The beast wants only love

      Джейк переступил порог дома, снова никого нет. Аида редко ждала его, но в этот раз Митчелл вздохнул с облегчением. Пока не захотелось, чтоб Аи заподозрила, что в его жизни есть кто еще. Джейк позже расскажет все, когда сам поймет, приведут ли к чему-то отношения с Синтией или нет? «С одной стороны безопаснее ограничить ее перемещения, пока я не разберусь с тем Аланом, но с другой — мне тоже нужно личное пространство» Джейк пошел на кухню. Плита была холодной, чайник тоже, еда оставленная Аиде не тронута. — Аида, что за идиотская привычка ничего не есть, пока меня нет? — проворчал Джейк в пустоту. Никакой пользы от ворчаний, кроме как отвести душу. Нужно поесть самому, принять душ и лечь спать. Наверняка к вечеру Ида вернется. Джейк зашел к себе в комнату. В его комнате царил бардак, оставленный подопечной. Появлялось неприятное чувство тревоги, и поговорить не с кем. Дурацкие мысли лезут в голову. «Что, если Алистер приложил лапы к ее исчезновению? Он ведь говорил: ее заберут, если она станет слишком опасна. Хотя я не замечал слежки за домом». Подобная мысль порождала беспомощность. Митчелл чувствовал себя как человек, пытающийся удержать руками воду.       Он боялся потерять Аиду. Она могла влипнуть во что-то, на нее могли обратить внимание соцслужбы. А если о ней узнает правду кто-то ещё? Джейк не хотел, чтобы она снова оказалась в клетке. Он взял телефон, набрал номер Аи, но звонок прозвучал из кухни. «Она никогда не слушает мою просьбу брать с собой телефон. Я словно себе повторяю эти слова». Джейк подошёл к мобильнику Аиды. «Чужие переписки читать не правильно». «Ну, во-первых, я ее опекун, во-вторых, она ничего не узнает». В сообщениях Аи не было ничего, кроме спама от операторов. Проверил журнал звонков. В пропущенных запись о его звонке, в принятых — совсем недавний от Рокси. «Рокси? Та самая что ль? Этот номер я не вносил». Он пролистал контакты: всего два. Его и Рокси. «Значит, они нашлись?» Джейк глянул на стену, словно там был собеседник способный поддержать диалог. Митчелл вспомнил себя в молодости. Его никогда не выискивали родители, не звонили его друзьям с вопросом: где носит Джейка. Он набрал номер Рокси. Череда длинных гудков показалась бесконечной, и в конечном итоге завершила пустотой. «У них отношения могут быть не лучшими, она может не брать трубку, видя номер Аи». Набрал со своего — результат был тот же. Хотя ее знакомая может не отвечать с чужих номеров. «Для того, чтобы что-то узнать о Джейке, я должна что-то рассказать о себе? Или что-то для него сделать? Второй вариант мне нравится больше». А ведь желание быть кому-то нужной пока ещё не привело Аи к добру. Ради Алистера она была готова броситься на любого, кто стал на его пути; когда в ее жизни был Мак, хотела защитить его от мира, к которому тот так наивно тянулся. На секунды оборотень представила его рядом. Интересно, каким Мак мог быть сейчас? Наверняка не тем скелетиком- заморышем, а крупным, с пушистой серой шерстью и челкой, что постоянно мешается. Мак не хотел вспоминать прошлое, хотел жить в настоящем. «Может найти Джейку еды? Он ведь… всегда приносит что-нибудь? Принести ему куропатку или зайца? Аи глянула в сторону леса. Это займет много времени. А если раздобыть что-то в магазине? В принципе, не так и далеко, но даже в ближайшем магазине двери ненадежны — могут закрыться в неподходящий момент. Помчаться туда, где люди продают еду прямо с ничем не защищенных прилавков — там тоже дело не пойдет быстрее. Ускорив темп, Ида направилась к дому. Окно на кухне закрыто, в ее комнате тоже. «Он дома».       Аида обошла дом, поднимая голову как можно выше. Непонятно, в какой комнате опекун. Пришлось воспользоваться дверным звонком. Услышав настойчивый звук, Джейк поднялся с дивана. «Ида, что ли? Обычно она в окно ломится». За ту минуту, пока он шел до двери, мелькнула мысль, что мелодию дверного звонка нужно сменить. — Да иду, иду! — крикнул Джейк, но мелодия утихла лишь тогда, когда дверь открылась. — Ты обещал, что окно в моей комнате всегда будет открыто, — недовольным тоном произнесла Аида. — Вообще-то привет. Тон сбавь и заходи, — ответил на это Джейк, закрывая за ней дверь, — давай вспомним обещания. Да, я обещал не закрывать окно, а ты — запирать щеколду, когда уходишь. — Ты ведь на сверхурочных был. — Это не причем. Я не хочу приходить в холодный дом, не хочу чтобы однажды нас обворовали. Ты уходишь, и в доме никого. — объяснил свою позицию джейк. — Так, что мне аки пудель сидеть дома и ждать, пока ты придешь? — произнесла Аида, картинно закатывая глаза, — заведи уж тогда пуделя, а я пойду. Девушка сняла обувь и направилась к себе. Джейк никогда не требовал от Аиды идеального послушания. Он готов был ей простить и пропажи, и игнорирование правил человеческой жизни. Но к его просьбам хотелось бы немного уважения. — Аида, — от строгого тона оборотень хотела оскалиться, прижать уши к голове, — посмотри на меня. Где прозвучали мои слова о пуделе? Где? Я говорил? — Нет, — нехотя произнесла Аи, — но…ты… — Никаких «но», я просто попросил тебя запирать окна, когда уходишь. Идешь непонятно куда и непонятно когда вернёшься, ладно. Не берешь телефон — бог с тобой, хоть я и волнуюсь, — Джейк замолчал, хотел бы многое сказать, но дальнейшие слова могли привести к ссоре, — ладно. Иди мой руки. Сейчас что-нибудь разогрею. Вечером нужно пойти сфотографироваться для документов. Аида не восприняла эту новость как что-то важное. «Проявить к Джейку интерес… Да как выполнить этот совет?» — Джейк, — обратилась Ида к опекуну, — что было на сверхурочных? Вот это поворот. Не ожидал Митчелл такого интереса к своей работе. Не то, чтобы он был не рад этому. «Если бы я только был на них» -Эм…бумажатина в основном. Скучная ночь. Хотя время с Синтией было очень далеким от скучного, начиная от совместно приготовленного ужина, заканчивая романтической комедией, медленными танцами в гостиной. — Понятно, — ответила Аи. Тем временем микроволновка сигналила о том, что еда разогрета. — Горячее, — предупредил Джейк, поставив тарелку на стол. Он ушел к себе, заснул сразу же, как только голова коснулась подушки. Сквозь сон пробиралась мысль: «Аи восприняла разговор о документах спокойно. Хоть в этом проблем не возникнет».       До вечера Аида не знала, чем себя занять. Ходила от одной стены к другой, из одной комнаты в другую. Время. Люди коротают его по-разному: залипают в свои экраны, пялятся в испещренные чернилами листы, копаются в земле, ухаживая за растениями. Нет, это определенно не ее. Помощь по дому? Ей совсем не нравилась уборка и готовка. Она могла бы помочь с охраной, но роль сторожевой собаки тоже не так интересна. Плюс в том, что можно безнаказанно кого-то укусить или гнать по всему дому, но к ним никто не вламывался. Из развлечений у Джейка ничего нет. Волчица прыгнула к нему на кровать, не сводила глаз с его расслабленного лица. Ей казалось, если просидеть так ещё одну минуту, от бездействия поедет крыша. Хотелось бежать, бежать до тех пор, пока не станет трудно дышать, пока лапы не нальются усталостью. Но куда бежать? Зачем? Аида прошла по кровати Джейка, переступая через него как через препятствие. Занесла лапу. Уж очень долго, по ее мнению, он спал. Разбудить или нет? Будет ли он в настроении беседовать? К тому же, Рокс говорила о том, что Джейка не стоит торопить, ему может быть сложно. Решила подождать. Аида легла рядом, занимая полкровати. Джейк проснулся вечером, когда солнце уже село, и в доме комнате царит полумрак. Ото всех углов темнота начинала расползаться по комнате. Он глянул на двери, освещения нигде нет. «Все ясно. Ушла, значит, ладно, сфотографирую ее позже. Все равно проспал». Он переоделся в домашнюю одежду и вышел из комнаты. — Бу! — раздался резкий звук за спиной. Джейк шарахнулся, а затем раздался щелчок. Он резко развернулся. За спиной стояла Аида, освещая себе лицо фонариком, — буу! Ты чего такой пугливый? — Аида! — рявкнул Митчелл, но та лишь хихикнула и убежала к себе. Второй раз она подкралась, когда Джейк сидел на кухне, листая что-то в ноутбуке. Митчеллу казалось, он чувствует на себе чей-то взгляд. Митчелл поднял голову — Аида смотрела на него. Не успел Джейк что-то спросить, оборотень скрылась в глубине дома.       Аиде что-то казалось совершенно неподходящим к серьезному разговору: то ли атмосфера не та, то ли дело в Джейке. Он на сосредоточен на ноутбуке и обращал на нее лишь дежурное внимание. «Да что там интересного-то!» Или всему виной нетерпение Аиды, которое удавалось подавлять в течении короткого времени, а оно никуда не исчезло. Оборотень привыкла брать желаемое силой. В отношении опекуна так и вовсе не церемонилась, видя, что ей все сходит с рук. «Если я ошибусь, то ничего не узнаю». Решительным шагом она снова приближается к кухне. Вдох-выдох. Быстрее начнешь — быстрее добьешься желаемого. — Джейк. Я оборотень. Я никогда не была человеком. Я родилась волком. Смутно помню свое детство и… — как же назвать ту, кто дал ей жизнь, но был безгранично предан человеку? То время напоминало поблекшее объявление, давно потерявшее всякую важность. К тому же, животные быстро забывают и мать и собратьев. Новую стаю, куда прибилась Аида, она также не особо хорошо помнила, — я не помню, почему оказалась в новой стае. Наверное, я сбежала. На новом месте не то, чтобы все так плохо было, просто приходилось конкурировать за еду. Против старших из нас щенков никто не пер, но зато ровесники были равны, — Аида криво усмехнулась, — наверное, там я училась конфликтовать. Иначе по-хорошему тебе останется только кости догрызать. Примирись я со своим положением, перестань бы я нападать на других в отместку и при этом наносить раны сильнее, чем наносили мне, все бы обошлось. И благосклонность волчицы бы осталась… Что ж, наверное ни люди, ни волки не выносят шума и постоянной грызни. Спустя столько времени Аида редко вспоминала об этой стае, да, они помогли ей выжить. Одна в лесу она определенно бы погибла. Там не было ни ограды, за которую не рискнет сунуться более крупный хищник, не было и человека, который закроет калитку. Только Аиде совершенно не нравилась идея жить так, как решил за нее человек. Ей нравилась идея жить в стае, но находиться внизу иерархической цепочки — нет. Она не жалела о последней затеянной драке, причины которой так же поблекли, но отчетливо запомнила визг собрата, вкус его крови и хромоту, — когда я уходила из стаи, я была уверена, что мне все по плечу. — Еще одна драка и ты уйдешь, — прозвучал строгий голос вожака, — ты не должна нападать и калечить своих. — Да ладно?! Если мы одна стая, так зачем эта иерархия? Зачем эта чертова цепочка? Зачем мы проверяем, кто сильнее? Мы же одна стая или что-то изменилось? — Иначе не выжить. — Ну и выживайте себе, а я пойду. Не знала Аида о том, что никто не собирался ее прогонять. Ее искали потом, но найти не смогли. Начав этот разговор, Ида была уверена: разговор будет коротким, но чем больше вспоминаешь прошлое, тем сильнее оно затягивает. Стоять неудобно, но сесть и и тем самым напроситься на утешение — последнее, чего хотела Аида. — Позже я нашла другую стаю, как-то собрались мы… случайно. Кто ушел сам из своей стаи, кого прогнали, а кто-то понял, что одному сложнее выжить. Там было все иначе. Мы не были привязаны к одной территории, мы брели куда хотели, делали, что хотели. Никто из нас не твердил: иерархия то, иерархия се. У нас не было необходимости конкурировать за еду, мы ели вместе, все одновременно, спали, прижимаясь к теплому боку друг друга, вместе прятались от дождя, вместе грелись от холода. Вместе влезали в передряги и зализывали раны. Мне казалось, это навсегда. И даже люди, что появились в лесу, не должны были стать помехой. До сих пор Ида злилась на то, что ее бросили там, среди двуногих. Как и мать, что позволила ее забрать, так и стая отвернулась от нее. До сих пор Аи не могла понять: почему люди выбрали ее? Неужели только потому, что это она сунулась к ним? Аида спускалась к незнакомцам по просьбе собратьев, но она не оставляла разрушений на своем пути. Просто прошлась по лагерю и ушла. Да, она случайно столкнулась с одним из двуногих, но поспешила удрать, быстрее чем двуногий опомнился. — До сих пор не могу понять: как они нашли нас, почему именно на меня упала та сеть. Как же страшно, когда ты пытаешься освободиться, а лапы попадают между веревками, клацаешь, а не можешь укусить, пространства все меньше. Пятишься и упираешься задом в веревки, а затем тебя валят на землю и тогда все. Конец. Собственно, те люди и превратили меня в это. Когда ты просыпаешься на холодном столе и видишь мир в цветах, когда смотришь на свои лапы, а они и не лапы. Первое, о чем я подумала — это чушь. Наверняка я башкой навернулась. И раз я могу двигаться, надо проваливать. Аида рассказывала о том, что было до обращения: «комфортная» дорога в клетке, в которой и не распрямиться толком. В том здании, в кабинете со шкафчиками, холодным столом и лампой должна была начаться новая или кончиться старая жизнь Аи. Сколько волков погибло в этих стенах. На кого-то не подействовала сыворотка, кто-то бился в агонии, кого-то удавалось полностью обратить, но пока что испытуемые мерли как мухи. Там же Аида впервые встретилась с Дженнис. На знакомство могло быть больше времени, если бы не оплошность сотрудников. Тех двоих, кто помогал ее удерживать, а после стянул морду бинтом, Аида запомнила сразу. Девушка и парень, помладше чем сама Дженис. Те двое и правда ее боялись. Возможно, желание отомстить именно им заставило Аиду подняться на лапы и прыгнуть вниз. Не так удачно, не так грациозно, как прежде, но это не важно. Тревожило тело, казавшееся каким-то не таким. «Что со мной?» «Если задержишься здесь, не сможешь сбежать» Инстинкты погнали ее вперед, вниз по лестнице, без оглядок. Ее пыталась остановить ассистентка Дженнис, хотя бы просто задержать, а там подоспеет ее напарник. Но оскал и ярость в звериных глазах быстро уничтожили зачатки храбрости. Хорошо, что деваха была пугливой, а парень, хоть и подоспел позже, но оказался медленным. Несколько раз Ида прошлась туда-сюда, но так не поймешь, наскучил ты собеседнику. И оборотень села на другой конец уголка. Все также вальяжно, надменно. Правда, к середине рассказа начинало пропадать понимание, зачем она это затеяла. Всего лишь ради того, чтобы покопаться в прошлом Джейка? Нет, определенно нужно заканчивать, слишком уж долго.        Джейк не знал эту часть истории. Все, что ему было известно до этого времени — некоторые факты, которыми Аи не охотно делилась. Она никогда не рассказывала ему о жизни до встречи с людьми. Так чем сейчас продиктован этот порыв? К тому же, куда интереснее узнать о детстве Аиды, нежели докопаться до мотивов ее поступка. Жаль, никогда не увидеть ее лопоухим щенком. Джейк мало чего понимал в жизни диких животных, да и о домашних знал мало. Он не выпрашивал у родителей котенка или щенка. До того как Айлин не исполнилось семь, эта тема была ему не интересна. Это сестра активно просила зверушку, а родители все-таки решили подождать, пусть та повзрослеет немного. Если желание сохранится — подумают над этим вопросом. Историй, когда родители поддаваясь на уговоры чада, покупали ему питомца, а потом этот питомец или на их плечи ложился, или оказывался на улице, слишком много. Он сочувствовал Аи, что отношения с собратьями по стае не складывались, но зато, кажется, ясно, откуда растут ноги у ее замашек. Интересно, удастся ли со временем дать понять, что здесь, по крайней мере в этом доме ей не нужно конкурировать за еду, не нужно на ком-то проверять свои силы. Иначе то, в чем уступал Джейк, могут не уступить другие. Кто-то другой не станет разбираться с отголосками прошлого. — Я был уверен — это ты нарвалась на людей, сунулась первой к ним первой с не самыми добрыми намерениями. Мне жаль, что тебя поймали, а собратья… — говорить что-либо о тех волках Митчелл не стал. Даже если глянуть на это с точки сохранения вида: лучше пожертвовать одним и спасти всех, чем спасая одного, пожертвовать всеми. Аида ждала помощи, а никто не пришел — грустно это. — Нужны они мне! — ответила Ай, — но ловить-то зачем было? Зачем было превращать в это недоразумение? Почему меня об этом не спросили? На эти вопросы Джейк не мог ответить. Он вообще не понимал, зачем создавать то, что должно было утонуть где-то на страницах легенд. — К сожалению, из-за того, что люди и животные похожи, опыты над животными были, есть и наверняка будут. Мы ничего не можем поделать, — Джейк понимал, тема довольно скользкая. Надо с нее сворачивать, чтобы не спровоцировать очередной конфликт. — Люди слишком трусливы для того, чтобы проверять на себе свои же изобретения. А ведь твердят: это же все для блага человечества. В чем-то Ида права, но дело не всегда в страхе. Насколько Джейк знал, из всяких передач, многие ученые проверяли свои изобретения на себе. «Нет, лучше не продолжать эту тему даже в мыслях». — Я не поддерживаю этого. И мне жаль, что с тобой так поступили, — продолжал Джейк. Слова поддержки найти сложнее, чем кажется, когда узнаешь что-то большее, кроме обрывочных фактов. К тому же, кто знает, как бы сложилась ее судьба, если бы она не ушла из стаи, если бы не встретила людей? — Алистер…я случайно с ним познакомилась. Моя первая ночь в виде человека в городе. Как же непривычно видеть что-то кроме леса. Ты ничего не понимаешь, новые звуки, запахи, повсюду люди. Алистер поймал меня за руку, когда я пыталась утащить у мелкого человека в коляске булку. Еще и извинялся вовсю перед мамашей. Из-за того, что он выглядел старше, его приняли за моего опекуна. Именно он объяснил мне, что я теперь оборотень. Алистер и сам оборотень, говорил, что нарвался на ведьму сто пятьдесят лет назад, но большего о себе не рассказывал. Он учил меня и драться будучи зверем, и нападать. Если мне удавалось его укусить, он минимум семь дней лежал и вставал очень редко. Он был каким-то не здоровым. Из-за Алистера я столько раз переходила из одной формы в другую! Он всегда выбирал момент, когда я злюсь. Он намеренно загонял меня в те ситуации, с которыми волк не справится. Я пыталась для него охотиться, а он выкидывал мою еду, говоря, что люди так не живут, надо учиться есть с тарелки ложкой или вилкой. Но при этом я привязалась к нему, Алистер был рядом, он был для меня…стаей? Я любила засыпать, когда он рядом, любила просто с ним гулять, любила его защищать, волновалась, когда его нет. А потом все начинало меняться. Я не знаю, сколько прошло времени. То он положит мне руку на спину, но не так, как гладил бы зверя, как-то иначе, то требовал, чтоб я не превращалась, то подходил и пытался поцеловать мою шею. Хотелось его укусить за это, — Аида задумывалась, стоит ли дальше рассказывать, выждала время, — мы начали ссорится гораздо чаще, когда Ал начал себе позволять большее. Он пытался намеренно снять мою кофту, говоря, что в толстовке выгляжу менее женственно. Он притащил мне глупые вещи с кружевами, ночью ложился рядом и старался залезть под мое одеяло. Твердил, что в комнате холодно, но хотел снять с меня те глупые кофточки. Алис говорил, что люди так живут, а я должна с чем-то смириться. Он не понимал, что я не хочу, все твердил о моем долге перед ним, о том, что все неспроста. До тех пор, пока его не укусишь, он не слышал меня. Спасибо за то, что научил превращаться. А потом Алистер привел ученных, он загнал меня в кладовку и вырубил там. Ненавижу его! Джейк не ожидал рассказа об Алистере. Становилось мерзко. Как ему в голову вообще пришло такое? В то время Аида ведь ребенком была. Начистить бы ему физиономию. Нет уж, Джейк не допустит, чтобы этот Алистер приближался к Аиде. — А он ведь говорил, вы были в приюте. И знаешь, это было мило. Если бы ты не превращалась в волка, я бы поверил. — Чего?! -возмутилась Аи, — какой к черту приют?! Джейк, ты дебил? Да я бы в жизни не пошла туда! А если бы и пошла, то знаешь, что я бы устроила всем? — Аи подняла ладонь, показала Джейку сложенные пальцы, — у меня есть когти и зубы, да они бы пожалели, что вообще ко мне сунулись. Джейк улыбнулся. Как же всё-таки уютно от этих ворчаний, хотя максимализм Аиды многое усложняет. — Аи! Аи! — Джейк взял ее за поднятую руку, чтоб отвлечь внимание. Та уставилась на него. Оборотень не ощущала дискомфорта, но как отнестись к самому моменту? — Ида, это просто мысль. Ничего не изменится, когда просто думаешь о том, чего не было и не будет. И в приют или еще куда тебя никто не отдаст. Сказать бы эти слова как-то иначе, как-то иначе показать, что она теперь в безопасности. — Ой, все! Мне надоело! — сказала Аида и поспешила к себе. Как же утомляют откровения!       Рокси села на заднее сидение машины, как только перед ней открыли дверь. Этот вечер оказался ей безумно долгим. Вот бы принять форму зверя, забиться в темноту и свернуться калачиком. С самого начала идея пойти в незнакомое, людное место ей не понравилась. И если со школой она еще как-то мирилась, то здесь искала способы отвертеться. Она добровольно вызвалась помочь по дому. Джесс говорила что-то о позднем возвращении, Рокси предвкушала возможность побыть наедине с собой. Она поднялась наверх, как только Джесс начала собирать книги, распечатки, какие-то брошюрки, плакат и всякую всячину, опасаясь того, что к этому могут привлечь и ее. Рокси собиралась делать вид, что занялась учебой, если бы не Тим. Когда он вернулся домой, Джесика еще не успела собраться, что-то выкладывала по файлам, крепила в папки. — Ты на литературный вечер? — поинтересовался мальчишка. — Именно. — усмехнулась Джессика, — А Саманта дома? -Да, оставляю вас двоих на хозяйстве. Я поздно буду. Тим на секунду замер, глянул на Джесс, глянул на распечаткии, а затем торопливыми шагами пошел наверх. Ему в голову пришла одна идея: он давно хотел пойти на литературный вечер. Ему нравилась поэзия, нравилась и проза. Но то, что читали в школе, скучное, неинтересное, оно совершенно не цепляло. А взгляды на литературу совершенно не совпадали с тем, что ждут от него преподаватели. Зачастую он не рвался на эти мероприятия, зная, что ровесников там не окажется, а на фоне взрослых он будет слишком выделяться. Но вот если вытащить туда Рокси… За время, пока поднимешься с первого на второй этаж, есть время подумать « Если сказать ей в открытую, она не согласится». — Сэм, пойдем, — с этими словами мальчишка открыл дверь. — Куда? — Со мной, помогать маме, — бодро воскликнул мальчишка. Рокси почуяла неладное. Голос внутри говорил о том, что не стоит выходить из комнаты, не стоит совершать ошибку. — А может на этот раз без меня? Я поучиться хочу, читаю вот. — Рокси показала Тиму учебник. — Вверх ногами? — он глянул на нее со скептицизмом, подошел к ней, взял книгу и отложил на кровать. Рокси взяли за руку. «Ну не отталкивать же его? Что, если и правда помощь нужна?» Кто же знал, что все закончится словами: «Подожди нас, мы с тобой». «Во всем виновата моя нерешительность. Все было слишком быстро. Зато, как только приду, сразу же лягу спать».       Не то, чтобы на этом мероприятии было все так плохо. Оборотень старалась искать плюсы всей ситуации. Например, ей удалось отсидеться, и ее не трогали, рядом был Тим и стихи…они были красивыми. Некоторые навевали грусть, а от некоторых мурашки бежали по коже, что-то в них было напоминающее о прежней волчьей жизни, а другие порождали тоску по Клыку и чувство вины за то, что выжила. А ведь Рокси казалось, она отпустила все, смирилась. Еще и этот ком в горле. Она прикрыла глаза. «Успокойся». — Ты плачешь? — послышался шепот Тима. — Нет, — Рокси покачала головой, смахивая слезу со щеки, — просто красивый стих. Девушка ободряюще улыбнулась, правда, улыбка оказалась вымученной. Рокс сосредоточила взгляд на парне, что читал стихи. Удалось уйти от ответа.       Прислонившись головой к холодному стеклу, она старалась оставить все отрицательное позади: дискомфорт от пребывания среди незнакомцев, все эти попытки с ней заговорить. Рокси понимала: люди это люди, в большинстве своем общительны, и с ней просто пытались познакомиться, никто не хотел ее пугать, только поприветствовать. Она представляла, как голоса незнакомцев остаются где-то на дороге. Еще и Тим не дал забиться в угол, потянул туда, где было много народу. Он хотел как лучше. По возвращению Рокси не стала ужинать, пошла к себе.