Talky talky

— И таким образом, это приводит к… — вопросительная интонация и заинтересованная пиксельная улыбка голографического помощника недвусмысленно требовали, чтобы предложение закончил обучающийся. — …созданию нового нексус-события, — скучающе отозвался Локи, не отрывая глаз от глянцевого журнала Мобиуса, который трикстер до начала смены тайком вытащил из стола агента. Тот, безуспешно борющийся с желанием Локи брать его вещи, в этот раз потрудился спрятать журналы в папку с документами, надеясь, что кипа отчетов не прельстит трикстера проверять их содержимое. — Верно! — торжествующе воскликнула Мисс Минутка, подпрыгивая на столе и беззвучно хлопая в ладоши. Используемые методы обучения подходили, по мнению Лафейсона, только для неразумных детей и, судя по всему, для агентов и минутменов TVA, поэтому восторга своей неорганической учительницы он разделять намерен не был. — Слушай, — окликнул ее Локи, прерывая разбрасывание вокруг прыгающего будильника голографического конфетти. Он задумчиво прищурился, прикидывая, как лучше задать вопрос; ему представлялось, что в ее программе должно храниться большое количество информации обо всех сферах местной жизни, главное — правильно сформулировать свой запрос. На эту гипотезу наводил в равной степени как его опыт общения с мудрыми творениями небесного города, так и с «говорящей» техникой в Мидгарде. — А как появляются на свет сотрудники TVA? Их создает некий божест- прости, таймлайный промысел сразу в том виде, в котором они могут усадить свою задницу в офис и подписывать бумажки? Мисс Минутка звонко засмеялась, прокручиваясь на одной ноге вокруг своей оси и вскидывая длинный палец вверх. Стрелки ее циферблата при этом также описали полный круг. — Конечно же нет! — поучительно ответила она. — Каждый житель TVA рождается естественным для любого органического существа способом и проходит полный путь взросления, прежде чем стать готовым для несения сложнейшей и ответственнейшей задачи — защиты святого таймлайна! — Ага, — заинтересовался Локи; он закрыл журнал и качнулся вперед на скрипнувшем под ним офисном стуле, наклоняясь к расплывающейся вблизи голографической проекции. — То есть, это значит, что секс в TVA есть? Интерактивная помощница смущенно замолчала и отпрыгнула на шаг назад от раззадоренного, улыбающегося лица Локи. — Мистер Лафейсон, такие вопросы задавать просто непристойно! — Я должен знать, как устроен этот мир, если уж я собираюсь коротать в нем ближайший свой… таймлайн, — теперь уже сам Локи вещал поучительным тоном детсадовского воспитателя, от чего получал неприкрытое удовольствие. — Так что, значит, секс в TVA… — Я не буду отвечать на вопросы, не относящиеся к Вашей программе обучения, мистер Лафейсон! Стрелки на циферблате Мисс Минутки быстро закрутились: то ли от возмущения дерзостью Варианта, то ли от смущения. Это что же, в этой голограмме есть подобие собственных эмоций или так выглядит какой-то специфический блокатор «непристойных тем» в TVA? — Ну давай, пока никто не слышит, — азартно подмигнул ей Локи, переходя на шепот. — Я никому не расскажу. — Вы наглец и нахал! — громко воскликнула на его предложение Мисс Минутка и со звучным «вж-п» ретировалась в пузатый экран телевизора, хмуро глядя из него на Лафейсона до тех пор, пока экран не погас. Локи весело рассмеялся. — Что ты делаешь? Он обернулся за спину, видя выросшую над ним из монотонного шелеста бумаги и скрежетания тысячи копиров ссутулившуюся фигуру Мобиуса. Тот выглядел уставшим, сонные глаза покраснели, и пиджак, обычно завидно элегантно на нем сидящий (отчасти именно поэтому Локи предполагал, что агент TVA на свет появляется уже в костюме и с папкой на резинках в руке), в этот раз некрасиво свисал на его опущенных плечах: то ли сказывался непосильный объем работы, то ли непосильное количество ковров, на которые он один за другим вызывался, не в последнюю очередь — из-за «опекаемого» им Варианта. Брови Локи вскинулись вверх, подчеркивая округлившиеся голубые глаза, а губы растянулись в невинной улыбке: — Учусь. Мобиус недоверчиво посмотрел сначала на выключенный монитор, затем на свернутый в руках Лафейсона журнал. — Не хочу знать, — выдохнул агент и поманил Локи за собой. — У меня перерыв. Пошли, расскажу, что мы будем делать дальше. — У нас есть новое задание? — подскочил Локи, хватая куртку и на ходу просовывая руки в рукава, чтобы успеть за не собирающимся дожидаться «напарником». Длинный загнутый коридор с одним, величественных размеров — от одного края до другого — кристально чистым окном, за которым открывался вид на весь «мир» управления временных изменений, Локи иррационально нравился. Высоченные многоэтажные здания, превосходящие по субъективной оценке Бога даже высоту дворца в Асгарде, снующие между и над ними по воздуху пузатые автомобили, которые с некоторой периодичностью останавливались перед появляющейся перед ними голографической разметкой в красную шашечку, дожидались смены ее цвета и снова мчались в своем направлении — иногда неожиданно меняя его вверх или вниз. Каждый раз, пересекая этот диковинный коридор, Локи пытался усмотреть какую-то закономерность в правилах движения, которыми руководствуются эти странные, но завораживающие его взгляд машинки, кажущиеся из окон TVA детскими игрушками на радиоуправлении. Он допускал, что этой закономерности на самом деле действительно не существует, а все активное транспортное сообщение осуществляется лишь благодаря общей транспортной сети, управляющейся неким единым мозговым компьютером. — Локи, фть-фть! — посвистел ему Мобиус с торопящим махом рукой, и отвлекшийся на игрушечный-настоящий мир Бог Обмана прибавил шаг. Стоило агенту опуститься в свое узкое, зато с высокими подлокотниками офисное кресло и, судя по промелькнувшему на его лице выражению, впервые за этот день расслабиться, стоявший рядом со столом серый монолитный аппарат с попеременно мигающими огоньками издал короткий писк и выплюнул из себя лист бумаги. Мобиус потянулся рукой к скрытой от глаз Локи, занявшему гостевой стул по другую сторону стола, клавише выключения, остановив работу странного аппарата ровно в тот момент, когда тот начал прием нового документа. — Помнишь, ты предположил, что Аномалия прячется в Апокалипсисах? Я на- — М! И оказался прав, — прервал его трикстер, самодовольно улыбаясь и приосаниваясь на занятом стуле, который меньше всего подходил для этого: жесткая спинка болезненно врезалась в лопатки. Начинающий сомневаться в том, почему он защищает Локи перед Судом Времени, Мобиус устало прикрыл глаза, выдыхая в свои усы и потирая переносицу пальцами. Посидев так некоторое время, в которое он очевидно либо считал до десяти, либо представлял последнее лучшее воспоминание своего таймлайна — произошедшее до его пересечения с таймлайном сидящего напротив Локи-Варианта, агент TVA поднял глаза, улыбаясь с пришедшим к нему некрепким, но в эту минуту поистине буддийским спокойствием: — Да-а, — произнес он на медленном, глубоком вдохе. — Спасибо, что не дал мне упустить эту особенно важную деталь. И те- — Пожалуйста, — Лафейсон сложил руки на груди, ерзая лопатками по спинке стула; что физически удивительно — улыбка Бога Озорства смогла стать еще шире. — Так что ты хотел сказать? Мобиус бессильно развел руками и поднялся на ноги, задевая собственный стол, на котором с грохотом подпрыгнул стаканчик с ручками и выделителями. Подорвавшегося было за ним Локи агент усадил обратно жестом: — Сидеть! И руки на стол, — предупредил он. — Не хочу, чтобы ты снова что-то свистнул, пока я на тебя не смотрю. — Руки на стол?.. — с сомнением в серьезности предупреждения пробормотал Локи, следя взглядом за Мобиусом, который сел на корточки перед маленьким кубическим холодильником в углу комнаты и достал оттуда две поддернутые инеем железные банки. Под потолком с тихим жужжанием крутился вентилятор, гоняющий душный воздух, наполненный запахом пыли, бумаги и мужского одеколона. — Простите? — со стороны двери раздался гнусавый голос хронического больного синуситом. Лафейсон вывернулся на стуле, глядя со своего места на стоявшего в дверном проеме неопределенного возраста мужичонку в круглых очках с толстыми диоптриями и наглухо застегнутой клетчатой рубашкой, который держал такую высоченную стопку бумаг, что она почти доходила до его широкого приплюснутого носа, шумно втягивающего воздух. — Да? — поинтересовался Локи вперед хозяина кабинета. Бог Обмана, будучи созданием в высшей степени адаптивным, не имел длинного перечня того, что бы ему не нравилось, но одно его скудный список с отрывом возглавляло — вторжение в личное пространство, которое происходило не по его непосредственному на то желанию. Услышав мысли трикстера, Мобиус бы наверняка начал пыхтеть о том, с какой стати его кабинет — входит в личное пространство Локи. — М, а… Здравствуйте, мистер Локи, Локи, — смешался мужичок, явно не рассчитывая застать Лафейсона в этом месте. Его бледные щеки неравномерно покрылись красными пятнами. После торопящего его жеста тонкой кисти и закатывающего от последнего глаза Мобиуса мужичок чуть не подпрыгнул, торопливо продолжая. — У Вас нет сейчас времени пройти инструктаж по системе IT-безопасности? У вас, у обоих, в смысле. — Не… — Нет, — ответил ему Мобиус, ставя обе банки газировки на стол перед Локи и вежливо улыбаясь своему коллеге. — Прошу прощения. — О, нет, это Вы меня извините! — заулыбался мужичок в ответ, глупо, с присвистом — а по мнению Локи, и вовсе премерзко — хихикая. — Ничего страшного, случается. — Да, да… Тогда зайдите ко мне сами, когда получится!.. Хорошего Вам дня! Вам, обоим, в смысле, — незваный нарушитель личного пространства Локи просунул сначала себя, затем свою впечатляющую размерами макулатуру обратно в дверной проход и закрыл хлипкую дверь носком ботинка. Мутное стекло, врезанное в верхнюю половину двери, при этом угрожающе задребезжало. Лафейсон перевел взгляд на Мобиуса, усаживающегося в свое кресло и приглаживающего ладонью галстук к груди: — Ваши бравые сотрудники TVA что, затеяли какой-то спор о том, кто рискнет поздороваться с Чрезвычайно-Опасным-Неконтролируемым-Вариантом? — Скорее Джордж счел этот Чрезвычайно-Опасный-Неконтролируемый-Вариант симпатичным. Он пару месяцев назад крайне драматично расстался со своим парнем, и только сейчас наконец-то решил, что готов снова вернуться в бой, — с неприкрытым весельем отозвался Мобиус, — но, бедный Джордж, оказался не в том месте не в то время. Хотя, я бы на твоем месте подумал: IT-шники в TVA занимают очень неплохое положение. Локи озадаченно уставился на веселящегося агента, хмуря тонкие брови. Мобиус кинул на него беглый взгляд и особенно широко улыбнулся, явно довольный тем, что заставил трикстера замолчать. Качнувшись на ортопедической спинке кресла, он шумно кашлянул и направил разговор — зачем они и собрались — в русло обсуждения их дела: — Я был у Равонны и доложил о нашей проделке в Помпеях. Методы она наши… не одобрила, но и не решила ни мою задницу от дела отстранять, ни твою — расщеплять на атомы. Так что теперь наша новая задача заключается в том, чтобы найти единственный нужный Апокалипсис из миллионов тех, что уже произошли и еще произойдут. Мобиус схватился пальцами за край газировки, подталкивая ею в бок вторую банку в направлении Локи. Банка в руках агента TVA издала короткое шипение при открывании; Локи, чуть склонив голову, с искренним непониманием наблюдал за тем, как его «напарник» пьет смесь газа и сахара с таким удовольствием, будто в эти сине-голубоватые баночки разлили по меньшей мере отборный асгардский мед. — Откажусь, — натянуто улыбнулся Локи, отвечая на взгляд Мобиуса, указывающего на вторую банку «кокы». — Кстати. Пока ты не сообщил мне о том, какое увлекательное путешествие в архив ждет меня через десять минут, и пока к нам в кабинет не ворвался очередной… Джордж, у меня есть к тебе вопрос. — В мой кабинет, — поправил его Мобиус, однако вопросом заинтересовался. — И я обязан отвечать без свидетелей? Мне уже начинать переживать об этом? — Судьбы всех агентов TVA строго предопределены, так? Все происходит согласно какому-то замыслу? — Ну… — Мобиус покачал головой, раздумывая, насколько эта формулировка далека от правды. — Не совсем так, но если говорить грубо, то да. И в чем заключается твой вопрос? — Как вы женитесь? — с азартом спросил Локи, следя взглядом внимательных голубых глаз не только за тем, что агент скажет, но и за тем, как на его вопросы среагирует. — И женитесь ли вы вообще? К удивлению Лафейсона Мобиус, до этого настороженно прислушивающийся и, судя по всему, ожидающий вопроса о чем угодно, но точно не об этом, облегченно рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. Его ноги вытянулись под столом — почти доставая до ножек стула по другую его сторону. — А ты романтик, — ответил Мобиус раньше, чем Локи успел бы спросить о том, что его так развеселило; агент с каким-то особенным теплым умилением смотрел на трикстера, а насмотревшись, со вздохом добавил: — Точно также, как и Боги, я полагаю. А что? Почему тебе это интересно? — Если твоя жизнь расписана по минутам в связи с чьим-то замыслом, — пожал плечами асгардский принц, — не верю, что есть время на спонтанные и бездумные романы. Мобиус задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. В его голове очевидно происходило какое-то конфликтное сопротивление: боролись две стороны, отличающиеся тем, какую линию поведения следует выбрать в этом разговоре. Поддержать? — Интуиция подсказывала, что Локи пытается больше узнать о нем, но чем больше Бог Обмана знает, тем в менее выгодном положении находятся те, на кого эти знания распространяются. Сменить тему? — Вариант более безопасный, но менее интересный: любопытства агент и сам лишен не был, и узнать, что за план сидит в голове этого в прямом смысле божественного манипулятора, — загадка, за распутывание которой он готов был бы отдать свое месячное жалование. Глаза Бога Озорства игриво засверкали, стоило ему заметить, что Мобиус колеблется. Предупреждая возможный нейтральный ответ, Локи продолжил раньше: — Например, что насчет тебя? — Это ты так интересуешься, не девственник ли я? — поинтересовался Мобиус; трикстер задумчиво пожал плечами. — Нет, Локи. Не девственник. — И как это выглядело? — подчеркнуто будничным тоном продолжил расспросы Лафейсон. — Каждому агенту TVA по достижению половой зрелости приходит бумажное письмо с именем и адресом того, кто ему предназначен по таймлайну? — Ты это вычитал в какой-то антиутопии? — заулыбался агент, глядя на трикстера как на шкодящего ребенка, который тестирует границы подвернувшегося взрослого. — Нет, мы точно также встречаем интересных людей на своем пути, занимаемся сексом и влюбляемся. — То есть, например, оргии в TVA тоже проводятся? — с завидной серьезностью поинтересовался Локи, учитывая абсолютную абсурдность и неуместность задаваемого им вопроса. Мобиус рефлекторно — на одно мгновение, но ловко пойманное взглядом собеседника — опустил глаза, будто ненароком прочищая горло и снова широко проводя ладонью по своему галстуку. Бог Обмана хитро прищурился, поджимая нижнюю губу, чтобы не дать улыбке выдать своего удовольствия от успешного смятения агента. — Не думал, что тебе здесь настолько скучно, — отшутился Мобиус, отвечая чуть громче обычного. — Но если хочешь, то я найду тебе пару подходящих адресов. — Как ты думаешь, это может быть хоть отдаленно похоже на одну из асгардских оргий? — мечтательно протянул Локи, сползая на своем стуле и ненароком задевая своей лодыжкой ногу сидящего напротив агента; почувствовав это прикосновение, Мобиус тут же подтянул ноги к себе. — Хотя, конечно, — продолжил Лафейсон, — не все из них были так уж хороши. Но однажды, по случаю дня рождения Тора, я организовал, пожалуй, лучшую и самую большую из тех, что только видел Асгард. Самые красивые юноши и девушки, которым едва хватало места в Светлых Купальнях. Представь, десятки обнаженных тел, струящиеся по ним масло и вода, сверкающие в свете лун, падающим между колоннами… Одуряющий аромат диких цветов, раскрывающих свои белоснежные, глубокие чаши, текущие от нектара, только в ночной час… Жаркий воздух и жар тел, скользящих от одного к другому: мужчины брали женщин, мужчины брали мужчин, женщины брали женщин… — Кхм, да, могу представить… — пробормотал Мобиус. Мобиус не врал: мог представить. И представлял — каждый элемент картины, вводимый струящимся, мягким голосом Хитрого Бога словно непосредственно, минуя любые возможные препятствия, в голову агента. Если бы тот не был уверен, что в TVA не работает магия, он бы подумал, что находится под действием какой-то специфической иллюзии. И чем дольше Локи говорил, тем больше хотелось хоть одним глазком посмотреть на это в жизни. — А можешь ли себе представить оргазм, длящийся часами? О, Мобиус, это только одна из многих привилегий магии. И как громко в этот момент звучат стоны и вскрики, сливающиеся в единую какофонию с твоим собственным голосом. Как по твоему телу, по ароматному маслу на твоей коже скользят ладони десятков людей: одни требовательно, распахивая твои бедра для себя, другие завлекающе, притягивая тебя к себе и предлагая единственное, чем они обладают в эту минуту. Вкладывая мягкую грудь в твою ладонь, умоляя сжать пальцами их твердые соски, прижимаясь напряженными мышцами ягодиц к твоему бедру, так близко, что ты можешь чувствовать, как сочится их член на твою кожу… — Локи, приторм- — Она длилась целых два дня, и я предполагаю, что переспал с каждым, кто на ней присутствовал. Но, знаешь, чем хороши оргии… — беззаботно засмеялся трикстер, выдергивая Мобиуса из сотканной им паутины содомских воспоминаний. — Сложно отследить, кто оказывается в твоих объятиях или между твоих ног. Мобиус тяжело втянул носом воздух и поднес банку газировки к губам, свободной рукой ослабив узел своего галстука. Цепкий взгляд Локи был прикован к нему: к ладони, сжимающей крепче необходимого тонкий металл банки, к пальцу, просовываемому в тугой узел галстука. Приторный напиток опустился на стол с чуждым в воцарившейся тишине скрежетом. Агент TVA посмотрел на игриво улыбающегося озорника, дожидающегося от него ответа, — опасно быть обманутым этой мальчишеской непосредственностью. Локи — хитрая зараза, и то, что иногда он может казаться ему обычным ребенком в теле Бога, ни в коем случае не дает права терять бдительность. — Так вот, что тебе нравится? — с осторожностью поинтересовался Мобиус, будто ступая ногой в водоем, глубины которого совершенно не представляет. — Когда ты не можешь отследить, кто оказывается между твоих ног? Дымка мистически далекой, божественной оргии, все еще незримо присутствовала в кабинете. Взглядом как мужчина, а не как агент TVA, Мобиус смотрел на сидящего напротив него Бога Обмана: смазливый, славно сложенный, высокий и худощавый, даже в скучных одеждах Управления и в его же скучных декорациях источающий какую-то свою, особенную привлекательность. Даже его непрошибаемая уверенность в том, что он лучше остальных, вносила в нее свой вклад: иррациональное желание проверить, правда ли это так? Он не сомневался, что многие из упомянутых юношей и девушек приходили на оргии только для того, чтобы иметь возможность лично проверить, что находится под величественными одеяниями асгардского принца. И не сомневался — на последующие рандеву они возвращались снова. — Не обязательно, — непринужденно парировал Локи. — У меня были и постоянные романы. Но, согласись, в этом что-то есть. Возможность не думать, не нести никакой ответственности ни за себя, ни за другого — лишь получать удовольствие, чистейшее удовольствие в его первозданном виде. Без намека на правила и ограничения. — Что-то есть, — согласился Мобиус, пересаживаясь свободнее в своем кресле и снова вытягивая ноги под столом; в отличие от него, Локи свои при этом — убирать не стал. — Но я, наверное, все-таки куда более старомодный. — Правда? — с простодушной прямотой поинтересовался трикстер, беззастенчиво улыбаясь от понимания того, что разговор лежит наконец-то в той сфере, в которой он выигрывает. — Где ты, например, последний раз занимался сексом? Вместо ответа агент TVA постучал костяшками пальцев по столу. — Серьезно? На… этом? — сбился с мысли Локи, уставившись на столешницу так, будто тот, кого на ней трахали, должен был оставить на ней какие-то следы своего пребывания; довольный тем, что застал самого Бога врасплох, Мобиус позволил и на своей мине засветиться торжествующей улыбке — победа мелкая, но от того не менее приятная. Кажется, теперь он понимает, почему Локи так любит играть подобным образом. — Я не так хорош в описании секса как ты, поэтому позволю себе воздержаться от пересказа подробностей. — Кто это был? — вопрос Локи прозвучал на удивление серьезно; его светлые глаза глядели с настороженным прищуром. — Я знаю этого человека? — Сойдемся на том, что ты в любом случае знаешь не всех, с кем я спал, — уклончиво ответил Мобиус. — Так значит кого-то я все-таки знаю? — продолжил допытываться у него трикстер. — Это Равонна? Нет, тогда бы это был ее кабинет, а не твой… Значит, это кто-то ниже положением… Неужели этот, как его там зовут… Он потупил взгляд, прижав в задумчивости кулак к своим губам. «Аналитика» явно осложнялась тем, что Локи, будучи парнем эгоистичным и самовлюбленным, общения с другими работниками по большей части нарочно избегал, потому что те были по его мнению либо «скучные», либо «убогие». Из-за этого он, на самом деле, вообще имел мало представления о том, в каких отношениях и с кем из них был Мобиус. Единственная, о ком Локи хоть что-то успел за это время разведать, — была Равонна, Судья Управления, бывшая Охотница, поднявшаяся благодаря своим амбициям и верной службе (по общедоступной информации) из рядов агентов до ее текущей управляющей позиции. Поскольку она стояла на самом верху пищевой цепочки TVA, которую со своего положения пока мог обозреть Локи, ему представлялось важным знать о прошлом этой женщины как можно больше, чтобы это в случае чего — при необходимости — использовать. — Оставлю тебе место для фантазии, а теперь — пошел вон, — любезно улыбнулся Мобиус, жестом подгоняя Локи освободить его кабинет. — Мне нужно работать, а твои пубертатные вопросы этому мало способствуют. Со стула Локи на удивление безропотно поднялся, но вот к двери удаляться не спешил. Видя, что рот трикстера снова открывается, тяжело вздохнувший агент поднялся сам, пакуя в ладонь плечо Варианта и подталкивая его к выходу из кабинета. — Подожди-подожди, скажи, кто это был! — затараторил трикстер, сопротивляясь Мобиусу, оказавшемуся, во-первых, весьма сильным, а во-вторых — крайне серьезным в своем намерении остаться в кабинете одному. — Тебе знакомо значение слова «нет»? Нет, Локи, я не буду говорить тебе, с кем занимался сексом ни на этом, ни на любом другом столе, — безапелляционно повторил он, открывая дверь и выталкивая трикстера в коридор, заполненный другими сотрудниками TVA; многие из них заинтересованно заоборачивались, не упуская возможности поглазеть на шумный и очевидно единственный интересный за их день перфоманс. Пара женщин в практически идентичных коричневых юбках-карандашах начали друг с другом о чем-то с улыбками перешептываться. — Стой! — воскликнул Локи, затормозив и разворачиваясь всем корпусом к агенту; его ладонь крепко схватилась за косяк двери. — Тогда другой вопрос. Он был ощутимо выше, и для того, чтобы по-настоящему эффектно приблизиться к Мобиусу, приходилось наклонять голову вперед — между ними был едва ли сантиметр расстояния, когда агент смотрел в обрамленное иссиня-черными волосами лицо и взвешивал, что ему доставило бы большее удовольствие в этот момент: дать Локи под зад или захлопнуть перед его носом дверь, чтобы наконец от него избавиться. — … А ты бы хотел переспать со мной? — приглушенно поинтересовался трикстер, растягивая губы в улыбке. Мобиус смотрел на него со смесью потрясения и восхищения — Святой Таймлайн, существует ли хоть в одной Вселенной существо, которое бы было более эгоцентричным, чем Локи? Однако — с минуту поколебался, раздумывая, стоит ли ему отшутиться или ответить на вопрос серьезно. — Кто бы не хотел, — пожал плечами Мобиус. Локи растерялся. Ощущение контроля над ситуацией, как и улыбку с хитрой мины — сдуло без следа, хоть и причины для этого он не понимал. — Это да или нет? — Вот и подумаешь об этом, в качестве домашнего задания. А теперь, Локи, черт возьми, уйди уже отсюда и дай мне делать свою работу! — Это же да? Глухой удар двери о косяк с дребезжанием едва держащегося в фанере стекла был слышен даже в «оупэн-спейсе».