, ласково перебирает непослушные пряди и выдыхает еле слышное: - вам денег не хватит, чтобы оплатить все свои действия. чонсон в ответ только хрипло смеется и мажет сухими губами по скуле парня, руками опускаясь на мягкие бедра и сжимая их. - у меня есть кое-что получше денег, - загадочно отвечает пак и поднимает взгляд к глазам парня. всматривается в темно-каштановые омуты и понимает, что готов утонуть в них раз и навсегда. чонвон густо краснеет от ответа и не успевает произнести и слова, как губы директора накрывают его в легком поцелуе. пак целует медленно, не спешит пробраться собственным языком в чужой рот, а пробует на вкус, легонько прикусывает нижнюю губу и кончиком языка слизывает выступившую каплю крови. чонвон же отвечает без сомнений, жмется сильнее и свободной рукой обнимает чонсона за шею. перед глазами взрываются те желанные фейерверки, а желудок сводит приятным спазмом. пак по-собственнически сжимает чужие бедра в своих ладонях и легким движением меняет позиции, заставляя чонвона оседлать его бедра. у младшего это выбивает последний воздух из легких и он, не удерживаясь на собственных руках, падает грудью на грудь мужчины. - директор, - шепчет в самые губы парень, сжимая в ладонях тонкую ткань рубашки. - чонвон-и, - пак не дает договорить, губами продолжает мазать по губам, щекам и подбородку. от чонвона пахнет так сладко и умопомрачительно, что дышать невозможно. – прости меня за все… я надеюсь, что не поздно все осознал. ян долго смотрит в глаза напротив, пытается привести дыхание в норму и прокручивает слова мужчины в голове раз за разом. он неосторожно ерзает на своем месте, задевая мягкими половинками выпирающую ткань чужих штанов и касается чонсоновых губ в еле ощутимом поцелуе. - не поздно. пак счастливо улыбается и тянет младшего на себя, увлекая в более серьезный и развязный поцелуй. у чонвона перед глазами звездопад только от поцелуев и рук, которые так хаотично блуждают по всему его телу. тело пронзила мелкая дрожь, как только большие ладони сжали упругие ягодицы, и парень стонет прямо в губы чонсона. пользуясь моментом, пак пробирается языком в чужой горячий рот. исследует буквально каждый уголок и сплетается с неумелым языком, теряясь в ощущениях. чонвон кажется забывает обо всем на свете, его мысли сосредоточены только на чужих губах, которые так требовательно сжимают его губы и сильных руках, которые заставляют здравый рассудок парня прощаться с ним. ян иногда пытается перехватывать инициативу в свои руки, неумелыми движениями пытается расстегнуть десяток мелких пуговиц на чужой рубашке, посасывает нижнюю губу и так томно вздыхает в чонсоновый рот, что у второго душа покидает тело. - чонвон-и, - пак прерывает поцелуй, чувствует, как приятно покалывают губы и ловит чонвоновый взгляд на тонкой ниточке слюны, которая все еще продолжала соединять их губы. – ты уверен, что готов?.. что хочешь это сделать со мной? - директор, вы еще спрашиваете? – туманно спрашивает младший, нетерпеливо трясь собственным возбуждением о кубики его пресса. – если вы не возьмете меня сейчас же на этом диване, то вы заплатите мне не один и даже не десять миллионов, чтобы я не пустил слушок по всей желтой прессе о том, что директор известной сеульской компании любит зажимать молодых мальчиков на всех поворотах. пак не сдерживается и смеется, оголяя ряд белоснежных зубов. он с нескрываемой душевностью смотрит на парня и испытывает дикое желание расцеловать каждый миллиметр такого привлекательного и любимого лица. - в таком случае, приподнимись немножко, если штаны тебе еще нужны. смутившись, чонвон отвел взгляд от веселого лица старшего и опираясь всем весом на коленки, приподнял таз. чонсон умелыми движениями быстро расправился с небольшой пуговкой на чужих джинсах и через пару секунд ненужная ткань спешно стягивалась по возможности максимально низко. - позиции у нас не самые удобные, - спокойно говорит чонсон и пытается приподняться чуть выше, чтобы спиной опереться об подлокотник дивана. – но так я смогу словить взглядом каждую эмоцию на твоем лице. - директор, - ян недовольно хмурит брови и прячет красное лицо в изгибе длинной шеи, - прекратите говорить такие смущающие вещи. - как скажешь, малыш. младший не успевает и слова произнести, как давится воздухом из-за умелых холодных пальцев, которые оттянув резинку боксеров, коснулись его возбуждения, как будто дразнясь. пальцы ведут по всей длине аккуратного члена, который так правильно ложится в чужую большую ладонь, и чонвон тянется за очередным поцелуем в попытке передать переполняющие его чувства чонсону. он горячо стонет в губы напротив, когда большой палец круговыми движениями давит на головку члена и заметно краснеет. ему жарко, несмотря на открытое окно, и хочется большего, намного большего, но это так неловко произносить в голос. чонвон хаотично целует старшего в каждый уголок губ, подбородок, опускается ниже и чувствует жгучее желание оставить свою метку, чтобы все и каждый видел, что пак больше не свободен, но он обходится только дорожкой коротких поцелуев, которой опустился к ключицам. пак же в это время теряется не столько от переполняющего возбуждения, как от вида чонвона, который вспотевший, покрасневший и со взъерошенными волосами так красиво прогибался в спине. в происходящее не верится от слова совсем. чонсон был уверен, что ничего больше не будет их связывать и чонвон больше не появится в его жизни после всего произошедшего. он наломал немало дров своей уверенностью в деньгах, которые никогда не подводили его. ведь он благодаря им всегда получал все и всех, кого желал. ян, к удивлению, стал исключением. приятным и до безумия пленительным исключением. и сейчас, когда в голове творился хаос, а все любовные чувства плескали через край, старший пытался собрать всего себя в кучу, перестать вести себя как озабоченно-неопытный подросток и доставить своему любимому мальчику максимум удовольствия. - директор, может… - хриплым голосом обращается чонвон, замирая. - нет, нет, нет, - обрывает его пак, освобождаясь от липких щупальцев тяжелых мыслей. – называй меня по имени, а то мне как-то не по себе. - ладно, - ян устало выдыхает и пытается сосредоточить взгляд на лице второго. – чонсон… чонсон-хен, я… там скоро будут мозоли. пак меняется в лице и косится на собственную руку, которая в одном направлении водила по чужому члену минут пять так точно. он неловко смеется, но руками плавными движениями передвигается на мягкие половинки, поглаживая их. - прости, я задумался. - о чем? – шепотом интересуется младший, пальчиками неуверенно отодвигая ненужную ткань уже расстегнутой офисной рубашки и устремляя свой взгляд на подкаченную грудь чонсона. - о том, насколько ты красив и насколько сильно я хочу тебя наконец-то завалить, - без тени сомнений отвечает он, сухим указательным пальцем уже касаясь колечка мышц. ян крупно вздрагивает и краснеет пуще прежнего. - ну так завалите уже. чонсон только ухмыляется и одним пальцем проникает внутрь, совершенно забыв о том, что эта манипуляция без чего-либо может быть слишком болезненной. и чонвон тихо скулит из-за неприятных ощущений и чувства, будто его сейчас разорвет на части. он тянется к чужим губам в попытке найти в них спасение и выдыхает в них стон боли, когда палец проникает еще глубже и немножко сгибается. - твою мать, - чертыхается между поцелуями ян. – дали бы свои пальцы хотя бы облизать… - не прекращает возмущаться он, при этом и не прекращая коротко целовать чужие влажные губы. пак чувствует всем телом колкость фразы младшего, и он виновато поглаживает чужое бедро свободной рукой, а губами касается слишком нежно и чувствительно в качестве извинения. внутри чонвона так узко и жарко, что пак сам стонет в чужие губы и не в силах сдержаться, медленно проникает еще одним пальцем. узкие стенки неохотно принимают его, сжимают до боли и чонсон в губы шепчет сотни сладких слов о любви, о том какой ян прекрасный малыш и насколько сильно он уже хочет почувствовать всего его не только пальцами. младший в ответ только тихонько хнычет, пытается расслабиться и отвлечь себя от жгучей боли где-то внизу. старшего ведет уже до невозможности, в офисных штанах настолько тесно, что собственное желание начинает давить на барабанные перепонки. он нетерпеливо кое-как расстегивает свободной рукой собственные штаны и освобождает от плена тканей ноющей член. сплевывает на руку, размазывает вязкую слюну по своему члену и резко вынимает пальцы, прекрасно понимая, что младший растянут не до конца. - прости, - хрипит пак, накрывая покрасневшие и покусанные губы чонвона, головкой члена проникая внутрь. у чонвона на глаза выступают слезы, и он зло кусает чонсона за кончик языка. чуть ниже живота все пылало, а задница казалось сейчас треснет от неготовности до таких внушительных размеров старшего. он ругается раз за разом, говорит, что старшему денег не хватит чтобы оплатить ему не только физический, но и моральный ущерб, а пак в свою очередь проделывает дорожку поцелуев от его губ к уху. сдержанно стонет, обводит кончиком языка ушную раковину и вбирает в рот мочку его уха. ян задыхается от каждого его действия, теряется в пространстве от контраста ощущений и невольно насаживается на твердый член самостоятельно. проходит несколько длительных минут прежде чем младший насаживается до конца. оба горячо выдыхают в рот друг другу и пытаются привыкнуть к ощущениям. чонвон кусает себя за язык в попытке сдержать язвительную фразу касательно денег, а у чонсона сердечки пляшут в глазах. поверить в происходящее было тяжело, но весь спектр ощущаемых эмоций они делили на двоих. - хен, так что ты можешь предложить мне лучше денег? – интересуется младший, привыкая к чувству наполненности и не решаясь пока что двигаться. - возможно, любовь?.. ян, не веря собственным ушам, улыбается счастливо, прикладывается опухшими губами к чужой щеке и с упоением вдыхает полной грудью аромат его кожи. чонсон теряет последние крупицы здравого рассудка, начинает неспешно двигаться внутри младшего в попытке найти заветное местечко. чонвону в мгновенье становится настолько хорошо, что перед глазами возникают красные пятна, а лицо мужчины расплывается. он больно царапает оголенную грудь, пытается задать ритм и прикрывает глаза. чонвон негромко мурлычет в самое ухо чонсона, вызывая рой мурашек у того по всему телу. целует где-то за ухом и принимает в себя полностью и без остатка. слова были излишни, все было понятно и без них. он двигает бедрами вверх-вниз, упирается собственным возбуждением в его живот и тихо сопит, ведь рука чонсона снова накрывает головку его истекающего естественной смазкой члена. пак водит рукой по всей длине, несильно большим пальцем массирует головку и отмечает про себя, что стоны чонвона лучшее в его жизни. когда член чонсона находит заветное место и попадает по простате, буквально вбиваясь в чужие худые бедра, ян не выдерживает и с громким стоном изливается на живот старшего. пак кончает несколькими минутами позже, когда младший жадно хватает губами воздух и устало валится сверху. он острыми зубками все-таки покусывает нежную кожу шеи и измученно улыбается мыслям о скорых фиолетово-розовых метках. чонсон устало прикрывает глаза, за талию прижимает чонвона сильнее и носом зарывается в мягкие темные волосы с упоением вдыхая аромат карамелек. - хен, надеюсь, оплата не изменилась. пак негромко смеется, оставляет поцелуй на чужой макушке и думает о том, что он готов отдать все, только бы этот драгоценный солнечный мальчишка навсегда остался в его жизни.