***
20 июня 2021 г., 19:41
На Сеул уже давным-давно опустилась темнота, заставляя медленно огни фонарей зажигаться, а некоторых прохожих торопиться скорее домой, чтобы попасть наконец под теплое одеяло и заснуть крепким сном. Но свет в одной из компаний «биг три» выключаться даже не планировался. В студии, зале для практик, в звукозаписывающей студии все еще находились люди, артисты, которые хотели выплеснуть свою энергию наружу. И так длится еще часа два, пока сил уже просто не остается и приходится встать и поползти в общагу.
Но опять же это коснулось не всех… Чан и Чанбин в очередной раз решили задержаться, чтобы доделать трек, сделать его идеальным. Даже больше, чем просто идеальным. Старший смотрит внимательно на экран компьютера, щелкает мышкой, бьет аккуратно пальцами по клавиатуре, пока младший корректирует текст в телефоне. Но стоило Со только прилечь, чтобы было немного удобнее выполнять свою задачу на вечер, как глаза сами начинают медленно слипаться, а после и вовсе в какой-то момент закрываются. Тот погружается в неглубокий сон, поэтому, когда чувствует, что телефон выпадает из рук — сразу же просыпается. А Чан и не заметил даже, полностью увлеченный процессом за экраном компьютера.
И отрывается он только, когда глаза падают на панельку снизу, показывающую время. Пять утра… Почти даже шесть, мать его, утра. Чан трет глаза и пытается привести зрение в норму, потому что перед глазами плывет, грубо говоря, от сильного желания завалиться где-нибудь и уснуть. А после он вспоминает еще и о том, что за его спиной должен сидеть еще и Чанбин, только вот тот уже сладенько так спал, прижимая к себе выключенный и уже похоже разрядившийся телефон. Старший с пару секунд смотрит на спящую мордашку парня, а после слабо улыбается, чувствуя, как внутри растекается по венам тепло от такой картины.
Он вспоминает все те разы, что они засыпали вместе в общаге на диване в гостиной, даже на кровати младшего, под фырканье Феликса и тихое бурчание, чтобы те не делали ничего такого хотя бы у него на глазах. Обычно с этого все смеялись, начиная подкалывать двух продюсеров, называя их сладкой парочкой, женатиками… А те и не против были, собственно. Многочасовые посиделки в студии, частые разговоры по душам и легкие, почти не ощутимые объятия по утрам — это все, что нужно было обоим, чтобы понять о симпатии друг другу. Чан был первым, кто принял чувства к другу, не считая это чем-то удивительным, потому что они всегда были немного ближе, чем с остальными участниками. На этом сказалось их общее прошлое — начало пути, деятельность в 3раче. Джисон тоже, конечно был им очень близок, но тот постоянно пропадал с дэнслайном, что и не было чем-то удивительным. Все-таки среди них был его парень, а вот, кто именно, Хан до сих пор не прокололся. А старшие даже представить себе не могут, кто это.
Возвращаясь к началу их отношений с Чанбином… Бану понадобилось около месяца, чтобы его глупый младший наконец принял все и понял, что в таком нет ничего страшного, что это нормально - влюбиться в своего друга. Чанбину еще долгое время было неловко просто засыпать рядом с Чаном, но уже спустя каких-то недели две объятий по утрам на кухне или совместное принятие ванной для экономии времени — стали обыденностью, вошли в привычку. А совместный сон на диване в студии так вообще чуть ли не еженедельным занятием. Так же, как и сегодня.
Чан аккуратно проводит по руке младшего, как он обычно делал, чтобы разбудить Чанбина, но почему-то в этот раз тот даже не шевельнулся. Неужели настолько крепко заснул?
— Бин…?
Чан пробует свою тактику еще раз, но оно опять не работает.
«Да какого черта? А что если…»
В мысли закрадывается потрясающая идея, о которой раньше Чан и не думал даже. А что если попробовать излюбленный сериалами и фильмами способ пробуждения твоей второй половинки. На выключение компьютера, да и вообще всей системы студии, уходит минуты две от силы, погружая окружающее пространство во мрак, пока Бан не находит выключатель небольшой лампы за диваном. Слабый желтоватый свет заполняет студию, а глаза самого лидера группы даже на секунду прикрываются от желания лечь спать, но он не может. Для начала надо было бы разбудить Со, потом добраться до общежития и только потом наконец заснуть.
Старший, расплываясь в очередной улыбке, опускается тихо на колени перед диваном и смотрит некоторое время на мило надутые губки Чанбина, а после проводит мягко по волосам того, чтобы открыть пространство себе для задуманного. Отросшие темные волосы зачесываются немного назад рукой Чана, пока тот тянется немного вперед, оставляя пару поцелуев на щечках и лбу Со. Тот морщит носик и пытается в сгибе локтя скрыть лицо, чтобы ему не мешали спать, но все-таки их лидер был слишком настойчивым. И вот когда спустя несколько секунд тот касается губ, Чанбин наконец приоткрывает один глаз и внимательно смотрит за действиями хитро улыбающегося Криса.
— Ты что делаешь…?
Голос у того сонный, немного хриплый, а еще и после нескольких записей сегодня, звучит ниже обычного и тише. Чан на это сглатывает вставший в горле ком и мягко проводит указательным пальцем по щеке лежащего, пока на щеках обоих горит легкий румянец.
— Будил тебя.
— А более простой способ не нашел? Извращенец, что ты тут со мной делал, пока я спал…?
— Ничего, выходящего за рамки приличия, дорогой мой.
— Ага, конечно… Знаю я тебя…
Чан тихо смеется, смотря прямо в уже открывшему оба глаза Чанбину, чувствуя, как рука того проходится по толстовке от живота и выше прямо до воротника. Его притягивают ближе, вовлекая в совсем не милый и детский поцелуй. Когда у них такой последний раз был вообще? А был ли? Чанбин постоянно стеснялся переступить грань, боялся поторопиться, поэтому и не давал Крису заходить дальше положенного, а сейчас вдруг сам инициативу проявил. Он еще сонный и не до конца понимает, что происходит, что ли?
— Ты чего это вдруг?
Шепчет Чан, когда они уже отстраняются друг от друга, вытирая рукавом кофты полоску слюны после поцелуя, пока Чанбин смотрит на него с довольным лицом, словно мартовский кот.
— Просто поцеловал, ничего такого.
— Я и вижу, выглядишь так, будто меня на секс развел.
— А разве это не так?
— Не здесь же, Бинни.
— Зануда…
Фырканье Чанбина, наверное, вся компания бы услышала, если бы тут кто-то еще, кроме них, был. И это вызывает уже громкий смех со стороны лидера, что вызывает еще большее недовольство со стороны репера. Ну вот не такой реакции он ждал от своего парня, не такой. Где же его вечная самоуверенность и желание разложить того на любой поверхности, пока никого нет в общаге? Вот оно вот, где?! Крайняя степень негодования заставляет Чанбина взять излюбленную подушку с зеленым логотипом и вдарить старшему как следует, но смех в итоге не прекратился, а даже увеличился в децибелах. Как тогда в прямом эфире, когда Хан пошутил про моржа. Боже, он тихо вздыхает, вспоминая, что эта шутка среди мемберов еще актуальна, а потом начинает собирать вещи, чтобы поползти домой. Пока Чан там по полу катался от смеха, ведь если он начнет смеяться и ему подсунуть еще что-то смешное — у него истерика случится.
— Ты домой собираешься?
Чанбин уже стоит одетый возле двери и только сейчас понимает, что смех прекратился еще минуты две назад, как раз, когда он футболку на толстовку менял, поэтому тот опасливо поворачивается в сторону окна, где как раз и стоял Чан с снова этой гребанной ухмылкой на пол лица. В голове сейчас только одно — бежать. Потому что эта улыбочка за собой ничего хорошего (смотря с какой стороны посмотреть вообще) не несла. И тот уже хотел рвануть в коридор, но его останавливают.
Крис буквально вжал его грудью в стену, пока руки ложились на талию, а нос проходился по шее. Чанбин глухо стонет от резкости Бана, но все равно ничего не предпринимает, оставляя все на старшего. Он умный — остановится, когда надо будет, младший уверен. Холодные ладони Чана оказываются под толстовкой Со, мгновенно заставляя толпу мурашек пробежаться по спине, а язык, коснувшийся кожи, так еще дрожь вызвал. Чанбин прижимается спиной ближе к груди Чана, стараясь максимально сильно почувствовать его рядом, пока старший делает то, что ему вздумается.
Сие действо медленно перешло в глубокий поцелуй, пока Чанбин разворачивался лицом к Крису, чтобы обоим было удобнее. Руки старшего все также лежат на талии, мягко ее сжимая, не доставляя дискомфорта, а младшего — сцеплены в замок за шеей Чана. Они совсем потеряли счет времени, пока на телефоне Кристофера не срабатывает будильник в шесть утра.
— Пора домой уже…
— Действительно пора… Ты как? В порядке?
— Спрашиваешь еще… Я потрясающе себя чувствую. А теперь пойдем домой, я спать хочу.
— Как скажешь, Бинни.
Чан последний раз чмокает того в губы, получая в ответ милую улыбку, а после они выдвигаются из студии, тихо переговариваясь на свои отвлеченные от работы темы. Пока они не вышли из компании, рука Чана спокойно себе лежит на талии Чанбина, что нравилось обоим мужчинам. Еще один день пережит со счастливыми улыбками на губах и с тихими надеждами, что будущие будут не менее радостными, чем сегодняшний.
